Останови меня, Иначе все повторится

ГЛАВА 9. Затишье перед ...

Среда меня встретила ясной погодой и хорошей новостью.

Два дня назад Соболевский улетел. И когда вернется неизвестно.

Пусть не возвращается, и любимой женой занимается, пронеслась мысль, в ходе короткого телефонного диалога с Зоряной Петровной.

Я выдохнула в облегчении. Теперь по крайней мере не стоило бояться внезапных встреч, и трястись от страха о вероятности раскрытия обмана.

И даже легче дышать получалось.

С приездом мужчины все перевернулось с ног на голову, в родном городе тесно становилось.

И, я всерьез задумалась о переезде с малышами к мамочке.

Остаток воскресенья пришелся тягостным ожиданием Наума Соболевского - вломиться в дом под любым предлогом ему не составляло труда, потому напряжение не спадало.

Отчего невольно накрутила себя. Настолько вымотала морально, что взвинченное состояние заметили сын с дочкой.

Понадобились не малые усилия, чтобы прекратить нервозность и не вздрагивать от каждого шороха.

Супруг не в курсе визита старшего брата, так скорее всего, будет лучше.

По приезду из торгового центра, Архипу позвонил генеральный филиала, озвучивший ряд претензий к мужу и выявленных нарушений в сметах - мужчина требовал незамедлительных действий в урегулировании ситуации.

Утром пришлось нанести больше консилера под глазами, так как появились темные круги - следствие испытанного стресса и ночных кошмаров.

К слову, сегодня ночью он по новой снился.

Только более устрашающим – черные и бездонные глаза, сулящие изначально любовь и невыносимое наслаждение, сменялись адским огнём и безумной яростью.

Меня трясло от страха, и желания к нему.

И он истязал мое тело ласками, мучительными и долгими, а затем он отстранялся, оскалом улыбался над ничтожными попытками освободиться из кокона паутины.

И проснулась вся в поту. И долго приводила дыхание в порядок, пока Архип благополучно спал.

Дальше уснуть не получалось, да и не могла.

Чтобы хоть как-то отвлечься занялась домашними хлопотами.

Приготовила завтрак, соблюдая предпочтение детей и супруга.

Встав на беговую дорожку, пробежала немалый километраж.

Душ. Макияж. Сборы малышей в сад. Конечный пункт – дом моды. Все как обычно.

Я не заметила, как пролетел рабочий день, так как порхала буквально.

Наконец нам утвердили поставку тканей. Разобралась с бухгалтерией.

Завтра намечалась встреча с новым заказчиком и также успела подготовить презентацию.

Мне захотелось отменить все свои дела – запись на маникюр, и стрижку перенесла.

А вот сходить куда-нибудь, развеяться не помешало бы.

В перерыве на обед набрала мужу, но меня ждал механический голос автоответчика.

Настрочила смс: "Здравствуй, Архип! Хотела с детьми и с тобой прогуляться, как тебе такая идея?"

Архип: «Идея огонь. Но к сожалению, вырваться не получится. Завал! Прогуляйтесь без меня. Или позови тетушку.»

С тоской посмотрела на сообщение, очень жаль.

В последнее время мы отдалились друг от друга, словно грозовые тучи повисли между нами - чаще вспыхивали споры и отсутствие взаимопонимание ставило в тупик. Плюс интриги со старшим братом не импонировали, хотя прекрасно понимала для чего все делалось.

Я: «Карина приглашала на открытие выставки. Составлю ей компанию.»

Архип: «Будь осторожна. Я люблю тебя.»

Перешла в другой мессенджер и дала Карине согласие на поход выставки.

Договариваемся о времени и месте встречи, оговорили дресс-код на вечер.

Карина Малинина – моя близкая подруга по духу и бизнесу.

Мы познакомились относительно недавно – два года назад, только это не проблема для нас.

Доверие, общие взгляды, взаимопонимание - являлось залогом нашей дружбы.

Следующий звонок предназначался маме и с просьбой о присмотре за внуками.

Мама с удовольствием согласилась, тем более соскучилась по детям и не видела проблемы.

На вечер надеваю короткое, малиновое платье бюсте с открытыми плечами. Волосы оставила распущенными, лишь кончики слегка завила и перекинула через плечо. Нарисовала стрелки, пару мазков тушью по ресницам, немного тонального крема для баланса и матовой сливовой помадой завершила макияж.

Пшикнула на запястья духи, скользнула в кремовые лодочки, и не забыть бы клатч.

Вызвав такси, отвезла детей по маминому адресу и двинулась погружаться в культурную жизнь.

