Девять жизней

Глава 1. Нойн-Либн

«Как жестоко природа отбирает жизнь».

Размышлял Максим, стоя возле Чумного столба, возведенного посреди Кутна Горы, небольшого старинного, чешского городка, расположенного в восьмидесяти километрах от Праги. Колонна в стиле барокко воплощала мольбу горожан за исцеление от бубонной чумы. Надпись «6146» гласила о количестве жертв мучительной болезни. Немудрено, что город стал хранилищем десятков тысяч костей.

– Судя по всему, все в сборе, – вывел Максима из задумчивости дребезжащий голос их куратора, – Я специально назначил место встречи именно здесь, так как в центре городка сложно потеряться.

Маленького роста, пухлый куратор конференции постоянно вытирал платком лысину. Похоже, он волновался ничуть не меньше, чем приглашенные участники.

– Так как все участники из разных стран, предлагаю общаться по-английски, чтобы избежать непонимания. Надеюсь, это всех устроит? Заезд состоится в три этапа. Сегодня я помогу вам добраться до замка, а в последующие два дня остальным. Говорят, даже Стивен Кинг приедет. Заявки подали сорок два человека. Большинство прибудет в последний день, так что, у вас десятерых, будет время рассмотреть замок и познакомиться с местными достопримечательностями. Может, кому-нибудь это поможет набраться впечатлений и вдохновения для следующей мистической книги, – он засмеялся, промокнул голову платком и бодро зашагал к автобусу, призывая остальных следовать за ним.

Максим старался не отставать и внимательно слушал, что рассказывает куратор, имя которого он никак не мог запомнить. Конференция писателей-фантастов состоится через два дня, когда соберутся все участники. Отойдя от традиций, в этот раз, местом проведения был выбран замок, принадлежащий одному из меценатов и ярому поклоннику фантастики и мистики Карелу Костроуну. Он уверял, что расположение и интерьер замка помогут создать нужную атмосферу таинственности и нереальности. Конечно, было бы привычнее поселиться в гостинице и посещать конференц-зал, но в этот раз им предстояло прожить неделю в настоящем замке, с его давними легендами.

Максим был начинающим и малоизвестным русским писателем. Высокий, привлекательный, с короткими русыми волосами. В прошлом – профессиональный баскетболист. Два года назад получил серьезную травму во время тренировки и пока лежал в больнице, от скуки, начал писать фантастический рассказ, который спустя несколько месяцев превратился в научно-фантастический роман. Он успел выпустить всего одну книгу, которая получила положительные отзывы. Но этот небольшой успех дал шанс приехать на конференцию. В глубине души, Макс радовался поездке, как ребенок, несмотря на свои двадцать восемь лет. Это был его первый успех на литературном поприще.

Они ехали больше часа. За окном уже давно перестали появляться домики и местные жители. Пейзаж состоял из деревьев и гор, видневшихся вдалеке. Небо заволокло сизыми облаками.

Рядом с Максимом мирно посапывала чернокожая женщина, довольно крупного телосложения, лет сорока. На ней были бордовые кожаные брюки и черная куртка. Большие золотые серьги тихо позвякивали в такт движению автобуса. Запястья украшали разноцветные браслеты из бисера. Короткие волосы попутчица спрятала под красной банданой.

Она чуть слышно всхрапнула и открыла заспанные глаза.

– Долго еще ехать? – поинтересовалась женщина у куратора.

– Нет, не совсем. Минут двадцать. Если дождь не станет сильнее.

– Далековато забрался наш гостеприимный хозяин, – обратилась она к Максиму, – Вам не кажется?

– Вы правы, уже час наблюдаю только лес и горы, – он улыбнулся и представился, – Максим.

– Диама. Приятно познакомиться – женщина пожала протянутую руку и взглянула в окно, – Ну вот, еще и дождь начался. В таком случае, посплю еще немного.

Спустя час автобус остановился перед железными воротами, и куратор объявил, что дальше придется идти пешком. Хозяин замка категорически против транспортных средств на своей территории. Максим закинул рюкзак на плечо и поспешил к выходу.

На улице моросил дождь. Небо заволокло паутиной серых облаков, солнца не было видно и казалось, что давно наступили сумерки. Юноша пригладил свои русые волосы и накинул капюшон.

