- -
- 100%
- +
—Здравствуй, Ева.
ГЛАВА 6. Лучшее во мне
Пять лет назад...
Железнодорожный вокзал...
Я впервые ее увидел со спины.
Длинные шелковые волосы и натуральный блонд – заставили задержать взгляд.
Светлые пряди на солнце отливали блеском и рассыпались по плечам при каждом движении незнакомки.
Отчего моя рука зачесалась в желании собрать их в кулак.
Представил, как встану со спины и оттяну голову назад, чтобы встретиться с лицом девчонки.
В паху остро прострелило тогда и яйца заныли – я возжелал ее сразу.
Между тем, она аккуратно складывала чемоданы на асфальт, помогая женщине среднего возраста с багажом. Как выяснилось позднее – это мама Евы. Литвинова Маргарита Дмитриевна.
И они только переехали в наш город.
Какое-то время, я с интересом наблюдал за ней - невысокого роста, худенькая, и голубом сарафане с принтом, проявляла немалую силу в борьбе с грузом. Смотрелось забавно, но характер бойца выделялся.
Это немного удивило. Так как, дамы, с которыми был знаком, холеными ручками тяжелее сумочки Гуччи не держали.
-Маркеллыч, - окликнул друг из окна поезда, высунув лысый череп.
Сашка – лучший друган и одноклассник, только вернулся из армии. Мы с компанией парней приехали его встретить и ввалились толпой на перрон.
Минуту спустя обнимали поочередно Санька, подкидывали вверх, свистели, что-то кричали, короче говоря – навели шума.
А, я все никак не мог оторвать от нее взгляд – от их глубины захлебнулся.
Ее небесно-прозрачные глаза такие невинные и такие порочные сводили с ума.
Это была молниеносная слепящая вспышка – меня просто расхерачило тысячами вольт вдоль и поперек.
Чувственные, коралловые губы, фарфоровая кожа, аккуратный нос, лоб, брови – абсолютная безупречность.
А потом я предложил помощь Маргарите Дмитриевне – с их переездом за морочился.
Машина, рабочая сила, только бы произвести впечатление и более не расставаться с новенькой.
С того дня все началось – эмоции на грани, обжигающая страсть, любовь.
Наши отношения развивались стремительно.
Каждый день она открывалась для меня с разных сторон – и мне нравилось.
От Казановы и кутилы следа не осталось. Рядом с ней я становился лучшим.
Приоритеты менялись.
Бросил курить травку и пить алкоголь, усилил занятия спортом.
Хотел стать достойным ее.
Поступил в институт экономики и промышленных предприятий. Потому как впервые задумался о будущем. Нашим совместным будущим.
Я хотел, чтобы у нее было абсолютно все - все без исключения. Клянусь, я хотел мир бросить к ее ногам.
По началу друзья высмеивали меня – мол подкаблучник, но затем собирали зубы и поняли мои серьезные намерения по отношению к малышке.
Да, бл*ть, я стал долбанным добрым самаритянином.
Спустя несколько месяцев познакомил Еву со своей семьей.
Ева понравилась Зоряне и Архипу. Особенно Архипу.
Но заклиниваться на мелочи не посчитал нужным, моя девочка - только моя. И это как фундаментальная константа.
Планировал сделать предложение на ее день рождение.
Заказал столик в ресторане, купил цветы и золотое кольцо с камнем.
К тому же, принарядился – костюм, стрижка. Я дико волновался.
Но она не пришла, позвонила и сообщила, что ждет меня у себя дома для серьезного разговора.
Голос у нее оказался встревоженным и чуть не умер от волнения пока добрался до квартиры Литвиновых.
Дверь была открытой. От переживаний без стука вошел.
Кругом горели свечи, чего сразу не заметил.
Затем зашел в зал и замер...
С тяжелыми распущенными волосами и в черном нижнем белье, закусив губу, моя девочка стояла посреди зала.
Стройные ноги, затянутые чулками и на каблуках, как вызывающая провокация. Смотрел и истекал слюнями.
Божественное тело в тепле интимного света будоражило – я стоял на старте. Хотел накинуться – сожрать залпом.
Она нервничала, и стеснялась.
А у меня пелена перед глазами и похотью черной накрыло мозг.
Мое дыхание сперло тогда, и кровь в ушах зашумела от возбуждения.
Я стал ее первым мужчиной. И если в начале с усилием воли я старался все сделать нежно и менее болезненно, то дальше мрак...