У входа здания Карина томилась в ожидании.

Девушка выглядела сногсшибательно. Впрочем, как всегда. Синее платье без рукавов и глубоким вырезом декольте сидит на ней второй кожей, высокий хвост дополнял образ - роковая красотка.

—Ну, наконец-то ты пришла. Я уже заждалась тебя, — сетовала Карина, как только увидела мое приближение.

—Я приехала вовремя. И тебе добрый вечер, — прыгнули друг другу в объятия.

—Черт. Я соскучилась.

—Я тоже.

—Откуда у тебя такое платье?

—Сшила, Карин, — произнесла, преодолевая несколько ступеней наверх.

—И почему, я не пошла на курсы шитья?! Ведь, мама в детстве говорила.

—Мы никогда не слушаемся родителей, Карин. Лишь когда сами ими становимся, понимаем, чего от нас хотели.

—Что ж, значит не судьба, — заключила вздохнув. —Тут до меня любопытная информация дошла, Ева. Ничего не хочешь рассказать? — моментально переключилась на другую тему.

—Какая информация?

—Оказывается, у твоего Архипушки есть брат с баснословно огромными карманами, — жалящий мандраж вонзился в окончания от напоминания мужчины.

—Есть. Верно. Но что там с карманами мне неизвестно.

—И? Это все что ты можешь сказать?

—Карина, я ничего о нем не знаю, — говорила частичную правду. Вошли в двухэтажное здание с рекламным стендом выставки.

—Ева, мы же подруги, а подругам помогают - мне замуж выйти нужно, — она в своем репертуаре.

—Здесь, я бессильна - он женат.

—Это просто какой-то лютый облом из всех обломов, — сморщившись выпалила.

—И такое бывает, — говорила односложно, развивать тему Соболевского отсутствовало желание.

—Говорят, он как Бог Аполлон. Это правда? - допытывалась.

—Карина, у всех разные вкусы.

Наша беседа оборвалась, когда мы вошли в многолюдный зал - вероятно, здесь собрался весь бомонд города.

Интерьер помещения оформлен в стиле лофт. Под не громкую музыку, распивая дорогое, элитное шампанское люди обсуждали пейзажи, фотографии и городские сплетни текущего месяца.

Настроение отличное, и потому сразу влились в атмосферу.

—А вот и он, — воскликнула теперь в восторге.

—Кто?

—Глава холдинга «Зеленые дары.» О, боже, он к нам приближается, — принялась тараторить Малинина. — Он на минуточку, главный организатор этой выставки. А еще, я узнала, что доходы с мероприятия пойдут в дом малютки и, теперь представляешь какой он зайка, — возбужденно рассказывала, по-видимому, уже забыв о старшем брате Архипа. К нам подошёл мужчина средних лет, высокого роста и крепкого телосложения. Светлый костюм с бабочкой на шее, оттенял смуглую кожу мецената. Тёмные волосы аккуратно уложены в стильную стрижку. Прямой нос, широкие скулы, слегка полноватые губы делали его объектом вожделения для свободных женщин и, что уж лукавить, да и замужних тоже.

Безусловно он симпатичный, даже харизматичный можно сказать, но таких я предпочитала обходить стороной.

Абсолютный типаж самца и охотника. Такие приносили только боль и разбитое сердце.

Серые глаза изучали заинтересованным взглядом. И причины такого любопытства не понимала.

—Ева, познакомься, это главный организатор выставки, Дмитрий Орлов. Дмитрий Орлов, — Ева Северина.

Мужчина протянул руку для приветствия.

—Приятно познакомиться, Ева. Какое красивое, чудное имя, — с хрипотцой обронил Орлов.

—Добрый вечер, спасибо, — сухо ответила, тут же отдернув руку. Мне не понравилось, как меня разглядывали и мега высокое самомнение. — Карина, я пойду осмотрюсь, — оставила подругу наедине с Орловым.

Несколько глотков вкусного игристого сняли напряжение.

Просмотр нескольких полотен дали почку размышлениям.

Мне все нравится, что связано с творчеством.

Архитектура, картины, дизайн, мода — моя стихия.

Я с любопытством углубилась к разгадке замысла, которую пытались передать художники.

На какой-то момент я даже выпала из временного промежутка – настолько меня захватывала творческая загадка.

Только внезапно ощутила жжение в области шейного изгиба и плеч.

Я понимала, что кто-то пялился на меня и старалась не обращать внимание, мало – ли. Но минуты спустя ощутила дискомфорт во всем теле под тяжестью взгляда.

