Руководство ведьмы по выживанию среди ковбоев

10.Ретт

Нет ничего более сексуального чем женщина, которая наслаждается едой. Я получал огромное наслаждение и гордость, когда понял, что смог ей угодить и накормить как следует. Было что-то особое в этом ощущении. Я и не знал, что первобытное желание обеспечить/накормить/уберечь (нужное подчеркнуть) находится во мне и сильно как никогда ранее.

- Осторожнее, маленькая ведьма, - я не мог устоять и поправил ее прядь волос, которые мешали ей кушать.

Она зыркнула на меня насупившись и лишь прижала к себе ближе контейнер с едой. Она думала что я отберу у нее еду?

Я едва не схватился за сердце. Какая милашка.

- Шам ты малэнкий, - пробубнила Руби с набитым ртом. Я физически чувствовал как она получает удовольствие от еды. И плевать что я не посетил родео, зато я накормил ее и смог подарить немного радости.

- Это в каком месте я маленький?

Резонный вопрос, не так ли? И на этот вопрос она окинула меня медленным взглядом. А я не упустил своего шанса покрасоваться: поиграл бицепсами и грудными мышцами, которые нарастил за годы тяжелого труда.

Руби на это посмотрела скептично, хотя, зуб даю, я увидел лихой огонек в этих больших шоколадных глазах. Я все видел, ведьма. Видел!

- Нуууу… - она облизнула сок с пальцев. Чтоб меня бык растоптал, как же это выглядело эротично. – интеллектом ты точно маловат. Но, может еще чем-то тоже. Я же не знаю всех твоих… Особенностей.

Ее взгляд задержался на пряжке моего ремня. Она еще раз облизнула губы и ее зрачки расширились. По всему видать, что ее мысли укатились в одно конкретное русло реки. О, в эту игру могут играть двое, ведьма.

Медленно и плавно, словно пума, я поднялся с покрывала. Осторожно обойдя Геннадия, который сейчас занимался разграблением пакета с оставшейся кукурузой, я встал напротив Руби.

- Сейчас покажу, что я вовсе не маленький, - заявил я, довольный своей идеей. - Ковбойский фокус, между прочим. Держись, ведьма.

- Т-ты чего творишь? – ее голос слегка дрогнул, когда я щелкнул пряжкой ремня.

От шока ее рот открылся как ровная буковка «О». Эти невозможно большие глазки еще более расширились. Она вся напряглась, сжалась как пружина.

Блять. До меня дошло как это смотрелось со стороны.

- Хэй, хэй, я пошутил, Руби! – я потянул к ней руки, пытаясь извиниться, сгладить ущерб что был уже нанесен. - Я правда просто хотел показать фокус! Смотри, ремень сам расстёгивается одной рукой, это...

Но мне уже прилетел в лоб контейнер с остатками еды. А это стихийное бедствие по имени Руби вскочила на ноги и посмотрела на меня таким взглядом, от которого у меня все ухнуло вниз. Не мог же я так сильно ее задеть? Или мог?

- Да как ты смеешь такое делать?! – она забрала огрызок кукурузы у Геннадия и кинула в меня напоследок. Прекрасно, я теперь в слюнях нашего сына. Хотя, это меньшая из моих проблем сейчас. - Ебельмания желтошиповая! Чтоб я тебя тут больше не видела никогда, лох индийский!

Пылающая от гнева, с дрожащими руками, она побежала домой, а с моего лица словно смыли ледяной водой улыбку.

Блять.

Кажется, я действительно перегнул палку. И очень, очень сильно.

- Руби, стой! – я пошел за ней следом, стараясь нагнать, но уже не стремился ворваться в ее личное пространство. – Прости! Я не хотел пугать тебя и портить все. Я просто дурачился. Прошу, Руби!

Она взлетела по лестнице, параллельно ударившись плечом о балку и даже умудрившись подвернуть слегка ногу на абсолютно ровном месте.

- Катись к Дьяволу! – она даже не посмотрела на меня. Дернула на себя дверь, ворвалась внутрь и закрылась на замок.

Все это произошло так быстро что я даже опомниться не успел как остался стоять один на ее крыльце. Даже наш сын хрюкнул на меня что-то определенно матерное и ушел в лес. Перед глазами до сих пор стоял ее взгляд, в котором было видно неподдельный страх.

- Блять… - ладонями я провел по лицу с глухим стоном.

Ну что я за дебил такой, а. Я абсолютно испоганил все. Я ведь видел, что она робко, но все же начала впускать меня к себе.

Но нет, мне надо было все испортить! Боже, ну почему я такой дебил, а? Да, мне труднее думать в ее присутствии, но, черт… Сегодня я по-королевски облажал-ся.

Она явно сейчас не будет меня слушать как бы я не пытался до нее достучаться. А это значит, что мне надо думать как вернуть ее расположение к себе.