Перед ними, на предгорье, примерно в пятистах метрах возвышался огромный замок Нойн-Либн, построенный в готическом стиле, с узкими окнами и башнями, уходящими в серое небо. Он поражал своим размером.

– Ничего себе! Да тут не только сорок два человека разместить можно. Наверное, и сотне будет не тесно, – с восхищением воскликнула девушка в красном плаще. Невысокая, темноволосая, с огромными карими глазами, на вид ровесница Максима.

– Да, дорогая моя, Маркета, будьте осторожны и не заблудитесь в нем, когда будете искать вдохновение в дальних таинственных комнатках, – ответила ей женщина средних лет.

Она сняла очки, вытерла с них капли дождя и повернулась к куратору

– Пан Втишек, давайте поскорее пройдем к замку, думаю, что не только мне не терпится туда попасть.

Куратор распахнул железные ворота и пошел первым. Если бы не дождь, то подъем не казался таким трудным. Узкая тропинка, размокшая от воды, превратилась в полосу грязи. Идти приходилось по одному, друг за другом.

Максим шел последним и думал, что сейчас они похожи на пришельцев в средневековье. Ничто не напоминало о современном мире. Перед ними возвышался старинный замок, которому более шестисот лет, даже единственная дорога, ведущая к нему, не заасфальтирована. В голову лезли самые невероятные мысли. Чехия пропитана старинными легендами, а наступившие сумерки и дождь способствовали разыгравшемуся воображению.

– Какое жуткое место! Я уже начинаю жалеть, что приехал сюда, – пробормотал высокий грузный мужчина лет тридцати пяти. Он тяжело дышал и каждую минуту приглаживал свои редкие светлые волосы, с которых стекали капли дождя. Видимо он тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

– Ого, смотрите, тут даже каменные горгульи возле входа, – прошептала Маркета, – Интересно, из чего они сделаны? Какие-то раздробленные пластины, не пойму, что за материал.

– Завтра утром, когда будет сухо и ясно, у вас всех будет возможность лучше рассмотреть замок, – торжественно произнес куратор, – А сейчас, прошу войти. На ближайшую неделю – это ваш дом.

Внутри всё оказалось именно таким, как Максим и представлял. Именно таким огромным. Чего он не ожидал увидеть, так это то, что на каменных стенах будут висеть бра с горящими электрическими лампочками, сделанные в виде факелов. В глубине души он порадовался, что тут есть электричество, оставалось надеяться, что и другие блага современной цивилизации добрались до этого места.

Навстречу им вышел пожилой мужчина семидесяти четырех лет. Он прихрамывал на правую ногу и опирался на палку. Длинные желтые ногти представляли собой яркий контраст с элегантным черным костюмом и ухоженными волосами, собранными в хвост.

– Добрый вечер и добро пожаловать в мою скромную обитель, – он улыбнулся, – Шучу, не совсем скромную. Меня зовут Карел Костроун. Предлагаю расположиться в своих комнатах и через полчаса ужин в столовой.

– Карел, давно вас не видела, – женщина средних лет, которая поучала Маркету, проплыла к хозяину замка и заключила его в объятия, – Я впервые у вас, здесь просто потрясающе.

– Вы мне льстите, Мария. Потрясающие – это ваши книги. Я их большой поклонник.

Затем он пожал каждому руку и поприветствовал лично. Максим узнал, что высокого молодого человека, который жаловался на подъеме, зовут Ханс, наверное, он немец. Мужчину, похожего на колледжского преподавателя – Павел, а молодого худого парня, который зачем-то отрастил усики – Гилл. Остальные имена вылетели из головы, но он надеялся, что в более спокойной обстановке у них будет возможность познакомиться ближе. После приветствий Карел повел показать спальни.

Максим чувствовал себя неуютно, хотел поскорее оказаться в одиночестве и собраться с мыслями. Он уже подумывал о том, чтобы извиниться, и не ходить на ужин, как раздавшиеся возгласы вывели его из задумчивости. Они находились в большом зале. Окна, украшенные витражами, более трех метров в высоту и двух в ширину, переливались разноцветными стеклами. На стенах висели гобелены, изображающие сцены битвы, замок Нойн-Либн с фасада, женщину с ребенком и жемчужину. Обведя взглядом всё это великолепие, Максим заметил то, что вызвало переполох. У него пересохло во рту, а глаза широко раскрылись от удивления. В углу зала стояла статуя женщины, высотой примерно три с половиной метра, касающаяся головой потолка. Она была сделана из человеческих черепов и костей. Великолепно выполненная, ужасала и восхищала одновременно. Каждый элемент был подобран по размеру и подходил друг другу, как кусочки мозаики.

