- -
- 100%
- +
Глава 1. Вызов из белой пустыни.
Детектив Мария Каллен никогда не думала, что её карьера заведёт в самое сердце канадской Арктики. Вертолёт Bell 412 содрогался от порывов ветра, пролетая над бескрайними ледяными просторами архипелага Элсмир. Внизу простиралась белая пустыня, прерываемая лишь тёмными полосами разводий – открытой воды между дрейфующими льдинами.
«Ещё десять минут до станции "Аврора",» – крикнул пилот, сержант Джек Коул из канадских ВВС, перекрывая рёв двигателей. Мария кивнула, проверяя снаряжение. Экстренный вызов поступил пять дней назад из управления в Эдмонтоне – на изолированной исследовательской станции при загадочных обстоятельствах скончался российский учёный. Местная полиция не могла добраться из-за жестокой пурги, а когда погода наконец улучшилась, стало ясно: нужен специалист по убийствам.
Мария была одним из лучших детективов отдела по расследованию особо тяжких преступлений. За пятнадцать лет службы она раскрыла десятки сложных дел, но это задание оказалось особенным. Станция находилась в восьмистах километрах от ближайшего населённого пункта, в регионе, где зимой температура опускалась до минус пятидесяти градусов.
Станция "Аврора" показалась на горизонте как маленький космический корабль, севший на чужой планете. Несколько металлических модулей, соединённых застеклёнными переходами, окружённых мачтами антенн, солнечными панелями и метеорологическим оборудованием. Дым поднимался из вентиляционных труб – единственный признак человеческой жизни в этом замёрзшем мире.
Посадочная площадка была тщательно расчищена, но снег уже начинал заметать её края. Мария выпрыгнула из вертолёта, подхватив тяжёлый рюкзак с экипировкой и криминалистическим оборудованием. Арктический холод мгновенно пронизал её до костей, несмотря на специальную утеплённую одежду.
Навстречу ей торопливо шёл высокий мужчина в тёмно-синей парке с меховым капюшоном. Его лицо было бледным и напряжённым, глаза беспокойными.
«Детектив Каллен? Я доктор Роберт Хьюз, руководитель станции. Добро пожаловать в самое удалённое место на Земле,» – сказал он, протягивая руку в толстой перчатке. Его голос дрожал – то ли от холода, то ли от нервного напряжения.
«Доктор Хьюз. Я здесь по поводу смерти вашего российского коллеги,» – отвечала Мария, пожимая его руку. – «Дмитрий Волков, так?».
Лицо Хьюза ещё больше омрачилось. «Да, Дмитрий. Ужасная история. Пойдёмте скорее внутрь, здесь слишком холодно для разговоров.».
Они быстро направились к главному модулю станции. Сержант Коул помахал им рукой из кабины вертолёта.
«Детектив, у меня топлива ещё на два часа полёта до базы. Если погода не ухудшится, я смогу вернуться за вами через неделю. Но если начнётся буря» – он красноречиво развёл руками.
«Понял. Увидимся через неделю,» – крикнула Мария, и вертолёт поднялся в воздух, оставляя её в этом белом безмолвии.
Хьюз провёл её через двойные герметичные двери в тамбур, где они сняли верхнюю одежду. Внутри было намного теплее, но воздух казался спёртым, наполненным запахом машинного масла, электроники и чего-то ещё – смутно знакомого аромата, который Мария не могла сразу определить.
«Станция состоит из шести основных модулей,» – объяснял Хьюз, ведя её по длинному коридору с металлическими стенами. – «Жилые помещения, лаборатории, столовая, технические блоки. Всё соединено переходами, так что в плохую погоду можно не выходить наружу неделями.».
«Сколько человек сейчас на станции?».
«Семь, включая меня. Точнее, было восемь до до смерти Дмитрия.» Хьюз остановился у развилки коридоров. «Хотите сначала увидеть место происшествия или познакомиться с командой?».
«Сначала место происшествия. А потом мне нужно будет поговорить с каждым по отдельности.».
Хьюз кивнул и повёл её по левому коридору. «Дмитрий работал в лаборатории изучения ледяных кернов. Мы занимаемся климатическими исследованиями – изучаем образцы льда, которые содержат информацию о климате Земли за последние пятьдесят тысяч лет.».
