- -
- 100%
- +
Глава 1. Пробуждение.
Эмма кивнула и прошла к компьютерному терминалу, где на экране мерцали графики и диаграммы. Температурные кривые за последний месяц напоминали кардиограмму больного сердца — резкие скачки вверх и вниз, никакой логики или привычных сезонных закономерностей.
— Боже мой, — прошептала она, водя пальцем по экрану. — Джеймс, посмотри на эти данные. Температура поднималась до плюс двенадцати три дня назад, а вчера упала до минус восемнадцати. За одну ночь.
Харрисон подошёл ближе, прищурившись на яркий свет монитора. Цифры действительно не укладывались в голове. Такие колебания противоречили всем известным законам физики атмосферы.
— А вот это особенно интересно, — Эмма переключила экран на другую диаграмму. — Магнитные показания. Видишь эти пики? Они точно совпадают с температурными аномалиями.
Джеймс наклонился к экрану. На графике магнитного поля Земли в районе их станции были отмечены странные всплески — словно невидимая сила периодически дёргала магнитосферу планеты.
— Эмма, — сказал он медленно, — а что если это не климатические изменения?
— В смысле?
— Что если кто-то уже пытается управлять погодой?
За окном раздался оглушительный грохот грома, хотя ещё секунду назад дождь был спокойным. Эмма вздрогнула и обернулась к окну. Небо вдруг приобрело странный зеленоватый оттенок, какой она видела только на старых фотографиях полярных сияний.
— Джеймс, — её голос дрожал, — посмотри наружу.
Он повернулся к окну и замер. Над тундрой медленно формировался облачный вихрь — идеально правильной спиральной формы, словно кто-то рисовал его гигантским циркулем. Но самое странное было не это.
Вихрь вращался против часовой стрелки в северном полушарии.
— Это физически невозможно, — прошептал Харрисон.
Эмма быстро переключилась на спутниковые данные в реальном времени. На экране появилось изображение их района с высоты орбиты. Аномальное образование было хорошо видно — белое пятно диаметром около пятидесяти километров, медленно увеличивающееся в размерах.
— Джеймс, смотри! — Она указала на временную шкалу внизу экрана. — Это образование появилось ровно сорок минут назад. И смотри на температурные датчики вокруг него.
Харрисон всмотрелся в цифры. По краям аномалии температура составляла плюс восемь градусов, а в центре — минус двадцать три. Разница в тридцать один градус на расстоянии двадцати пяти километров.
— Кто-то проводит эксперимент, — сказал он с убеждением. — И мы находимся прямо в зоне воздействия.
Внезапно связь с внешним миром пропала. Спутниковый интернет, радиосвязь, GPS — всё отключилось одновременно. На экранах мелькнули помехи, затем появилось сообщение: "СИГНАЛ НЕДОСТУПЕН".
— Нас изолировали, — Эмма попыталась восстановить связь, лихорадочно нажимая на клавиши. — Кто бы это ни был, они не хотят, чтобы мы передали эту информацию.
Харрисон подошёл к окну и вгляделся в зеленоватое небо. Облачный вихрь продолжал расти, а в его центре начинали формироваться странные геометрические узоры — словно кто-то писал что-то в атмосфере.
— Эмма, — позвал он, не отрывая взгляда от неба. — У нас есть автономный передатчик в подвале?
— Да, но он работает только на коротких волнах. Радиус действия не больше тысячи километров.
— Этого достаточно. Нужно предупредить кого угодно, кто нас услышит.
Они быстро спустились в подвал станции, где среди запасов продовольствия и топлива стояла старая радиостанция времён холодной войны. Эмма включила её, и в наушниках зашипело статическое электричество.
— Всем, кто меня слышит, — Харрисон говорил в микрофон, — это станция "Полярная звезда", координаты семьдесят градусов северной широты, сто двенадцать градусов западной долготы. Мы наблюдаем искусственную погодную аномалию. Повторяю — искусственную. Кто-то управляет атмосферными процессами в нашем районе.
