Перекрестки судьбы

Глава 1.

Возвращение

Город встретил Марину Викторовну Орлову серым ноябрьским небом и промозглым ветром, который пронизывал до костей, несмотря на тёплую шубу. Она стояла у входа в чебуречную «У Рашида» — место, которое за последние годы стало негласным центром местных разборок, — и сжимала в руках кожаную сумку с документами. Пальцы слегка дрожали, но лицо оставалось бесстрастным. Только глаза — большие, карие, с едва заметными морщинками в уголках — выдавали напряжение.

Она не была здесь три года. С тех пор, как ушла от Андрея, оставив ему квартиру и половину бизнеса. Тогда ей казалось, что она вырвалась из клетки. Теперь же понимала: клетка просто сменила форму.

—Марина? — раздался за спиной хриплый голос.

Она медленно обернулась.

Андрей «Карась» стоял в двух шагах от неё — всё такой же высокий, широкоплечий, но с заметной проседью в тёмных волосах и новой морщиной между бровей. Кожаная куртка, джинсы, в руке — сигарета с мятым фильтром. Он выглядел усталым, но в глазах всё тот же хищный блеск.

—Здравствуй, Андрей, — сдержанно ответила Марина, стараясь не выдать волнения.

Он усмехнулся, выпустил дым в сторону:

—Выглядишь… солидно. Деловой костюм, сумка дорогая. Успешная?

—Живу, — коротко бросила она.

Внутри всё сжалось. Когда-то она любила этого человека — до боли, до отчаяния. Потом ненавидела. Теперь… теперь не знала, что чувствует. Где-то глубоко внутри шевельнулось что-то похожее на ностальгию, но она тут же задавила это чувство.

—Зайдёшь? — кивнул он на чебуречную. — Поговорим.

Марина помедлила. Разум кричал: «Уходи!». Но любопытство, смешанное с какой-то странной тоской, заставило кивнуть.

Внутри было душно и накурено. За столиками сидели двое парней в спортивных костюмах — при виде Андрея они тут же встали. Он махнул рукой:

—Сидите.

Они сели за дальний столик у окна. Рашид, хозяин заведения, сам принёс им чай в гранёных стаканах с подстаканниками — знак особого уважения.

—Зачем ты искал меня? — прямо спросила Марина, помешивая ложечкой сахар. Чай был крепким, с запахом дешёвой заварки.

Андрей затянулся, посмотрел в окно:

—Дела идут плохо. Новые ребята на районе… Они не играют по правилам. Мне нужна твоя помощь.

Она невольно усмехнулась:

—Моя помощь? После всего?

—Я знаю, что был козлом, — неожиданно спокойно сказал он. — Но сейчас не до обид. Ты всегда умела договариваться. Лучше меня.

Марина молчала, глядя на пар, поднимающийся от стакана. В голове крутились воспоминания: их первая встреча — он тогда был таким весёлым, смеялся над её серьёзностью. Потом — ссоры, его загулы, угрозы. Развод. Боль. И всё же… где-то внутри теплилось что-то тёплое.

—Что ты предлагаешь? — наконец спросила она.

Андрей наклонился ближе. Глаза его горели тем же азартом, что и раньше:

—Вернись. Не ко мне… к делу. Мы можем снова всё поднять. Как раньше.

В этот момент дверь чебуречной открылась, и вошёл молодой человек. Худощавый, в потрёпанной кожаной куртке, с озорной улыбкой на губах. Он окинул взглядом зал, заметил Марину и Андрея, на секунду замер, а потом направился к ним.

—Артём, — кивнул ему Андрей. — Это Марина Викторовна. Мой… старый друг.

Артём Волков. Двадцать шесть лет, мелкий предприниматель с большими амбициями. Марина знала о нём — слышала, что он пытается наладить поставки аудиотехники из Польши. Дерзкий, рискованный, но толковый.

—Очень приятно, — Артём улыбнулся, глядя на Марину. В его голубых глазах мелькнуло восхищение. — Я как раз хотел обсудить с Андреем один вопрос…

Андрей раздражённо махнул рукой:

—Потом. У нас разговор.

Но Артём не ушёл. Он сел напротив, достал из кармана пачку «Мальборо» (дефицит, не иначе), предложил Марине. Та покачала головой.