Я знала единственного человека, обладающего столь властной и мощной энергетикой.

Я точно знала о его отъезде. Его присутствие невозможно.

Так как получалось, что я его почувствовала в зале среди большого количества людей?

Паранойя? Навряд ли.

Бегло прошлась по толпе, и наткнулась на Соболевского.

Широко расставив ноги, он стоял на втором этаже оконной арки и бил превосходством.

И вновь во всем черном. Пугающий. Загадочный. И мороз по коже последовал.

Наши взгляды скрещиваются в схватке - мой шокированный, его давящий сверху, и зубы перешли на стук.

Не выдержав мрак, сглотнула слюну и думала о путях отхода. Меня застали врасплох - это очень плохо.

Бросив опасливый на мужчину взгляд, мне салютовали бокалом наполненной выпивкой.

Сердце пропустило удар, и кульбитами ломало грудину. Руки затряслись, а онемевшие пальцы выронили фужер и звон разбитого хрусталя образовал тишину.

ГЛАВА 10

Приглашенные гости одновременно повернули головы на источник шума.

Мне невыносимо захотелось вдруг прокричать в голос, чтобы отвернулись и не смели безмолвно оценивать.

Мне хотелось уснуть и проснуться в другом месте, оказаться в иной жизни.

Перед глазами всё раздвоилось, и я ретировалась на шпильках, а затем резко побежала в поисках уборной.

Я металась по коридору, ища взглядом комнату, и наконец обнаружив нужную дверь, влетела в помещение.

Я тяжело выдохнула, облокачиваясь всем телом на твердую опору, ощущая бешеное давление в висках и белый шум в ушах.

Приложив ладонь к вздымающейся груди, я чувствовала беспрерывные толчки под ребрами, которые отзывались болью каждый раз.

—Просто успокойся,- поспешно подошла к раковине, только меня немного шатало.

Открыв краник, под холодным напором я промачивала шею, ключицы, локти, плечи, чтобы более-менее облегчить удрученное состояние.

Ладонями уперлась в гладкий камень, пытаясь выровнять дыхание, унять тремор в ногах и руках.

Безрезультатно. Нервы все же сдали.

Боже. Я трусиха. Самая отъявленная и жалкая.

Безусловно, можно обрушить на себя поток упреков, только я понимала: ситуация не изменится и мой побег прямое доказательство слабости. Тут никакими оправданиями не прикрыться.

Безгласно, отсутствием каких-либо действий и одним своим присутствием размазал по стенке.

Соболевский. Он обещал забрать покой и приступил к действиям. Статично превращал жизнь в кошмар. По-хорошему, следовало поговорить спокойно и разобраться в причинах - вот только абсолютно никаких переговоров не хотелось. Не было смысла.

Звук отворившейся двери, щелчок замка донеслись с небольшим опозданием.

В отчаянии зажмурила веки как можно сильнее, и ,стиснув зубы, пыталась включиться в надвигающееся столкновение.

И точно знала, кого именно занесло в уборную; ядрёный цитрус, успел забиться в ноздри и не собирался покидать легкие.

Не могла сдвинуться с места, будто у виска держали дуло пистолета. Окоченевшие ступни приросли к полу, ассоциировались с тяжёлыми глыбами.

Палач не спешил. Подошел сзади. Вплотную. Явно смакуя, триумф и полным убеждением - он небожитель.

Все инстинкты обострились, вставая на дыбы. От близости мужского тела несло жаром, словно с раскаленным металлом соприкоснулась.

Меня трясло от ужаса, страх парализовал практически всю дееспособность.

Пропустив интенсивные кувырки сердца, отчаянно пыталась прийти в себя. Я не собиралась быть жертвой его нападок, нельзя допускать вседозволенность.

Распахнула глаза и провалилась в адов взгляд, летела, пока видела в отражении зеркальной глади его и себя.

Безотрывно смотрел, считывал мою реакцию, и, будто что-то прояснив для себя, склонился над ухом.

—Ева, здравствуй, — слова ошпарили кипятком. Этот вкрадчивый тон проникал глубоко, боже, он словно отымел мое имя. — Успела соскучиться? — вот и пошел в наступление.

—Что ты здесь делаешь? — развернувшись, оттолкнула от себя мужчину, мне помогла внезапность – он сделал несколько шагов назад.

—А ты? — ошарашенно наблюдала за методичными действиями Наума. Он снял смокинг и аккуратно сложил на мраморную поверхность, и все под надменную усмешку. Бугры мышц, как напоказ, играли своеобразным танцем.

—Хватит играть. Твоего брата здесь нет, и я уверена, тебе об этом известно.