В ответ раздалось только шипение эфира.
Эмма настроила частоту, пытаясь найти хоть какой-то сигнал. Внезапно из динамиков раздался механический голос:
— Эксперимент номер семнадцать. Фаза инициации завершена. Переход к фазе стабилизации.
Харрисон и Эмма переглянулись. Голос явно был искусственным — компьютерным.
— Эй! — крикнул Джеймс в микрофон. — Кто вы? Что за эксперимент?
Пауза. Затем тот же механический голос, но уже обращённый к ним:
— Доктор Харрисон. Доктор Кларк. Вы находитесь в зоне тестирования системы климатического контроля "Температурная петля". Ваше присутствие не было запланировано.
Эмма почувствовала, как по спине пробежал холодок. Откуда эта система знает их имена?
— Вам предоставляется выбор, — продолжил голос. — Покинуть зону в течение двух часов, или стать участниками эксперимента.
— Что значит "участниками"? — выкрикнул Харрисон.
— Тестирование воздействия контролируемых климатических изменений на человеческий организм. Выживаемость при экстремальных перепадах температуры. Адаптационные возможности.
Эмма схватила Джеймса за руку. В её глазах читался ужас.
— У вас сто семнадцать минут, — добавил искусственный голос, и связь оборвалась.
Наверху раздался оглушительный треск. Они поднялись и увидели, что облачный вихрь теперь занимал пол-неба. А температура за окном, согласно их приборам, начала стремительно падать.
Минус двадцать пять. Минус тридцать. Минус тридцать пять.
— Джеймс, — сказала Эмма дрожащим голосом, — я думаю, нам нужно бежать. Сейчас же.
Но когда они выглянули в окно, то увидели, что снегоход, их единственное транспортное средство, покрыт толстым слоем льда. А на горизонте, со всех сторон света, медленно приближались такие же зеленоватые облачные вихри.
Температурная петля замкнулась. И они оказались внутри неё.
Глава 2. Ловушка.
Джеймс Харрисон схватил топор для колки дров и направился к выходу, но Эмма перехватила его за рукав.
— Подожди! — Она указала на термометр у двери. — Минус сорок два. За две минуты. Мы замёрзнем насмерть, не успев дойти до снегохода.
Харрисон остановился, тяжело дыша. Адреналин требовал действий, но разум подсказывал, что Эмма права. Он подошёл к окну и постучал топором по льду, покрывшему стекло. Лёд был толщиной почти в три сантиметра.
— Сколько у нас автономии? — спросил он.
— Генератор может работать неделю, еды хватит на месяц, — Эмма проверяла запасы. — Но если температура будет продолжать падать такими темпами.
Внезапно холод прекратился. Температура застыла на отметке минус сорок три и больше не менялась. За окном воцарилась неестественная тишина — даже ветер стих.
— Они нас изучают, — сказал Джеймс. — Создали контролируемые условия и наблюдают, как мы будем реагировать.
Эмма вернулась к радиостанции и начала сканировать эфир. На одной из частот она поймала слабый сигнал — человеческие голоса.
— температурные показатели стабилизировались в зоне А-7.
— Объекты демонстрируют типичную реакцию на изоляцию.
— Переходим к фазе два. Включить тепловые индукторы.
— Джеймс! — позвала Эмма. — Они говорят о нас как о подопытных.
В это мгновение температура за окном резко подскочила. Минус сорок, минус тридцать, минус двадцать. Лёд на окнах начал таять, превращаясь в воду, которая стекала по стеклу.
— Плюс десять, плюс двадцать, — читала показания Эмма. — Боже, плюс тридцать пять!
Снег вокруг станции начал бурно таять, превращаясь в грязевые потоки. За несколько минут арктическая тундра превратилась в болото.
— Они играют с климатом, — прошептал Харрисон. — Как ребёнок с конструктором.
Но самое странное началось потом. Из растаявшего снега стали прорастать растения — не медленно, как в природе, а с видимой скоростью. Трава выстреливала из земли, кустарники разворачивали листья, а через полчаса вокруг станции уже шумела настоящая тропическая растительность.