—Знаете, — вдруг сказал Артём, глядя прямо на неё, — я много слышал о вас. Говорят, вы умеете находить выход там, где другие видят только стену.

Марина почувствовала, как краска приливает к щекам. Этот мальчишка… Он был слишком самоуверен, слишком молод. И всё же в его словах было что-то, что заставило её сердце биться чуть быстрее.

Андрей нахмурился:

—Ты что, флиртуешь с ней?

—Просто констатирую факт, — невозмутимо ответил Артём. — И предлагаю сотрудничество. Втроём мы можем провернуть такое…

Марина посмотрела на них обоих: на Андрея — усталого, но всё ещё сильного, и на Артёма — дерзкого, полного энергии. Два мира, два времени. И она где-то посередине.

За окном пошёл дождь. Крупные капли стучали по стеклу, словно отсчитывая секунды её решения.

—Хорошо, — тихо сказала Марина. — Я подумаю. Но только подумаю.

Андрей выдохнул с облегчением. Артём улыбнулся шире. А она вдруг поняла, что уже сделала выбор. Ветер перемен снова подхватил её — и на этот раз он дул с новой силой.

Глава 2. Новые горизонты

Катя Смирнова шла по улице, кутаясь в старенькое пальто с обтрёпанным воротником. Ноябрьский ветер пробирал до костей, но она почти не замечала холода — в голове звучала мелодия, которую она сочинила вчера вечером. Пальцы непроизвольно отбивали ритм по краю сумки, а губы шептали слова ещё не до конца оформленной песни.

ДК «Авангард» возвышался впереди — серое здание с облупившейся краской и вывеской, буквы которой кое‑где отвалились. Когда-то здесь проходили торжественные собрания, теперь же зал сдавали под концерты местной рок‑группы и дискотеки для старшеклассников.

Катя толкнула тяжёлую дверь и оказалась в вестибюле. Знакомый запах — смесь пыли, старых ковров и чего-то неуловимо театрального — окутал её, как старое одеяло. Она поправила волосы — длинные светло‑русые пряди выбились из-под шапки — и направилась к гардеробу.

—Опять ты, Катя? — улыбнулась тётя Люба, гардеробщица. — На репетицию?

—Да, — улыбнулась Катя, снимая пальто. — Сегодня у нас важный день — выступление на вечере самодеятельности.

Тётя Люба покачала головой:

—Смотри, деточка, не слишком увлекайся. Мать твоя вчера опять ко мне подходила — переживает, что ты всё время в этом ДК пропадаешь.

Катя вздохнула:

—Она просто не понимает…

—Понимаю, милая, понимаю, — тётя Люба похлопала её по руке. — Талант — он как огонёк: либо разгорится, либо погаснет. Ты иди, иди.

Катя подхватила сумку и побежала по лестнице на второй этаж, в музыкальный класс.

В зале уже собрались ребята из ансамбля: кто-то настраивал гитару, кто-то разминал голос. Катя подошла к пианино, открыла крышку и пробежалась пальцами по клавишам. Звук был немного расстроенным, но всё равно родным.

—Ну что, Смирнова, готова? — к ней подошёл Игорь Павлов, руководитель ансамбля. Высокий, широкоплечий, с задумчивым взглядом серо‑зелёных глаз. — Сегодня у нас не просто вечер — придут люди из городской администрации. Может, дадут нам грант на новые инструменты.

Катя кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

Концерт начался через два часа. Зал был полон: родители, учителя, местные жители. Катя стояла за кулисами, теребя край платья в цветочек, и пыталась унять дрожь в коленях.

—Не волнуйся, — Игорь положил руку ей на плечо. — Ты справишься.

Она вышла на сцену под редкие хлопки. Свет софитов ослепил на мгновение, потом она увидела лица зрителей — размытые пятна в темноте зала. Глубоко вдохнув, Катя села за пианино и начала играть.

Мелодия лилась легко, словно она репетировала её тысячу раз. Голос, сначала робкий, набрал силу, заполняя зал. Катя забыла обо всём — о матери, которая хотела, чтобы она поступила в техникум, о соседях, считавших её «странной», о будущем, которое казалось таким неопределённым.

