Запретный отдел

Глава первая: Чай с цикутой.

Инесе Новотна всегда приходила в библиотеку на час раньше открытия. В семь утра старое здание на улице Карела Чапека в центре Праги ещё дремало в утреннем тумане, и только скрип её ключа в замке нарушал тишину древнего города. Сорок три года, двадцать два из которых она посвятила книгам и читателям, научили её ценить эти драгоценные минуты одиночества среди безмолвных томов.

В то октябрьское утро всё началось как обычно. Инесе заварила крепкий чай в своём любимом фарфоровом чайнике с традиционной чешской росписью – голубые незабудки на белом фоне, подарок покойной матери. Она обошла залы, включая свет и проверяя порядок. Читальный зал встретил её привычным запахом старой бумаги, кожаных переплётов и той особой пыли, которую никак не удавалось победить, несмотря на ежедневную уборку. Этот запах был для неё дороже любых духов.

Библиотека имени Божены Немцовой располагалась в особняке XVIII века, который когда-то принадлежал богатому торговцу. Высокие потолки, лепнина, паркетные полы, скрипящие под ногами, и огромные окна, выходящие во двор с липами – всё это создавало атмосферу старого мира, где время текло медленнее.

Инесе любила это место больше собственного дома. Здесь она чувствовала себя хранительницей не просто книг, а человеческой памяти, мудрости веков. Каждая книга была для неё живым существом со своей историей, своими тайнами.

Именно поэтому то, что она увидела в читальном зале, потрясло её до глубины души.

Богумил Грабовски сидел за своим обычным столом у окна, откинувшись на спинку стула. Семидесятилетний профессор истории на пенсии каждый день приходил ровно в девять утра и читал до самого закрытия, делая перерыв только на обед. Постоянные читатели становились для библиотекаря почти родными людьми, и Богумил был одним из самых преданных.

На первый взгляд казалось, что он просто задремал над раскрытой книгой – "Процесс" Кафки в старом немецком издании 1925 года. Именно эту книгу он перечитывал уже который месяц, каждый раз делая новые пометки карандашом на полях. Но что-то в его позе показалось Инесе неправильным.

Она подошла ближе.

Лицо профессора приобрело нездоровый серовато-синий оттенок. Глаза были широко открыты и смотрели в никуда, а рот слегка приоткрыт. Рядом с книгой стояла чашка наполовину выпитого чая – тот самый чай, который она сама заваривала вчера перед закрытием для особо усердных читателей. В воздухе витал слабый, но отчётливый запах миндаля.

Инесе была достаточно начитана в детективной литературе, чтобы понимать: этот запах означал только одно. Цианистый калий.

Её первой мыслью было – это невозможно. Такие вещи случаются только в книгах. Но холодная действительность смотрела на неё мёртвыми глазами Богумила Грабовски.

Руки задрожали, когда она набирала номер службы экстренного реагирования. Голос оператора казался далёким и нереальным.

"Полиция? Я я хочу сообщить о смерти. Нет, не несчастный случай. Я думаю, это убийство."

Пока она ждала прибытия полиции, Инесе не могла отвести взгляд от Богумила. Странно, но он выглядел почти умиротворённо, словно смерть застала его за любимым занятием. На столе лежали его обычные вещи: старые очки в роговой оправе, блокнот с аккуратными записями, золотая перьевая ручка – подарок студентов к юбилею, как он когда-то рассказывал.

Но было что-то ещё. Что-то, что заставляло её нервничать больше самого факта смерти. Книга лежала слишком аккуратно. Обычно Богумил читал небрежно, загибая страницы, оставляя крошки от печенья между листами. А здесь всё было идеально прибрано.

Инесе принялась изучать стол внимательнее. Чашка стояла точно посередине блюдца. Ложечка лежала параллельно краю стола. Даже крошки от вчерашнего печенья исчезли. Кто-то прибрался здесь после смерти профессора.

Или до неё.

Сердце застучало быстрее. Инесе огляделась по сторонам, вдруг почувствовав себя не одной в пустой библиотеке. Тени между стеллажами показались подозрительно глубокими, а скрип старого здания – зловещим.

Она заперла дверь читального зала и отошла к окну, откуда можно было наблюдать за улицей. Через десять минут к входу подъехала полицейская машина. Из неё вышли двое – молодой полицейский в форме и мужчина в штатском.

