- -
- 100%
- +
1.
Что-то тяжелое, мягкое и черное давило на грудь. Сбивая дыхание, скребя по коже. Сердце пустилось вскачь, прогоняя сон, путая и без того сонные и бестолковые мысли. Мара? Он резко распахнул глаза, вздрогнул. Нет, всего лишь кот решил устроиться на нем удобнее в поисках тепла и ласки.
Он облегченно вздохнул. Но сердце отказывалось успокаиваться. Оно все стучало и стучало в бешеном ритме, запутавшись в силках страха. Надо бы прогнать этого оккупанта. Он скосил глаза на кота и встретился с его желтым ленивым взглядом. Лень нарушать это ласковое пьянящее состояние полудремы, шевелить рукой, нарушая волшебство. Как приятно было чувствовать на себе эту, теперь уже опознанную, тяжесть, слушать сопение спящей рядом женщины, чувствовать, как она во сне прижимается к его боку. Такой маленький уютный мирок со всеми его прелестями. Но сердце продолжало биться в истерике. Черт!
Он все же поднял руку и, осторожно подцепив кота, опустил его на пол. Зверь одарил его обиженным и надменным взглядом. Он не удержался от кривоватой улыбки в ответ. Кот отвернулся. Поговорили…
Он сел, бесшумно, начал одеваться, стараясь не смотреть на ту, что продолжала спать на кровати. Ну, никакой личной жизни! Ладно уж, галстук он решил не завязывать. Заправил рубашку, накинул пиджак. Ботинки лучше надеть в коридоре.
Холодный ночной воздух заставил поежиться. Пар неровными клубами вылетал изо рта. Он накинул пальто, тут же запустил руку в карман в поисках пачки сигарет. Сколько там до рассвета? Он посмотрел на небо. Истерзанное шпилями многоэтажек, рваное, оно выглядело жалко и совсем не романтично. Даже с учетом россыпи крупных наивных звезд, которые и не знают, что тут об их существовании почти забыли. Зарождающаяся луна ладьей сползла на самый край. Еще час-полтора, а там… Он не любил рассветную дымку, когда все лишается цвета и, кажется, даже смысла. Черт! Да сколько еще ждать?
Он прошел к своей машине, сел на водительское место, раздраженно хлопнул дверью. Нет! Беситься по мелочам он не собирается, но смиренно ждать – уж, увольте. Он прикрыл глаза, чуть подумал, потом сосредоточился на выбранном объекте. Теперь лишь протянуть руку, включить музыку. Вообще, он не любил современный русский рок, но новое направление – фолк, стало приятным открытием. Красивые тексты! Теперь он спокойно курил, изредка, с издевкой, поглядывая на свой сотовый телефон, демонстративно выложенный на приборную доску. «Я пел о богах, пел о героях, о звоне клинков и кровавых битвах…».
Он выглянул, стараясь рассмотреть окна только что покинутой квартиры. Вроде пока света нет. Спит, и славно. Хотя, жаль, все так удачно складывалось. Песня заканчивалась. Повторить? Нет, пожалуй, перейдем на более подходящую тему. Он опять сосредоточился на желаемом. На дисплее проигрывателя замелькал поиск. Наконец по салону разлились первые аккорды «Дракона» все той же «Мельницы». Протягивать руку было лень. Так же, усилием мысли, он увеличил громкость. Плевать на правила, если тем, кто их устанавливает, было плевать на него. Он ведь рассчитывал на небольшой отпуск, не вылезая из постели. «А герои пируют под сенью Королевских дубовых палат, Похваляясь за чашею хмельной, что добудут таинственный клад и не поздней Рождества». Наконец, проснулся телефон, издавая душераздирающие трели с каким-то попсовым мяуканьем.
– Сволочизм, – сказал он в трубку.
– Так ты начальство приветствуешь? – ответил ему мужской бодрый голос.
– Прошу скидку с учетом родственных связей, – он не удержался от кривой усмешки.
– Прокатит, – рассмеялся его собеседник. – Просто ты с твоим пафосным музыкальным вкусом…
– О! А у тебя его вообще нет, – парировал он. – Попса рулит!
– А ты куда рулишь? – уже серьезно спросил начальник. – Докладывать тебя не научили?
– У меня был запланирован отгул, – сухо информировал он. – А насчет доклада? Ты же не можешь сразу воспользоваться телефоном. Зачем надо было так пакостно меня будить?
– Кончай трепаться, – посоветовал собеседник. – Дело есть.