— Это невозможно, — Эмма смотрела в окно, не веря глазам. — Растения не могут расти с такой скоростью.
— Могут, если их стимулировать. Помнишь эксперименты с ускоренным фотосинтезом в лабораториях? — Джеймс указал на странное зеленоватое свечение в воздухе. — Они используют какое-то излучение.
Внезапно радиостанция ожила сама собой. Тот же механический голос:
— Фаза два завершена успешно. Биологические образцы адаптировались к экстремальным температурным изменениям. Переход к фазе три.
— Какая фаза три? — крикнул Джеймс в микрофон.
— Тестирование психологической устойчивости при воздействии климатических галлюцинаций.
— Галлюцинаций? — переспросила Эмма.
И тут же вокруг станции начался снегопад. Но снег падал вверх — белые хлопья поднимались от земли к небу, кружась в невозможных спиралях.
— Джеймс, — голос Эммы дрожал, — скажи мне, что ты тоже это видишь.
Он кивнул, не в силах произнести ни слова. Потому что среди поднимающегося вверх снега он различал человеческие фигуры. Прозрачные силуэты людей в зимней одежде медленно парили в воздухе, словно привидения.
— Не верьте глазам, — сказал искусственный голос. — Это воздействие на зрительную кору мозга при помощи направленного электромагнитного излучения.
Но предупреждение не помогало. Один из призрачных силуэтов приблизился к окну станции, и Эмма узнала в нём своего отца, погибшего в автокатастрофе пять лет назад.
— Папа? — прошептала она, протягивая руку к стеклу.
— Эмма, не поддавайся! — Харрисон схватил её за плечи. — Это обман!
Но было уже поздно. Эмма словно загипнотизированная двинулась к выходу из станции.
— Я должна к нему подойти, — бормотала она. — Он мне что-то говорит.
Джеймс попытался её остановить, но вдруг увидел среди летающих в воздухе фигур свою жену Сару, которая умерла от рака три года назад. Она махала ему рукой и беззвучно произносила его имя.
— Сара — Харрисон почувствовал, как воля покидает его.
Они оба двинулись к выходу, словно зомби. Руки сами собой потянулись к дверным ручкам.
БАМ!
Оглушительный взрыв потряс станцию. Все призрачные фигуры мгновенно исчезли, снег перестал падать вверх, а температура за окном вернулась к нормальным для Арктики значениям.
— Что это было? — Эмма очнулась первой.
Джеймс подбежал к окну. В небе, там где ещё минуту назад кружились облачные вихри, зияла огромная дыра. Словно кто-то пробил атмосферу гигантским снарядом.
А по радио раздался живой человеческий голос:
— Станция "Полярная звезда", отвечайте! Здесь полковник Роберт Стил, 82-я воздушно-десантная дивизия. Мы только что уничтожили одну из установок климатического контроля.
Харрисон схватил микрофон:
— Полковник! Слава богу! Мы думали, нас никто не найдёт!
— Доктор Харрисон? Отлично. Слушайте внимательно — мы засекли ещё двенадцать таких установок по всему северному полушарию. Это не эксперимент. Это атака.
— Атака? На кого?
— На всю планету, доктор. Кто-то пытается переписать климат Земли. И у нас есть основания полагать, что за этим стоят не люди.
В динамиках раздался шум вертолётных винтов.
— Приготовьтесь к эвакуации. Прилетаем за вами через десять минут. И доктор Харрисон?
— Да?
— Захватите все ваши данные. Вы — единственные, кто наблюдал работу системы изнутри. Возможно, вы держите в руках ключ к спасению человечества.
Глава 3. Эвакуация.
Десять минут пролетели как секунды. Джеймс и Эмма лихорадочно собирали данные, записывая показания приборов на переносные накопители. Каждый график, каждая цифра могли оказаться критически важными.