Детектив оказался не тем, кого она ожидала увидеть. Высокий, лет сорока пяти, с проседью у висков и умными серыми глазами, он двигался с осторожностью хищника, изучающего территорию. На нём был тёмно-синий костюм и серый плащ – совсем как у героев старых детективных фильмов.

"Инесе Новотна?" – его голос был мягким, но в нём слышалась привычка к власти. "Я детектив Ян Новак из отдела по расследованию убийств. Расскажите, что произошло."

Она провела их в читальный зал, стараясь не смотреть на неподвижную фигуру за столом. Пока она рассказывала о своём утреннем открытии, Новак внимательно осматривал помещение. Его взгляд задерживался на деталях, которые обычный человек не заметил бы: отсутствие пыли вокруг чашки с чаем, странное положение книги, слишком аккуратно разложенные вещи покойного.

"Вы давно знали господина Грабовски?" – спросил детектив, надевая латексные перчатки.

"Пятнадцать лет, как минимум. Он приходил сюда каждый день с тех пор, как ушёл на пенсию. Читал в основном классику, философию, историю. Очень тихий, воспитанный человек."

"Враги были?"

Инесе растерянно покачала головой: "Не могу представить. Он почти ни с кем не общался, кроме как со мной и ещё парой постоянных читателей. Да и то – только о книгах."

Новак осторожно обошёл стол, не прикасаясь ни к чему. Молодой полицейский тем временем начал фотографировать место происшествия.

"А эту чашку откуда?" – детектив кивнул на фарфор с остатками чая.

"Я завариваю чай для читателей каждый день. У нас есть небольшая кухонька. Богумил всегда просил крепкий чай без сахара, две ложки заварки."

"Кто ещё имел доступ к кухне?"

"Я, моя помощница Клара Домбровска, уборщица пани Марта. Ну и в принципе, любой читатель мог пройти туда. Мы не запираем."

Новак записал имена в блокнот. Его почерк был аккуратным, каллиграфическим – Инесе машинально отметила это про себя. Профессиональная привычка оценивать людей по почерку.

"Что это за книга?" – детектив указал на раскрытый том Кафки.

"Его любимая. Он перечитывал её месяцами, делал пометки. Говорил, что каждый раз находит что-то новое."

"Пометки?" – Новак наклонился ближе, не касаясь страниц. "Интересные пометки."

Инесе тоже посмотрела на книгу. На полях были записи, но не те, которые обычно делал Богумил. Его почерк был размашистый, старомодный. А эти записи были сделаны аккуратными печатными буквами, как будто кто-то хотел скрыть свой почерк.

"Это не его рука," – прошептала она.

Детектив поднял голову: "Вы уверены?"

"Абсолютно. Я каждый день видела, как он пишет. У него была привычка сильно нажимать на перо, буквы получались неровные. А здесь" она указала на страницу, "здесь кто-то очень старался писать аккуратно."

Новак закрыл блокнот и внимательно посмотрел на неё: "Госпожа Новотна, боюсь, что ваша тихая библиотека стала местом преступления. И судя по всему, убийца – кто-то из ваших постоянных посетителей."

"Это невозможно," – Инесе покачала головой. "Мои читатели – интеллигентные, воспитанные люди. Они приходят сюда за знаниями, за покоем"

"За покоем?" – детектив усмехнулся, но без злости. "Знаете, в моей практике самые изощрённые убийства совершают именно интеллигентные, образованные люди. Они читают детективы, изучают методы, планируют заранее. А библиотека – идеальное место для такого преступления. Тихо, размеренно, все друг друга знают."

Прибыли криминалисты. Читальный зал наполнился чужими людьми, фотовспышками, техническими разговорами. Инесе казалось, что её святилище осквернили.

"Мне нужен список всех, кто имел доступ в библиотеку вчера после обеда," – сказал Новак. "И всех постоянных читателей. С адресами и телефонами."

"Это займёт время"

"У нас есть время. А вот у господина Грабовски его больше нет."

Пока она готовила списки в своём кабинете, через стеклянную дверь было видно, как работают криминалисты. Тело профессора уже увезли, но атмосфера смерти по-прежнему висела в воздухе.

