Вихрь древних дорог

Глава 1. Исчезнувший караван.

Мин Лей всегда знала, что мертвые не оставляют свои дела незавершенными. Но никогда прежде она не видела, чтобы они возвращались в таком количестве и с такой целеустремленностью.

Стоя на каменной террасе караван-базы Алтын-Тепе, она наблюдала, как в предрассветной дымке долины внизу мерцают силуэты, слишком четкие для миража и слишком прозрачные для живых людей. Призрачный караван двигался по древней торговой тропе, которая уже три столетия была заброшена после того, как горные оползни перекрыли перевал.

– Госпожа Лей, – тихо позвал за спиной голос стражника. – Утренний дозор не вернулся.

Мин не обернулась, продолжая следить за неторопливым движением теней внизу. Верблюды шли гуськом, их горбы покачивались в такт шагам, как это было заведено на Шёлковом пути уже больше тысячи лет. Но эти верблюды не оставляли следов на песке, а их погонщики не отбрасывали теней под утренним солнцем.

– Когда они вышли? – спросила она, не отрывая взгляда от долины.

– Час назад. Должны были обойти северный склон и вернуться к восходу. – Стражник помедлил. – Там же, где видели это.

Мин наконец обернулась. Батбаяр стоял в трех шагах от неё, его загорелое лицо было напряжено. Капитан стражи караван-базы редко терял спокойствие, но последние недели изменили многое. Слишком многое стало происходить не так, как должно.

– Сколько людей в дозоре?

– Пятеро. Лучшие всадники. – Батбаяр сжал рукоять сабли. – Если бы это были разбойники или дикие звери, мы бы услышали крики, сигнальные рога. Но там тишина.

Мин кивнула и снова посмотрела в долину. Призрачный караван исчез, словно растворился в утреннем воздухе. Осталась только пустая тропа, поросшая колючками и занесенная песком.

– Собери поисковую группу, – сказала она. – Но не больше десяти человек. И возьми с собой железные амулеты из моего кабинета.

– Железные амулеты? – Батбаяр удивленно поднял бровь. – Госпожа, если это разбойники.

– Это не разбойники. – Мин направилась к каменной лестнице, ведущей в глубь крепости. – Разбойники не ходят строем и не исчезают с первыми лучами солнца.

Караван-база Алтын-Тепе была построена в скале, как орлиное гнездо. Три уровня каменных террас цеплялись за отвесный склон горы, соединенные узкими лестницами и переходами. На нижнем уровне располагались склады, конюшни и казармы стражи. Средний занимали торговые лавки, постоялые дворы и мастерские ремесленников. Верхний, самый защищенный, был отдан под резиденцию управляющего, библиотеку и храм местного божества дорог.

Мин поднималась к себе в кабинет, расположенный в башне библиотеки. За годы работы здесь она превратила его в нечто среднее между ученой кельей и музеем древностей. Стены были увешаны картами торговых путей разных эпох, полки ломились от рукописей на десятке языков, а по углам стояли ящики с артефактами, найденными в развалинах караван-сараев по всей округе.

Но сегодня её внимание привлек не обычный беспорядок кабинета, а то, что лежало на письменном столе. Рукопись, которую она не помнила, чтобы доставала. Древний свиток из желтоватого шелка, исписанный тонкими иероглифами.

Мин осторожно развернула свиток. Текст был написан на архаичном китайском, датируемом эпохой Юань. Она читала медленно, вслух переводя наиболее сложные пассажи:

В год Металлической Собаки, когда звезды выстроились в Небесную Повозку, купец Чжан Мингшан отправился в последний путь по Золотой Дороге. С собой он взял тридцать верблюдов, груженных шелком и нефритом, двадцать всадников и одну тайну, которая стоила больше всех сокровищ империи.

Звук шагов на лестнице заставил её поднять голову. В кабинет вошел молодой монах в желтых одеждах – Лобсанг, помощник библиотекаря и единственный человек в Алтын-Тепе, кто разбирался в древних текстах почти так же хорошо, как она сама.

– Учительница, – поклонился он. – Внизу говорят, что пропал утренний дозор.

– Не пропал. Исчез. – Мин указала на свиток. – И кажется, я знаю почему. Ты видел этот текст раньше?

Лобсанг подошел ближе, вглядываясь в иероглифы. Его лицо побледнело.