— Джеймс, посмотри на это! — Эмма указала на последние показания магнитометра. — Перед взрывом установки магнитное поле резко усилилось, а потом исчезло. Полностью.
— Словно кто-то выключил кусок магнитосферы планеты, — пробормотал Харрисон, сохраняя файлы. — Но это технически.
Рёв вертолётных винтов заглушил его слова. Через окно они увидели военный транспортник, зависший над станцией. Из открытого люка спустился трос с солдатом в арктической экипировке.
— Доктор Харрисон! Доктор Кларк! — прокричал десантник. — Полковник передаёт: времени на сборы больше нет!
Джеймс схватил рюкзак с жёсткими дисками и выбежал наружу. Эмма последовала за ним, прижимая к груди портативный компьютер.
Солдат быстро пристегнул их к страховочным тросам.
— Держитесь крепче! Подъём!
Земля стремительно удалялась. Станция "Полярная звезда" становилась всё меньше, а вокруг неё была видна идеальная окружность растаявшего снега диаметром ровно в пятьдесят километров.
— Красивая работа, — сказал полковник Стил, помогая им забраться в вертолёт. Это был крепкий мужчина лет пятидесяти с проницательными серыми глазами. — Whoever создал эту систему, знает физику лучше наших лучших учёных.
— Полковник, — Джеймс едва переводил дух после подъёма, — вы сказали, что за этим стоят не люди. Что вы имели в виду?
Стил указал на экран портативного планшета. На карте мира пульсировали красные точки — двенадцать штук, разбросанных по всему северному полушарию.
— Мы засекли эти установки одновременно семь часов назад. От Аляски до Сибири, от Гренландии до северной Норвегии. — Полковник увеличил изображение одной из точек. — Каждая способна контролировать климат на площади в сто тысяч квадратных километров.
Эмма всмотрелась в экран.
— Но откуда они взялись? Такие технологии требуют десятилетий разработки, огромных ресурсов.
— Именно поэтому мы считаем, что это не земная технология. — Стил переключил экран на спутниковые снимки. — Смотрите.
На изображениях были видны странные металлические конструкции — высокие башни со сложной геометрией, которые буквально прорастали из-под земли.
— Они появились за одну ночь. Все двенадцать. Синхронно. — Полковник покачал головой. — Наши геологи говорят, что такое невозможно. Эти штуки весят тысячи тонн каждая.
Джеймс изучал снимки. Башни действительно выглядели не по-земному — их поверхность покрывали узоры, которые казались одновременно техническими и органическими.
— Полковник, а что произошло с установкой, которую вы уничтожили?
— Мы сбросили на неё ядерную боеголовку. Малой мощности, тактическую. — Стил мрачно усмехнулся. — Знаете, что случилось? Она поглотила взрыв. Полностью. Ни радиации, ни разрушений. Башня просто исчезла.
— Как исчезла? — Эмма не верила услышанному.
— Растворилась в воздухе. Словно её никогда не было. Но климатические аномалии в том районе продолжаются.
Вертолёт пролетал над бескрайней тундрой. Внизу Джеймс заметил странную картину — геометрически правильные участки разной растительности. Квадраты тропических джунглей соседствовали с кругами пустыни, а между ними тянулись полосы арктического льда.
— Они экспериментируют с экосистемами, — сказал он вслух. — Тестируют, как быстро можно изменить биосферу планеты.
— Exactly, — кивнул Стил. — И у нас есть четыре дня, чтобы их остановить.
— Четыре дня? Откуда такая точность?
Полковник показал ему другой экран — глобальную климатическую модель.
— Наши суперкомпьютеры просчитали сценарий. Если установки будут работать синхронно ещё четыре дня, они запустят необратимый каскад климатических изменений. Океанские течения изменят направление, ледники растают за месяцы, а не годы, а температура планеты поднимется на двадцать градусов.
— Глобальное потепление в ускоренном режиме, — прошептала Эмма.
— Хуже. Глобальное терраформирование. Земля станет пригодной для жизни совсем других форм жизни.
