Крик в Мегаполисе

Рождественская вечеринка 24 декабря 2016г.

Запах холода и семейного счастья. К рождеству Мегаполис разительно преобразился. Вся технологическая сторона светилась, как огромная ёлка, украшенная для наблюдателей из космоса, а историческая меж тем была в значительной степени украшена бумажными, картонными и медными элементами декора – мишурой, снежинками, шариками самых разных размеров и прочими рукотворными произведениями искусства. Всё это подсвечивалось свечками у каждого дома, и в отличии от самого навороченного освещения на технологической стороне выглядело это довольно уютно. Две совершенно разных атмосферы царили на двух сторонах Мегаполиса: идеальная с коммерческой точки зрения и расписанная от А до Я на технологической и уютная, домашняя и сплоченная на исторической. Между двух центров этих совсем разных огней находилось Здание Собрания. Ребята повесили неоновую вывеску с надписью “С Рождеством!”, которая служила красивым поздравлением для прохожих от «Ignes Fatui». Немного полюбовавшись ей, похрустев снегом под ногами, я переступил порог, вошёл внутрь и обомлел. Главный зал преобразился до неузнаваемости —вместо привычных строгих однотонных серых стен были поклеены рождественские красно-зелёные обои с изображением Санты в упряжке с оленями. Также было абсолютно волшебное освещение, созданное разноцветными гирляндами, переливающихся в такт рождественской музыке из классической подборки хитов прошлого века. И всё здание вдобавок было пропитано приятным запахом хвои и шоколада. Посреди зала особняком стояла шикарная высоченная упирающаяся верхушкой в потолок ёлка, идеально симметрично наряженная красивейшими фигурками, шариками, сладостями. Каждая игрушка, каждая снежинка были на своём месте и, глядя на это, казалось, что смотришь на что-то сказочное, нереальное. После того, как я разглядел всё вокруг, я заметил, что замер у входа, и на меня все смотрят с улыбкой, а кто-то и откровенно посмеивается. Я спешно начал снимать пальто.

Тайлер: Я смотрю тебе понравилось оформление зала! Это очень хорошо! Я хочу познакомить тебя виновницой всей этой красоты.

Тайлер помахал рукой девушке в конце зала, и она начала стремительно идти к нам. Удивительно, но по мере приближения её лицо казалось всё более и более знакомым, но я никак не мог вспомнить, откуда я могу её знать. И только, когда она подошла, я взглянул ей в глаза.

Тайлер: Вот, знакомьтесь — это Аннабель, декоратор нашего праздничного зала! А это Амброзиус — будущий режиссер и мой хороший друг, который уже какое-то время состоит в нашей организации.

Я пожал её крошечную тёплую руку своей ледяной. Её глаза вздрогнули от холода, и она быстро отняла руку.

Тайлер: Так как мы своими силами не справляемся с такой сложной творческой задачей, как съёмки фильма, то помочь я пригласил Аннабель. Как ты видишь, у неё настоящий талант воплощать красоту в её голове в реальность. Я думаю, она несомненно поможет нам достичь наших целей.

Аннабель: Приятно увидеться ещё раз!

Сказала она эту фразу с той же самой улыбкой, что и пару неделями ранее в автобусе. Я и не думал, что смогу ещё раз взглянуть в эти глаза. А теперь я буду смотреть в них регулярно.

Тайлер: О, вы уже знакомы?

В его голосе были нотки удивления.

Амброзиус: Аннабель меня как-то разбудила, когда я уснул в автобусе по пути сюда. Я так и не смог поблагодарить её за это, и рад, что мне представилась возможность исправить это.

Аннабель: Не стоит, это сущий пустяк!

Я никак не мог понять, волнуется она или всегда так быстро говорит.

Тайлер: Так я не ошибся в выборе нового участника «Ignes Fatui»! Не то, чтобы я сомневался, но приятно, что так быстро подтвердилась правильность моего решения! Я думаю вы поладите. Пойдемте же праздновать!