– Это это же "Записки о Последнем Караване" Чжан Мингшана. Но как Я думал, все копии этого свитка погибли при пожаре в Турфанской библиотеке.

– Все известные копии, – поправила Мин. – Этот лежал на моем столе сегодня утром. Сам.

Тишина. Лобсанг сел на край стола, что было совершенно не в его характере – обычно молодой монах держался с ней почтительно и сдержанно.

– Учительница, если этот свиток здесь, значит – Он замолчал, не решаясь договорить.

– Значит, легенды были правдой. – Мин аккуратно свернула рукопись. – Чжан Мингшан действительно нашел способ сделать свой караван бессмертным. И теперь он вернулся.

Грохот снаружи заставил их обоих вздрогнуть. Мин подбежала к окну. Во дворе караван-базы царила суматоха – стражники бегали между постройками, торговцы выглядывали из лавок, а у главных ворот собралась толпа.

– Что происходит? – крикнула Мин вниз.

– Караван Ибрагима! – ответил ей один из стражников. – Он должен был прийти три дня назад из Бухары!

Мин и Лобсанг сбежали по лестнице во двор. У ворот их встретил Батбаяр, его лицо было мрачным.

– Нашли только это, – сказал он, протягивая Мин кожаную сумку. – Полмили к востоку от базы. Остальное исчезло.

Мин узнала сумку – в ней Ибрагим всегда хранил свои торговые документы. Она развязала ремешки и достала несколько папирусов. Накладные, расписки, договоры и письмо, адресованное ей лично.

Письмо было написано знакомым почерком Ибрагима, но чернила казались странно свежими для трехдневного путешествия по пустыне:

Достопочтенная госпожа Мин Лей! Если ты читаешь эти строки, значит, мои худшие опасения оправдались. Прошлой ночью мы видели огни там, где их не должно быть – на старой дороге через Мертвый перевал. Мои люди говорят о всадниках без лиц и верблюдах без теней. Я не верил, пока не увидел сам.

Они идут к нам. Не знаю, зачем, но они идут. Если с нами что-то случится, ищи ответы в записях Чжан Мингшана. Только он знал, что происходит с теми, кто идет по дорогам, которым не место в нашем времени.

Твой друг и должник, Ибрагим ибн Юсуф.

– Сорок семь человек, – тихо сказал Батбаяр. – В караване было сорок семь человек.

Мин сжала письмо в руке. Вокруг них собралась почти вся база – торговцы, ремесленники, стражники, паломники. Все смотрели на неё в ожидании объяснений, которых у неё не было.

Но объяснения придется найти. И быстро.

– Батбаяр, – сказала она. – Удвой охрану. Никого не выпускать за ворота без моего разрешения. Лобсанг, собери все тексты о Чжан Мингшане, какие сможешь найти. И пошли гонца в Самарканд – пусть мастер Аль-Хорезми знает, что происходит.

– А что происходит? – спросил кто-то из толпы.

Мин посмотрела на восток, туда, где среди скал пряталась древняя дорога. Солнце поднималось выше, но воздух над перевалом мерцал, словно там горел невидимый огонь.

– Прошлое возвращается, – сказала она. – И оно хочет забрать нас с собой.

Толпа зашумела, но Мин уже не слушала. Она думала о сорока семи исчезнувших людях, о призрачном караване и о купце, который семь веков назад решил, что смерть – слишком высокая цена за богатство.

Где-то в глубине души она знала, что это только начало. Чжан Мингшан ждал так долго не для того, чтобы просто вернуться. У него были планы. И какими бы они ни были, Алтын-Тепе стоял у них на пути.

Мин развернулась и направилась обратно в библиотеку. Если прошлое действительно возвращается, ей нужно было узнать о нем все. До того, как оно поглотит не только исчезнувших торговцев, но и всех остальных.

Глава 2. Свитки времени.

Библиотека Алтын-Тепе была построена в самом сердце скалы. Три круглых зала, вырубленных в живом камне, соединялись узкими арочными проходами. В центральном хранились тексты на китайском и монгольском, в восточном – арабские и персидские рукописи, в западном – всё, что осталось от санскритских и согдийских архивов.

Мин провела здесь половину жизни, но сегодня древние стены казались ей чужими. Воздух был тяжелым от запаха старой кожи и засохших чернил, а в углах залов прятались тени, которые раньше не привлекали её внимания.