– Значит, не только в Костнице* скульптуры из человеческих костей? – спросил Павел.

Карел медленно приблизился к статуе и провел рукой по цветку из костей лопаток, который держала женщина. Максим заметил, как некоторые вздрогнули, увидев это прикосновение.

– Я бы ни за что до неё не дотронулась, – прошептала Маркета.

– Это Алжбета – жена Рахе, первого из рода Костроун. – произнес хозяин замка, – По легенде, она родила своему супругу восемь сыновей и долгожданную дочь. Девочку похитили в возрасте трех лет, оставив в колыбели жемчужное ожерелье. Алжбета впала в безумие и все время повторяла, что не успокоится, пока не найдет свою ненаглядную малышку. И когда сердца всех её детей будут биться вместе, она придет и заберет их с собой, чтобы никогда не разлучаться. Через некоторое время пропала и она. Никто так и не нашел, ни её, ни ребенка, ни их тел. После исчезновения Алжбеты была сделана эта статуя. С тех пор и появилось поверье, что нельзя собираться по девять человек в одном помещении.

– Но почему из человеческих костей? – спросил Максим.

– Наверное, потому, что чума и война давали слишком много подобного материала, – ответил Павел.

– Вы абсолютно правы. И статуя появилась почти на две сотни лет раньше, чем интерьер в Костнице. Ей сейчас четыреста пятьдесят лет и…

Стук падающего тела прервал рассказ Карела. Молодая писательница мистических рассказов, имени которой Максим не запомнил, упала в обморок.

– Втишек, вынеси её на свежий воздух, а я схожу за водой, – сказал Карел Костроун и быстро, насколько возможно при его хромоте, пошел к выходу из зала.

– Ну и напугала она меня, – сказала Маркета.

– Не тебя одну, деточка, – ответила ей Мария и в очередной раз протерла свои очки.

– Скажите, а вы давно знакомы с хозяином замка? – Максим присоединился к их беседе.

– Около десяти лет. Думаю, живя в таком замке, полным легенд, поневоле станешь поклонником мистических книг. Наверное, он с нетерпением ждет Стивена Кинга, думаю, им найдется о чем поговорить, – она засмеялась и подошла к статуе. – Знаете, а ведь свой первый рассказ я написала еще девчонкой, после того как всю ночь провела в запертом погребе. Я полезла за вареньем и крышка захлопнулась. Ну и натерпелась же тогда. Зато утром все страхи нашли своё выражение на бумаге. Так что, думаю, для многих этот жуткий замок может стать еще одним толчком в творчестве.

Максим тоже подошел к статуе и стал внимательно её рассматривать. Если забыть о том, что Алжбета выполнена из человеческих костей, то она казалась даже красивой. Фалды платья ниспадали ровными волнами, длинные, до пола, рукава, с прорезями для рук, в точности воспроизводили покрой того времени. Максим заметил за спиной статуи надпись.

– Кто-нибудь понимает по-чешски? – спросил он.

– Я! Что перевести? – с готовностью подошла к нему Маркета.

Максим указал на надпись, и она прочла:

– Когда во мраке расцветёт

Свет девяти лампад,

Луна кровавая взойдет

Не ведая преград.

Она под каменной плитой,

Среди закрытых глаз,

Не находя себе покой

Ждёт пробужденья час.

На несколько секунд все замолчали. Максиму стало неуютно в повисшей тишине, и когда он уже решил пойти поискать хозяина, тот появился в дверях.

– Мы проводили Эльвиру в её комнату. Прошу, я покажу, где вам расположиться.

Максиму досталась небольшая уютная комната в конце коридора. Если главные залы замка своим интерьером переносили в средневековье, то комнаты для гостей были удобными и современными. Он принял душ и лег, чтобы немного отдохнуть после дороги. Едва голова коснулась подушки, как молодой человек уснул.