Они прошли мимо нескольких дверей с табличками: "Радиорубка", "Медицинский блок", "Кладовая". В конце коридора оказалась дверь с надписью "Лаборатория 3 – Гляциология".
«Вот здесь его и нашли,» – сказал Хьюз, останавливаясь у двери. – «Утром 23-го числа. Обычно Дмитрий рано вставал и шёл работать, но к завтраку не появился. Сара – доктор Митчелл, наш климатолог – пошла его искать и обнаружила тело.».
Мария надела латексные перчатки и открыла дверь. Лаборатория представляла собой просторное помещение, заставленное научным оборудованием. Вдоль одной стены стояли холодильные установки для хранения образцов льда, у другой – микроскопы, центрифуги, компьютеры. На полу мелом был обведён силуэт человека.
«Тело убрали?».
«Да, оно в морозильной камере медицинского блока. У нас нет врача, но Ханна – наш повар – имеет медицинское образование. Она провела предварительный осмотр.».
Мария внимательно изучила обведённый контур. Тело лежало рядом с рабочим столом, на котором стояли пробирки с образцами льда и включённый компьютер.
«Что показал предварительный осмотр?».
«Ханна сказала, что признаков внешних повреждений нет. Но запах она почувствовала лёгкий запах миндаля изо рта. И ещё странное – глаза были очень красными.».
Мария кивнула. Цианид. Классические признаки отравления этим ядом – запах горького миндаля и характерное покраснение слизистых. Она подошла к рабочему столу и внимательно осмотрела его.
«Никто ничего не трогал после обнаружения тела?».
«Я запретил всем входить сюда. Только Сара заходила, чтобы выключить оборудование – оно работает от генератора, а топливо нужно экономить.».
На экране компьютера был открыт файл с данными анализа ледяных образцов. Мария пробежала глазами по цифрам и графикам, но специальной терминологии не понимала.
«Над чем именно работал Волков?».
Хьюз на мгновение замешкался. «Он изучал древние климатические данные. Образцы льда из глубоких скважин содержат пузырьки воздуха и частицы, которые рассказывают нам о составе атмосферы тысячи лет назад.».
«И что он обнаружил?».
«Это это довольно сложно объяснить неспециалисту.».
Мария повернулась к нему. «Доктор Хьюз, это расследование убийства. Мне нужны все детали, независимо от того, насколько они сложны для понимания.».
Хьюз вздохнул. «Дмитрий нашёл в образцах льда возрастом около пятидесяти тысяч лет следы промышленного загрязнения. Частицы тяжёлых металлов, химические соединения, которые не должны были существовать в атмосфере в то время.».
«И что это означает?».
«Это означает, что либо наши методы датировки образцов в корне неверны, либо» – он помолчал, – «либо кто-то фальсифицирует данные о климатических изменениях на протяжении десятилетий.».
Мария почувствовала, как дело усложняется. Если Волков действительно обнаружил доказательства глобальной фальсификации научных данных, то у многих людей и организаций появились серьёзные мотивы для убийства.
«Кто ещё знал о его открытии?».
«Дмитрий был очень скрытным. Но за последнюю неделю он часто работал допоздна, был возбуждённым, много времени проводил за компьютером. Сара говорила, что он задавал ей странные вопросы о финансировании наших исследований.».
«Кто финансирует работу станции?».
«Официально – правительство Канады и международные научные фонды. Но есть и частные спонсоры, в том числе крупные корпорации, заинтересованные в климатических данных.».
Мария сделала несколько фотографий лаборатории своим телефоном, хотя связи здесь не было. Затем подошла к компьютеру Волкова и попыталась изучить открытые файлы.
«У вас есть специалист по компьютерам?».
«Томас Грин, наш геолог, неплохо разбирается в технике. И Карл Андерсен, радиооператор.».
«Мне нужно скопировать жёсткий диск этого компьютера. А теперь покажите мне тело.».
Они вышли из лаборатории, и Хьюз повёл её в медицинский блок. Это было небольшое помещение с кушеткой, шкафчиками с медикаментами и холодильной камерой в углу.
«Вот здесь,» – сказал он, открывая камеру.