Тайлер быстро пошёл к столу.

Аннабель: Классная футболка!

Неожиданное замечание, учитывая, что на мне была полностью чёрная футболка.

Амброзиус: Странный комплимент для художницы…

Её лицо начало потихоньку алеть.

Вечер прошёл изумительно! Мы сидели, болтали обо всём на свете, но это было совсем другое всё на свете, нежели до этого в наши трудовые будни. Мы пели рождественские песни, играли в настольные игры, как будто это далеко не первый наш праздник в таком составе. Тайлер решил подарить каждому из нас что-то: Акселю пару новых кроссовок из последней лимитированной коллекции, Давиду – новейшую из существующих камеру для съёмок фильма, Лаисе – последнюю модель телефона с самой передовой камерой для блога, Карлу и Францу – жутко вычурные дизайнерские вещи, Аннабель – скетчбук и «Письма к брату Тео», и мне — коллекцию классических фильмов от самого начала прошлого века до самого его конца с пожеланием вдохновиться и найти свой стиль и подходящую идею. Я стал извиняться, что не подумал о подарке, на что он мне ответил, что лучшим подарком станет успешная премьера фильма в следующем году, прославляющая «Ignes Fatui». Я же в глубине души всё ещё хотел, чтобы они сменили название. В тот день никто не подарил ему ничего в ответ, только Аннабель поцеловала его в щеку и Лаиса одарила его визгами и объятиями. В комментариях у неё это назвали величайшей удачей и праздником корысти. Когда я спросил у Тайлера об этом, он сказал лишь, что рад видеть радостные улыбки вокруг себя. Приятный и незабываемый вечер получился, жалко, что нам всем придётся расстаться на каникулы.

Январь

Кинонеделя в разгаре 6 января 2017г.

Следующие несколько дней было испытание фильмами, в которых появилась цензура и вшиты выгодные на то время политические идеи. Все эти счастливые концовки, черно-белая мораль под стать отсутствию цвета, явно переигрывающие актёры. Из всего этого “великолепия” на меня сильное впечатление произвёл фильм “Гражданин Кейн”. Помимо удивительного визуального повествования мы наблюдаем трагедию одного отдельно взятого человека, через которую нам показывают проблемы общества и его устройства: наши нездоровые взаимоотношения, вредные устоявшиеся традиции и главенствующие разрушительные идеи. Эта картина шла вразрез с тогдашними тенденциями и настроениями, и этим она заметно выделяется на фоне сделанных, будто по определенной формуле, фильмов тех лет. С другой стороны, это самое депрессивное кино, которое мне встречалось по масштабу горя, показанного как на протяжении всего фильма, так и в особенности в самом его конце. В то тяжелое время зрителю становилось всё менее важны переживания автора: ему не нужны сложные дискуссионные картины, ему нужны простые и понятные мюзиклы, нуар-фильмы, криминальные триллеры, и ужасы. Всё приходит к закономерному финалу — к «Звездным Войнам», «Челюстям» и прочему развлекательному кино, в котором всё должно быть захватывающе, удивительно, но понятно даже ребёнку. Кинематограф старого света ещё барахтался, предлагая социальные сложные драмы, хоть и иногда под видом приключенческого кино, но и его время уже было на исходе. Наивысший пьедестал зрительского внимания вот-вот перехватят экшн-фильмы, которые будут снимать сотнями, если не тысячами, и которые будут настолько поверхностными, что поговорка «видел один фильм — видел их все» будет всё популярнее. Мысли и идеи затухают в этом жанре в угоду эффектных сцен, не несущих никакого смысла и только косвенно связанных каким-то хлипким нарративом. Чем старше становился кинематограф, тем сложнее стало находить достойные работы. Это окончательно превратилось в бизнес, и каждое производство нового фильма в ставку. Начали цениться режиссеры бессмысленного формата, которые способны удивлять, но не способны заставлять зрителя думать. Кино, которое потребитель не поймёт, заведомо убыточное. Из-за этого и появилось направление Ноу-вейв.