Проснулся он от яркого солнца за окном. Все вчерашние страхи растаяли, как сон, который он не запомнил. Максим понял, что проспал ужин и теперь хотел наверстать упущенное за завтраком. Немного поблуждав по замку, он, наконец, нашел лестницу, ведущую вниз.

– Максим, доброе утро, – его встретила Маркета, – Втишек уехал за второй группой участников конференции. Не хочешь поплавать в бассейне?

– Я не знал, что здесь есть бассейн.

– Пойдем, покажу, если захочешь, потом присоединишься. Все туда пошли.

Максиму показалось, что Маркета живет тут уже месяц, а не первый день. Она хорошо ориентировалась во всех закоулках замка, и когда он уже сбился со счета поворотов направо и налево, они пришли в помещение с бассейном. Возле бордюра столпились все их новые знакомые и смотрели в одну сторону. Максим подошел ближе и увидел в середине бассейна Карела Костроуна. Распущенные седые волосы покачивались на воде в такт его бездыханному телу.

– О, Боже, – произнесла Маркета, прикрывая рот рукой, – наверное, ему стало плохо во время плавания.

– Вопрос в другом, деточка, – ответила Мария, – Зачем он полез в воду, если никогда раньше этого не делал, так как не умел плавать?

* Костница – готическая часовня, в предместье чешского города Кутна-Гора, отделанная человеческими черепами и костями в 1870 году. На украшение часовни ушло около 40 000 человеческих скелетов.

Глава 2. Ветер

Диаму разместили в большой и уютной комнате, расположенной недалеко от лестницы. Много места занимал огромный сервант XVIII века из красного дерева. В тон ему, рядом стояли современный шкаф, комод и односпальная кровать, которые составляли всю обстановку комнаты. Интерьер дополняли темно-бордовые бархатные шторы.

Сильный дождь мешал рассмотреть подробнее пейзаж за окном. Ей удалось увидеть только небольшое озеро, покрытое камышами и часть невысокой горы, возле которой стоял замок. Справа, за железным забором, виднелся небольшой участок, заросший травой.

Женщина сняла бандану, бросила ее на кровать и пригладила свои короткие кудрявые волосы. Голод уже давал о себе знать. Диама быстро приняла душ и поторопилась вниз.

На первом этаже, возле лестницы она встретила остальных участников конференции. Не было только ее нового знакомого Максима, Эльвиры, которая упала в обморок и куратора.

– Кто-нибудь знает, как пройти в столовую? – спросила Диама.

– Полагаю, нас туда проводят, – ответила Мария, – А то, и заблудиться недолго.

Через две минуты по лестнице спустился Карел Костроун. Внешний вид, которого был так же безупречен, как и час назад. Он повел их в столовую, по пути показывая расположение комнат и помещений на первом этаже. После комнаты со статуей, они прошли через огромный зал, в котором несколько столетий назад устраивались пышные приемы, а сейчас он был заставлен множеством стульев. Карел объяснил, что здесь и будет проходить конференция. В следующей комнате стоял черный рояль, два дивана и несколько напольных канделябров. Хозяин сказал, что его дочь увлекалась музыкой, но с тех пор как она заболела и покинула их, комната почти не используется. Следующим помещением оказалась просторная столовая.

Несмотря на то, что за окнами уже стемнело, в столовой было светло и уютно. С потолка свисало четыре люстры, с лампочками в виде свечей. Золотистые шторы были распахнуты и гости невольно залюбовались витражами на окнах. В центре стоял длинный стол, накрытый для ужина.

– Я умираю с голоду, – тихо пробурчал Гилл, – С утра ничего не ел.

– Не ты один, – так же тихо ответил ему мужчина по имени Роберт.

– Прошу, не стесняйтесь, – пригласил всех Карел.

Как только гости расселись за столом, в столовую вошла пожилая женщина в черном платье, единственным украшением которого был белый воротничок. Ее смуглая кожа имела слегка красноватый оттенок, седые волосы собраны в пучок на затылке.

– Познакомьтесь, это моя экономка Санила, – представил женщину Карел Костроун, – она в курсе всего, что происходит в замке, и если меня не окажется рядом, обращайтесь ней.

Пожилая экономка изобразила подобие улыбки, обвела всех присутствующих взглядом своих черных раскосых глаз и вышла из столовой.

– Похоже, она не очень нам рада, – выразила предположение Диама своей соседке за столом.