– Учительница, – Лобсанг появился в дверях восточного зала, держа в руках стопку свитков. – Я нашел то, что вы просили.

Мин подняла голову от персидского трактата, который изучала последние два часа. За окном солнце поднималось к зениту, а она так и не продвинулась в понимании того, что происходило с каравнами.

– Что именно ты нашел?

– Пять упоминаний имени Чжан Мингшан в разных источниках. – Лобсанг разложил свитки на длинном дубовом столе. – Но странно все они написаны в разное время, разными людьми, на разных языках, а описывают одного и того же человека.

Мин подошла ближе. Первый свиток был арабским – отрывок из дневников андалузского путешественника Ибн Батуты. Почерк четкий, уверенный:

В Самарканде встретил удивительного купца из Срединного царства. Чжан Мингшан торгует не только шелком и специями, но и знаниями. Говорит, что нашел способ обмануть время. Местные купцы его боятся – слишком многие заключившие с ним сделки бесследно исчезали.

Второй свиток был монгольским, датированный временами Чингисхана:

Китайский торговец Чжан Мингшан привез великому хану карты неведомых земель. Обещал показать дорогу в царство, где золото растет как трава. Взамен просил только одно – право первому пройти по новым торговым путям.

– Видишь проблему? – спросил Лобсанг. – Между этими записями больше ста лет. Но везде описывается один человек – среднего возраста, с шрамом на левой щеке и нефритовым перстнем на указательном пальце.

Мин взяла третий свиток – персидский. Автор представился как историк из Герата:

Чжан Мингшан появляется в хрониках каждые тридцать-сорок лет, всегда в одном и том же виде. Караванщики называют его Вечным Купцом. Говорят, он знает секретные тропы через время, по которым можно дойти куда угодно – в прошлое, в будущее, в земли, которых еще нет на картах.

– "Золотой Путь Вечности", – прошептала Мин. – Он действительно нашел его.

Четвертый текст был согдийским, написанным на древней бумаге из коры тутового дерева:

Видел своими глазами, как караван Чжан Мингшана растворился в воздухе на перевале Терек-Даван. Но через луну он появился в Кашгаре, словно ничего не произошло. Его люди говорили на языках, которых я не знал, а товары их пахли ветрами из других времен.

Пятый свиток заставил Мин замереть. Он был написан на тибетском, но почерк показался ей знакомым:

Мингшан предложил мне присоединиться к его каравану. Сказал, что ищет ученых, которые умеют читать звезды и говорить с духами дорог. Обещал показать библиотеки, которых не коснулось время. Но что-то в его глазах было неправильным – они помнили слишком много.

– Лобсанг, – медленно сказала Мин. – Кто автор этого текста?

Монах перевернул свиток, ища подпись. Внизу страницы аккуратными иероглифами было написано: "Мин Цзянью, хранительница звездных карт, девятый год правления Мубарак-шаха".

– Мин Цзянью – Лобсанг посмотрел на неё с удивлением. – Но это же.

– Мое имя. Только произносимое на старый манер. – Мин опустилась на стул. – Девятый год Мубарак-шаха – это 1424 год по христианскому летоисчислению.

Тишина в библиотеке стала гнетущей. Где-то в глубине скалы капала вода, и этот звук эхом отзывался в каменных сводах.

– Учительница, – осторожно сказал Лобсанг. – Возможно, это просто совпадение имен. В Китае.

– Нет. – Мин взяла свиток и внимательно изучила почерк. – Это мой почерк. Точнее, таким он будет, когда я состарюсь лет на двадцать.

Звук шагов в коридоре заставил их обоих вздрогнуть. В библиотеку вошел Батбаяр, его лицо было напряженным.

– Госпожа Мин, нам нужно поговорить. Срочно.

– Что случилось?

– Старик Омар вернулся из пустыни. Говорит, видел наш утренний дозор.

Мин быстро свернула свитки и последовала за капитаном стражи. Омар был одним из старейших проводников в округе – полувысохший бедуин лет семидесяти, который знал каждую тропу и каждый колодец в радиусе трехсот миль.

Они нашли его в нижнем дворе, где он поил своего верблюда. Руки старика дрожали, а глаза не фокусировались ни на чем конкретном.

– Омар, – мягко сказала Мин. – Батбаяр говорит, ты видел наших людей.

– Видел, – кивнул старик. – Но не ваших. И не наших времен.