Тело Дмитрия Волкова лежало на металлическом поддоне, накрытое белой простынёй. Мария осторожно откинула её и принялась осматривать труп. Мужчина лет сорока пяти, худощавый, с тёмными волосами и бородой. Лицо было бледным, губы синеватые, глаза действительно красные. Характерные признаки отравления цианидом.
«Где повар, которая проводила осмотр?».
«Ханна сейчас готовит обед. Хотите с ней поговорить?».
«Да, но сначала покажите мне, где жил Волков.».
Жилые помещения находились в отдельном модуле. Комната Волкова была маленькой и аскетичной – кровать, письменный стол, шкаф с одеждой. Мария методично обыскала её, проверила все карманы одежды, заглянула под матрас.
В кармане куртки она нашла сложенный вчетверо листок бумаги с рукописной надписью на русском языке: «Если со мной что-то случится, ищите правду в образцах 47-52. Они знают. Д.В.».
«Что это может означать?» – спросила Мария, показывая записку Хьюзу.
Тот побледнел ещё больше. «Образцы 47-52 это номера ледяных кернов из глубокой скважины. Те самые, которые он изучал в последние дни.».
«Где эти образцы сейчас?».
«Должны быть в холодильнике лаборатории.».
Они вернулись в лабораторию, и Хьюз открыл одну из холодильных установок. Внутри на полках лежали цилиндрические контейнеры с этикетками. Мария нашла нужные номера – но несколько контейнеров оказались пустыми.
«Где образцы?».
Хьюз растерянно покачал головой. «Не знаю. Они должны быть здесь.».
Значит, кто-то уничтожил или украл улики после убийства. Мария всё больше убеждалась, что имеет дело не с бытовым преступлением, а с тщательно спланированным устранением неудобного свидетеля.
«Мне нужно поговорить со всеми членами команды. Соберите их в столовой через полчаса.».
«Все сразу?».
«Сначала да. А потом по одному.».
Хьюз кивнул и ушёл, оставив Марию одну в лаборатории. Она ещё раз внимательно осмотрела рабочее место Волкова, проверила все ящики стола, изучила записи в блокноте. Большинство записей были сделаны на русском языке, но некоторые цифры и формулы она смогла понять.
Особенно интересной показалась последняя запись: «Arctic Petroleum – связь с образцами? Проверить финансирование. Кто из команды знает?».
Арктик Петролеум – одна из крупнейших нефтяных корпораций мира. Если Волков действительно нашёл доказательства их причастности к фальсификации климатических данных, то ставки в этой игре были чрезвычайно высоки.
Мария закрыла блокнот и направилась в столовую. Пришло время познакомиться с остальными обитателями станции – один из которых, возможно, являлся убийцей.
Столовая представляла собой просторное помещение с длинным столом и несколькими мягкими креслами у окна. За столом уже сидело пятеро человек, тихо переговариваясь между собой. При появлении Марии разговоры смолкли.
«Позвольте представить,» – сказал Хьюз. – «Детектив Мария Каллен из канадской полиции. Она будет расследовать смерть Дмитрия.».
Мария окинула взглядом собравшихся. Женщина лет тридцати пяти с короткими светлыми волосами и усталыми глазами – вероятно, доктор Сара Митчелл, климатолог. Рядом с ней сидел мужчина около сорока, загорелый и мускулистый – Томас Грин, геолог. У окна расположился молодой парень с длинными рыжими волосами и в очках – радиооператор Карл Андерсен. Напротив него – женщина лет сорока пяти с добрым лицом и натружёнными руками – повар Ханна Эриксен. И ещё один мужчина, худой и нервный, постоянно теребящий что-то в руках.
«Это Лиам О'Коннор, наш техник,» – пояснил Хьюз, заметив взгляд Марии.
«Здравствуйте,» – сказала Мария, садясь во главе стола. – «Я знаю, что это трудное время для всех вас, но мне нужно выяснить обстоятельства смерти вашего коллеги. Сначала несколько вопросов ко всем, потом я поговорю с каждым отдельно.».
Все молча кивнули.
«Когда вы в последний раз видели Дмитрия Волкова живым?».
«За ужином 22-го числа,» – ответила Сара. – «Он был возбуждённый, почти ничего не ел, всё время что-то записывал в блокнот.».
«О чём он говорил?».