Когда она закончила, в зале повисла тишина. А потом — взрыв аплодисментов. Катя подняла глаза и увидела в первом ряду молодого человека. Он сидел, слегка наклонившись вперёд, и смотрел на неё так, будто увидел что-то невероятное. Худощавый, в потрёпанной кожаной куртке, с живыми голубыми глазами и ироничной улыбкой.

Это был Артём Волков.

После концерта Катя складывала ноты в сумку, когда он подошёл к ней.

—Это было… потрясающе, — сказал он, и в его голосе не было привычной насмешки. — Я никогда не слышал ничего подобного.

Катя покраснела:

—Спасибо.

—Меня зовут Артём, — он протянул руку. — Я иногда помогаю с организацией концертов здесь.

—Катя, — она пожала его руку, чувствуя, как от этого простого прикосновения по спине пробежали мурашки.

—Ты часто здесь выступаешь? — спросил он.

—Почти каждую неделю, — призналась Катя. — Это моё место. Здесь я чувствую себя… настоящей.

Артём улыбнулся:

—Знаешь, у меня есть идея. В следующую субботу в клубе «Горизонт» будет вечер живой музыки. Я могу устроить, чтобы ты выступила там. Это серьёзнее, чем ДК.

Катя замерла. «Горизонт» — модное место, куда ходили «новые русские» и молодёжь из богатых семей. Она никогда не была там.

—Я… не знаю, — замялась она. — Мама не разрешит.

—А ты не говори ей, — подмигнул Артём. — Просто приходи. Я всё устрою.

Он достал из кармана блокнот, вырвал листок и написал адрес и время.

—Вот. Жду тебя там в восемь.

Катя взяла бумажку, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Это было так… волнующе. И опасно.

—Хорошо, — тихо сказала она. — Я приду.

Артём улыбнулся шире:

—Отлично. До субботы, Катя.

Он развернулся и пошёл к выходу, а она осталась стоять, сжимая в руке листок с адресом. В груди разливалось странное тепло — смесь страха, восторга и чего-то ещё, чего она пока не могла назвать.

Тем временем за колонной, в тени, стоял Игорь Павлов и наблюдал за этой сценой. Он видел, как Катя покраснела, как дрожали её пальцы, сжимавшие бумажку. В его глазах мелькнула тень тревоги. Он знал Артёма — тот был ловким, предприимчивым, но… слишком взрослым для семнадцатилетней Кати.

Игорь вздохнул и направился к выходу. Ему нужно было поговорить с Катей. Предупредить её. Но он опоздал — она уже сделала первый шаг в новую, неизведанную жизнь.

Ветер перемен коснулся и её — мягко, но решительно.

Глава 3. Тень прошлого

Игорь Павлов шёл по пустынной улице, засунув руки в карманы старого пальто. Ноябрьский вечер окутал город серым туманом, фонари горели тускло, отбрасывая неровные пятна света на обледеневший асфальт. В голове крутились мысли — одна мрачнее другой.

Он вспомнил, как три года назад стоял у могилы жены. Тогда мир для него раскололся надвое: до и после. До — смех, планы, будущее. После — тишина, пустота, бесконечная усталость. Он уехал из Москвы, сменил работу, переехал в этот провинциальный городок — пытался убежать от боли. Но она настигла его здесь, в стенах ДК «Авангард», где он теперь руководил музыкальным ансамблем.

Дверь библиотеки скрипнула, когда он вошёл. Внутри было тепло и пахло старыми книгами — запах, который он когда‑то любил. За столом у окна сидела девушка — невысокая, хрупкая, с мягкими чертами лица и светлыми волосами, заплетёнными в косу. Большие карие глаза подняли на него, и на губах появилась застенчивая улыбка.

—Добрый вечер, — сказала Лена Новикова, библиотекарь. — Вы сегодня поздно.

—Да, — Игорь сел напротив, положил папку с нотами на стол. — Репетиция затянулась. У нас на следующей неделе выступление.

Лена кивнула, аккуратно поправила стопку книг:

—Катя Смирнова пела сегодня? Она так хорошо играет…

—Да, Катя была хороша, — Игорь невольно улыбнулся. — У неё настоящий талант.

В тишине было слышно, как тикают настенные часы. За окном завывал ветер, а здесь, в библиотеке, было уютно и спокойно. Игорь поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует что‑то, кроме пустоты.

—Хотите чаю? — вдруг предложила Лена. — У меня есть настоящий индийский, с бергамотом. Мне тётя из Москвы прислала.

