Между сном и любовью

Глава 1: Профессия – мечтательница.

Элара Нокс проснулась в 4:47 утра, как всегда. Не от будильника – её биологические часы были настроены на ритмы Грёзового Квартала, где ночь никогда не заканчивалась полностью. Серебристый свет луны просачивался сквозь шторы её крошечной квартиры на двадцать третьем этаже, смешиваясь с неоновым сиянием рекламных вывесок внизу.

*«Купите сон о полёте! Всего 50 лун!»*.

*«Кошмары на заказ – гарантированное пробуждение!»*.

*«Эротические грёзы от лучших мастеров города!»*.

Элара потянулась, чувствуя знакомое покалывание в кончиках пальцев – признак того, что её онейрическая чувствительность обострилась за ночь. В мире Онирии это было и даром, и проклятьем. Дар позволял ей работать курьером снов, не боясь случайно поглотить чужие грёзы. Проклятье заключалось в том, что иногда эти грёзы всё же просачивались в её собственное сознание, окрашивая реальность чужими эмоциями и воспоминаниями.

Она села на кровати и посмотрела в окно. Город никогда не спал – не мог спать, когда его главным товаром были сновидения. Внизу по Авеню Морфея уже сновали первые курьеры, их серебристые сумки поблёскивали в свете уличных фонарей. Сумки были сделаны из особого материала – лунного шёлка, единственной ткани, способной удерживать кристаллизованные сны, не позволяя им раствориться или смешаться друг с другом.

Элара встала и подошла к своей рабочей сумке, висящей на крючке у двери. Внутри уже лежали три заказа на сегодня – она получила их вчера вечером в офисе компании "Морфеус и Ко". Каждый сон был упакован в небольшой кристаллический контейнер размером с куриное яйцо, и каждый излучал собственное, уникальное свечение.

Первый контейнер пульсировал тревожным красным светом – кошмар для сенатора Валериуса. Политик заказывал их регулярно, утверждая, что ночные ужасы помогают ему лучше понимать страхи избирателей. Элара подозревала, что на самом деле сенатор просто мазохист, но клиент всегда прав.

Второй светился мягким золотистым сиянием – сон о покойной жене для овдовевшего учителя мистера Хогвуда. Этот заказ всегда заставлял её сердце сжиматься от жалости. Старик экономил месяцами, чтобы купить всего одну ночь с воспоминанием о любимой.

Третий контейнер был особенным. Он переливался всеми цветами радуги, но в его глубине пульсировала серебристая тьма, которая притягивала взгляд и не отпускала. На этикетке значилось только: "Для Башни Грёз. Апартаменты 2001. Получатель: Принц Теней".

Элара морщила брови каждый раз, когда видела этот псевдоним. За три месяца работы курьером она доставила "Принцу Теней" больше двадцати снов, но ни разу не видела самого клиента. Заказы всегда оплачивались заранее, золотом странного, древнего чекана, которое старый бухгалтер компании принимал со странным выражением лица. А сны сны были необычными даже по меркам Онирии.

Обычно заказчики покупали стандартные грёзы – полёты, романтические встречи, детские воспоминания, иногда кошмары для острых ощущений. Но сны "Принца Теней" были особенными. Они не излучали эмоции, как обычные кристаллизованные грёзы. Они звали. Словно в их глубине что-то пыталось вырваться наружу.

Элара покачала головой, прогоняя нездоровое любопытство. Первое правило работы курьера: никогда не заглядывай в чужие сны. Это не только нарушение профессиональной этики, но и крайне опасно. Чужие грёзы могли поглотить неподготовленное сознание, оставив курьера навсегда блуждать в лабиринтах чужого подсознания.

Она быстро приняла душ, облачилась в форменную одежду курьера – практичные тёмно-синие брюки, белую рубашку и серебристый жилет с эмблемой компании – и вышла на улицы пробуждающегося города.

Грёзовый Квартал просыпался медленно и неохотно. Владельцы сновидческих лавок зевали, развешивая на витринах образцы своего товара – маленькие кристаллики снов, которые играли сценки в воздухе, привлекая покупателей. Уличные торговцы грёзами уже разложили свои коврики, предлагая дешёвые сны сомнительного качества – кошмары с прошлой недели, детские страхи, сны алкоголиков.