– А когда его не было? – устало переспросил он. – Ну, что? К тебе тащиться?
– Так ты же, как всегда, голодный?
– А у тебя, как всегда, пусто в холодильнике?
– Кафе «Рай».
И в трубке послышались гудки. Он посмотрел на уснувший аппарат и поморщился. И кто из них пафосный? Идиотское чувство юмора! Пришлось заводить мотор. В окнах покинутой квартиры включился свет. «И там, где ты меня не ждешь, ночные ветры принесут тебе прохладу…»
Смена заканчивалась. Ноги гудели, улыбаться не хватало сил. Еще час пятнадцать! Зал был почти пуст. Мало кто посещает ночные забегаловки перед рассветом. У окна еще торчала за столиком парочка. Тоже мне, последние романтики. Чем всю ночь пить кофе, лучше бы гуляли по улицам. И чаевых не дождешься. А еще этот! Посетитель пришел всего пару минут назад, принеся с собой чувство смутной угрозы. Она часто косилась на него, смахивая крошки со столов.
Мужчина лет пятидесяти на вид, с окладистой, какой-то старомодной бородкой, с седеющими волосами, спадающими на воротник кожаной черной куртки. Старые потертые джинсы, черная водолазка. Старый байкер? Как же! Чудак какой-то.
– Верочка, – ласково позвал он ее, напугав до полусмерти. Бирки с именем на ее униформе сегодня не было. Откуда он знает ее имя? – Да ты не волнуйся, дочка. Пивка мне налей, а?
Она уставилась на него взглядом загнанной косули. Какие у него глаза добрые. Даже поверить хочется, и вроде бы страх отступает, или прячется глубоко внутри. Нет, что-то с ним не так.
– Вам какого? – не задумываясь о вежливости, спросила официантка неохотно.
– Светлого, – подумав, определился он, продолжая удерживать ее взгляд. – Какое меньше разбавлено? О! Пожалуй, из вон той бочки.
Она поджала губы. Это пиво было для особых клиентов. Дружков владельца этой дыры. Как он узнал?
– И еще, девочка, – мужик улыбнулся. – Тут сейчас друг мой подъедет. Ты принеси ему отбивную потолще, салат греческий. Он у нас гурман. И, пожалуй, картофель по-деревенски, он у вас сегодня удался. И выпивку на опохмел. Давай «Мартини» грамм сто и пятьдесят водочки сверху. Со льдом.
– Хорошо, – она была ошарашена.
– Мы там, у стеночки присядем, – продолжил незнакомец. – И салфеток не забудь.
Она покорно отправилась за стойку. Странный посетитель сел в самом дальнем углу, скинул куртку, достал сигареты.
Когда она возвращалась с кружкой пива, салатом и приборами, у двери звякнул колокольчик. Незнакомец приветливо поднял руку. Ух, ты! Она невольно уставилась на приближающегося мужчину. Высокий, худощавый, в белой мятой рубашке, галстук висит на шее мертвой тряпкой. Под черным полупальто дорогой костюм. Тоже черный. Непослушные темно-каштановые волосы рассыпались в беспорядке, нарушая задуманный парикмахером уклад модной стрижки. Глаза ярко-синие, усталые и сонные. На левой щеке след от розовой помады.
– Держите, – она поджала губы, неодобрительно глядя на этот пошловатый отпечаток, протянула ему салфетки.
– Так и думал, что пригодятся, – усмехнулся пожилой мужчина. – Я тебе заказал как обычно.
– Угу, – молодой человек глянул на него обиженно, оттирая помаду. – В городе есть и приличные рестораны.
– Тебя в таком виде туда не пустили бы, – его собеседник явно забавлялся. – Не капризничай. Как же вы, молодежь, любите играть в героев!
– Я почему-то считал, что это наша работа, – молодой приподнял брови, картинно удивляясь.
– Но зачем выряжаться в стиле Киану Ривза из «Константина»?
– А ты кино смотришь? – продолжал паясничать подчиненный, размешивая салат. – Может, еще и DVD-плейером пользоваться научился?
– Куда уж нам старикам, – его начальник пригубил пива. – Тебе вон коктейль несут.
– Спасибо, детка, – его собеседник одарил официантку ласковым взглядом. У той затряслись руки. – Вот как с тобой в приличных местах появляться, если ты девушек до истерики за пять минут довести успеваешь?
– Это ты у нас Доблестный рыцарь, спаситель Прекрасных дам, – напомнил ему собеседник.