– Что ты имеешь в виду?

Омар сел на край каменного желоба, из которого пил верблюд. Его голос был хриплым:

– Ехал я сегодня утром по старой дороге на Турфан, искал заблудившихся коз. И вижу – скачут всадники по дороге, которой нет уже триста лет. Пятеро, как и положено дозору. Но одежда на них не наша, не современная. И лица.

– Что с лицами?

– Старые. Все лица старые, а тела молодые. Словно души древних воинов вселились в наших людей.

Мин обменялась взглядами с Батбаяром. То же самое произошло с караваном Ибрагима – исчезли в настоящем, появились в прошлом.

– Омар, а что они делали?

– Ехали к перевалу. К тому месту, где когда-то стоял караван-сарай Золотых Ворот. – Старик поднял глаза на Мин. – Госпожа, там что-то есть. Что-то, чему не место в нашем мире.

– Золотые Ворота, – прошептала Мин. – Лобсанг, ты помнишь упоминания о караван-сарае с таким названием?

– Да. В хрониках династии Юань есть несколько записей. Золотые Ворота был последней остановкой на пути к Мертвому перевалу. Но его разрушили при.

– При Чжан Мингшане, – закончила за него Мин. – Именно отсюда начинался его последний маршрут.

Омар кивнул:

– Местные говорят, что в руинах караван-сарая иногда слышны голоса и видны огни. Но никто не решается подойти близко.

– А ты решился?

– Я слишком стар, чтобы бояться призраков. – В голосе Омара прозвучала гордость. – Подъехал ближе и увидел Госпожа, там снова стоят палатки. И люди ходят между ними. Только все это прозрачное, как утренний туман.

– Сколько людей?

– Много. Больше сотни. И все разные – одни в одежде времен Чингисхана, другие в персидских халатах, третьи в китайских шелках. Словно там собрались торговцы из разных эпох.

Мин почувствовала, как холодок пробежал по спине. Картина становилась яснее. Чжан Мингшан не просто путешествовал во времени – он собирал людей из разных эпох. Но зачем?

– Батбаяр, – сказала она. – Подготовь небольшой отряд. Завтра на рассвете мы едем к Золотым Воротам.

– Госпожа, это может быть опасно.

– Опаснее будет ничего не делать. – Мин повернулась к Омару. – Дедушка, ты поведешь нас туда?

Старик долго молчал, разглядывая своих собеседников. Наконец кивнул:

– Поведу. Но предупреждаю – к вечеру мы должны быть далеко от того места. Когда садится солнце, мертвые становятся слишком сильными.

Мин кивнула и направилась обратно в библиотеку. Ей нужно было подготовиться к завтрашней поездке. И главное – разгадать загадку свитка, написанного её собственной рукой.

В восточном зале библиотеки она снова развернула тибетский текст. Внизу страницы, под подписью, мелкими иероглифами было дописано:

Если ты читаешь это, значит, время замкнулось в круг. Ищи меня в Золотых Воротах, когда луна будет полной. И помни – некоторые дороги ведут не туда, куда кажется.

Мин посмотрела в окно. До полнолуния оставалось три дня.

Три дня, чтобы понять, как она сама попала в прошлое и что это значит для настоящего. Три дня, чтобы разгадать план Чжан Мингшана и найти способ вернуть исчезнувших людей.

Глава 3. Первый контакт.

Мин не спала всю ночь. Она сидела в своем кабинете при свете масляной лампы, изучая карты торговых путей и пытаясь понять, как может существовать дорога, которой нет уже триста лет.

Древняя карта, найденная в тайнике под полом библиотеки, была нарисована на коже яка и пахла сандалом. На ней красными чернилами были отмечены караван-сараи вдоль Шёлкового пути, но некоторые названия Мин не узнавала. А в центре карты, там, где должен был находиться Мертвый перевал, красовался значок, подписанный золотыми иероглифами: "Врата между мирами".

– Врата между мирами, – прошептала она, обводя пальцем странный символ. – Но врата во что?

Внезапно пламя лампы дрогнуло, хотя в комнате не было ветра. Воздух стал холоднее, а в углах кабинета начали сгущаться тени. Мин подняла голову и замерла.

У противоположной стены стоял мужчина.

Он был высоким и стройным, одетым в длинный шелковый халат цвета старого золота. Черные волосы были собраны в узел на затылке и проткнуты нефритовой шпилькой. На левой щеке виднелся шрам в форме полумесяца, а на указательном пальце правой руки поблескивал массивный перстень с зеленым камнем.