Элара прошла мимо Фонтана Морфея – древнего сооружения в центре квартала, где согласно легенде, впервые был кристаллизован сон. Вода в фонтане переливалась всеми цветами радуги, и если присмотреться, в её глубине можно было увидеть отражения чужих снов – призрачные образы, которые появлялись и исчезали, как мимолётные воспоминания.

Первая доставка была самой неприятной. Элара поднялась на сорок второй этаж правительственного здания, где располагались апартаменты сенатора Валериуса. Политик встретил её в дорогом халате, его лицо было осунувшимся от хронического недосыпа.

– А, юная мисс Нокс, – проговорил он, протягивая руку за контейнером. – Что сегодня принесли? Надеюсь, что-то особенно ужасное?

– Кошмар о потере власти, сэр, – ответила Элара профессионально нейтральным тоном. – С элементами публичного унижения и финансового краха. Как заказывали.

Глаза политика загорелись нездоровым огнём.

– Превосходно. Счета за последнюю неделю совсем замучили, нужно что-то посильнее для баланса.

Он взял контейнер, и красное свечение тут же усилилось, реагируя на прикосновение будущего владельца. Элара видела, как кошмар начал просачиваться через кристалл, готовясь слиться с сознанием сенатора, как только тот заснёт.

– Приятных сновидений, сэр, – пробормотала она и поспешила уйти.

Вторая доставка была печальной, но простой. Мистер Хогвуд жил в старом доме на окраине Грёзового Квартала, где квартплата была дешевле. Старик встретил её в домашней одежде, его глаза были красными от слёз.

– Сегодня годовщина, – объяснил он, принимая золотистый контейнер дрожащими руками. – Сорок лет назад мы поженились с Мартой. Она была такой красивой в своём свадебном платье.

Элара молча кивнула. Что можно сказать человеку, который покупает воспоминания о собственном счастье?

Третья доставка ждала её в самом сердце города – в Башне Грёз, самом высоком здании Онирии. Небоскрёб возвышался на сто этажей, его шпиль терялся в облаках. Говорили, что его построили первые Мастера Снов, когда только открыли способ кристаллизации грёз. Верхние этажи сдавались только самым богатым и влиятельным клиентам – тем, кто мог позволить себе жить среди концентрированной магии сновидений.

Элара поднялась на двадцатый этаж на скоростном лифте, который работал на энергии кристаллизованных снов о полёте. Коридор был устлан мягким серебристым ковром, стены украшали картины, которые медленно изменялись, показывая различные сцены из снов. Воздух здесь был плотным, насыщенным магией.

Апартаменты 2001 находились в конце коридора. Дверь была сделана из чёрного дерева и украшена серебряными рунами, которые пульсировали слабым светом. Элара подошла и нажала на звонок.

Никто не ответил.

Она подождала минуту и позвонила снова. Тишина.

Это было странно. Обычно заказчики ждали доставку, особенно если платили такие деньги. Элара огляделась по сторонам, затем заметила небольшую прорезь в двери – почтовый ящик для доставки снов. Она осторожно опустила туда радужный контейнер и услышала, как он мягко упал на пол внутри апартаментов.

Но когда она уже собралась уходить, что-то заставило её остановиться.

Контейнер в её сумке всё ещё светился.

Элара нахмурилась и заглянула в сумку. Радужный сон "Принца Теней" лежал на своём месте, пульсируя серебристой тьмой. Но как это возможно? Она только что опустила его в почтовый ящик.

Сердце забилось быстрее. Элара достала контейнер и повертела его в руках. Он был настоящим, она чувствовала его вес и текстуру. Но тогда что она опустила в ящик?

Внезапно дверь апартаментов бесшумно открылась.

Элара замерла. За дверью была темнота, но не обычная – живая, колышущаяся, словно сделанная из жидкого бархата. И в этой темноте что-то двигалось.

– Заходи, – прошептал голос из глубины апартаментов. Голос был мужским, низким и мелодичным, с лёгким акцентом, которого Элара не могла определить. – Ты же любопытная, не так ли, курьер снов?

Все инстинкты кричали Эларе бежать. Но что-то в этом голосе что-то знакомое и притягательное заставило её сделать шаг вперёд.

– Я просто доставляю сны, – сказала она, крепче сжимая контейнер. – Не более того.