Они были, словно розы, пробивавшиеся сквозь асфальт. Асфальтом были конвейеры впечатлений выходного дня. Сражаться за прокат не имело никакого смысла, поэтому они и рассчитывали на мнение критиков и гиков и не прогадали. Фриц Ланг, например, побывал на обеих сторонах кинематографа, будучи как отцом немецкого кино, снявшим выдающиеся картины в направлении экспрессионизма, так и ставши работягой в новой для себя стране, снимая фильмы чуть ли не по два в год. Я только могу мечтать о том, что было бы, если бы таким творцам не приходилось сражаться за жизнь, за хлеб, за признание и внимание. Что если бы они просто могли творить без излишнего давления со стороны обстоятельств в нездоровом обществе и без необходимости выживать. Скольких шедевров мы лишились благодаря этому? Возможно ли это возместить? Сколько чудес погубила рациональность дельцов, продающих искусство? Сколько творческих порывов загубила нужда? Хорошим примером служит фильм "Сансет Бульвар", где главный герой становится жертвой своего валкого положения и предает любовь и творчество ради шика и достатка. Персонажи на протяжении всего фильма успевают подарить зрителю и восхищение, и жалость, и сочувствие, и отвращение, но сквозная идея именно предательство. Предательство себя прежде всего. Думаю, с кино произошло что-то подобное.

Для меня сложно оценивать и критиковать чужое творчество. Я представляю каких иногда трудов и сил стоит любое даже самое посредственное творчество, поэтому не спешу давать поверхностных оценок чужим работам, так как не желаю видеть подобных в мой адрес. Но с другой стороны не оценивая и не отдавая предпочтения каким-то определенным чужим работам, никогда не выработается собственный вкус и стиль. Любой творческий порыв нужно уважать и поощрять, но восхищаться безвкусицей, халтурой или откровенно ерундой я не могу. Существуют общепризнанные восторженные мнения о каких-то картинах, которые я совершенно не понимаю. Вот к примеру, если я считаю самые великие мюзиклы полным фарсом и жанром, насмехающимся над музыкой, оперой и кино, то я прямо так и скажу, что это недоразумение, неудавшийся эксперимент в эстетическом плане, вышедший из-под контроля. Возможно, только у “Шербургских зонтиков” получилось претендовать на то, что быть серьёзным стоящим произведением в этом жанре. Не поймите меня не правильно, я люблю любовные истории, музыку и танцы, но, если вы хоть раз смотрели классический мюзикл, ответьте на вопрос: Какую ценность в культуре нашей цивилизации имеет этот жанр? Или это просто послевоенное развлечение, замыливание глаза от насущных проблем того времени, коим было, к примеру, кабаре до этого? Уже сейчас немногие могут выдержать полного просмотра данных кинокартин, а что будет через 100, 1000 лет? Тоже самое я могу сказать и про фильмы в жанре нуар. Это карикатуры, пародии на искусство не более. Примитивно, клишировано и тошнотворно предсказуемо. Они похожи на детские раскраски, где рисунок уже готов, ему нужно придать только цвет. Я думаю также, как раскраски, эти жанры убивают фантазию у зрителя и любую тягу к чему-то прекрасному, понятному интуитивно.

Фантастическая четвёрка 9 января 2017г.