Чжан Мингшан. Мин узнала его по описаниям из свитков, но видеть его своими глазами было совсем другим переживанием. Купец казался одновременно реальным и призрачным – его фигура была четкой, но сквозь неё просвечивали контуры книжных полок.

– Наконец-то, – сказал он, и его голос был похож на шелест сухих листьев. – Я так долго ждал, когда ты найдешь карту.

Мин медленно встала, не отводя взгляда от незваного гостя. Рука сама потянулась к железному амулету на шее, но Чжан Мингшан лишь усмехнулся.

– Железо не поможет против того, кто уже мертв, – сказал он. – Да и я пришел не причинять вред. У нас есть дела поважнее.

– Что ты сделал с караваном Ибрагима? – Голос Мин прозвучал тверже, чем она ожидала.

– То же, что и с твоими стражниками. Дал им то, о чем мечтает каждый торговец – возможность пройти по дорогам, где время не имеет власти. – Чжан Мингшан сделал шаг вперед, и воздух вокруг него замерцал, как летний зной. – Они живы, если тебя это интересует. Просто находятся в другом времени.

– В каком времени?

– В лучшем. В том, когда Шёлковый путь был золотой рекой, соединяющей народы и империи. Когда караваны шли непрерывной чередой от Сианя до Константинополя, а города торговцев сияли как жемчужины в пустыне.

Чжан Мингшан протянул руку, и в воздухе начали мерцать образы. Мин увидела караваны верблюдов, растянувшиеся на многие ли, базары, полные экзотических товаров, дворцы правителей, построенные на прибыль от торговли шелком и специями.

– Я могу показать тебе это время, – продолжил купец. – Ты ведь историк. Разве не мечтала увидеть прошлое своими глазами?

– За какую цену?

– За ту же, что заплатили остальные. – В глазах Чжан Мингшана зажегся странный огонь. – Ты присоединишься к моему каравану. Навсегда.

Мин покачала головой:

– Я не торговец. Мне нечего предложить.

– О, у тебя есть то, что нужно мне больше всего. – Чжан Мингшан указал на свитки, разложенные на столе. – Знания. Ты умеешь читать на дюжине языков, знаешь историю всех торговых путей, понимаешь, как работает время. Такие люди – редкость в любую эпоху.

– И что ты планируешь с этим делать?

Вместо ответа купец снова протянул руку. На этот раз видения стали ярче, реальнее. Мин почувствовала запах сандала и корицы, услышала звон караванных колокольчиков, ощутила прикосновение теплого ветра пустыни.

– Пойдем со мной, – прошептал Чжан Мингшан. – Посмотри на то, что было. Посмотри на то, что может быть снова.

И прежде чем Мин успела возразить, видения поглотили её.

* * *.

Она стояла на плоской крыше караван-сарая в Самарканде. Внизу, во дворе, кипела жизнь – торговцы разгружали товары, погонщики поили верблюдов, дети бегали между взрослыми, выпрашивая сладости. Воздух был полон голосов на десятке языков: китайском, персидском, арабском, тюркском.

– Прекрасно, не правда ли? – Чжан Мингшан стоял рядом с ней, но теперь он выглядел совершенно живым. – Это 1274 год. Золотое время торговли.

Мин огляделась. Город был совсем не таким, как в её время. Стены сияли голубой керамической плиткой, минареты тянулись к небу как копья, а базары были полны товаров со всего известного мира.

– Как это возможно? – спросила она.

– Время – река, – ответил Чжан Мингшан. – А я знаю, где построены мосты между её берегами. Хочешь увидеть больше?

Не дожидаясь ответа, он повел её вниз, во двор караван-сарая. Торговцы кланялись ему с почтением – очевидно, в этом времени он был очень влиятельным человеком.

– Мастер Чжан, – подошел к ним молодой персидский купец. – Ваш караван готов к отправлению. Тридцать верблюдов, как вы просили, и лучшие проводники.

– Отлично, Фархад. А охрана?

– Двадцать всадников, все опытные воины. Но, мастер – Перс колебался. – Люди говорят странные вещи о дороге, по которой вы собираетесь идти. Говорят, там видели духов.

Чжан Мингшан рассмеялся:

– Духи не причинят вреда тем, кто знает правильные слова. А я знаю их все.

