Рыжая, будешь моей.

Глава

Глава 1. Спор на грани

Я сидела в углу бара «Уголёк» и изо всех сил старалась стать невидимой. Дождь барабанил по крышам, стекал по окнам мутными дорожками, а внутри было душно, пахло мокрым асфальтом и крепким кофе — запах, который обычно мне даже нравился, а сегодня будто давил на виски.

Моя чёрная куртка лежала рядом, скомканная, будто я пыталась от неё избавиться, но не могла. А голубая кофта, наоборот, будто обнимала меня — я то и дело теребила край ткани, будто это был какой-то маленький якорь, который не давал мне совсем рассыпаться.

Я — Стейси. И я ужасно не люблю, когда на меня смотрят.

Подруга умоляла: «Всего на полчаса! Ты не можешь сидеть вечно дома!» И я сдалась. Полчаса. Я честно отсидела свои тридцать минут, а потом ещё столько же, потому что встать и выйти под этот ливень казалось почти подвигом.

И вот теперь я просто хотела, чтобы меня никто не трогал. Чтобы никто не замечал.

А потом дверь резко распахнулась.

Ветер ворвался внутрь, швырнул в лицо холодные капли, и следом вошёл он. Будто не человек, а сама буря. Он двигался так, будто ему плевать, нравится он кому-то или нет, будто весь мир должен просто расступиться. Кожаная куртка, тяжёлый взгляд, шрам на щеке, который в полумраке казался почти чёрным.

Он прошёл прямо к стойке — прямо напротив меня.

— Освободи место, — бросил он бармену, даже не глядя в мою сторону.

Моё сердце ухнуло куда-то вниз. Я не привыкла к такому тону. К такой грубой прямоте. Мне хотелось просто встать, схватить куртку и убежать под дождь, спрятаться, раствориться. Но ноги будто приросли к табурету.

«Ну же, Стейси, ты же хотела стать чуть смелее. Хоть немного», — шепнуло что-то внутри.

— Я… я ещё не допила, — сказала я так тихо, что даже удивилась, что вообще решилась что-то сказать.

Он наконец повернул голову. Его взгляд скользнул по мне — холодный, оценивающий, будто я была не человеком, а просто помехой на его пути.

— Тогда допивай быстрее, — отрезал он. — Мне нужно сесть.

Пальцы сами вцепились в стакан. Внутри всё сжалось, стало тяжело дышать. Я не умела спорить. Не умела отвечать грубостью на грубость. Но обида вдруг поднялась откуда-то изнутри — тихая, но такая острая, что даже слёзы подкатили к горлу.

— Может, вы найдёте другое место? Здесь не единственный стул, — прошептала я, сама не веря, что говорю это вслух.

Он замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то вроде удивления — будто он не ожидал, что эта «тень у стойки» посмеет ему возразить. Потом его губы искривились в усмешке, от которой у меня похолодели кончики пальцев.

— Ты серьёзно? — он наклонился вперёд, опираясь на стойку, и теперь его лицо было слишком близко. — Ты сидишь тут, как мышка, и ещё что-то говоришь мне?

Я втянула воздух, пытаясь удержать слёзы. Не хотела плакать. Только не здесь. Только не перед ним.

— Я просто… я не хочу уходить, — призналась я, и голос мой дрогнул. — Я и так почти не выхожу. И сегодня мне было тяжело прийти. Пожалуйста, не прогоняйте.

На мгновение в баре стало тихо. Даже музыка будто приглушилась. Он смотрел на меня, и что-то в его взгляде изменилось — не доброта, нет, но будто он вдруг увидел меня. Настоящую. Не просто помеху, а девушку, которая боится, но всё равно сидит здесь, в этом шумном, чужом месте.

Он выпрямился, провёл рукой по мокрым волосам и фыркнул, но уже не так резко.

— Ладно, — буркнул он. — Оставайся. Но не мешай.

Я кивнула, не решаясь даже выдохнуть с облегчением. Не знала, что это было — победа или поражение. Но я осталась. И впервые за долгое время почувствовала, что сделала что-то сама. Пусть даже это было просто «не уйти».