И я уверен на все 100%, что это будет пиздец как сложно.

***

- Ты выглядишь как побитая псина, - отец сел рядом со мной на крыльце дома. Кружка с горячим кофе дымилась и, как всегда, была наполнена до краев. Как он, блин, умудряется не пролить ни капли? – Хочешь поговорить об этом?

Я лишь тяжело вздохнул. С момента того вечера прошло уже несколько дней. Я приезжал к Руби с цветами, ждал ее на крыльце, стучал в дверь, пытался извиниться. Но она ушла в оборону. Ее игнор был абсолютно непоколебим. И я поймал себя на мысли что мне не хочется чтобы так все закончилось по моей тупости.

Я хочу стать частью ее жизни. Хочу кормить ее, заботиться о ней, стать ее опорой, баловать и быть причиной ее улыбок.

А в итоге я облажался. Молодец.

- Я облажался. По-крупному, - я теребил в руках брелок от ключей, который сделал из лишнего кусочка трубы от ее кондиционера. Безуспешная попытка хоть как-то унять беспокойство внутри. – И я не знаю как мне исправить все это.

Отец отпил свой дымящийся кофе. Его взгляд был как всегда задумчивый, будто бы он знал все на свете.

- Раз облажался, то надо исправить все. Как минимум извиниться.

- В то-то и дело, что она не хочет меня слушать. Даже дверь не открывает! И все звонки и сообщения игнорирует.

- Сын, я за твоей матерью бегал четыре года. И все четыре года она меня отшивала самым отборным матом. Так даже не матерился старик Джо, упокой господь его душу.

На лице отца возникло то самое мечтательное выражение лица, которое каждый раз возникает, едва он о матери говорит.

- А покороче вариантов нет? Почему с женщинами так трудно?

За резонный вопрос я получил затрещину. От силы удара чуть шляпа не слетела с моей головы.

- Я воспитывал приличного сына, а не идиота! Ты когда на ранчо с лошадьми работаешь торопишься?

Я нахмурился. Причем тут ранчо с лошадьми? Разговор же о женщинах.

- Нет, но причем тут…

Еще одна затрещина прилетела в мой затылок. Ух. Рука у отца все еще тяжелая.

- Если ты с простыми животными терпелив, внимателен, ласков и заботлив, то какого хрена с женщиной также не можешь?

Его мысль постепенно начала оседать в моей голове. Кажется, я начал понимать что он имеет в виду.

- Ты же не станешь лошадь, которая не знает, что от тебя ожидать сразу же хватать и объезжать? Ты будешь давать ей время привыкнуть к тебе, понять, что ты не опасен. И лишь когда она будет готова, то тогда уже делать более решительные шаги, - отец вернулся к кружке со своим кофе и выпил за раз почти половину этого кипятка. – Надеюсь, ты понял что я пытаюсь донести до тебя?

- Понял, - буркнул я в ответ.

В моей голове действительно начали поскрипывать шестеренки. Я понял что мне нужно набраться терпения, быть внимательнее. Особенно теперь, когда она начинает от меня ждать очередных идиотских выходок. Что ж, будет мне уроком.

- Вот и славно. А теперь иди и исправляй что ты там учудил. Я сам справлюсь сегодня с лошадьми.

Мне повторять дважды не надо было. С широкой улыбкой я вскочил на ноги и рванул к своему грузовику. План действий вырисовывался четкий: купить еды, кофе, взять инструменты и починить все что чинится вокруг дома ведьмы. Пусть она не разговаривает со мной, но заботиться от этого я не перестану о ней.

11.Руби

Мне не было стыдно за свою реакцию на тупейшую шутку Ретта. Ни капли не стыдно. От его наглой близости, этой ухмылки на губах и недвусмысленных действий я едва ли не вновь оказалась в болезненном прошлом. Зря я расслабилась. Очень зря. Горло болезненно давило от воспоминаний, даже дышать порой становилось сложнее.

Сколько мне тогда было? Шесть? Семь? Совсем еще кроха, чье доверие подорвали на корню, втоптали в грязь и сломали ментально.

С тех пор я так и не оправилась полностью. Казалось бы, с виду я нормальная. Однако внутри… Как в строчке стихотворения Редьярда Киплинга «Ботинки»: «Отпуска нет на войне». Вот так и в моем сознании, даже после терапии у психолога я все еще словно на войне со своим прошлым. Стараюсь рефлекторно не сжиматься, когда ко мне подходит ближе, чем на пару метров незнакомый мужчина. Держу дистанцию с ними и от случайных касаний вздрагиваю едва ли не всем телом.

Это выматывает.

И я не знаю, смогу ли я однажды снова так же как и раньше доверять миру. Я хочу попробовать. Казалось, что даже что-то робкое у меня получалось.