—Верно. Архип мне не нужен.

—Тогда что?

—Не сомневаюсь, что ты догадалась.

—Я не поведусь на игры, Соболевский. И слушать тебя не намерена, — мужчина перегородил дорогу, как только я сделала шаг в сторону,

— Остынь. Какие игры? Я ведь говорил уже - пришел с миром и заботой, так сказать.

—Надоел, — очередная попытка обойти Наума провалилась - блокировал рукой проход.

—Не так быстро, девочка, — проговорил низким тембром. — Выходит, пока муж разгребает аврал на работе, ты решила воспользоваться моментом.

—Оставь меня в покое! - уперлась бедром в столешницу, мои колени подкашивались от переизбытка ощущений.

—Откровенно блядское платье, декольте, яркий макияж и отсутствие Архипа наталкивают на определенные мысли.

—Мне плевать, о чем ты думаешь, Что за бред ты несешь? — решительно отбила, проваливаясь в лихорадочный озноб.

—Мы взрослые люди, Ева. Семейная рутина, быт затягивают в свое болото, — продолжал невозмутимо выплескивать яд, зафиксировав на себе мой взгляд. — Со временем приевшись друг другу, люди отдаляются, теряют нить между собой, возникают споры, секс раз в полгода. И я прекрасно понимаю, как важно для молодой женщины внимание мужского пола, а здесь среди нескольких десятков пары глаз можно купаться в сальных взглядах. А если удача улыбнется, найдется чл..., — вдруг замолчал, буквально на секунды, но затем выплюнул. — Найдётся кандидат готовый удовлетворить потребность.

— Пошёл нахер! — оборвала не в силах слушать дичь.

—Что не сделаешь ради брата, я готов пойти навстречу и восполнить пробел. Со всем усердием. На всю тысячу процентов. Я обещаю, — приложил широкую ладонь к корпусу. —А если мне понравится, то можно повторить акцию, но там посмотрим по ситуации.

—Отвали. Пошел к черту, — прошипела змеёй. С силой отшвырнула мужскую руку, ладонь жгло, но вырваться из капкана не удавалось - Соболевский предугадывал мои действия. Дистанция ничтожна мала между нами и, кажется, наши дыхания сливались в единый поток. Атмосфера накалилась. Воздух плотняком стоял вокруг нас.

—Подумай на досуге. Говорят, хороший левак лишь укрепляет брак, — с иронией отметил.

—Я ненавижу тебя, — внутренности сжимались и разжимались, вызывая спазмы, оттого хотелось вырвать.

—Не строй из себя недотрогу, нет надобности. Ведь мы оба в курсе, что блядскую натуру не спрятать даже за семейной жизнью, — жестоко бил словами, не забывая выказывать неприязнь мимикой лица. — И неважно, какой срок пройден, — бил точечно, и я ощущала себя извалянной в грязи.

—Будь проклят, — замахнулась, но он среагировал быстрее и, поймав за кисть, впечатал в твердое тело.

—Я проклят. С того дня как встретил тебя! — Отчеканил по слогам. И резко вцепился губами в мои. Протолкнув язык, он не давал вдохнуть воздуха. Тело пробило штырями боли и наслаждения. Я била его кулаками. Отпихивала от себя. И по итогу, мои запястья сковали одной рукой. Старалась сжать челюсть, чтобы не допустить сплетение языков. Но чем больше сопротивлялась, тем сильнее действовал Соболевский. Он яростно кусал губы, вгрызался остервенело в рот, словно хотел жизнь высосать, сожрать внутренности, и я вскрикнула, не выдержав. Во рту появился металлический привкус, но жадные укусы продолжались. Я мычала в сопротивлении, чертыхалась, только и эта борьба мною проиграна. Во рту растекался его вкус, и низ живота, будто пнули, острыми спазмами резало.

За дверью возникла возня, женщины стучались и требовали освободить помещение.

Затем он меня оттолкнул от себя.

Вся звериная суть вышла наружу. Рвано дышал. Распахнутая от порванных пуговиц рубашка показывала литую грудь, и отсутствовала татуировка, набитая пять лет назад.

Во взгляде сочилась необузданная ненависть и зловещесть, я увидела монстра.

—Дрянь! Мы еще обязательно продолжим.

А затем демонстративно сплюнул на пол с особой брезгливостью.

ГЛАВА 11

В понедельник ночным рейсом прилетел в Дубай.

Двухэтажный пентхаус был наполнен тишиной и одиночеством. И это особенно чувствовалось ночью, среди тяжелого люкса и богемной обстановки.