Из темноты раздался тихий смех.

– О, но ты доставляешь гораздо больше, чем думаешь. Заходи, Элара Нокс. Пора узнать правду о том, что ты носишь в своей серебристой сумке.

Элара вздрогнула. Откуда он знает её имя? Клиенты никогда не знали имён курьеров – это было против правил компании.

Но любопытство оказалось сильнее страха. Элара шагнула в темноту апартаментов, и дверь бесшумно закрылась за её спиной.

Внутри было не темно – воздух светился мягким серебристым сиянием, исходящим, казалось, от самих стен. Комната была обставлена с роскошью, которая граничила с волшебством. Мебель была сделана из материалов, которых Элара никогда не видела – столы из кристаллизованного лунного света, кресла из сплетённых теней, ковры из застывшей музыки.

Но самое поразительное – в центре комнаты стоял огромный кристалл высотой в человеческий рост. Внутри кристалла спал мужчина.

Элара подошла ближе, едва дыша. Спящий был молод – не старше двадцати пяти лет, с тонкими, аристократическими чертами лица. Его кожа была бледной, почти прозрачной, а длинные серебристые волосы спадали на плечи. Даже во сне его лицо выражало глубокую печаль.

– Красив, не правда ли? – прошептал голос прямо у неё за спиной.

Элара резко обернулась, но за ней никого не было. Только тени, которые, казалось, двигались самостоятельно.

– Кто вы? – спросила она. – И кто этот человек?

– Я – тот, кто заказывает сны, – ответил голос, и теперь он доносился отовсюду сразу. – А он он и есть Принц Теней. Принц Селестин из рода Сильвермун, последний наследник Летнего Двора фейри.

Элара почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Фейри? Они существовали только в сказках и легендах!

– Это невозможно, – прошептала она.

– В мире, где сны становятся реальностью, невозможного не существует, – отвечал голос с лёгкой грустью. – Селестин заточён в вечном сне проклятьем ведьмы Мораны. Он может общаться с внешним миром только через грёзы. И ты, дорогая Элара, доставляешь ему единственную связь с реальностью.

– Но я никогда не видела его просыпающимся.

– Потому что он не просыпается. Селестин живёт только в своих снах. А сны, которые ты доставляешь это не обычные грёзы. Это фрагменты внешнего мира, переработанные в форму, которую его заточённое сознание может воспринять.

Элара посмотрела на контейнер в своих руках. Серебристая тьма в его глубине пульсировала быстрее, словно реагируя на близость спящего принца.

– А что в этом контейнере? – спросила она.

Голос помолчал, а затем ответил с такой печалью, что у Элары сжалось сердце:

– Твои воспоминания о доставках. Твои впечатления от города, от людей, которым ты носишь сны. Селестин питается ими, как другие питаются хлебом. Это всё, что у него есть от жизни.

Элара почувствовала головокружение. Значит, каждый раз, когда она приходила сюда, она невольно делилась частичкой своей жизни с заточённым принцем?

– Но почему именно я? – прошептала она.

– Потому что ты особенная, Элара Нокс. Твоя онейрическая чувствительность не просто дар – это ключ. Ключ, который может открыть замки, запирающие Селестина в его кристальной тюрьме.

Внезапно кристалл засветился ярче, и Элара увидела, как веки спящего принца дрогнули. Его губы беззвучно двигались, словно он пытался что-то сказать.

– Он просыпается? – с надеждой спросила Элара.

– Нет, – грустно ответил голос. – Он видит сон. Сон о тебе.

И в этот момент Элара почувствовала странное притяжение к контейнеру в своих руках. Серебристая тьма внутри него кружилась быстрее, создавая гипнотические узоры. Ей захотелось заглянуть внутрь, увидеть, что именно снится принцу Селестину.

– Не делай этого, – предупредил голос, но он звучал всё слабее, словно удалялся. – Если ты заглянешь в его сон, то можешь не вернуться. Граница между сном и явью для него размыта. Ты можешь потеряться.

Но Элара уже не слушала. Контейнер в её руках пульсировал в такт с её сердцебиением, и серебристая тьма внутри него складывалась в знакомые образы – лица людей, которым она доставляла сны, улицы Грёзового Квартала, её собственное отражение в витринах сновидческих лавок.