Мы занимались любовью всю ночь и следующее утро. Я никак не мог насытиться – голод не отпускал.
Полная грудь, шея, ключицы - метил засосами и брал ее раз за разом.
А затем уставшая и измученная мною, признавалась в чувствах.
Это был крыше сносный п*здец.
Голову кружило и счастья пьянило.
Я расслабился и много не замечал. Внешний мир не существовал. Ни друзей. Ни семьи. Никого.
Моим миром являлась она – я жил Евой.
И сердце шпарило кипятком каждый раз, когда смотрел на любимую девочку.
Только в одночасье Ева отдалилась. Замкнулась в себе.
На вопросы, что случилось, давала уклончивые ответы.
Находил задумчивой и не допирал причины охлаждения со стороны любимой женщины, но чувствовал начало катастрофы приближалось.
И адский день настал.
Сначала ее увидел с братишкой – они сидели в кафешке и мило вели беседу.
Далее их видели гуляющими в парке. А однажды возле частной клиники стояли в обнимку.
Честно говоря, я охеревал от развития ситуации.
И ни въезжал каким образом Архип оказался между мной и малышкой.
Я не верил. Не хотел думать о плохом, но ебучие мысли приходили, и я не мог остановить их.
Чувствовал себя на втором плане и мечтал набить Северину *бало, но из-за тетушки держался - не хотел расстраивать.
Спусковым крючком послужил отказ от секса – она впервые не подпустила меня к себе. Мы поссорились и я, немного вспылил в порыве злости.
Гнев перекрывал доступ к здравому смыслу, и бешеная ревность окунала в кипящее масло – я живьем сгорал.
На следующий день пошел в спортзал – выпустить ярость требовалось. В раздевалке встретились с Сашкой. Поговорили немного и устроили жесткий спарринг.
После душа почувствовал удовлетворение, в голове появилась ясность и едкое чувство вины.
Во время словесной перепалки перегнул с эмоциями, решил извиниться перед своей девочкой.
Я очень соскучился по малышке и планировал пойти на перемирие.
Но на телефон пришло видео. Видео, которой обличило каждого и гнилье всплыло наружу.
Злополучный и короткий ролик, после которого наступил мой личный катарсис. От оглушающей боли, от бессилия хотелось выплюнуть собственные кишки.
Бля. Серьезно? Это не могло быть правдой.
Но обожаемая мною девочка и брат спали безмятежно.
Ева и Архип в одной постели. Под одеялом. Голые. И наверно уставшие после бурного секса.
Я озверел – трансформировался за минуты. Из любящего и заботливого парня, по щелчку пальцев превратился в монстра.
Мне хотелось их криков и боли. Слез и крови. Их крови.
Я хотел держать их сердца в своих руках в самом прямом смысле.
Смутно вспоминается, что происходило дальше – сознание шло обрывками.
От братоубийства спас друг.
Разъяренный и клокочущей агонией внутри, ослеплённый черной яростью, отправился на поиски предателей.
Разорвать выбледка на куски собственными руками было делом чести. И, я, бы не знал пощады.
А Ева.. Змея – стерла в порошок меня.
Уничтожила все человеческое. И сердце разодрала на ошметки.
А затем меня вырубил Сашка, просто кулаком в челюсть несколько раз.
Мой лучший друг хорошо знал меня и понял какие плачевные последствия ожидало трио - кровопролитие, смерть и тюрьма.
Он среагировал мгновенно. У общих знакомых достал транквилизаторы и накачивал ими при малейшем пробуждении.
Вкратце обрисовал Зоряне ситуацию и забрав мой загранпаспорт купил билеты.
На двоих.
Мне до сих пор неизвестно, как Санька провернул мой выезд, но сотрудники аэропорта не обращали внимания на пассажира в отключке.
Наш самолет держал курс на восток и Сашка не оставлял меня ни на минуту.
В следствие чего, я не сошел с ума.
Таким образом при окончательном пробуждении, я оказался далеко за пределами Российской Федерации.
И вот спустя пять лет она стояла ко мне спиной. Вновь. И, я целенаправленно за ней пошел.
Как только она ступила на берег - ее присутствие нутром почувствовал.
А хищник, живущий во мне, мгновенно проснулся, как и лютая жажда мести.