Но тот вечер вновь откинул меня в ту фатальную ночь, когда все разделилось на «до» и «после» для маленькой девочки с белыми бантиками.

Все мое тело в тот вечер было напряжено как струна, колени дрожали, все падало из рук. Горло сдавило так сильно, что даже слезы не могла выдавить из себя.

Я словно вновь оказалась на «войне».

***

Ретт отчаянно пытался до меня дозвониться и написать с помощью всех возможных мессенджеров за эти дни.

Я игнорировала.

У меня никак не получалось простить ему то, что он сделал. Хотя, я понимала, что он не знал о моем прошлом и не его вина в такой моей реакции. Но мое тело и мозг реагировали автоматически каждый чертов раз, едва что-то похожее случалось. Однако, я ловила себя на мысли в последние пару дней, что хочется отпустить все это и ответить на его сообщение каким-нибудь кринжовым стикером.

Стоя у окна, я пила горячий как адова лава кофе и наблюдала через щель в шторе как в очередной раз этот упертый ретривер снова пришел к моему дому. Но в этот раз он не просто оставил очередной букет на пороге. В этот раз он начал ремонтировать мой забор.

Это что-то новенькое.

Не могу не отметить, что наблюдать за этим было странно приятно. Совсем чуть-чуть. Просто потому что мне самой это делать не придется, да.

Ретт глянул на мой дом тоскливым взглядом побитой собаки и продолжил прибивать новенькие рейки к забору. Может быть, он действительно раскаивается?

Я отпила кофе и тряхнула головой. Не, наверняка нет. Лучше не буду рисковать. Так безопаснее, так проще. В груди что-то сдавило, и я рефлекторно погладила грудину. Как будто бы это могло помочь избавиться от непонятных для меня эмоций.

Мои размышления прервало пыхтение и шкрябание у задней двери. Видимо, Геннадий пришел обедать. Немного невовремя как по мне. Ретт мог легко услышать нас и снова начать лезть, а я не была готова с ним общаться. Да, рано или поздно придется с ним поговорить. Просто потому что это было бы честным по отношению к нам обоим.

Я судорожно думала, как же поступить: покормить сына или же проигнорировать пока что. Закусив губу, я ходила туда-сюда, но слышать шкрябание и хрюканье кабанчика было невыносимо.

- К черту все.

Поставив кружку рядом с Роберто, я подхватила подол длинного черного платья из хлопка и пошла на кухню. В холодильнике у меня уже на всю неделю подготовлены контейнеры с едой для сына, так что я просто вытащила один и поспешила на задний дворик.

- Тише ты, охальник, - едва слышно шикнула я на кабанчика и поставила перед ним контейнер с рисовой кашей с фруктами и овощами.

Геннадий счастливо щурил свои маленькие глазенки, хрюкая и поедая как троглодит кашу. А я с умилением поглаживала его по жесткой шерсти на голове. Сегодня было достаточно тепло, так что прохладная каша для него наверняка весьма кстати.

- Ну какой же ты обжора у меня, - Гена глянул на меня лукавым взглядом, хрюкнул и вновь уткнулся носом в контейнер. Как же я его обожаю. Он такой милый когда кушает, ну словно котенок!

- Руби? – знакомый голос вырвал меня из раздумий и я резко вскочила на ноги, отскакивая назад на пару шагов. Сердце забилось пойманной птицей, а горящие мурашки поползли по шее вверх.

Геннадий резко оторвался от еды и встал передо мной как будто бы верный пес. Или кот. Рыцарь. Точно рыцарь. Волосатый только, но все же.

Я взглянула мельком на Ретта, который смотрел на меня с невыносимой тоской и отчаянием, держа руки поднятыми. Сердце непривычно кольнуло от этого вида.

- Руби, прошу выслушай меня, - его голос непривычно дрогнул. Или он отличный актер или действительно раскаивается? Ставлю на первое.

Я сжала в кулаке подол платья, стараясь скрыть дрожь в руке. Гена же фыркнул на него, копнул лапой и снова фыркнул, словно предупреждая.

- Сынок, я не стану обижать твою маму, - Ретт опустился на колени и подал ему дрожащую руку. – Я просто хочу извиниться перед ней как подобает.

Я лишь наблюдала за ним, не в силах хоть что-то сказать. Была ли я сильно напугана? Прямо сейчас уже нет, особенно увидев, что кабан заметно расслабился и позволил этому бессовестно наглому ковбою себя почесывать за ушком.

Вот предатель.

Я смотрела как Гена довольно жмурится от незатейливой ласки Ретта и медленно, но, верно, мой пульс начал выравниваться.

Может быть, Ретт действительно не желает мне зла? Если бы ковбой был бы опасен, то кабанчик бы не был таким расслабленным. Животные ведь чувствуют подобные вещи, не так ли?