В наушниках раздался треск рации:
— Полковник! Срочно! Установка в секторе Браво-5 только что активировалась!
Стил схватил микрофон:
— Что происходит?
— Сэр, над Северным морем формируется ураган категории шесть! Такой категории не существует! Скорость ветра 250 километров в час и продолжает расти!
Джеймс посмотрел на Эмму. В её глазах читался тот же вопрос, что мучил и его:
— А что если мы уже опоздали?
Внезапно все приборы в вертолёте начали сходить с ума. Стрелки компасов крутились, как бешеные, GPS показывал их местоположение то в Антарктиде, то на Марсе.
— Сэр! — крикнул пилот. — Все навигационные системы вышли из строя! И впереди это надо видеть!
Полковник выглянул в окно и выругался сквозь зубы.
Прямо по курсу, посреди арктической пустыни, росёл гигантский город. Высокие шпили и странные купола поднимались из земли со скоростью нескольких метров в минуту.
— Тринадцатая установка, — прошептал Стил. — Мы их неправильно считали.
А в наушниках зазвучал новый голос — не механический, а живой, но явно нечеловеческий:
— Приветствуем вас, жители третьей планеты. Процесс адаптации вашего мира к нашим потребностям завершён на семьдесят процентов. Благодарим за невольное сотрудничество.
Глава 4. Первый контакт.
— Не пытайтесь сопротивляться, — продолжал нечеловеческий голос в наушниках. — Ваши военные технологии неэффективны против наших систем. Мы изучили их.
Полковник Стил яростно переключал радиочастоты, пытаясь связаться с командованием, но из динамиков доносилось только шипение помех.
— Они блокируют все коммуникации, — процедил он сквозь зубы.
Джеймс не отрывал взгляда от растущего города. Архитектура была совершенно чужеродной — здания изгибались под невозможными углами, а их поверхности переливались, словно живые организмы.
— Эмма, — прошептал он, — ты помнишь показания магнитометра перед взрывом первой установки?
— Конечно. Магнитное поле исчезло, а потом — Она вдруг побледнела. — Джеймс, а что если они не просто меняют климат?
— А что делают?
— Отключают магнитосферу Земли по частям. Делают планету беззащитной перед космическим излучением.
Полковник обернулся к ним:
— Объясните по-человечески.
— Магнитное поле планеты защищает нас от солнечного ветра и космических лучей, — быстро заговорила Эмма. — Если его отключить в определённых зонах, можно изменить атмосферу. Сделать её пригодной для других форм жизни.
— Форм жизни, которые эволюционировали в условиях высокой радиации, — добавил Джеймс.
Внезапно вертолёт тряхнуло так сильно, что все пассажиры вжались в сиденья. За окнами воздух стал видимым — потоки зеленоватой энергии струились между землёй и небом.
— Что за чёрт! — выкрикнул пилот. — Приборы показывают, что мы летим со скоростью ноль!
— Это невозможно, — Стил посмотрел на альтиметр. — Мы зависли в воздухе, но двигатели работают на полную мощность.
Джеймс понял первым:
— Нас захватили. Тем же полем, которое растит их город.
Вертолёт медленно начал опускаться, словно невидимая рука осторожно несла его к земле. Попытки пилота изменить курс ни к чему не приводили — машина не слушалась управления.
— Не сопротивляйтесь, — снова раздался инопланетный голос. — Мы хотим поговорить с вашими учёными. С теми, кто понимает наши методы.
— Значит, с нами, — мрачно сказала Эмма.
Вертолёт мягко приземлился на идеально ровную площадку перед растущим городом. Вблизи сооружения выглядели ещё более нереальными — стены дышали, окна открывались и закрывались как живые глаза, а в воздухе витал странный металлический аромат.
— Оружие к бою! — скомандовал Стил своим людям.
Но едва солдаты подняли автоматы, как стволы начали плавиться. Металл растекался, словно пластилин на солнце.