Инесе просматривала формуляры постоянных читателей, пытаясь понять, кто из них мог бы совершить такое. Старый профессор филологии Томаш Новы – нет, он добрейший человек, помогает студентам готовиться к экзаменам. Мария Черна, пенсионерка, читает только любовные романы. Якуб Урбан, молодой историк, пишет диссертацию о средневековых рукописях.

Стоп. Рукописи.

Внезапно Инесе вспомнила разговор, который произошёл между Богумилом и Якубом неделю назад. Она случайно подслушала его, когда разбирала книги неподалёку.

"Я знаю, что вы храните там," – сказал тогда Якуб вполголоса. "И я знаю, что это стоит целое состояние."

"Не знаю, о чём вы говорите," – ответил Богумил, но голос его дрожал.

"О запретном отделе. О тех книгах, которые никто не должен видеть."

Тогда Инесе не придала этому значения. Каждая библиотека имеет закрытые фонды, где хранятся особо ценные или редкие издания. Но теперь.

Она поднялась и прошла к стальному шкафу в углу своего кабинета. Здесь хранились ключи от всех помещений библиотеки, включая подвальное хранилище, которое сотрудники неофициально называли "запретным отделом". Туда попадали книги, которые по разным причинам не должны были находиться в общем доступе.

Ключ был на месте.

Но когда Инесе спустилась в подвал, её встретила приоткрытая дверь. В замке торчал обломок отмычки.

Кто-то побывал здесь недавно. И судя по беспорядку на полках, искал что-то конкретное.

"Детектив Новак!" – крикнула она наверх. "Вам нужно это увидеть!"

Через минуту детектив спускался по скрипучим деревянным ступенькам в подвал. Его фонарик выхватывал из темноты полки с книгами, многие из которых были сброшены на пол.

"Что здесь хранилось?" – спросил он.

"Редкие издания, рукописи, книги, изъятые из обращения по разным причинам. Некоторые стоят очень дорого."

Новак присел и поднял одну из книг. Это был том алхимических трактатов XVII века в кожаном переплёте.

"Богумил интересовался алхимией?"

"Не знаю Может быть. Он спрашивал разрешения работать здесь несколько раз. Я разрешала, он же историк."

"А молодой человек, Якуб Урбан? Он тоже бывал здесь?"

Инесе кивнула: "Для диссертации. Но всегда в моём присутствии."

Детектив встал и обвёл фонариком помещение. В дальнем углу стоял старый письменный стол, на котором кто-то недавно работал. Лежали раскрытые книги, листы с записями, увеличительное стекло.

"Похоже, здесь кто-то устроил секретную лабораторию," – пробормотал Новак. "Госпожа Новотна, боюсь, ваша библиотека хранила не только книжные тайны."

Когда они поднялись наверх, в читальном зале уже никого не было. Криминалисты закончили работу, оставив только ленту, ограждающую место преступления.

"Завтра библиотека будет закрыта для посетителей," – сказал детектив. "Но я буду здесь рано утром. И мне понадобится ваша помощь."

"Моя помощь?" – удивилась Инесе.

"Вы знаете этих людей лучше, чем кто-либо. Знаете их привычки, интересы, слабости. В таких преступлениях мотив всегда кроется в психологии." Новак надел плащ и направился к выходу, но у двери обернулся: "И ещё одно. Будьте осторожны. Убийца знает, что вы можете что-то помнить. А люди, способные на отравление цианидом, не остановятся перед вторым убийством."

Оставшись одна, Инесе заперла библиотеку и долго стояла на пороге, глядя на знакомую улицу. Октябрьский вечер спускался на Прагу, зажигая окна в старинных домах. Всё казалось таким же, как всегда, но что-то изменилось навсегда.

Её мирный мир книг и тишины превратился в место тайн и смерти. И где-то среди её постоянных читателей, среди людей, которых она считала почти друзьями, скрывался убийца.

Глава вторая: Первые подозрения.

Утро следующего дня встретило Инесе серым пражским небом и ощущением нереальности происходящего. Она проснулась в своей маленькой квартире на Винограды и несколько секунд не могла понять, почему чувствует такую тревогу. А потом всё вернулось – мёртвый Богумил, запах миндаля, детектив Новак с его предупреждением об опасности.