Мин внимательно слушала разговор, пытаясь понять, что именно планировал древний купец. Из слов Фархада стало ясно, что они собирались в экспедицию к каким-то руинам в пустыне Такла-Макан, где, по слухам, был спрятан артефакт огромной силы.

– Сердце Пустыни, – прошептал Чжан Мингшан, словно прочитав её мысли. – Древний камень, который может управлять течением времени. С его помощью я построю дорогу, которая соединит все эпохи.

– Зачем тебе это?

– Затем, что торговля – это жизнь. А жизнь должна продолжаться вечно. – В глазах купца зажглась фанатичная решимость. – Я создам караван, который будет ходить по всем временам, торгуя между прошлым и будущим. Представь – шелк из эпохи Тан, специи из времен Александра Македонского, золото из еще не открытых земель!

– Это безумие.

– Это гений! – Чжан Мингшан схватил её за руку. – Пойдем со мной, Мин Лей. Стань частью великого дела. Твои знания помогут мне найти все временные пути, а взамен ты получишь бессмертие и возможность изучать историю изнутри.

Мин попыталась вырваться, но рука купца была крепкой как железо.

– Нет, – сказала она. – Я не буду частью твоего безумия.

– Тогда ты останешься здесь, – голос Чжан Мингшана стал холодным. – В этом времени, навсегда. А твои друзья в Алтын-Тепе будут один за другим попадать в мои сети, пока не останется никого, кто мог бы помешать моим планам.

Видение начало расплываться по краям. Мин почувствовала, что её затягивает обратно в настоящее, но голос Чжан Мингшана продолжал звучать в её голове:

– Подумай хорошенко, историчка. У тебя есть три дня до полнолуния. Если не придешь в Золотые Ворота добровольно, я заберу всех, кого ты любишь, и они станут частью моего каравана навеки.

* * *.

Мин очнулась в своем кабинете. Рассвет уже осветил окна, а на столе рядом с древними свитками лежал предмет, которого там не было раньше – небольшой нефритовый жезл с выгравированными иероглифами.

Она взяла его в руки. Камень был теплым, словно живым, а надписи светились слабым зеленоватым светом. Внизу жезла были выгравированы слова: "Ключ к Золотым Воротам. Используй с осторожностью."

Звук шагов в коридоре заставил её быстро спрятать жезл в складки одежды. В кабинет заглянул Лобсанг, его лицо было обеспокоенным.

– Учительница, вы всю ночь не спали?

– Работала, – кратко ответила Мин. – Лобсанг, найди Батбаяра. Скажи, что мы выезжаем к Золотым Воротам немедленно.

– Но вчера вы сказали, завтра на рассвете.

– Планы изменились. – Мин встала и начала собирать свитки. – У нас меньше времени, чем я думала.

Гораздо меньше. Чжан Мингшан показал ей, насколько он силен. Но он также показал и свою слабость – ему нужны были живые люди для своего каравана. А это означало, что его можно остановить.

Вопрос только в том, сможет ли она это сделать, не потеряв всех, кто ей дорог.

Нефритовый жезл грел её ладонь сквозь ткань. Ключ к Золотым Воротам. Но ключи могут не только открывать двери – иногда они их и запирают.

Глава 4. Стражи караванов.

Солнце едва поднялось над скалами, когда Мин спустилась во двор караван-базы. Нефритовый жезл, спрятанный в складках её дорожного халата, казалось, пульсировал в такт сердцебиению, напоминая о ночной встрече с древним купцом.

Батбаяр уже ждал её у конюшен, проверяя седла и сбрую. Рядом с ним стояли пять всадников – лучшие из караванной стражи. Мин знала их всех: Темучин, молодой монгол с орлиными глазами; братья-близнецы Ахмед и Махмуд из Бухары; старый уйгур Касым, который мог найти воду в любой пустыне; и Джамал, бывший наемник из Герата, чей изогнутый меч славился от Самарканда до Кашгара.

– Лошади готовы, – сообщил Батбаяр, подходя к ней. – Но, госпожа я должен кое-что вам сказать.

– Что случилось?

– Этой ночью исчезли еще трое. – Лицо капитана было мрачным. – Торговец тканями из Андижана и двое его помощников. Их нашли утром – вернее, нашли их палатки, товары, даже деньги. Но самих людей нет.