«Ничего конкретного. Только жаловался на головную боль и сказал, что поздно ляжет спать – нужно закончить важную работу.».
Мария записала это в блокнот. «Кто имел доступ в его лабораторию?».
«Формально – все,» – ответил Хьюз. – «У нас нет строгого режима секретности. Но обычно каждый работает в своей области.».
«А кто имел доступ к цианиду или другим ядам?».
Повисла тяжёлая пауза. Ханна неловко кашлянула.
«В медицинском блоке есть различные химикаты,» – сказала она. – «А в технических помещениях хранятся растворители, кислоты для обслуживания оборудования.».
«То есть яд мог достать любой из присутствующих?».
Все переглянулись, но никто не ответил.
«Хорошо. А теперь скажите мне – знал ли кто-нибудь о том, что Волков обнаружил в своих исследованиях? О странных результатах анализа древних образцов льда?».
Снова пауза. Томас Грин медленно поднял руку.
«Дмитрий подходил ко мне два дня назад. Спрашивал про геологические методы датировки, хотел уточнить возраст образцов. Говорил, что получил невозможные результаты.».
«Что именно он говорил?».
«Что в пятидесятитысячелетнем льду нашёл следы современного промышленного загрязнения. Я сказал ему, что это невозможно, возможно, произошла путаница с образцами.».
«А кто ещё мог об этом знать?».
Карл Андерсен откашлялся. «Вчера вечером я проходил мимо лаборатории и слышал, как Дмитрий разговаривал по спутниковой связи. Кажется, с кем-то в России. Он говорил по-русски, но я расслышал слова "фальшивые данные" и "корпорация".».
Мария почувствовала, как пазлы начинают складываться. Волков обнаружил доказательства крупномасштабной фальсификации, пытался связаться с коллегами, но кто-то его остановил.
«Карл, а кто ещё имеет доступ к спутниковой связи?».
«Технически – все. Но использовать её для личных звонков дорого, обычно мы согласовываем с руководством.».
Мария взглянула на Хьюза. «Вы знали, что Волков делал международные звонки?».
Тот покачал головой. «Нет, он не спрашивал разрешения.».
Значит, российский учёный пытался тайно передать информацию, но не успел. Убийца действовал быстро и решительно.
«У меня пока всё,» – сказала Мария. – «Теперь я хочу поговорить с каждым по отдельности. Начнём с вас, доктор Митчелл.».
Остальные разошлись, оставив Марию наедине с климатологом. Сара Митчелл выглядела усталой и напуганной.
«Расскажите мне о Дмитрии. Как он вёл себя в последние дни?».
«Странно. Обычно он был общительным, любил рассказывать о своей работе. А последнюю неделю стал замкнутым, подозрительным. Несколько раз я заставала его роющимся в файлах на общем сервере – он изучал данные других исследователей.».
«Ваши данные тоже?».
«Да. Он спрашивал о источниках финансирования наших проектов, интересовался, не получаем ли мы частные гранты.».
«И получаете?».
Сара замялась. «Ну часть оборудования нам подарила компания Арктик Петролеум. И они финансируют некоторые исследования.».
Вот оно. Мария почувствовала, что выходит на след.
«Что именно финансирует эта корпорация?».
«Исследования влияния изменений климата на разработку месторождений в Арктике. Совершенно законно.».
«А Дмитрий знал об этом?».
«Конечно. Но в последние дни он стал задавать странные вопросы. Хотел знать, не влияет ли финансирование на наши выводы, не подвергаемся ли мы давлению.».
«И подвергаетесь?».
Сара помолчала. «Прямого давления нет. Но понимаете, частные компании не заинтересованы в результатах, которые могут повредить их бизнесу. Это создаёт определённую атмосферу.».
«Атмосферу самоцензуры?».
«Возможно.».
Мария записала эту информацию. Картина постепенно прояснялась – Волков обнаружил не только научный подлог, но и коррупционную схему, в которую были вовлечены его коллеги.
За окном начинало темнеть. Арктическая ночь наступала рано, и Мария понимала, что времени у неё мало. Убийца всё ещё находился где-то рядом, среди этих стен, и каждая минута промедления могла стоить жизни.
Глава 2. Мёртвый учёный.
