Я попала в мир D&D, будучи бардом-извращенкой!

— Да. Я здесь.

— Караван…

— Брам занимается.

— Люди…

— Живы. Молчи.

Я кладу ладонь на рану.

Лечащее слово.

Последний слот первого круга.

Свет входит в него.

Кровотечение замедляется.

Но не останавливается.

— Почему мало?

Никакого ответа.

Я пытаюсь ещё раз.

НЕТ ДОСТУПНЫХ ЯЧЕЕК 1 КРУГА.

— У меня второй круг! Используй выше!

ЛЕЧАЩЕЕ СЛОВО МОЖЕТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАНО ЯЧЕЙКОЙ 2 КРУГА.

— Да!

Я трачу слот второго.

Ещё свет.

Арден втягивает воздух.

Лицо всё равно серое.

— Не закрывай глаза.

— Я не…

Закрывает.

— Арден!

Система не показывает его хиты.

Не показывает спасброски.

Ничего.

— Покажи! — ору я внутреннему окну. — Покажи его!

НИЗКИЙ УРОВЕНЬ СВЯЗИ.

— Да пошла ты!

— Ника! — Лиара хватает меня за плечо. — Он дышит.

— Где лекарь?

— Илла знает травы.

— Это не травы, у него дыра в животе!

— Ника.

— Что?!

Лиара сжимает сильнее.

— Он дышит.

Я смотрю.

Грудь поднимается.

Медленно.

Я пытаюсь успокоиться.

Не получается.

Вокруг бой уже закончился.

Трое культистов мертвы. Четверо связаны. Остальные ушли.

Пей плачет у телеги.

Его мать жива.

Рон сидит рядом с убитой лошадью.

Гусь клюёт маску культиста.

Мир не остановился из-за того, что Арден лежит на земле.

Это кажется оскорбительным.

Мы переносим его в телегу.

Я сажусь рядом.

Брам подходит.

— Жив?

— Пока.

— Хорошо.

Он кладёт ладонь мне на голову.

Не говорит ничего.

Караван разворачивается к ближайшему монастырю.

Я держу Ардена за запястье, считая пульс.

Раз.

Два.

Три.

Каждый удар — как бросок, которого я не вижу.

И впервые в жизни мне хочется, чтобы никаких кубиков вообще не существовало.