А в самой глубине кристалла она увидела глаза. Серебряные, печальные, бесконечно одинокие глаза, которые смотрели прямо на неё.

– Помоги мне, – беззвучно шептали эти глаза. – Я так долго жду.

Элара подняла контейнер к лицу, и серебристая тьма потянулась к ней навстречу, словно живая. Ещё мгновение, и она заглянет в самое сердце сна принца Селестина.

Резкий звук разбившегося стекла заставил её вздрогнуть и оторваться от кристалла. Элара огляделась – она стояла в пустых апартаментах. Никого кристалла со спящим принцем, никакой волшебной мебели. Только обычная, хотя и роскошно обставленная квартира.

На полу у её ног лежали осколки разбитого контейнера. Сон "Принца Теней" растворялся в воздухе серебристыми искрами.

– Что я наделала? – прошептала Элара, опускаясь на колени и пытаясь собрать осколки.

Но кристаллы кристаллизованных снов нельзя было восстановить после разрушения. Сон пропал навсегда.

Элара поднялась и огляделась. Апартаменты действительно были пусты – не просто безлюдны, а необитаемы. Толстый слой пыли на мебели говорил о том, что здесь никто не жил месяцами, если не годами.

Но откуда тогда взялся голос? И кто платил за доставку снов?

Элара подошла к окну и выглянула наружу. Город простирался внизу, окутанный утренним туманом. Было уже почти восемь утра – время возвращаться в офис с отчётом о доставках.

Но как она объяснит боссу, что потеряла сон стоимостью в тысячу лун?

Элара ещё раз огляделась по сторонам, надеясь найти хоть какую-то зацепку, которая объяснила бы произошедшее. И тут её взгляд упал на зеркало в прихожей.

В отражении она увидела не только себя, но и силуэт в глубине комнаты – высокую фигуру в тёмном плаще, чьё лицо скрывали тени. Элара резко обернулась, но за ней никого не было.

Когда она снова посмотрела в зеркало, силуэт исчез.

Но на стекле, словно написанные невидимым пальцем, появились слова:

*«Ты видела правду. Теперь ты – часть его сна. Мы встретимся снова, Элара Нокс. Очень скоро.»*.

Элара выбежала из апартаментов, хлопнув дверью. Но даже спускаясь в лифте, она чувствовала на себе чей-то взгляд – печальный, одинокий и полный надежды.

А в её голове эхом звучал мелодичный голос:

*«Помоги мне Я так долго жду»*.

Элара прижала руку к сердцу. Оно билось слишком быстро, и в каждом ударе ей слышались отзвуки чужой тоски.

Что с ней происходило?

И почему она уже с нетерпением ждала завтрашней доставки?

Глава 2: Компания "Морфеус и Ко"

Офис курьерской службы "Морфеус и Ко" располагался в самом сердце Грёзового Квартала, в здании, которое когда-то было храмом древнего бога снов. Высокие сводчатые потолки украшали фрески с изображениями летающих курьеров и танцующих сновидений, а воздух всегда был напоён лёгким ароматом лаванды и сандала – трав, способствующих ясности сознания при работе с кристаллизованными снами.

Элара вошла в главный зал ровно в половине девятого, стараясь выглядеть как обычно. После утреннего происшествия в Башне Грёз её руки всё ещё слегка дрожали, а в голове эхом звучал мелодичный голос загадочного принца. Она успела придумать правдоподобную ложь о разбитом контейнере – скажет, что поскользнулась на мокрой лестнице.

– Элара! – окликнул её знакомый голос. – Как дела, принцесса грёз?

Макс Торнвуд сидел за своим столом, небрежно откинувшись на спинку кресла. Его тёмные волосы были растрёпаны, форменный жилет расстёгнут, а на лице играла ироничная улыбка. Макс работал курьером уже семь лет и считался одним из лучших в компании, хотя его циничное отношение к работе порой раздражало коллег.

– Нормально, – ответила Элара, проходя к своему столу. – А у тебя как дела с доставкой в Квартал Ночных Дам?

Макс фыркнул.

– Как всегда. Богатые дамочки покупают сны о том, какими они были в молодости, а потом плачут в подушку от разочарования. Честно говоря, не понимаю, зачем они это делают. Лучше бы потратили деньги на хорошего пластического хирурга.