Презрение и ненависть – единственное, чем, я руководствовался последние пять лет. Благодаря чему, нарастил панцирь цинизма и безразличия ко всему миру. Потому с полным равнодушием поприветствовал красивую дрянь.
Я не собирался появляться перед ней, и как-то контактировать, пока мои люди копали информацию касаемо семьи Севериных.
Только увидев ее на краю пирса, не удержался.
А она почувствовав опасность - повернулась в анфас.
По-прежнему чертовски красивая. С плавными изгибами и безумно манящая – лицо ангела и фигура грешницы, ничего не поменялось.
Смотрел на эти безбожно потрясающие глаза, с распахнутым взглядом и трепещущими ресничками и понимал – Голливуд потерял хорошую актрису.
—Здравствуй, Наум.
ГЛАВА 7. Кошмар на яву
Каждая ночь проходила тяжело – слишком долго уснуть не удавалось.
А засыпая, видела кошмары о нем...
Один и тот же сон, и в главной роли Он.
Наум Соболевский, преследовал во сне. Не отпускал в воспоминаниях. Жил в мыслях которые в паутину сплетались - дезориентировали, и дарили скверное настроение.
Два дня прошли в сплошном аду.
Сегодня воскресенье и можно расслабиться, нет нужды бежать куда-либо и бояться столкновения с личным кошмаром.
В постели супруга не нашла, что очень странно – он любил поспать.
На часах десять утра и пора вставать. Накинув халат, двинулась на поиски мужа.
Только Архипа не оказалось ни в рабочем кабинете, столовая, и ванная пустовала.
Записка, найденная на кухне объяснила отсутствие домочадцев.
«Любимая, ты очень сладко спала, потому будить не стал. Я и дети поехали в торговый центр – выбирать Зоряне подарок. До встречи.»
Вот оно в чем дело.
Я совсем забыла о день рождение Зоряны Петровны.
Дом был погружен в тишину, потому поспешила включить музыку, увеличив громкость на всю катушку.
По обычаю зашла в душ, и не спешила с процедурами.
Смывала раздражение, накопленную нервозность за всю неделю.
Стояла под горячей водой, пока кожа не покраснела. Пока в ногах не появилась ватность.
Полностью расслабленная и распаренная спустилась на кухню. На влажное тело надела трусики, и топ с короткими шортами. Мокрые волосы перекинула через плечо.
Запустив кофе машину, приступила к приготовлению завтрака, заодно выстраивая в голове планы на день.
После всех утренних манипуляций необходимо заняться подарком для тетушки Архипа - времени в обрез.
Вскоре, позвонили в дверь, отвлекая от соцсетей и овсяной каши с фруктами.
Наверное, дети и Архип вернулись. Отключив музыку поспешила к дверям.
Все же, быстро они управились с выбором подарка.
Взявшись за ручку, потянула на себя тяжелое дверное полотно и мгновенно потеряла связь с реальностью.
Мой ужас продолжался – он стоял передо мной. Температура в теле подскочила моментально, и ноги подкашивались от нежданного визита. Неконтролируемая паника подкатила к горлу, и я не ощущала связок под охватившем давлением - их словно тисками сжали.
Стильная, черная рубашка, с закатанными рукавами до локтей, и классические брюки, идеально сидели на развитой фигуре.
Легкая небритость придавало лицу суровость, подчеркивала правильные черты и передавало всю исходящую мрачность. И еще угрозу – ее откровенно демонстрировали. Вернее, его тяжелая энергетика щупальцами проскальзывающая по всем имеющимся углам.
—Ты...
—Ну, точно не приведение, — от кривой усмешки на непроницаемом лице становилось жутко, словно это оскал зверя и кровь в жилах застыла. —Я могу пройти?
—Нет, — перекрыла собой вход под бесперебойные удары сердца. Однако, попытка закрыться оказалась провальной. — Архипа дома нет.