Библиотека была закрыта для посетителей, но в восемь утра Инесе уже стояла у входа с ключами в руках. Детектив приехал точно вовремя, как и обещал. Сегодня он был одет проще – тёмные джинсы, свитер, кожаная куртка. Но взгляд оставался таким же внимательным.

"Спали хорошо?" – поинтересовался он.

"Плохо," – честно призналась Инесе. "Всё время думала о том, кто мог это сделать. И зачем."

"Мотив – первое, что мы должны выяснить. Пойдёмте, покажете мне всех своих постоянных читателей."

В читальном зале ещё висела криминалистическая лента, но остальная часть библиотеки была доступна. Инесе провела детектива к стеллажу с формулярами читателей.

"Начнём с того молодого человека, которого вы упоминали вчера. Якуб Урбан."

Инесе достала толстую картонную карточку. На фотографии был изображён симпатичный молодой человек лет тридцати с умными тёмными глазами и аккуратной бородкой.

"Историк, пишет диссертацию о средневековых манускриптах. Читатель у нас уже три года. Очень серьёзный, целеустремлённый."

"Что он обычно читает?"

"Специальную литературу по истории, каталоги рукописей, работы по палеографии. Иногда спрашивает разрешения поработать в запретном отделе."

Новак записал адрес Якуба в блокнот: "А его отношения с Богумилом Грабовски?"

Инесе задумалась. Теперь, когда она специально об этом думала, между двумя мужчинами действительно была какая-то напряжённость.

"Они общались мало. Богумил был человеком старой школы, не очень любил молодых исследователей. Говорил, что они торопятся, хотят прославиться, не понимают ценности неспешного изучения."

"А Якуб как реагировал?"

"Вежливо, но я чувствовала, что он раздражён. Особенно когда Богумил начинал читать ему лекции о том, как нужно обращаться с редкими книгами."

Детектив листал формуляр, изучая список книг, которые брал Якуб за последние месяцы.

"Интересно. Много литературы об алхимии и средневековой науке. А вот это что?" – он указал на запись: "Доротеус. Трактат о ядах растительного происхождения. XVI век."

Инесе почувствовала, как по спине пробежал холодок: "Это это из запретного отдела. Я разрешила ему поработать с этой книгой месяц назад. Для диссертации."

"Трактат о ядах?" – Новак поднял бровь. "Для диссертации об исторических манускриптах?"

"Он объяснил, что изучает культурные традиции и верования средневековья. Алхимия включала и изготовление лекарств, и других веществ."

"Других веществ," – повторил детектив. "Включая яды."

Они перешли к следующему формуляру. Мария Черна, шестьдесят восемь лет, пенсионерка. На фотографии – полная добродушная женщина с седыми волосами.

"Она читает исключительно любовные романы," – сказала Инесе. "Приходит каждый вторник и четверг, берёт по три книги, возвращает точно в срок. Очень тихая, никогда не разговаривает с другими читателями."

"Как долго она у вас читает?"

"Лет десять. После смерти мужа нашла в книгах утешение."

Новак пролистал записи: "Действительно, только романы. Ничего подозрительного." Он отложил формуляр и взял следующий. "А это кто?"

"Томаш Новы, профессор филологии на пенсии. Семьдесят два года."

На фотографии был изображён худощавый пожилой мужчина с внимательными глазами за очками в тонкой оправе.

"Он и Богумил были знакомы?"

"Да, они иногда беседовали. Оба – старые профессора, у них было много общего. Хотя" Инесе нахмурилась, припоминая.

"Что?"

"Последние месяцы между ними была какая-то холодность. Раньше они могли часами обсуждать исторические вопросы, а потом стали избегать друг друга."

"С чего бы это?"

"Не знаю. Может быть, поссорились из-за какой-то научной теории. Учёные бывают очень принципиальными в таких вопросах."

Новак изучил список книг, которые брал Томаш. В основном классическая литература, работы по лингвистике, история Чехии.

"А вот здесь интересно," – он указал на запись. "Томаш тоже интересовался алхимическими трактатами. Смотрите – он брал 'Химические секреты Парацельса' три недели назад."

"Для университетского курса," – объяснила Инесе. "Он читает лекции для студентов-историков на общественных началах. Рассказывает о развитии науки в средневековье."

"Или изучал, как изготавливать цианистый калий," – мрачно заметил детектив.