– Макс! – возмущённо воскликнула Лилия Рейвенскрофт, поднимая голову от своих документов. – Не будь таким жестоким. Людям нужны мечты.

Лилия была полной противоположностью Макса – романтичная мечтательница с пышными рыжими кудрями и зелёными глазами, которые всегда светились добротой. Она работала курьером всего два года, но успела стать любимицей клиентов благодаря своему искреннему сочувствию к их потребностям.

– Мечты – это одно, – возразил Макс, – а самообман – совсем другое. Половина наших клиентов покупает сны, чтобы избежать реальности. Это нездоровая зависимость.

– А ты что, не мечтаешь? – спросила Лилия с любопытством.

Макс на мгновение задумался, и Элара заметила, как его лицо стало серьёзнее.

– Я мечтаю о мире, где людям не нужно покупать счастье в кристаллических контейнерах, – тихо сказал он. – Но это, увы, недостижимая мечта.

Элара слушала разговор коллег, одновременно разбирая свою почту. Среди обычных уведомлений о новых заказах и изменениях в расписании она нашла странный конверт из тяжёлой серебристой бумаги. На нём не было обратного адреса, только её имя, написанное элегантным почерком.

Внутри конверта лежала единственная фотография.

Элара едва сдержала вскрик. На фотографии был изображён спящий мужчина в кристалле – тот самый принц Селестин, которого она видела в апартаментах Башни Грёз. Но на этом снимке кристалл стоял не в роскошной комнате, а в каком-то подземелье со сводчатыми каменными стенами. Рядом с кристаллом стояла фигура в тёмном плаще, лицо которой скрывала маска в виде вороньего клюва.

На обороте фотографии были написаны всего два слова: *«Найди меня»*.

– Элара, что случилось? – обеспокоенно спросила Лилия. – Ты побледнела как привидение.

Элара быстро спрятала фотографию в карман.

– Ничего, просто неприятное письмо от бывшего, – солгала она.

– О, понимаю, – сочувственно кивнула Лилия. – У меня тоже был такой придурок. Полгода слал письма с угрозами и объяснениями в любви одновременно.

– Мужчины, – презрительно фыркнул Макс. – Половина из них не может отличить любовь от одержимости.

В этот момент в зал вошёл Гарольд Мортон, управляющий компанией. Это был пожилой мужчина с седыми усами и проницательными серыми глазами, который начинал свою карьеру ещё во времена, когда технология кристаллизации снов только зарождалась. Он знал о сновидческом бизнесе всё и пользовался огромным уважением среди курьеров.

– Доброе утро, мои дорогие сновизители, – поприветствовал он сотрудников своим обычным добродушным тоном. – Надеюсь, все доставки прошли без проблем?

Макс и Лилия кивнули, а Элара почувствовала, как её щёки покраснели.

– Мистер Мортон, – начала она неуверенно, – у меня произошёл небольшой инцидент с одним из заказов.

Управляющий внимательно посмотрел на неё.

– Расскажи, дитя моё.

– Я я разбила контейнер со сном для клиента в Башне Грёз. Поскользнулась на лестнице. Сон был утерян.

Мортон нахмурился.

– Ты говоришь о заказе для "Принца Теней"?

– Да, сэр.

Управляющий обменялся странными взглядами с пожилым бухгалтером мистером Кроули, который сидел за соседним столом. Элара заметила этот взгляд и почувствовала, как её сердце забилось быстрее.

– Это проблематично, – медленно проговорил Мортон. – Этот клиент очень важен для нашей компании. Его заказы составляют двадцать процентов от нашего годового дохода.

– Я готова возместить ущерб из своей зарплаты, – поспешно сказала Элара.

– Дело не в деньгах, дорогая, – покачал головой Мортон. – Дело в том, что этот клиент особенный. Он заказывает сны у нас уже много лет, и мы ни разу не подвели его. Ни разу.

– А кто он такой? – не удержалась от вопроса Элара. – Я имею в виду, мы все любопытствуем. "Принц Теней" – такой загадочный псевдоним.

Мортон и Кроули снова обменялись взглядами.

– Некоторые вещи лучше не знать, дитя моё, – тихо сказал управляющий. – Наша работа – доставлять сны, а не задавать вопросы о клиентах.