—И все же, я зайду, — нежелательный гость просунул ногу в дверной проем и одним нажатием плеча ввалился в холл. А я пушинкой успешно отлетела в сторону. — Вот это прием, — Наум зашел вглубь комнаты и шлейф цитрусового аромата расходился по пространству. Мне вновь захотелось спрятать в ладони нос, чтобы вирусом не поражал мою слизистую. Скрестила руки на груди в подобии защиты, так как осознала, что практически голая, уязвленная перед ним - и последовала за бывшим. Меня поражала наглость и хамство, с которым заявился Соболевский, но из-за шока не получалось соориентироваться. Сердце таранило ребра мощными толчками, а пульс в висках сродни ударам отбойного молотка. —Вот это гостеприимство, — издевался и наслаждался откровенно. Без позволения исследовал обстановку и трогал всякие мелочи. Затем направился в противоположном направлении изучать дом, прошел мимо, якобы невзначай задел плечом. —Мы столько лет не виделись, столько всего произошло. Можно сказать с миром пришел, — цепким взглядом проехался по моей фигуре. А в глазах пустота, и ничего человеческого – я видела подобное у психопатов. И от открытия стало не по себе, ладони вспотели, и сбивчивое дыхание больше усложнилось.
—Зачем пришел? – выдавила из себя.
—Проезжал мимо. Вот решил зайти на огонек. Вернее, на чашку кофе. Я уже говорил, — и резко замолчал. Смотрел в упор. Не моргал. Полностью нечитабелен. Нависшая тишина настолько звенящая, что казалось слышно мое сердцебиение. Мои хаотичные мысли.
—Уходи, Наум, — нарушила молчание, так как воздух трещал под напряжением.
—И кофе не предложишь? — он затеял игру, и оттягивал время теперь не сомневалась.
—В кофейне выпьешь, — с трудом справлялась с охватившим ступором. Соболевский подошел к камину с семейными фотографиями.
—Хозяйка из тебя так себе вышла, — взял рамку со снимком Архипа. Внимательно разглядывал. — Но выпроваживать деверя, ту мач, детка, — протянул низким тембром и оглушил буквально. От сказанного «детка», появился звон в ушах, теперь мне хотелось закрыть перепонки. Он перешел к другому кадру - я и муж на отдыхе. Мы улыбались. В тот день Архипу сообщили о повышении.
—Чего тебе нужно?
—От тебя? — изумился. — Ничего. С чего ты взяла, что я могу как-то нуждаться в тебе? - с нескрываемым пренебрежением спросил.
—Что за игру ты затеял?
—Игра?! Я слишком занят для этого. Но пришел не просто так, — уверена, все так и есть. Неужели про детей, что-то вынюхал? Хотя навряд ли. Иначе бы этот особняк обрушился на меня. Он не оставил бы камня на камне, узнай о малышах.
—Большой дом. Просторный. Светлый. Что-то он мне напоминает, не могу вспомнить.
—Наум, у меня нет времени. Я спешу. Зачем ты пришел? — отвлекла от детской фотографии, на которой Спартак и Мелания еще младенцами спали. Во рту образовалась сухость и внизу живота от страха стянулся тугой узел. Маленькие дети практически все одинаковые, их схожесть с родителями не так очевидна, но мужчина продолжал сканировать снимок. И становилось не по себе. Он всегда отличался от остальных - наблюдательностью и хорошей памятью.
—Нам не удалось поговорить на вечеринке, — задумчиво ответил. - Сначала моя любимая жена отвлекла звонком, затем Архип прибежал на всех скоростях. А потом, ты вообще исчезла, пока твой муж вовсю развлекался. Хм, семейная жизнь такая неординарная. Согласна? — Встал напротив меня в нескольких шагах, только, я чувствовала удушение на шее от ледяного взгляда, от аромата которым наполнился зал.
—Нам не о чем говорить. Уходи, — предатель, чуть не слетело с языка.
—Как странно проходит диалог, — протянул Соболевский. —Чувствуется напряжение, неловкость и враждебность. Будто, я, и не пялил тебя полгода во всех ракурсах, — хлесткие словесные пощечины достигли своей цели, и тошнота подкатила к горлу, а терпение на грани возможностей. Но, я до последнего не давала реакции, чтобы не нащупал моих слабостей. Ведь, я хорошо помнила его тактику общения.
—У меня нет времени, на детский сад, который ты устроил, — через титанические усилия сохранять спокойствие требовалось.
—Как и у меня – пять лет потеряно, придется многое навёрстывать, — и вновь этот будничный тон перекрывающий цинизм.
—О чем ты?
—Ну как же, Архип не сказал?! Мы решили наладить родственные связи с братом. Хочу поближе познакомиться с двойняшками, — боже, только не это.
—Как видишь дома их нет, — прятала растерянность за невозмутимостью. Только волны статического тока насквозь прошивали, меня подбрасывало от накатившего ужаса.
—Так, я дождусь. Не страшно.