—С удовольствием, — кивнул Игорь.

Пока Лена возилась с чайником, он рассматривал её. Простая блузка с кружевным воротничком, юбка в складку — ничего броского, но в её облике было что‑то трогательное, настоящее. Она двигалась плавно, аккуратно, словно боялась нарушить хрупкое равновесие этого вечера.

—Вот, — Лена поставила перед ним чашку. — Осторожно, горячо.

Игорь сделал глоток. Чай и правда был хорош — ароматный, с лёгкой горчинкой.

—Спасибо, — он посмотрел на неё. — Давно здесь работаете?

—Второй год, — улыбнулась Лена. — После института направили сюда. Сначала было тяжело — город чужой, люди… Но потом привыкла. Здесь тихо, спокойно.

—В отличие от Москвы, — невольно вырвалось у Игоря.

Лена подняла глаза:

—Вы оттуда?

Он кивнул:

—Да. Уехал три года назад.

—По работе?

Игорь помолчал, глядя в чашку:

—Нет. По личным причинам.

Лена поняла, что затронула что‑то болезненное, и поспешила сменить тему:

—А Катя… Она ведь мечтает поступить в консерваторию. Вы думаете, у неё получится?

—У неё есть талант, — уверенно сказал Игорь. — Но путь будет трудным. Сейчас не те времена, чтобы жить одним искусством.

—Зато сейчас столько возможностей, — возразила Лена. — Открываются новые студии, клубы…

—И криминала хватает, — хмуро добавил Игорь. — Вчера видел, как возле «Горизонта» парни в кожанках о чём‑то договаривались. Нехорошее место.

Он вдруг вспомнил, как сегодня после концерта Катя разговаривала с Артёмом Волковым. Тот смотрел на неё с каким‑то хищным интересом, улыбался слишком широко. И Катя краснела, сжимала пальцы, слушала его с восторгом в глазах.

—Вы беспокоитесь за Катю? — тихо спросила Лена.

—Да, — признался Игорь. — Она слишком чистая для этого мира. А Волков… Он не тот, за кого себя выдаёт.

Лена помолчала, потом осторожно сказала:

—Может, вы просто слишком переживаете? Он ведь ничего плохого не сделал.

—Пока нет, — Игорь поставил чашку на блюдце. — Но я видел таких. Они умеют очаровать, обещать звёзды с неба… А потом бросают, когда становится невыгодно.

В библиотеке снова повисла тишина. Лена смотрела на него с сочувствием, и Игорь вдруг почувствовал, как внутри что‑то дрогнуло. Впервые за долгое время кто‑то смотрел на него не с жалостью, а с пониманием.

—Простите, — он провёл рукой по лицу. — Я не должен был этого говорить. Просто… устал.

—Ничего, — мягко сказала Лена. — Иногда нужно выговориться.

Она встала, подошла к полке, достала книгу:

—Возьмите. «Маленький принц». Мне всегда помогает, когда грустно.

Игорь взял книгу, провёл пальцем по обложке:

—Спасибо.

—Приходите ещё, — улыбнулась Лена. — Всегда рада чаю с интересным собеседником.

Он поднялся, чувствуя, как тяжесть на душе немного отступила.

—Обязательно. До завтра, Лена.

—До завтра, Игорь.

Выходя на улицу, он вдохнул холодный воздух и неожиданно улыбнулся. Впервые за три года ему захотелось жить.

Тем временем Катя Смирнова стояла у зеркала в своей комнате, разглядывая себя. Мама уже спала — уставшая, измученная работой на заводе. Катя тихо открыла шкаф, достала новое платье, которое сшила сама из старой скатерти. Завтра — выступление в «Горизонте». Сердце замирало от страха и восторга одновременно.

Она вспомнила взгляд Артёма — восхищённый, тёплый. И слова Игоря — предостерегающие, тревожные. Кто из них прав?

Катя поправила волосы, улыбнулась своему отражению. Завтра она узнает ответ. Ветер перемен уже подхватил её — и теперь оставалось только лететь.

Глава 4. Игра без правил

Марина Викторовна Орлова сидела в своём кабинете — небольшом помещении с облезлыми стенами и старым письменным столом. На окне висели выцветшие шторы, а на подоконнике стояла одинокая герань в треснутом горшке. Всё это напоминало ей о том, как далеко она ушла от прежней жизни — и как близко к ней вернулась.