Он сел рядом — не напротив, а именно рядом, так, что между нами оставалось всего несколько сантиметров. Я чувствовала его присутствие, как чувствуешь грозу перед ливнем: воздух становится тяжёлым, и ты знаешь — сейчас что-то случится.

— И не вздумай болтать, — добавил он, глядя куда-то в сторону. — Я не люблю, когда болтают.

— Я не буду, — тихо пообещала я. — Я вообще почти не говорю.

Он хмыкнул, будто не поверил, но больше ничего не сказал.

Так мы и сидели: я — сжимая в пальцах голубую кофту, будто она могла меня защитить; он — жёсткий, колючий, будто сотканный из острых углов и чужих ожиданий. И никто из нас ещё не знал, что этот случайный спор у стойки станет началом чего-то большего. Чего-то, что перевернёт наши жизни.

А где-то в глубине зала мелькнул силуэт — тёмный, едва заметный. Кто-то наблюдал за нами. Кто-то, чьё сердце уже начинало биться быстрее при одном взгляде на рыжую девушку. Я его не видела. А Брик, если и заметил, не подал виду.

Пока что.

Глава 2. Непрошеный защитник

Дождь не утихал — он будто решил смыть с города всю пыль, все старые истории, все попытки притворяться, что всё в порядке. Я всё ещё сидела на том же табурете, только теперь между мной и Бриком было не пустое пространство, а чашка остывшего кофе и тяжёлая тишина. Он не смотрел на меня, но я чувствовала его взгляд кожей — как сквозняк, который пробирается под куртку и заставляет ёжиться.

— Ты дрожишь, — вдруг сказал он, не поднимая глаз. Просто констатировал факт, будто речь шла о погоде.

Я опустила взгляд на свои руки. И правда: пальцы слегка подрагивали, цепляясь за край голубой кофты. Я попыталась незаметно сжать их в кулаки, спрятать эту слабость.

— Немного. Тут просто… прохладно, — соврала я. Сама не знаю зачем. Наверное, хотелось казаться чуть менее жалкой.

Брик хмыкнул — так, будто сразу понял, что я вру, и это его даже позабавило. Потом стянул свою кожаную куртку, небрежно встряхнул её, стряхивая капли, и швырнул мне.

— Надень.

Я замерла, глядя на куртку, как на что-то опасное.

— Что? Нет, я не…

— Да бери уже, — рявкнул он, но в этом рыке не было прежней злости. Скорее раздражение, будто я слишком долго думала над простейшей вещью. — Я не собираюсь смотреть, как ты тут посинеешь.

Я медленно потянулась к куртке. Она была тяжёлой, пахла дождём, кожей и чем-то терпким — будто в ней хранился весь его мир, жёсткий и чужой. Я накинула её на плечи, и она тут же накрыла меня, как щит. Слишком большая, слишком грубая, но… тёплая.

— Спасибо, — прошептала я, пряча глаза.

Он только пожал плечами, будто сделал не одолжение, а просто смахнул со стола крошку.

И тут дверь бара снова распахнулась, впуская не только ветер, но и троих парней. Они ввалились шумно, смеясь слишком громко, будто хотели доказать, что они здесь главные. Один из них, в чёрной толстовке с капюшоном, скользнул взглядом по залу и вдруг замер, увидев меня.

— О, да это же Стейси! Ну надо же, выбралась из своей норы!

Моё сердце рухнуло куда-то вниз. Это был Дэн — бывший одноклассник, который в школе сделал мою жизнь невыносимой. Его компания всегда находила повод посмеяться надо мной, придумать какую-нибудь глупую кличку, толкнуть в коридоре. Я думала, что оставила это позади, когда перевелась в другую школу. А теперь он стоял здесь, ухмыляясь, и весь мой хрупкий покой рассыпался на осколки.

— Привет, рыжая, — протянул Дэн, подходя ближе. — Что сидишь тут одна? Или нашла себе телохранителя?