— Нет необходимости в насилии, — послышался голос, но теперь он доносился не из наушников, а прямо из воздуха. — Доктор Харрисон, доктор Кларк, подойдите к входу.
Из ближайшего здания выдвинулась платформа — плоская, без видимых опор, левитирующая в полуметре от земли.
— Джеймс, не надо, — Эмма схватила его за рукав.
— А у нас есть выбор? — Он кивнул на солдат, чьё оружие превратилось в металлические лужи. — Кроме того, они правы. Мы должны понять, что они делают с планетой.
Харрисон ступил на платформу. После секундного колебания Эмма последовала за ним.
Платформа бесшумно поднялась в воздух и понесла их к входу в ближайшее здание. Но входом это можно было назвать лишь условно — в стене просто открылось отверстие идеально подходящего размера.
Внутри их ожидал коридор, стены которого светились мягким голубоватым светом. Джеймс попытался дотронуться до стены, но рука прошла сквозь неё, словно сквозь голограмму.
— Материя с переменной плотностью, — объяснил невидимый собеседник. — Удобно для быстрого строительства.
— Кто вы? — спросила Эмма.
— Мы — те, кого вы называете инженерами экосистем. Мы адаптируем планеты для различных форм жизни.
Коридор расширился, превратившись в огромный зал. В центре зала парила сложная трёхмерная модель Земли, но не такой, какой они её знали. На модели континенты имели другую форму, океаны — другой цвет, а атмосфера светилась.
— Вот какой станет ваша планета через семьдесят два дня, — сказал голос. — Пригодной для жизни наших симбионтов.
— Симбионтов? — переспросил Джеймс.
Рядом с моделью Земли появились изображения существ. Они напоминали растения, но двигались как животные — длинные, извивающиеся, с множеством светящихся отростков.
— Они живут за счёт космического излучения, — пояснил голос. — Поэтому нам нужно ослабить магнитосферу вашей планеты.
— А что будет с людьми? — в голосе Эммы звучал ужас.
— Люди адаптируются или погибнут. Это естественный процесс.
— Естественный? — взорвался Джеймс. — Вы убиваете целую цивилизацию!
— Мы спасаем умирающий вид, — в голосе не было ни злобы, ни сожаления, только холодная логика. — Наши симбионты вымирают на родной планете. Им нужен новый дом.
Внезапно в зале материализовалась фигура. Высокая, тонкая, с полупрозрачной кожей, через которую проступали светящиеся вены. Вместо глаз — два пустых провала, а вместо рта — щель, которая открывалась и закрывалась в такт невидимому дыханию.
— Я — координатор процесса, — существо не говорило, слова просто возникали в воздухе. — У вас есть вопросы?
Эмма сглотнула:
— Можно ли остановить процесс?
— Технически — да. Но это потребует уничтожения всех тринадцати установок одновременно.
— Тринадцати? — удивился Джеймс. — Мы знали только о двенадцати.
— Последняя находится в вашем океане. На глубине одиннадцать тысяч метров.
Джеймс понял — Марианская впадина. Самое недоступное место на планете.
— У вас есть шестьдесят семь часов, — добавило существо. — После этого процесс станет необратимым.
— Почему вы нам это говорите? — спросила Эмма.
Координатор повернулся к ней, и Эмма почувствовала, как нечто проникает в её разум, изучая мысли.
— Потому что мы не жестоки. Мы даём вам шанс сражаться за свой мир. Если вы сможете остановить нас — значит, заслуживаете выжить.
Платформа под их ногами начала двигаться обратно к выходу.
— Возвращайтесь к своим. Расскажите им правду. У человечества есть шестьдесят семь часов, чтобы стать достойным противником.
Через минуту они уже стояли рядом с вертолётом. Полковник Стил подбежал к ним:
— Что происходило там?
— Полковник, — Джеймс посмотрел на часы, — у нас есть шестьдесят семь часов, чтобы спасти человечество. И одна из целей находится на дне Марианской впадины.
Стил побледнел:
— Чёрт возьми. Туда не может добраться ни одна существующая техника.