– Что опять? – рыцарь болезненно поморщился.
– Нет, – тон начальника стал серьезным. – На этот раз наверху над тобой сжалились. О! А вот и твой завтрак.
Они помолчали, пока, в конец перепуганная, девица ставила перед ним тарелку.
– Так что там? – поинтересовался молодой, приступая к еде.
– Выпить не хочешь?
– А что? Все так плохо?
– Не знаю, – начальник выложил перед ним папку, достав ее прямо из воздуха.
– Клоун, – проворчал подчиненный, продолжая есть. – Хоть в двух словах скажи, что там?
– Надо помочь одному лоху бабу его найти, – разъяснил пожилой, смакуя пиво.
– Знатная баба?
– А я ее видел? Лу, я старый усталый волк. Мне это все уже просто обрыдло.
– Вульф! – на этот раз удивление рыцаря было искренним. – Ты чего? Ты же старший Хранитель!
– Вот именно, – напомнил ему начальник. – Я уже свое отработал. Все эти барышни, лохи, ведьмы, вурдалаки. Теперь я просто хочу отдохнуть, перекладывая бумажки и давая вам, молодым, ценные указания. Поверь, я заслужил покой.
– А что наверху думают? – продолжал допытываться Лу. – Тебе сколько еще?
– Не знаю, – Вульф поморщился. – Наверное, лет пять. Хотя я еще просьбу не высказывал. Жена отсоветовала.
– Как она? Как пацан? – чуть успокоившись, рыцарь вернулся к еде.
– В норме, – пожилой мужчина улыбнулся. – Ладно, забудь. Вроде бы эта баба из Избранных.
– По рождению? – Лу застыл, не донеся вилку с куском мяса до рта.
– Обещанная, – ответил Вульф.
– Понятно, – рыцарь с вожделением глянул на «Мартини». – А лох, значит, королевских кровей? Чей теперь? Только не Лотарингии! Терпеть не могу гадов.
– Вот тут помочь не могу, – огорчил его начальник. – Не знаю.
– А почему этот … – Лу выдержал многозначительную паузу. – Почему он свою принцессу по старинке не сам ищет? Обленились все! Страх потеряли.
– Да не может он, – Вульф махнул рукой официантке и указал на пустую кружку. – Там в папке должны быть копии. В общем, он попал к Гаспару в клинику. Ослеп, при странных обстоятельствах.
– Так, а сейчас у него как с глазами? – Лу почувствовал себя паршиво. Против природы не попрешь. После всего пережитого ему бы раз сто плевать на клиента, а вот на тебе, жалко стало.
– Сейчас так же, – начальник получил свою добавку. – Хотя в общем Гаспар его подлечил. По крайней мере, стало понятно, как у парня пропало зрение.
– Проклятье? – рыцарь заранее был уверен в положительном ответе. – Значит, опять ведьма. А что с бабой-то?
– Так она той ведьме и была обещана, – Вульф пожал плечами.
– Как я понял, – Лу отодвинул тарелку. – Мне надо не только в поиске Серым Волком побегать, так еще и ведьму пришить?
– Пришивать не надо, – последовал суровый взгляд. – Просто лишить сил.
Рыцарь поморщился.
– В принципе, справедливо, – подумав, рассудил он и залпом выпил «Мартини» с водкой.
– Наверху будут рады от тебя это слышать, – Вульф опять усмехнулся. – Кстати, там тебе помощь может понадобиться.
– И? – рыцарь полез в карман за зажигалкой.
– Заберешь из местного обезьянника одного раздолбая.
Лу ждал продолжения и, молча, курил.
– Говорю же, – продолжал забавляться Вульф. – Любите вы, молодежь, дешевые голливудские понты. Этот придурок от рождения предъявил полицейским корочки на имя какого-то крутого охотника за нечистью из дешевого американского сериала.
Лу рассмеялся.
– Ну, Гера, шутник хренов. А я и не знал, что он вернулся. Он же вроде переехал в Рим?
– Его римские каникулы чуть не закончились отлучением, – мрачно ответил начальник. – Считай, разрыв дипломатических отношений.
– Что же он натворил? – удивился рыцарь.
– У него и спросишь, – Вульф приканчивал вторую кружку. – Кстати, о дипломатических отношениях. Звонил Плантар. Можешь получить свой чек.
– Нормально! – возмутился Лу. – Они подсовывают совершенно дурацкие задания, а платят только полгода спустя!