Звонок в дверь прервал их беседу. Инесе пошла открывать, гадая, кто это может быть – библиотека ведь закрыта.

На пороге стояла Клара Домбровска, её помощница. Молодая женщина лет двадцати пяти, она работала в библиотеке всего полгода, но уже стала незаменимой. Высокая, стройная, с длинными русыми волосами, которые она всегда аккуратно убирала в хвост, Клара была полной противоположностью сдержанной Инесе.

"Пани Новотна! Я слышала, что произошло!" – Клара была явно взволнована. "Это правда, что пана Грабовски убили?"

"Тише," – Инесе оглянулась на детектива. "Проходи."

Новак поднялся навстречу, и Инесе представила их друг другу. Клара смотрела на детектива с нескрываемым интересом.

"Вы расследуете убийство? Как в фильмах?" – спросила она.

"Примерно так," – усмехнулся Новак. "Госпожа Домбровска, мне нужно задать вам несколько вопросов."

Они прошли в кабинет Инесе. Клара села на край стула, нервничая.

"Вы были здесь вчера вечером?"

"Да, до шести часов. Помогала пани Новотной приводить в порядок отдел новых поступлений."

"Видели господина Грабовски?"

"Конечно. Он сидел на своём обычном месте, читал. Я заварила чай около пяти и предложила ему."

Новак и Инесе переглянулись.

"Вы заварили чай?" – уточнил детектив.

"Ну да. Я всегда завариваю чай для читателей перед закрытием. Пан Грабовски любил крепкий чай без сахара."

"А кто ещё был в библиотеке в это время?"

Клара задумалась: "Пани Черна ушла около четырёх. Пан Новы задержался до половины шестого. И ещё был Якуб Урбан, но он работал в подвале."

"В подвале?" – Инесе удивилась. "Я не помню, чтобы давала ему разрешение."

"А он сказал, что вы разрешили. Показал какие-то записи, сказал, что срочно нужно проверить одну цитату для диссертации."

Новак делал заметки: "Долго он там был?"

"Минут сорок. Вышел как раз когда мы с пани Новотной закрывали библиотеку."

"И как он выглядел?"

"Обычно. Может быть, немного взволнованно. Но он всегда такой, когда работает с рукописями. Очень серьёзный."

После ухода Клары детектив откинулся в кресле: "Итак, у нас есть три основных подозреваемых. Якуб Урбан, который изучал трактаты о ядах и работал в подвале в день убийства. Томаш Новы, который тоже интересовался алхимией и поссорился с жертвой. И ваша помощница, которая заваривала чай."

"Клара?" – Инесе покачала головой. "Это исключено. У неё не было мотива."

"Мотив ещё предстоит выяснить. А пока давайте посмотрим, что именно искал наш убийца в подвале."

Они спустились в запретный отдел. При свете дня беспорядок выглядел ещё более впечатляюще. Кто-то методично просматривал полки, очевидно, ища что-то конкретное.

Новак подошёл к рабочему столу в углу: "Вчера вы сказали, что здесь кто-то устроил лабораторию. Но посмотрите внимательнее – это не лаборатория."

Инесе подошла ближе. На столе лежали раскрытые книги по алхимии, но не современные переводы, а старинные манускрипты. Рядом – увеличительное стекло, листы с записями, сделанными разными почерками.

"Это больше похоже на исследовательскую работу," – согласилась она. "Кто-то изучал эти тексты очень внимательно."

"Или искал в них что-то ценное." Новак поднял один из листков с записями. "Смотрите, здесь перечислены названия рукописей и их примерная стоимость. 'Liber de Arte Distillandi' – пятьдесят тысяч евро. 'Алхимические тайны Агриппы' – восемьдесят тысяч."

"Это невозможно," – прошептала Инесе. "Эти книги принадлежат государству, они не могут быть проданы."

"Но их можно украсть. И продать частным коллекционерам."

Детектив внимательно изучал записи: "Почерки разные. Значит, здесь работало несколько человек. Кто-то из ваших читателей организовал настоящую преступную группу."

Инесе чувствовала, как её мир рушится окончательно. Библиотека, которая была для неё храмом знаний, оказалась местом торговли краденными сокровищами.

"Но зачем убивать Богумила?" – спросила она.