На столе лежали документы: договоры на поставку ткани, накладные, счета. Бизнес шёл туго — конкуренты давили, поставщики срывали сроки, а местные «авторитеты» требовали свою долю. Марина провела рукой по волосам, чувствуя, как под пальцами проступает седина. Ей было всего сорок, но иногда казалось, что все сорок пять — и ещё десять сверху.

В дверь постучали.

—Войдите, — резко бросила она.

Вошёл Рашид, хозяин чебуречной «У Рашида». Полный, с залысинами, в клетчатой рубашке и жилете. В руках он держал пакет.

—Марина Викторовна, — он поставил пакет на стол. — Тут кое‑что для вас. От Сергея.

Марина напряглась:

—Что ещё за сюрпризы?

—Он просил передать, — Рашид развёл руками. — Сказал, вы поймёте.

Она открыла пакет. Внутри лежала бархатная коробочка. Внутри — серьги с гранатами. Те самые, которые Сергей подарил ей десять лет назад, в тот вечер, когда они впервые поцеловались.

—Передай ему, что я не беру подарков, — холодно сказала Марина.

Рашид вздохнул:

—Он знает. Но просил напомнить: «Ты всегда умела побеждать, даже когда все были против».

Марина закрыла коробочку, сжала её в руке. Воспоминания нахлынули волной: Сергей — молодой, красивый, с улыбкой, от которой замирало сердце. Их совместные планы, его арест, её решение уйти…

—Ладно, — она отложила коробочку. — Что ему нужно?

—Встреча. Сегодня вечером. В «Горизонте».

Марина кивнула. Она знала, что рано или поздно этот разговор состоится.

Клуб «Горизонт» встретил её громкой музыкой и мигающими огнями. В зале толпились люди: молодые парни в кожаных куртках, девушки в ярких платьях, солидные мужчины с золотыми цепями. Марина поправила жакет и направилась к VIP‑зоне.

Сергей сидел за столиком у окна — всё такой же высокий, подтянутый, с сединой на висках. В чёрном костюме, с неизменной золотой зажигалкой в руках. Когда он увидел Марину, глаза его на мгновение потеплели.

—Ты пришла, — он встал, отодвинул для неё стул.

—Говори, зачем звал, — Марина села, стараясь не смотреть ему в глаза.

—Ты всё такая же прямая, — усмехнулся Сергей. — Мне это всегда нравилось.

Он сделал знак официанту, заказал два бокала коньяка.

—У нас проблемы, Марина. Новые ребята — те, что с юга — пытаются отжать наш район. Они не играют по правилам.

—И что? — холодно спросила она. — Я уже не часть этого мира.

—Но ты всё ещё лучшая в переговорах, — Сергей наклонился ближе. — Помнишь, как мы с тобой провернули сделку с автозапчастями? Ты тогда всех обвела вокруг пальца.

Марина вспомнила тот случай. Ей было двадцать пять, она только начинала. Сергей тогда впервые посмотрел на неё не как на любовницу, а как на равную.

—Чего ты хочешь? — спросила она.

—Помоги мне. Всего на пару недель. Разберись с поставками, договорись с магазинами. Ты знаешь, как это сделать.

Музыка гремела, вокруг танцевали, смеялись, пили. А Марина смотрела на Сергея и видела не криминального авторитета, а того парня, который когда‑то учил её играть в шахматы и говорил, что у неё талант к стратегии.

—Хорошо, — наконец сказала она. — Но это только бизнес. Ничего больше.

Сергей улыбнулся — той самой улыбкой, от которой когда‑то замирало сердце:

—Конечно. Только бизнес.

Но в глазах его мелькнуло что‑то ещё.

Тем временем в другом конце зала Катя Смирнова стояла за кулисами, сжимая в руках ноты. Рядом был Артём Волков — в той же потрёпанной кожаной куртке, но с новым шарфом на шее. Он подмигнул ей:

—Не бойся. Ты справишься.

Катя кивнула, но руки всё равно дрожали. Вокруг суетились музыканты, техники, какие‑то незнакомые люди в дорогих костюмах. Всё было таким чужим, таким взрослым.

—А если я забуду слова? — прошептала она.