– Мировой кризис, – напомнил начальник. – Будто тебе местные быстрее оплачивают не менее дурацкие задания.
– Между прочим, почти без задержек, – с достоинством заявил он. – Православная церковь богата. Да и с Иерусалимом у них сейчас терки тесные. Обещали даже оплатить отпуск на святой земле.
– Отпуск, – Вульф погрустнел. – Ты вряд ли куда-то выберешься. Нас в этом году ждут на корпоратив.
Лу, не стесняясь, выматерился.
– Последнее общение с семьей мне обошлось дорого, – напомнил он.
– Но ты сейчас, вроде, ни в чем не замечен, – начальник предпринял слабую попытку его уговорить.
– Я и тогда ни в чем замечен не был! – зло ответил рыцарь. – И уж, извини, мне и без ваших проверок хреновых было тошно тогда.
– Понимаю, – Вульф примирительно поднял руки. – Я, между прочим, тоже не в восторге. Они велят привести сына.
– Уже? – растерялся Лу. – Хренова жизнь!
Зеленый Рыцарь
По молодости он любил корпоративы. Под Новый год так приятно посидеть в кругу семьи. Все родственники, все, вроде бы, рады тебя видеть. И ты счастлив, что тебя ждут. Что в этом идиотском мире есть кто-то, кто тебя любит.
Круглый зал наряжали цветочными венками, по традиции, везде зажигали свечи. Напротив трона устанавливали росток Мирового Древа, и каждый, кто входил в зал, вешал на него ленточку. Иногда, присмотревшись, можно было увидеть крохотных норн, порхающих с ветки на ветку. Круглый Стол покрывали тончайшими скатертями, а от ароматов яств, разложенных на серебряных блюдах, текли слюнки. Он всегда испытывал благоговение, находясь в этих древних чертогах в Таинственном Замке, таком же недосягаемом для простых смертных, как и Мунсальвеш. После грязи и полумафиозных разборок, в которые сейчас превратились квесты и подвиги, оказаться здесь, в этих святых стенах, и вдруг поверить, что это все кому-нибудь нужно. В этот волшебный час.
Но в тот раз три года назад ему было не до возвышенных чувств. Он явился уже полупьяным, злым и надеялся на драку. Вообще, все это напоминало подставу. Его сознательно направили туда, где Луку ждали неприятности. И Король, и Старшие Хранители прекрасно это понимали. А он тупо влюбился. Принцесса, Избранная по крови. Выглядела она именно так, как и должна выглядеть Дева. Длинные белокурые волосы, прямые, блестящие и гладкие, как шелк. Большие голубые глаза. Такие серьезные, такие невинные. Он в первый раз в жизни поверил, что женщина может быть такой. Чистой и искренней. И дело было даже не в сексе. Он не просто ее хотел. Он восхищался ею, он готов был просто смотреть на нее, боготворить ее, слушать ее тихий нежный голос. Будучи закоренелым циником лет с шестнадцати, он удивлялся сам себе. И так хотел верить, ведь, казалось, это взаимно. И он, избалованный женским вниманием чуть ли не с колыбели, так мало ценивший узы, вдруг начал задумываться о женитьбе. А потом все тем же тихим голосом, она поблагодарила его, сдержанно, но тепло, как и полагается Принцессе. И отбыла к своему жениху в Тулузу. К Принцу. Кто же променяет принца на простого рыцаря?
О! Король посвятил ему целых два часа, читая лекции о чистоте крови, о выборе, предназначении и прочем. И о последствиях таких браков. Он вежливо выслушал, покивал, так же вежливо намекнул на подставу, смотался и нажрался. И теперь, пребывая в состоянии, ближе всего сходным со скотским, он явился в Зал.
Вроде бы никто особенно не протестовал. Королева лишь наградила его сочувственным взглядом. Вроде все шло просто отлично. Пока в полночь в Зал не ввалился этот. Хам был более двух метров росту, в плечах широк и крут до неимоверности. Выряжен он был во все зеленое. Напоминал огромную жабу. И в таком же подпитии, что и Лука. Естественно, они схлестнулись, к общей потехе. Видимо, Лука был менее пьян, и более зол. На жабеныша хватило всего одного удара. Но вот поднялся этот гад почему-то безумно довольный собой. И потребовал у Короля реванша. Ударили по рукам, забили стрелу. Лука простился с придурком и продолжил банкет. Конец вечера он помнил смутно.