—Они придут вечером.
—Что ж, придётся остаться.
—Ты можешь уже сказать, что тебе нужно?
—Могу.
—Так говори и проваливай, — не находила сил выносить присутствие мужчины. Молниеносная реакция и несколько шагов уничтожили расстояние, между нами. Он встал вплотную. И крепкое тело сродни нерушимым скалам.
—Не надо..., — клацнул у уха, обжигая прерывистым дыханием. — Не смей так разговаривать со мной, — процедил сквозь зубы, схватив за скулы. Кожа под его пальцами горела как под накаленным клеймом. — Перед тобой не пай-мальчик, который в прошлом пылинки сдувал с тебя. Не вынуждай меня, — желваки на скулах играли. — Не давай повода..., и все останутся довольными, — процитировал Архипа.
—Уезжай. Прошу, — все очень плохо, в данную минуту он обозначил границы допустимого - для него они отсутствовали.
—Да мне плевать. На твои просьбы и мольбы. Плевать. Понимаешь?! Тебя не существует. Ты пустота. Есть только брат, с которым хочу наладить контакт, — чему я вообще не верила. — И. Мои. Племянники. Я жажду с ними познакомиться - мы потеряли слишком много времени. В пустую, — цедил с презрением каждую букву и наши лица сблизились до неприличия.
—Тогда откуда такая реакция? — выдохнула прямо в лицо мужчины. Старалась не выказывать страх, но дрожь скакала по всему телу. Пихнула от себя, да что уж там, груда мышц и мои пятьдесят килограммов – силы неравные.
-Я понял, что напоминает этот дом, — уклонился от ответа. - Склеп. Холодный. Безжизненный. Зловонный. Детей жаль – они не чувствует смрада гнили и разложения, — вот теперь темный взгляд пылал, горящие глаза искрили в бешенстве.
— Ты все сказал? — чертыхнулась, сделала попытку ещё раз отпихнуть монстра, но только усугубила ситуацию. Широкая ладонь захватила горло и надавив на хрящи меня с силой оттащили к стене. В глазах вспыхнули черно-белые круги и боль пронзила затылок.
—Запомни, — склонил голову ближе, не разрывая зрительного контакта. — Я только начал, Ева, — прошипел угрожающе, продавливая ростом. Безумный взгляд на секунду опустился к губам, и мгновенно вернулся к глазам. Большим пальцем поддел лямку топа и спустил медленно, подушечками указательного повторил контуры плеча до самого локтя. А меня словно кипятком обдавало, и кожа волдырями покрывалась. Воздух сгустился. Атмосфера накалилась. И меня продолжало откидывать в паралич, когда, взяв мокрую прядь волос, склонившись затянулся воздухом. Это как удар под дых – и начала задыхаться. — Хотел лично сообщить – я решил остаться, — контрольным выстрелом добил.
—Вон из моего дома. И оставь меня и мою семью в покое.
—Тише... тише, девочка, — хищный взгляд блестел, а надменная усмешка выражала удовлетворение. —Без нервов. Привыкай. Ведь нам придётся частенько встречаться, — швырнул с издевкой. —А это значит – спокойная жизнь закончилась, — по слогам прошептал и отошел резко. Это значило лишь одно - объявление войны. —Ну, а теперь мне пора, — поправил воротник и наконец двинулся вальяжной походкой к выходу. Я стояла и не в силах была сдвинуться, только наблюдать за удаляющейся широкой спиной. Но у дверного проема он остановился, и развернувшись отчеканил.
—Чуть не забыл, я люблю двойное эспрессо, — кивнул на прощание.
—Пошел, ты, к черту со своими хотелками, — выкрикнула в закрытую дверь.
ГЛАВА 8. Буря внутри меня
Сев в автомобиль, с силой захлопнул дверь и ключами зажигания запустил мотор. Выключил.
Смотрел перед собой и ничего не видел. Просто мрак. И до тошноты адская пульсация в ушах.
Я будто со смертельного испытания вернулся.
Оглушенный. Ослепленный.
И натянутыми нервами на пределе.
Почему? Как ты могла?
В прошлом всплывшие вопросы не давали покоя, как долбанная заезженная пластинка.
Прокручивал их в голове двадцать четыре на семь - хотел понять, когда именно и в каком месте облажался.
Итак, первые полгода. А потом на такой же срок утонул в алкоголе. Так как всплывать в реальность сродни мазохизму.