Ею оказалась темноволосая Маркета.

– Мне она кажется знакомой, – ответила девушка, – Как будто где-то уже видела. И лицо такое… пылающее, она сама, что ли, у плиты стоит? Если так, то понятно, почему недовольна.

– Судя по имени, она индианка, поэтому кожа красноватая и глаза такие.

Маркета в ответ только недоуменно кивнула и стала изучать, что им подали на ужин. Нельзя сказать, что блюда были очень разнообразны: суп-пюре, картофель, рис, рыба, жареные колбаски и закуски, но всего было много и гостям хватит с добавкой. Настроение собравшихся поднялось, когда в столовую опять вошла Санила, а за ней высокий старик лет восьмидесяти, который помогал катить стойку с бочонком пива.

– Прошу вас познакомиться еще с одним человеком, – привлек внимание хозяин, – Это наш дворецкий Эдвард.

Эдвард был явно старше хозяина замка. Но, несмотря на возраст, сохранил стать, присущую всем дворецким. Очень высокий, худощавый, он держался с достоинством, хранителя замка. Диама заметила, что у дворецкого слишком светлые голубые глаза.

– Добрый вечер, господа, – приветствовал всех Эдвард, глядя в одну точку в дальнем конце столовой, – Я всегда к вашим услугам.

Затем он поклонился и вышел.

– Простие, – обратился Павел к хозяину замка, – Ваш дворецкий слеп?

– Да, – ответил Карел, – Уже чуть больше шести лет, но это не мешает ему отлично справляться со своими обязанностями. Он служит нашей семье еще с моего детства. Я даже представить не могу на его месте кого-то другого.

– Вы потрясающий человек, – произнесла Мария, – И замок просто пропитан неожиданностями и загадками.

Через несколько секунд гости приступили к еде. Диама теперь могла спокойно рассмотреть присутствующих.

Слева от нее сидела Маркета, молодая, темноволосая девушка, с огромными карими глазами. У Маркеты улыбка не сходила с лица и в разговоре она всегда была добродушна и открыта.

Компанию Маркете составил Ханс. Высокий, грузный немец со светлыми редкими волосами. Он все время ерзал на стуле и бросал взгляд на дверь так, что Диаме казалось, что он чего-то боится.

В противоположность ему, Мария, давняя знакомая хозяина замка, была сама невозмутимость. Аккуратные седые волосы, очки в металлической оправе, идеально сидящий костюм, от всего этого веяло спокойствием и уверенностью.

Напротив Диамы сидел худой и темноволосый француз Гилл и постоянно теребил свои усики. За весь ужин он не произнес ни слова, но очень внимательно прислушивался к тому, что и кто говорил.

А вот Павел, мужчина в твидовом пиджаке и напоминающий колледжского профессора, казалось, что даже и подзабыл, что находится в замке, в котором только что обнаружили четырехметровую статую из человеческих костей. Он шутил и рассказывал истории.

Еще один гость замка, Роберт, мужчина лет тридцати, сидел в самом дальнем конце стола и был погружен в переписку в телефоне. Он всем своим видом давал понять, что ни окружающие его люди, ни их разговоры ему не интересны. А вот его сосед Адам, напротив, показывал ко всем свое расположение, успевая при этом уминать за обе щеки всё, что попадалось под руку из предложенных блюд. Такому аппетиту и спокойствию можно было только позавидовать. Казалось, что эти двое давно знакомы, но не горят желанием общаться друг с другом.

Ужин проходил вполне безмятежно, и казалось, что все уже забыли о трудной дороге и об усталости. Диама пила пиво и размышляла о надписи, спрятанной за статуей Алжбеты.

– Слушайте, я тут все думаю над этой фразой из стихотворения… ну, когда, сердца всех ее детей будут биться вместе, она вернется за ними. Что это значит, по-вашему? Они же давно умерли. Как их сердца могут биться? Да еще и вместе? – не выдержала она и задала вопрос.

Мария неодобрительно, как-то очень по-учительски посмотрела поверх очков. Павел проглотил порцию картошки и сказал:

– Может быть, имеется ввиду, когда их тела… эээ, останки будут храниться в одном месте?

– Или найдется пропавшая девочка, – вставил Гилл.