—Тогда просто смотри на меня, — Артём взял её за руку. — И пой. Для меня.

Его прикосновение обожгло. Катя почувствовала, как краснеет, и опустила глаза.

—Спасибо, — тихо сказала она.

—Катя! — к ним подошёл администратор клуба. — Через пять минут выход. Готовьтесь.

Артём отпустил её руку:

—Всё будет хорошо. Я буду в первом ряду.

Когда она вышла на сцену, зал показался ей огромным и враждебным. Свет софитов слепил, в первых рядах сидели серьёзные мужчины с бокалами коньяка, рядом с ними — роскошные женщины в мехах. Катя сглотнула, села за пианино и глубоко вдохнула.

Первый аккорд прозвучал неуверенно. Но потом она подняла глаза и увидела Артёма. Он смотрел на неё с восхищением, улыбался, и в этом взгляде было столько поддержки, что страх отступил.

Мелодия полилась легко, голос зазвучал чисто и сильно. Катя забыла о зрителях, о клубе, о всём на свете. Она пела — и в этот момент была абсолютно счастлива.

Когда она закончила, зал взорвался аплодисментами. Кто‑то свистел, кто‑то кричал «Браво!». Артём стоял и хлопал, широко улыбаясь.

К ней подошёл один из солидных мужчин:

—Очень хорошо, девочка. Как тебя зовут?

—Катя, — она смущённо поправила прядь волос.

—Я Виктор Павлович, — мужчина протянул визитку. — У меня студия звукозаписи. Хочешь записать песню?

Катя замерла. Это было как сон.

—Я… я подумаю, — пролепетала она.

—Подумай, — он подмигнул. — Мой номер там. Звони в любое время.

Он отошёл, а Катя всё стояла, сжимая визитку в руке. Это был шанс — настоящий шанс. Но что скажут мама и Игорь? И главное — что скажет Артём?

Она повернулась к нему, но его уже не было в зале.

Где‑то в глубине души шевельнулась тревога. Ветер перемен дул всё сильнее — и никто не знал, куда он занесёт каждого из них.

Глава 5. Первые шаги

Катя Смирнова сидела на подоконнике в библиотеке ДК, сжимая в руках визитку Виктора Павловича. Буквы расплывались перед глазами: «Студия звукозаписи „Мелодия“». Это звучало как сказка — настоящая, взрослая возможность. Но внутри всё сжималось от тревоги.

—Опять витаешь в облаках? — раздался голос.

Катя подняла глаза. Перед ней стоял Игорь Павлов — в своём неизменном свитере, с папкой нот под мышкой. В серо‑зелёных глазах читалась забота, но и тревога.

—Игорь Дмитриевич, — Катя спрятала визитку в карман. — Я…

—Видел тебя вчера в «Горизонте», — он сел рядом. — Ты была великолепна. Но этот клуб… Там не всё так просто.

—А что не так? — Катя расправила плечи. — Там люди, которые могут помочь мне с музыкой!

—Люди там разные, — Игорь посмотрел в окно. — И цели у них разные. Ты слишком молода, чтобы понимать это.

Катя почувствовала, как внутри закипает возмущение:

—Я не ребёнок! Мне семнадцать, я уже взрослая!

—Взрослая, — согласился Игорь. — Но неопытная. Этот Виктор Павлович… Он не просто так подошёл к тебе.

—А почему нет? — Катя сжала кулаки. — Может, ему просто понравилась моя песня?

Игорь вздохнул:

—Может. Но я знаю таких людей. Они ищут таланты, чтобы потом использовать их.

В библиотеке повисла тишина. Катя смотрела на него, чувствуя, как обида смешивается с досадой. Почему все считают, что она не может сама принимать решения?

—Спасибо за заботу, — холодно сказала она. — Но я сама разберусь.

Она спрыгнула с подоконника и направилась к выходу.

—Катя! — окликнул Игорь. — Подумай хорошенько. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Но она уже вышла, хлопнув дверью.

Тем временем Артём Волков стоял у подъезда Катиного дома, прячась за деревом. Он знал, что поступает не совсем правильно, но не мог не следить за ней. Вчерашнее выступление перевернуло что‑то внутри него. Он видел, как на Катю смотрел Виктор Павлович, как другие мужчины в зале оценивающе разглядывали её. И это вызывало в нём странное, незнакомое чувство — ревность.