Мария долго сидела в опустевшей столовой, обдумывая полученную информацию. За окном арктическая тьма сгущалась с каждой минутой, превращая белый мир в чёрную бездну. Только тусклые огни станции пробивались сквозь непроглядную мглу, создавая иллюзию уюта в этой ледяной пустыне.
Первые интервью дали пищу для размышлений. Дмитрий Волков явно наткнулся на что-то серьёзное – настолько серьёзное, что кто-то решил его убить. Связь с корпорацией Арктик Петролеум выглядела многообещающе, но пока это были лишь предположения.
Мария поднялась и направилась обратно в медицинский блок. Ей нужно было провести более тщательный осмотр тела, пока труп не начал разлагаться. В арктических условиях это происходило медленнее, но всё же время работало против неё.
Медицинский блок был пуст. Мария включила все лампы и извлекла тело Волкова из холодильной камеры. При ярком свете детали, упущенные во время первого осмотра, стали более заметными.
Российский гляциолог был мужчиной средних лет в хорошей физической форме. Тёмные волосы с проседью, аккуратно подстриженная борода, мозолистые руки человека, привыкшего к физическому труду. На левой руке обручальное кольцо – значит, дома его ждала семья.
Мария внимательно осмотрела руки покойного. Под ногтями правой руки она обнаружила странные тёмные частицы. Соскоблив их в пробирку, она пометила находку как улику номер один.
Одежда Волкова – джинсы, шерстяной свитер, толстые носки – была обычной и чистой. Но при осмотре карманов Мария нашла кое-что интересное: мятую салфетку с красноватыми пятнами и небольшой ключ, который не похож на стандартные ключи станции.
Красноватые пятна могли быть кровью – возможно, у Волкова шла носом кровь перед смертью, что также характерно для отравления цианидом. Мария аккуратно упаковала салфетку.
Ключ был маленьким, латунным, с номером "47" выгравированным на головке. Где-то она уже видела подобные ключи Ящики! В лаборатории были металлические ящики для хранения образцов, и некоторые из них были заперты.
Оставив тело, Мария поспешила обратно в лабораторию гляциологии. Действительно, вдоль одной стены стояли ряды небольших металлических ящичков, каждый с номером. Ящик номер 47 был заперт.
Ключ подошёл идеально. Внутри ящика лежала папка с документами и небольшая флешка. Документы были на русском языке, но некоторые страницы содержали таблицы с данными на английском. Мария фотографировала каждую страницу своим телефоном.
Особенно интересным показался документ с заголовком "Анализ образцов кернов 47-52. Аномальные показатели." В тексте часто встречались слова "фальсификация", "промышленное загрязнение" и "корпоративное влияние".
Флешка могла содержать ещё более важную информацию, но Марии нужен был компьютер для её изучения. Она спрятала находки в свой рюкзак и решила продолжить интервью с членами команды.
Следующим на очереди был Томас Грин, геолог. Мария нашла его в его собственной лаборатории, где он изучал образцы горных пород под микроскопом.
«Мистер Грин, у меня есть несколько дополнительных вопросов.».
Томас поднял голову от микроскопа. Это был крепкий мужчина лет сорока, с загорелым лицом и мозолистыми руками. Его глаза были ясными и прямыми – но Мария заметила лёгкое напряжение в его голосе.
«Конечно, детектив. Чем могу помочь?».
«Расскажите мне подробнее о вашем разговоре с Волковым два дня назад. Что именно его беспокоило?».
Томас отложил инструменты и облокотился на стол. «Дмитрий пришёл ко мне очень взволнованный. Сказал, что его результаты не укладываются в существующие теории. В образцах льда возрастом пятьдесят тысяч лет он обнаружил химические соединения, которые появились только в двадцатом веке.».
«И что вы ему ответили?».
«Я предположил, что могла произойти путаница с образцами. Или контаминация – загрязнение современными веществами во время бурения или хранения.».
«Но он не согласился с этим объяснением?».
«Нет. Дмитрий был очень опытным исследователем, он учёл все возможные источники ошибок. Более того, он показал мне документы, которые заставили меня задуматься.».
Мария насторожилась. «Какие документы?».
Томас замялся. «Он принёс копии отчётов других исследовательских станций, финансируемых Арктик Петролеум. Во всех отчётах данные о древних климатических изменениях были скажем так, интерпретированы в пользу определённой точки зрения.».