– Да, забей ты на это! – лениво протянул Роберт, не отрывая взгляда от телефона, – Какая разница, что было шестьсот лет назад? Может, это и неправда все. Так, веселенький антураж для глупеньких туристов.

Ханс поперхнулся, и за столом повисла неловкая тишина.

– Скажите, Карел, вы ведь знаете историю замка? – нарушила молчание Диама, – Пожалуйста, расскажите поподробнее историю Алжбеты.

Карел медленно отпил пиво из стакана, поставил его на стол и так же медленно и с неохотой произнес:

– Вы будете удивлены, но я почти не знаю ее истории. Статуя Алжбеты стоит тут более четырехсот лет и является реликвией замка, но говорить о ней в нашем роду не принято. С самого детства, сколько я себя помню, все окружающие делали вид, что не замечают ее. Стоит и стоит.

– А вам никогда не хотелось узнать подробности этой тайны? – полюбопытствовала Мария.

– Если честно, то нет. Вы же понимаете, что то, к чему привыкаете с детства, очень трудно потом искоренить.

– О, да! – воскликнул Павел, – В этом я с вами полностью соглашусь.

– Хоть я и не большой знаток подробностей всей этой истории, – продолжил Карел так, как будто и не слышал фразы Павла, – Расскажу вам все, что знаю. Как я уже говорил, Алжбета была женой самого первого владельца замка Нойн-Либн. Тогда он был только построен и не имел еще своего названия. А если оно и было, то никто уже и не помнит. Говорят, что она была необыкновенно красива. Черноволосая красавица, которая покорила сердце Рахе, старшего сына рода Костроун. У них родилось восемь сыновей. И спустя несколько лет, наконец-то появилась долгожданная дочка. Ее назвали Анежка, что означает «чистая». Несмотря на то, что рождение мальчика в семье всегда считалось приоритетным, имея восемь сыновей, появление девочки стало огромной радостью.

Спустя три года девочка пропала из колыбели. Если учесть тот факт, что мать не расставалась с ней ни на минуту и даже спала в одной комнате, то исчезновение девочки стало большой неожиданностью и загадкой, которую до сих пор не разгадали. В колыбели обнаружили только нитку розового жемчуга. С тех пор Алжбету как будто подменили. Ее уже ничто не радовало, даже остальные дети. Она перестала следить за собой. Единственным украшением теперь всегда был только жемчуг, который нашли в колыбельке дочери. Всегда печальная, она стала избегать общения. Часто и подолгу гуляла одна. Иногда пропадала на несколько дней. Однажды ее нашли в полуобморочном состоянии в зале на первом этаже. Алжбета лежала в луже собственной крови, которая вытекала из порезов на руках и бормотала одну и ту же фразу: «Мои девять сердец». А на стене появилось то стихотворение, которое вы уже успели прочитать. Наш замок много раз ремонтировался и реставрировался за все эти долгие годы, и на сегодняшний день надпись выполнена чернилами. Но изначально это была кровь Алжбеты. А спустя несколько дней, исчезла и она. Первую неделю на пропажу Алжбеты никто не обратил внимание. Окружающие уже привыкли, что ее может не быть по два-три дня. Но, когда она не вернулась на восьмой день, слуги забили тревогу. Поиски ни к чему не привели. Ни следов, ни тел.

Обезумевший от горя Рахе приказал сделать эту ужасную статую и поставить ее возле последнего кровавого послания своей жены.

Вероятно, эта история и забылась бы со временем, если бы не произошло одно событие. Спустя три месяца загадочно умер второй сын семьи Костроун. Он пригласил нескольких приближенных рыцарей обсудить предстоящий поход. Разговор происходил в зале со статуей. Несколько часов они обсуждали укрепления крепостей, заточку оружия, количество людей, которых возьмут с собой. Их никто не беспокоил. Но когда служанка отправилась позвать их к ужину, она обнаружила всех мертвыми. Как будто жизнь покинула их всех одновременно, во время бурного разговора.

Конечно, сначала была паника, выяснение кто мог проникнуть в замок и убить группу вооруженных людей, проверка на отравление и много других предположений. Что произошло на самом деле остается также загадкой, как и исчезновение Алжбеты и Анежки. А потом, все та же служанка однажды с испугом произнесла: «Девять! Их было девять там в комнате. Алжбета услышала стук девяти сердец и решила, что это ее дети. Она забрала их с собой, как и обещала».