– Но если он такой важный, – настаивала Элара, – может, расскажете хотя бы.

– Элара, – резко прервал её Макс. – Хватит. Мистер Мортон прав. В нашем деле любопытство может быть опасным.

Девушка удивлённо посмотрела на него. Макс всегда подшучивал над правилами компании, но сейчас его лицо было серьёзным, почти встревоженным.

– Хорошо, – вздохнула она. – Что мне делать с компенсацией?

– Пока ничего, – ответил Мортон. – Возможно, клиент не слишком расстроится. К тому же у меня есть для тебя особое задание, которое может искупить твою ошибку.

Он достал из своего портфеля изящную деревянную шкатулку размером с небольшую книгу. Шкатулка была сделана из чёрного дерева и инкрустирована серебряными рунами, которые слабо светились в полумраке офиса.

– Что это? – спросила Элара, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

– Специальный заказ, – объяснил Мортон. – Очень дорогой и очень деликатный. Клиент заплатил вперёд десять тысяч лун за доставку.

Лилия присвистнула. Десять тысяч лун – это была её годовая зарплата.

– А что внутри? – поинтересовался Макс.

– Сон, – просто ответил Мортон. – Очень особенный сон. Он предназначен для того же клиента – "Принца Теней".

Элара почувствовала, как её руки начали дрожать.

– Но я же только что разбила его заказ.

– Именно поэтому ты и должна доставить этот, – улыбнулся Мортон, но улыбка не коснулась его глаз. – Считай это своим шансом на искупление.

Он протянул ей шкатулку, и Элара неохотно взяла её. Дерево было тёплым на ощупь, и через серебряные руны она чувствовала слабую пульсацию – как будто внутри билось чьё-то сердце.

– Есть особые инструкции по доставке, – продолжил Мортон, доставая из кармана запечатанный конверт. – Прочтёшь их только после того, как доберёшься до места назначения. И помни – этот сон нельзя открывать ни при каких обстоятельствах. Понимаешь?

Элара кивнула, хотя её душу наполняло растущее беспокойство.

– А если клиента снова не будет дома?

– Будет, – уверенно сказал Мортон. – Он ждёт эту доставку. Иди сегодня вечером, после заката. И будь осторожна, Элара. Этот заказ он может изменить твою жизнь.

Элара убрала шкатулку в свою сумку рядом с письмом с инструкциями. Вес её был незначительным, но почему-то сумка казалась тяжелее обычного.

– Мистер Мортон, – осторожно спросила она, – а вы знаете, что случается с курьерами, которые нарушают правила? Которые, например, заглядывают в чужие сны?

Управляющий внимательно посмотрел на неё.

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто любопытство.

Мортон помолчал, а затем тихо сказал:

– Чужие сны – это лабиринты, дорогая. И в каждом лабиринте можно потеряться. Некоторые курьеры, нарушившие правила, исчезали навсегда. Их находили в коме, но их сознание их сознание оставалось заточённым в чужих грёзах. Они видели только то, что видел автор сна, чувствовали только его эмоции. По сути, они переставали быть собой.

Элара почувствовала холодок в животе.

– И их нельзя вылечить?

– Есть способы, – неохотно признал Мортон. – Но они крайне опасны и не всегда работают. Лучше просто не нарушать правила.

Остаток рабочего дня прошёл в напряжённой атмосфере. Элара выполняла обычные обязанности – сортировала заказы, обновляла карты доставок, консультировала новых клиентов – но мысли её постоянно возвращались к шкатулке в сумке и загадочной фотографии в кармане.

Лилия несколько раз пыталась заговорить с ней, но Элара отвечала односложно, погружённая в собственные переживания. Макс тоже вёл себя странно – он постоянно бросал на неё обеспокоенные взгляды, но ничего не говорил.

Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, Элара поняла, что больше не может терпеть неизвестность. Она достала фотографию и ещё раз внимательно изучила её.

Подземелье на снимке выглядело старым, очень старым. Каменная кладка стен говорила о том, что это место было построено несколько веков назад. А маска в виде вороньего клюва Элара где-то видела такую раньше.

Внезапно она вспомнила. В городском музее истории Онирии была экспозиция, посвящённая древним культам сновидений. И там, среди прочих экспонатов, была именно такая маска – атрибут жрецов бога Морфея.