Вероника укатила с подругами в путешествие.

И впервые, не хотелось оставаться у себя дома.

Вызывающая роскошь больше не вызывала восторга и мое мужское эго не испытывало былых амбиций от проделанного пути.

Просто в моменте, все имеющиеся регалии перестали иметь смысл и пустота, которую, я методично восполнял годами стала в разы ощутимее.

Вновь наступил вакуум.

Принял душ, надел свежую одежду — и сразу отправился в офис холдинга.

Водителя отправил домой, сев за руль, хотел побыть наедине с собой и своими мыслями.

В дороге задумался о жене.

Я, познакомился с Никой три года назад на благотворительном балу в Вене.

Красивая, уверенная, знающая, что хочет и чего хочет, матерая материалистка — этим она меня зацепила.

Между нами, все довольно просто – уважение личных границ и хороший секс.

Мы обговорили все на берегу, потому не сомневался, Веронику устраивал подобный формат отношений.

Мне удалось поработать за ноутом, внимательно изучил скопившиеся бумаги, просмотрел графики движения цен фондовой биржи и рыночную стоимость ипотечного бизнеса.

Затем занялся изучением проекта «Свинцовые рудники.»

Крупная сеть российского производства, занимающаяся скупкой аккумуляторов для переработки в тяжелый металл и его экспортом.

Больше всего и с самого начала, меня интересовал филиал, в котором трудился сводный брат.

Поэтому во время празднования слияния компании, СвинецПро получил приглашение от СоболГлобал, прощупывал обстановку, так сказать.

Несколько часов кряду мониторил, подготовленные моим специалистом, файлы металлургической компании и основные финансовые показатели.

Их филиал выставили на продажу, и я намеревался его выкупить.

Удовлетворенный собой, и проделанной работой, откинулся на кресло.

Растер лицо ладонями, приводя себя в чувство, бессонница и рабочий режим нон-стоп давали о себе знать. Вышел из кабинета размяться.

Поднялся на крышу зеркального билдинга и глубоко вдохнул воздуха. Порывы ветра били по лицу и откинув голову назад, позволил себе расслабиться.

Подо мной город неспешно пробуждался. Однако, уже отсутствовал тот первичный кайф и адреналин не херачил в кровь от высоты, потрясного вида местности и мира, расстилающегося под ногами.

Я и не предполагал, что, оказавшись в этой стране пять лет назад, здесь будет меня ждать богатство и успех в бизнесе.

Мою фамилию уважали в высших кругах, я признан влиятельным человеком государства. Труд и упорство сделали меня, тем кем являлся в данную минуту, а еще стремился не чувствовать себя ничтожеством, которого предали, когда-то два близких человека.

Только золотой путь обрел не сразу.

В первый год приезда, разбитый и раздавленный, униженный и фактически мертвый - я живьем разлагался.

Целый год с настойчивостью мазохиста просматривал видео, которое мне прислали на смартфон.

Она умиротворенно лежала в объятиях брата, а тот щедро одаривал ее линии тела поцелуями.

Лучше бы я умер. Агония и адская боль ослепляли разум, словно вонзавшийся нож в самое сердце крутили беспрерывно.

Я рвал и метал. Горел в сумасшедшей ярости и клокочущей ревности.

Крушил все на своём пути.

Хотел душить и смотреть, как жизнь уходит из ее глаз.

Сученка медленно и с расстановкой мечтал убивать.

В течение первого года, я выл буквально от бессилия и режущей пополам реальности.

Как она могла? Как сука?

А за отсутствием ответов, заливался алкоголем, его было слишком много.

Я ненавидел весь женский пол, и если быть честным, никого не хотел. Никого.

Только ту, которая предала, и вырвала мне сердце. Я даже надеялся, что видео подставное и произошла нелепая ошибка, но как выяснилось позднее - монтаж отсутствовал, видео оригинал.

А спустя год, Зоряна проговорилась - парочка обрела новый статус.

Муж и жена. Вашу мать.

И все меня накрыла тьма.

Вырубился свет, отключились чувства - просто оболочка, которая механически двигалась.

В тот день, я налакался как скотина, снял двух проституток.

И немедля пошел в разнос.

Не давал девочкам покоя, они отработали каждую копейку - одна стояла раком до утра, другая полировала яйца.

Для разнообразия менял позы и тр*хал их ударами отбойного молотка, не жалел и оставался глухим к девичьим воплям.

Они уползли от меня, проклиная и кроя матом.

Только удовлетворённости не ощущалось – дыра по-прежнему зияла и раны не затягивались.