Рамонь:голоса земли

Глава 1

ВЕНЕЦ

Роман

ПРОЛОГ

Рамонь, 1898 год

Копатели нашли его на третий день, когда рыли траншею под фундамент флигеля.

Земля здесь была рыжая, глинистая — не чёрная, как по берегу Воронежа, а именно рыжая, будто ржавчина. Копать её было тяжело: лопата вязла, грунт налипал на железо и не хотел отскребаться. Мужики ворчали, но работали — княгиня платила щедро, а перечить ей никто не решался.

Принцесса Евгения Максимилиановна Ольденбургская, невестка императора, затеяла в Рамони нечто невиданное: электрическую станцию, кирпичный завод, училище, а теперь — вот, дворец. Красный, с зубчатыми стенами и башнями, словно из сказки братьев Гримм. Местные смотрели на стройку с опаской. Чужое всё это было — и камень, и стиль, и сама княгиня с её французскими манерами и трубкой в зубах.

Анисим, старший из копателей, первым увидел кости. Белые, мелкие — не взрослые. Он остановился, вытер лоб рукавом и присел на корточки. Потом ещё раз копнул — осторожно. Под костями лежало что-то круглое, как тарелка, но не камень. Глина облепила предмет, и Анисим ногтем счищал её, пока не проступил узор: концентрические круги, и в центре — выпуклость, похожая на глаз.

— Откуда это? — спросил Прохор, подошедший с ведром воды.

— Из земли, — ответил Анисим. — Откуда ж ещё.

Он не сказал Прохору, что кости были уложены не как попало. Они лежали кругом. Череп — в центре. А вокруг — рёбра, как спицы в колесе. И между ними — этот диск.

Анисим молчал ещё и потому, что знал: в Рамони, по рассказам деда, были курганы. Старые, домонгольские. Их распахивали, растаскивали на кирпич, строили поверх них дома. Но дед говорил и другое: что в этих курганах хоронили не просто людей. Что некоторые из них были не мертвы, когда их закапывали.

Копатели вызвали приказчика. Приказчик посмотрел, побледнел и велел засыпать траншею. Флигель перенесли на двадцать саженей южнее. Диск Анисим завернул в портянку и отнёс домой, в сенцы. Не потому что хотел сохранить — потому что не знал, куда деть, и боялся, что выбросишь — а оно вернётся.

В тот же вечер, когда солнце село за Ворону и тень от леса легла на стройку, Анисим увидел у себя на двери венок. Нецветущий. Сплетённый из сухих дубовых листьев и тёмных прутьев. Он висел на гвозде, вбитом в притолоку, — на том самом гвозде, на котором Анисим держал ключ от амбара.

Ключа не было.

Анисим простоял перед дверью долго. Потом снял венок, бросил в огород и пошёл спать. Утром венок висел снова — на том же гвозде. Ключ так и не нашёлся.

Через девять дней Анисим исчез. Ушёл за водой к колодцу и не вернулся. Жена нашла ведро у сруба, а следы обрывались в трёх шагах от него — будто Анисим шагнул и провалился сквозь землю. Илицо его больше никто не видел.

Это было в сентябре. Осень в тот год выдалась ранняя, и дубы в парке сбросили лишь раньше срока. Когда последний лист упал, сторож усадьбы нашёл на северной стене дворца надпись. Не краской, не углём — выцарапанную в кирпиче, будто кто-то вдавливал пальцы в ещё не застывший раствор. Две буквы. Одна — похожая на круг с точкой. Другая — ни на что не похожая. Сторож затёр надпись раствором. Через год она проступила снова.

* * *

ГЛАВА 1

Гостья

Марина Долгова приехала в Рамонь в четверг, двадцать четвёртого сентября. Точнее — её привезли: последнюю сотню километров от Воронежа она продремала в маршрутке, и проснулась, когда водитель крикнул: «Рамонь, конечная!»

Она вышла, поставила сумку на пыльную остановочную площадку и огляделась. Посёлок выглядел так, как она себе и представляла: невысокие дома, тополя вдоль дороги, где-то за деревьями — просвет, в котором угадывалась река. Тихо. Пахло хлебом — видимо, где-то рядом пекарня — и ещё чем-то сладковатым, что Марина не сразу узнала. Гречиха. Цветущая гречиха пахнет мёдом, даже когда мёда ещё нет.

Командировка была на две недели. Марина — реставратор, специализация — архитектурная керамика и кирпичная кладка — получила заказ от областного управления по охране памятников: обследовать вспомогательные постройки усадьбы Ольденбургских, составить дефектную ведомость и предварительный проект реставрации. Дворец-то стоял, пусть и потрёпанный, а вот флигели, оранжереи, конюшня — всё, что вокруг, — crumbling, как любят писать в отчётах её коллеги. Разваливается.

Марине было тридцать четыре. Она была высокой, с тёмными волосами, которые постоянно выбивались из хвоста, и руками, покрытыми мелкими царапинами — профессиональная примета: кирпич и раствор не щадят кожу. Она носила очки для близких расстояний, но надевала их только когда читала или работала с документами. Остальное время щурилась. Коллеги считали это привычкой. На самом деле Марина просто не любила видеть мир слишком чётко. В расфокусе всё выглядело мягче, безопаснее.

Жить ей предстояло в гостевом доме, который управлением по охране памятников арендовал у местной жительницы — бабы Нины, как её здесь называли. Дом стоял на улице Тимирязева, в пяти минутах ходьбы от усадьбы. Баба Нина встретила Марину на крыльце — маленькая, высушенная, с глазами, которые смотрели не моргая.

— Ты, стало быть, из Москвы? — спросила она вместо приветствия.

— Из Москвы, — подтвердила Марина.

— Далеко.

— Не очень.

Баба Нина посторонилась, пропуская в дом. В сенцах было прохладно и пахло сухими травами. На стенах висели пучки чего-то серо-зелёного — Марина не разобрала что. В углу, на вешалке, висел старый платок, а под ним — гвоздь. Пустой.

— Комната тебе вон та, — баба Нина показала на дверь направо. — Кухня — общая. Воду грей кипятильником. Утром я ухожу на огород, вернусь к обеду. Ты не шуми.

— Я не буду, — сказала Марина и поставила сумку у двери.

Баба Нина ещё раз посмотрела на неё — долго, прищурив глаза, будто пыталась разглядеть что-то за лицом гостьи. Потом кивнула и ушла в свою комнату.

Марина открыла дверь в комнату. Маленькая, с односкатной крышей — окна низко, потолок скошен. Кровать, тумба, стул. На тумбе — лампа с абажуром из жёлтой ткани. На стене — календарь за прошлый год, с фотографией всё того же дворца Ольденбургских. Красный, зубчатый, с башнями. Марина выглянула в окно. За огородом, через дорогу, начинался парк. Старые дубы стояли так плотно, что между ними не было просвета. Уже сейчас, в полдень, под ними лежала тень — плотная, будто там было другое время суток.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.