Облокотился затылком на спинку сидения, прикрывая веки. И перед глазами маячила Она - маленькая, красивая стерва.
Схватив бутылку с водой и, осушив жадными глотками, прикурил сигарету. Глубокая затяжка и никотин не принесли должного облегчения.
Затем бросил взгляд на ладони и длинные пальцы, ощутившие пульс яремной вены, и нежную кожу тонкой шеи - меня накатило ударной волной и дух вышибло, стоило коснуться бывшей.
Сжал руку в кулак до белых костяшек, честно говоря, я ох*евал от непредсказуемой реакции.
Меня швыряло из стороны в сторону между моими нападками и ее обороной. Надо отдать должное - она держалась лучше, нежели я.
Внутри проснулся вулкан и эмоции, аналогично раскаленной лаве, требовали выхода наружу.
Орать. Кричать. Мне хотелось услышать хруст сломанных костей.
И меня прорвало.
—Сука! Сучка! Дрянь! — не выдержав ядерного коктейля эмоций, ударил несколько раз кулаком по рулю и панели. — Аааа. ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ОН?
Уже пять лет отсутствие ответов скручивали в бараний рог. Это пазл который не собрался и зияющая пустота разрывала на части.
А сейчас штырило, как озабоченного подростка, поправил рукой пах.
Я ведь, действительно проезжал мимо, ехал от родителей Санька.
И точно не планировал наведываться в семейное гнездышко Севериных.
Для меня это слишком.
Предки друга позвали на ужин – отказ не приемлем, а я не был против.
Родители Санька тепло встретили - вкусная, домашняя еда, уютная обстановка и не поддельная любовь между близкими.
На самом деле, я уже забыл, какого это, собираться за столом и в кругу людей, которые не ждали выгоды.
Полностью расслабившись, непринужденно вести диалог, делиться ощущениями и выключив словесный фильтр, не ожидая подставы - для меня большая роскошь. И потому, не сразу удалось перебороть внутренний барьер - самоконтроль мать его.
После плотного ужина мы перебрались на свежий воздух. На заднем дворе релаксировали у бассейна, распивая виски и обсуждая какие-то нелепости.
О работе не говорили – обсуждений хватало в течение дня.
Так и засиделись до утра, не сомкнув глаз под открытым небом.
А тут сама судьба вмешалась, устраивая проверку - провальную, как оказалось.
Заметил выезжающий автомобиль со двора роскошного особняка.
И меня передернуло.
Кроме Северина в салоне машины, находились малыши и они двинулись в сторону поселочного выезда.
Понятия не имел сколько, просидел в мерсе, опустошая пачку с сигаретами.
Борясь с соблазном поиграть в кошки мышки и увидеть ее перед грядущей бурей - я проиграл самому себе. Изначально.
За каким хером поплелся в проклятый дом, для меня оставалось загадкой, но в чем был уверен наверняка - меня бы остановила только смерть.
Я имел все преимущества, потому, в полном предвкушении бесцеремонно ввалился в гости.
И мой разум незамедлительно затмило.
Дальше пелена и гул в ушах от понимания, что именно здесь, они строили свое счастье. Собирались жить в горе и радости.
За время обзора остановки вовсю колотило от желания свернуть башку Северину, а перед этим расквасить рожу в месиво.
Ее же хотел задушить - давить на шею до потери пульса, чтобы не смотрела ясными глазами, чтобы радужка сужалась от нехватки воздуха.
Я ненавидел их искренне.
Ненавидел ее крошечный топ и заостренные соски просившиеся в рот.
П*здец. Я смотреть на нее не мог.
До помутнения сознания, до скрежета зубов, хотелось сорвать провокационные шорты и оказаться меж стройных ног.
Я сделал глубокий вдох и надышаться не мог.
Бл*дь. Аромат Евы дурманил здравомыслие - черная смородина и нежный ирис.
Толком не помнил бред, который ей плел – я держал прицел на небесных глазах.
Она не прикрывалась маской – гневом и ненавистью открыто убивала.
Лишь прятала страх. Но, я чуял его за версту, отчего дурел откровенно.
Мой личный диссонанс.
Изгибы её тела, идеальная грудь, шикарная задница - отчетливо сидели в памяти, невзирая на пятилетнюю давность.
Но с рождением двойни приобрела большую женственность.
И да, от нее разило насыщенным сексом.