Я все еще стояла на расстоянии от него, но желания убежать и спрятаться в домике уже не было.

- Руби, я правда хочу извиниться, - Ретт так и остался стоять на коленях, смиренно смотря на меня снизу вверх. От его взгляда я упрямо поджала губы. Капелька пота от моего напряжения медленно потекла по шее. Я дернула плечом, сбрасывая немного напряжения и эту дурацкую капельку, что раздражала.

- Извиняйся, - я сама удивилась тому, что сказала. - Но это еще не значит, что я тебя сразу же прощу.

Он глухо рассмеялся, опустив голову. Кабан нагло фыркнул на него, боднул в бок и ушел доедать свой обед, оставляя нас наедине.

- Я понимаю. Черт… - он потер затылок, словно бы это могло помочь ему собраться с мыслями. Я же постаралась отпустить свой подол платья и сцепила руки на груди. Я все еще была слегка напряжена, но видя абсолютно расслабленного сына, сама тоже чуть расслабилась.

Вдох, выдох, вдох, выдох. Все хорошо, Руби. Все хорошо.

- Видит бог я не знаю как правильно извиняться, но… - начал он говорить, подняв на меня взгляд. Такой взгляд я видела лишь однажды, когда мой брат узнал, что случилось со мной и начал винить себя в том, что случилось. От этого я едва не подавилась воздухом. - …прошу, Руби. Я понял, что напугал тебя. Черт возьми, это было мерзко с моей стороны. Прости меня, идиота. Побей меня, отхлестай хворостиной, пни от души. Но прошу, прости меня, придурка. Дай мне еще один шанс.

Его голос дрогнул на последнем слове и я ощутила как мое сердце дрогнуло. Предательская мышца, что же ты творишь со мной!

Мы смотрели друг на друга какое-то время. Молча. Лишь кваканье лягушек и теплый летний ветер шелестели вокруг нас, да изредка Гена хрюкал.

Вид этого огромного, крепкого мужчины, стоявшего передо мной на коленях со взглядом словно у бездомного кутенка едва ли не добил меня.

- Я еще не готова тебя простить, - все же я сменила гнев на милость, но оставалась настороженной. Ладошкой я смахнула локон со лба и отвела от него взгляд. Мои руки чуть подрагивали, я сцепила их вместе за своей спиной.

– Но… Я постараюсь быть более. Хм… Благосклонной. И во имя Сатаны прекрати мне розы оставлять на пороге! Я ненавижу розы. И с тебя барбекю в течение недели как минимум.

Он сначала помрачнел, но когда услышал, что я готова быть более терпимой, то просиял словно бы впервые фейерверк увидел. Воистину золотистый ретривер.

- Все что пожелаешь! Самое вкусное и сочное барбекю будет у тебя каждый день, - Ретт вскочил на ноги, сделал шаг ближе и остановился. Я выдохнула. – Какие ты любишь цветы, ведьма? Лилии? Ромашки? Орхидеи?

- Кактусы, - тихо я ответила, заметно расслабившись, поняв что он не спешит приближаться ко мне и искренне интересуется тем что мне нравится. – Я люблю кактусы или другие растения в горшках. Чем они страшнее тем лучше.

Я вновь мельком взглянула на него и от его взгляда я едва ли не схватилась за сердце. Он смотрел на меня с такой нежностью, что она болезненно давила на меня.

- Значит, кактусы, - он тихо и нежно ответил, - буду дарить тебе только их. Выберу самых страшных и смешных для тебя.

Может, пора мне попробовать выбраться из скорлупки? Дать себе шанс на хоть что-то?

Я не знаю. Сомнения, страхи, переживания, боль, все это вертелось в моем животе, неприятно его скручивая. Я поняла что пока что точно не впущу его близко к себе. Особенно после того что он учинил. Его поведение и попытки все исправить вполне могли перевесить чашу весов в его сторону.

Я отошла от него на шаг, выстраивая дистанцию, нервно закусывая губу. Ветер становился прохладнее, вызывая во мне легкую дрожь. Или это было от всей этой ситуации? Не знаю. Но я знаю что не могу сейчас поднять на него взгляд. Почему-то эта его улыбка, в которой было сейчас так много непривычных мне эмоций, могла меня обезоружить.

От осознания этого факта грешная мысль все же проскочила в моем сознании - мне хочется рискнуть и дать ему приблизиться ко мне. Однако, эту мысль я откинула куда подальше и засыпала землей. Пусть там и покоится.

А пока что… позволю ему воспользоваться призрачным вторым шансом. И если он снова жестко накосячит… Что ж, натравлю на него Конрада. И Геннадия тоже.

12.Ретт

Я никак не мог выкинуть из головы реакцию Руби, ее испуг, граничащий с паникой. Такое не возникает на пустом месте, нет. Ее явно обидели.