«Какой именно?».
«Что современное глобальное потепление является естественным процессом, а не результатом человеческой деятельности. Все данные, которые могли бы свидетельствовать об обратном, либо замалчивались, либо искажались.».
Мария почувствовала, что дело приобретает поистине глобальные масштабы. Если крупная нефтяная корпорация действительно покупала учёных и фальсифицировала климатические данные, то ставки в этой игре были огромными.
«Мистер Грин, а ваши собственные исследования финансируются Арктик Петролеум?».
Лицо геолога помрачнело. «Частично, да. Они предоставили оборудование для геологической разведки и оплачивают часть моей зарплаты.».
«И это влияет на ваши выводы?».
«Я стараюсь оставаться объективным,» – ответил он после паузы. – «Но понимаете если твоя зарплата зависит от определённых результатов, становится трудно сохранять полную независимость.».
«Волков знал об этом конфликте интересов?».
«Да. И именно поэтому он так взволновался. Дмитрий понял, что мы все можем быть вовлечены в схему, масштабы которой даже не осознаём.».
Мария записала эти показания. Картина становилась всё более ясной: Волков обнаружил системную фальсификацию научных данных, поддерживаемую крупной корпорацией, и попытался обнародовать свои находки. Но кто-то остановил его.
«Скажите, кто из членов команды имеет наиболее тесные связи с Арктик Петролеум?».
Томас задумался. «Роберт Хьюз, конечно – он руководитель станции и отвечает за связи с финансирующими организациями. Сара Митчелл получила грант на исследование влияния климата на арктические экосистемы. А ещё».
«Да?».
«Лиам О'Коннор. Наш техник. До работы здесь он пять лет трудился в инженерном подразделении Арктик Петролеум. Официально его уволили из-за сокращения штатов, но».
«Но?».
«Но мне всегда казалось странным, что такого опытного специалиста так легко отпустили. И ещё страннее, что он почти сразу получил место здесь.».
Это была новая информация, которую Хьюз предпочёл утаить. Мария почувствовала, что руководитель станции не всё рассказал о команде.
«Где сейчас О'Коннор?».
«Вероятно, в техническом блоке. Он часто работает там до поздна.».
Мария поблагодарила Томаса и направилась на поиски техника. Технический блок находился в отдельном модуле, соединённом с основным зданием крытым переходом. Здесь размещались генераторы, системы вентиляции, водоочистки и связи.
Она нашла Лиама в машинном отделении, где он возился с одним из дизельных генераторов. Это был худощавый нервный человек лет тридцати пяти, с постоянно бегающими глазами и дёргающимися руками.
«Мистер О'Коннор? Детектив Каллен. Мне нужно с вами поговорить.».
Лиам вздрогнул и уронил гаечный ключ. «О, детектив! Вы напугали меня. Думал, это один из ребят.».
«Извините. У меня несколько вопросов о Дмитрии Волкове.».
«Конечно, конечно. Ужасная история. Не могу поверить, что кто-то его убил.» Лиам говорил слишком быстро, и его руки продолжали дрожать.
«Расскажите мне о ваших отношениях с покойным.».
«Ну, мы особо не общались. Дмитрий работал с ледяными кернами, а я обслуживаю оборудование. Иногда он просил отрегулировать температуру в его лаборатории или починить что-то.».
«А в личном плане?».
«Не очень. Языковой барьер, знаете ли. Мой русский плохой, его английский тоже не идеальный.».
Мария заметила, что Лиам избегает прямого взгляда. «Мистер О'Коннор, я знаю, что вы раньше работали в Арктик Петролеум.».
Лицо техника побледнело. «Кто вам сказал?».
«Неважно. Расскажите мне об этой работе.».
Лиам замялся, затем сел на ящик с инструментами. «Я работал в инженерном отделе пять лет. Обслуживал буровые установки, системы связи на удалённых объектах. Хорошая работа, хорошая зарплата.».
«И почему вы ушли?».
«Сокращение штатов. Компания оптимизировала расходы, много людей уволили.».
«Но вы почти сразу нашли место здесь.».
«Мне повезло. Роберт знал о моём опыте и предложил работу.».