Рваный монтаж, непредсказуемые ракурсы, необычная съёмка, поток сознания, яркие образы, продуманные сюжеты и хорошо прописанные персонажи, где-то гиперреализм, где-то симпатичный гротеск, каждый по-своему уникальный стиль разных режиссеров – всё это меня ожидало после недели мучений в поиске достойных картин среди этой огромной коллекции. Годар и Пазолини захватили и шокировали меня своим талантом и видением, а Бергман и Кесьлёвский показали, каким концентрированным эстетическим удовольствием может быть кино. Альфред Хичкок как-то сказал: «Немое кино — самая чистая форма кинематографа. Ему, конечно, не хватает звука человеческого голоса и шумов. Но их добавление не искупило тех необратимых последствий, которые повлекло за собой. Если ранее не хватало одного только звука, то с его введением мы лишились всех достижений, завоеванных чистым кинематографом.» Я считаю, что эта цитата была актуальна до появления величайших фильмов, снятых перечисленными мной режиссерами. Кесьлёвский показал, что кинематограф – это не просто театр на плёнке или экранизированная литература, это самостоятельный жанр, способный стать слиянием всего, чем было до этого искусство. То же самое можно сказать про Годара, но если у Кесьлёвского плавное развитие, пиком которого стала его цветная трилогия, то у Жан-Люка Годара ранний пик и пропасть. Бергман – это лучшее воплощение литературы на экране, но к “Осенней сонате” так уже сказать нельзя – это становится кино в полном смысле этого слова. Пазолини – это смелость, вдохновение, самобытность, готовность быть оплёванным и умереть за расширение устоявшихся рамок в искусстве. Все они общались со зрителем зачастую невербально, используя визуальные образы, которые создаются игрой света, цвета, актёрской игрой, музыкой и заставляют думать при просмотре. Конечно, помимо этих четверых я посмотрел ещё около сотни картин и ознакомился с творчеством нескольких десятков режиссеров, среди которых достойны упоминания: Антониони, Кустурица, Трюффо, Шаброль, Кар-Вай и Кубрик, но все они чуть-чуть не дотягивают до этой фантастической четверки субъективно. Она стала пиком в кинематографе, после которого случился серьёзный уже долго продолжающийся спад. Они останутся лучшими, как минимум до нового технического витка в развитии этого жанра.

Каникулы Лаисы и Карла 15 января 2017г.

Вернувшись после каникул в Здание Собрания с невероятным предвкушением того, как я буду предлагать одну идею за другой на основе увиденного мной в сочетании с мыслительным процессом, направленным на адаптацию под наши реалии, я заметил, что все вокруг что-то оживленно обсуждают. Я понял, что сегодня всем будет не до моих идей, и принялся узнавать, о чем, собственно, идёт речь. Конечно, как я мог сразу не догадаться. Всеми любимая и одновременная порицаемая королева внимания и драмы – Лаиса со своим новоиспеченным избранником Карлом. Они натворили дел на каникулах, пока я был полностью увлечен кинематографом и не обращал внимание на то, что происходит вокруг. После рождественской вечеринки их приключение разделилось на три недели: предновогоднюю, новогоднюю и зимнюю неделю в Авентуре.