"Может быть, он что-то узнал. Или хотел получить свою долю. Или, наоборот, угрожал всё разоблачить."

Они поднялись наверх. В читальном зале было тихо и пустынно. Солнечные лучи падали на стол, за которым вчера сидел мёртвый профессор.

"Мне нужно поговорить с подозреваемыми," – сказал Новак. "Начнём с Якуба Урбана. Вы можете связаться с ним?"

Инесе нашла его телефон в картотеке. Якуб согласился приехать через час, сказав, что как раз собирался зайти в библиотеку узнать, когда она откроется.

Пока они ждали, детектив изучал место преступления. Он внимательно рассматривал стол, где сидел Богумил, проверял расположение других мест в читальном зале.

"Убийца знал привычки жертвы," – размышлял он вслух. "Богумил всегда сидел за этим столом, всегда пил чай в одно время. Значит, это кто-то из постоянных посетителей."

"Или из сотрудников," – тихо добавила Инесе.

"Вы подозреваете свою помощницу?"

"Не хочу подозревать. Но она единственная, кто точно знал, когда и какой чай пьёт Богумил."

В час дня приехал Якуб Урбан. В жизни он выглядел моложе, чем на фотографии в формуляре. Худощавый, среднего роста, в очках и вязаной кофте – типичный образ молодого учёного. Но Инесе заметила, что руки у него дрожат.

"Какой ужас," – сказал он, когда Новак сообщил ему о смерти Богумила. "Он был таким образованным человеком. Кто мог такое сделать?"

"Вот это мы и выясняем," – ответил детектив. "Господин Урбан, вы были в библиотеке позавчера вечером?"

"Да, работал с рукописями в подвале. Для диссертации."

"Кто дал вам разрешение?"

Якуб замялся: "Пани Новотна То есть, я думал, что она разрешила. У меня было постоянное разрешение работать с материалами запретного отдела."

"Но не в отсутствие библиотекаря," – заметила Инесе.

"Прошу прощения, я не знал об этом правиле."

Новак открыл блокнот: "Что вы там делали?"

"Изучал алхимические трактаты XVI века. Для главы диссертации о развитии научных знаний в период Возрождения."

"Конкретно какие трактаты?"

"'Liber de Arte Distillandi', работы Парацельса, несколько рукописей неизвестных авторов."

Детектив показал ему листок с записями, найденный в подвале: "Ваш почерк?"

Якуб внимательно посмотрел: "Частично да. Но не все записи мои."

"А чьи?"

"Не знаю. Когда я спустился в подвал, там уже лежали какие-то листки с заметками. Я подумал, что их оставил предыдущий исследователь."

"Вы изучали методы изготовления ядов?"

Лицо Якуба покраснело: "Это была чисто академическая работа! Я исследую историю науки, включая алхимию. Да, некоторые трактаты содержат рецепты различных веществ, но это исторические документы!"

"Включая цианистые соединения?"

"Я возможно, встречал упоминания. Но я не химик, я историк!"

Новак делал записи, не поднимая глаз: "Как складывались ваши отношения с господином Грабовски?"

"Нормально. Мы редко общались."

"Но когда общались, между вами возникали разногласия?"

Якуб снял очки и протер их: "Пан Грабовски был человеком старых взглядов. Он считал, что молодые исследователи слишком торопятся, не уважают традиции."

"А вы что думали?"

"Что он слишком консервативен. Наука должна развиваться."

"Достаточно ли серьёзные разногласия, чтобы"

"Чтобы убить человека?" – Якуб вскочил со стула. "Вы с ума сошли! Из-за научных споров люди не убивают!"

"Успокойтесь," – примирительно сказал детектив. "Это просто вопросы."

"Я никого не убивал! Я даже муху не могу убить!"

После ухода Якуба Новак и Инесе остались одни.

"Что думаете?" – спросил детектив.

"Он нервничает. Но многие люди нервничают, когда их подозревают в убийстве."

"А ещё он врёт. По крайней мере, что-то недоговаривает."

Инесе кивнула. Она тоже это почувствовала.

"Поговорим с профессором Новы," – решил детектив.

Томаш Новы согласился приехать к вечеру. В отличие от взволнованного Якуба, пожилой профессор выглядел спокойно и даже с интересом расспрашивал о подробностях расследования.