Он кивнул в сторону Брика, и его друзья заржали.

Я вжалась в табурет, пытаясь стать меньше, незаметнее. Пальцы вцепились в грубую кожу куртки Брика, будто она могла меня защитить.

— Убирайтесь, — голос Брика прозвучал низко и ровно, без крика, но от этого он казался ещё страшнее. — Здесь не ваша территория.

Дэн замер, его ухмылка дрогнула. Он привык быть главным в любой компании, привык, что все либо смеются вместе с ним, либо отводят глаза. А тут перед ним сидел человек, который не собирался отводить взгляд.

— Эй, полегче, мужик, — попытался он сохранить лицо. — Мы просто поздоровались со старой знакомой.

— Она не хочет с тобой здороваться, — отрезал Брик. — Видишь, она даже говорить не может. Так что развернулись и ушли.

На секунду повисла тишина. Дэн переглянулся с друзьями, будто проверяя, готовы ли они стоять за него. Но никто не сделал шага вперёд.

Потом Дэн фыркнул, стараясь выглядеть равнодушным.

— Ладно, ладно, не кипятись. Мы просто пошутили. Пошли, парни.

Они развернулись и вышли, хлопнув дверью так, что звякнули стаканы на стойке. Дождь тут же поглотил их смех.

Только когда дверь закрылась, я смогла выдохнуть. Плечи опустились, а пальцы разжались, оставив на коже куртки Брика белые следы от напряжения.

— Прости, — сказала я, протягивая куртку обратно. — Не хотела втягивать тебя в это.

Он не взял её.

— Оставь пока. Ты всё ещё дрожишь.

Я хотела возразить, но поняла, что он прав. Меня трясло, но теперь уже не от холода, а от того, как близко подобралась старая боль.

— Они… они всегда так, — тихо призналась я, глядя на свои сцепленные пальцы. — В школе делали вид, что меня не существует, а если замечали — обязательно находили повод посмеяться. Я думала, что, когда уйду оттуда, всё закончится. А они будто идут за мной по пятам.

Брик помолчал, потом неожиданно спросил:

— Почему ты вообще сюда пришла? Если тебе так тяжело среди людей?

Я пожала плечами, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Подруга сказала, что я не могу всю жизнь прятаться. Что нужно делать хотя бы маленькие шаги. Вот я и сделала. Один шаг. И тут они.

Он хмыкнул, но на этот раз в этом звуке не было насмешки.

— Маленькие шаги, — повторил он, будто пробуя слова на вкус. — Иногда они самые тяжёлые.

Я подняла на него глаза, удивлённая тем, что он это понял. Он выглядел таким жёстким, таким непробиваемым, будто ему чужды чужие страхи. А теперь в его голосе прозвучало что-то… почти человеческое.

— Ты не обязана быть сильной прямо сейчас, — добавил он, глядя куда-то в сторону, будто эти слова давались ему с трудом. — Если хочешь, посиди тут ещё немного. А если хочешь уйти — я провожу.

Я сжала пальцы на грубых швах его куртки. Впервые за долгое время мне не хотелось бежать. Не хотелось прятаться. Хотелось просто посидеть ещё чуть-чуть, зная, что рядом есть кто-то, кто не даст в обиду. Даже если этот кто-то сам кажется ходячей бурей.

— Пожалуй… посижу ещё немного, — тихо сказала я.

Он кивнул, будто это было самое важное решение в мире.

— Тогда не снимай куртку. И не смотри на дверь. Они не вернутся.

Я улыбнулась — впервые за вечер, по-настоящему, хоть и совсем чуть-чуть.

— Хорошо.

И мы снова замолчали. Но теперь тишина была другой. Не тяжёлой, не давящей, а… спокойной. Как будто дождь наконец смыл всё лишнее, и осталось только это: старый бар, чашка остывшего кофе, грубая кожаная куртка, в которой было удивительно тепло, и человек напротив, который, возможно, был не таким уж и жестоким, каким хотел казаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.