На предновогодней неделе у них всё было довольно мило: они проводили время в Электролэнде, провожая таким образом уходящий год, ходили по магазинам и издевались над работниками, смешно отвечали на их стандартные заученные фразы, снимали очень близко их недовольные лица, за что им чуть не разбили камеру. Дело дошло до вмешательства полицейских, которым ясно дали понять, что они обслуживающий персонал и указали на их место. Дело ничем не закончилось и все разошлись. И в таком настроении у них пролетела последняя неделя года и первая неделя каникул. На новогодней неделе происходило почти всё тоже самое, но к Электролэнду добавились Проспект Гуляний и Торговый Квартал. В тамошних кафе, барах и магазинчиках, по-новогоднему украшенных, каждый день проводила свое время эта парочка сложных клиентов. Лаиса флиртовала со взрослыми мужчинами, некоторые из которых были там с детьми и женами. Получая малейший намек на заинтересованность или просто вежливый ответ, она плевала им в лицо, бросалась в них едой, визжала, моля о помощи, устраивала кавардак, ожидая одобрительной реакции Карла, по её словам единственного любящего и понимающего её человека, а также ненависти, критики и столь желанного внимания. В один день Лаиса разоделась в костюм ёлки и пугала детей на улицах настойчивыми просьбами нарядить её игрушками. Боюсь представить, как Лаиса повлияла на их психику. Но самой яркой оказалась последняя неделя каникул — зимняя неделя в Авентуре. Для тех, кто смотрит мои видео, но не живёт в Мегаполисе – у нас есть традиция. Авентура – центр развлечений и аттракционов. На всю зиму он закрыт, кроме второй недели каждого нового года. В это время он открывается, украшенный так, будто ты попал в сказку. Дети ждут эту последнюю неделю зимних каникул с особым трепетом. Но в этом году всё пошло не по плану. Лаиса и Карл подготовили масштабную промо-кампанию по продвижению своего блога и увеличению узнаваемости. Оказалось, что у них был поклонник, работающий в Авентуре и предложивший им бесплатный проход с возможностью попробовать все аттракционы, на что Лаиса ответила своим предложением. Она попросила его дать им доступ к Авентуре в ночь перед открытием, чтобы снять видео «Ночь в Авентуре». Он любезно согласился. На утро вместо сказочных украшений и волшебной атмосферы дети наблюдали совершенно шокирующую картину. По всей территории Авентуры везде, куда не взглянешь, были расклеены фотографии Лаисы, некоторые из которых были довольно вызывающими. Они всю ночь готовили эту авантюру и засняли про это видео. Авентуру пришлось в спешке закрывать, и персонал весь день смотрел на Лаису, убирая все эти изображения к следующему дню. Эта выходка сработала, как нельзя лучше, и весь Мегаполис в самые кратчайшие сроки узнал про этот случай, Лаису и её блог. Разочарованию детей не было предела, ведь они потеряли целый день из сказочной недели. Владельцы Авентуры терпели ощутимые убытки, но из-за того, что охрана была снята в ту ночь, а камеры не работали по просьбе Лаисы, обвинить её в этом официально не могли. Их поклонник, вероятно, был тут же уволен. Это всё, что я узнал, за этот день. Тайлер был невероятно доволен успешностью их авантюры, закрыв глаза на все бесчинства, которые они творили до неё и после. Растущая популярность Лаисы имела положительный эффект для «Ignes Fatui» в его глазах. Он восхищался талантами Лаисы, способностями к продвижению себя в информационном поле и невероятной жадностью до внимания. Тайлер был уверен, что именно Лаиса станет локомотивом успеха «Ignes Fatui», поэтому всё, на что были направлены его силы – это подготовка к её следующему появлению в Здании Собрания. В этот день я думаю, я был единственным человеком, кто помнил про мой фильм.

Аннабель 21 января 2017г.

Прошла уже неделя, а Лаисы всё не было. Тайлер отправил Аретино и Ленни найти и пригласить её так, чтобы она точно знала, что Тайлер её ждёт. Все мои попытки поговорить с Тайлером пресекались фразой “Позже!”. Я не знал, что делать. Все мои старания за этот месяц были чёрной пустотой в тени Лаисы. Тучи надо мной развеялись, когда ко мне подошла Аннабель.

Аннабель: Hello! How low? Пойдём?

Её улыбка, словно шрам, каждый раз бросалась мне первой в глаза. Она никогда практически не сходила с её лица и являлась защитной маской от страшного окружающего мира. Даже сейчас она присутствовала, потому что ей было страшно.

Амброзиус: Да, пойдём.

Нам было по пути, и мы уже несколько раз, не сговариваясь, шли до станции вместе, хотя раньше я пользовался автобусом. Сегодня она в первый раз вслух предложила пойти вместе. До этого во время этих прогулок мы практически не разговаривали, но после её приглашения я почувствовал, что могу с ней поделиться своими переживаниями по поводу фильма. Над нами был алый закат, и все окна по пути отражали нам его великолепие. Весь наш путь был залит красным цветом. Вдохновившись этой обстановкой, я начал в красках рассказывать ей о сути наших споров с Тайлером, о разности взглядов на жизнь и о том, что теперь он вовсе потерял интерес к фильму. Поначалу она молча слушала, но понемногу начала включаться в разговор. Вот отрывок, который я успел записать.