А через три недели его вызвал Беовульф. Напомнил про должок, выложил адресок. Обозвал кретином и велел быть аккуратным. Пришлось тащиться аж в Шотландию. Страна Луке понравилась. Красивый край. Суровый и пропитанный кровью. Луку поселили в небольшом поместье, с горем пополам, тянувшем на замок. Лэрд был классным мужиком, с которым, и выпить, и поговорить было приятно. Но вот его жена… Нет, с виду это была еще та штучка. Ножки от ушей, талия тонкая, как у осы, грудь приличная. Ну, в общем, ей было чем похвастать. И лицом вышла. Дорогая штучка, знающая себе цену. И видимо, дико заскучавшая в глуши.
Это он понял на второй же день. Лэрд отвалил с похмела на охоту. Лука маялся, вылечиваясь элем. А она была настойчива в демонстрации своих прелестей. Вроде бы и ненавязчиво, но, то бедром типа случайно заденет, то красиво нагнется за упавшей салфеткой. Все эти трюки Лука знал на пять с плюсом. И вот ведь! Он же только приехал. Ему было по-своему бабу жаль. Глушь неимоверная. Мужу активно не до нее. Но вот так и сразу? Плюнув на языковой барьер? Он прикинулся наивным недоумком.
Следующие два дня они сталкивались в самых удивительных местах. Лука начал бояться ходить до сортира. А вдруг и там – как выскачет, как выпрыгнет! Лэрд упрямо пил вечерами и гонял по полям днем. Придурок. Луку уже тошнило от этого семейства. Нет, в принципе, можно было бы переспать с этой дамой, да как-то становилось стыдно перед ее мужем. И вообще, у него было строгое воспитание в детстве, учили чужого не брать.
На пятый день она попыталась залезть к нему в душ. Он выскочил из кабинки, как дурак, смешно прикрываясь руками. Надо было что-то делать. Но что? Переехать в гостиницу? А как объяснить это лэрду? С чего вдруг? Донести даме свое «не хочу» тоже не получалось. Он резко полюбил долгие прогулки. В местном пабе оказалось отличное пиво. До стрелки оставалось чуть более суток. На ночь он припер дверь стулом и начал опасаться за свой рассудок. Дама растеряла в его глазах весь свой шарм.
Наконец настал день икс. Лука сорвался из дома с вещами аж в шесть часов утра. И до полудня таскался кругами по окрестностям. Наконец, за час до стрелки, выбрался на указанное место. Часовенка была древней. Естественно, овеяна легендами. Вроде бы здесь похоронили несчастных влюбленных, которым не суждено было быть вместе. И даже после смерти их могилы разделяла эта самая часовня. Лука решил, что эти голубки и сами не подозревают, как им повезло. По крайней мере, мужик. А то посещала бы его такая…
В полдень появился придурок в зеленом. Радостный такой. И без меча. Лука начал закипать. Драки не намечалось. Придурок подошел ближе. Лука саданул ему по морде, выматерился и уехал первым же автобусом. Лэрд, утирая кровь, хлещущую из сломанного носа, пытался извиняться ему вслед. Мол, наверху велели, мол, это проверка, он не при делах. Извиняй, заставили. Лука посоветовал ему чаще иметь жену.
Больше на встречи с семьей он не являлся.
2.
Освещение трассы закончилось. Резко. Лука понял, что покинул пределы Московской области. Далее шла Тмутаракань. Где-то далеко впереди между небом и землей висели фонари, похожие на незнакомые созвездия. Но до них надо было еще добраться. Да и надолго ли протянется этот кусок цивилизации?
На трассе он отвлекаться не любил, потому не стал мудрить с поиском по радио, а просто вставил в проигрыватель диск. Сейчас Мартиэль нежно напоминала, что «не черти, не люди и не боги, не гнали его за порог». Знала бы она! На душе было пакостно. Он не любил долгих нежных прощаний, но скандалов не переносил и вовсе. А тут нарвался. Она подловила его именно в тот момент, когда Лука с сумкой покидал свою квартиру. Ее крутой черный джип перегораживал ему выезд. Что называется, никуда не деться.
– Уезжаешь? – холодно поинтересовалась она об очевидном.
– Прости, дела, – ответил он с легким, хорошо разыгранным, огорчением.
– Даже не попрощался.
– Времени не было, – он пожал плечами. – Вызвали рано и вперед. Командировка.
– А ничего, что я даже имени твоего не знаю?
Лука с трудом сдержался, чтобы не усмехнуться. Да тут никто его имени не знал. Настоящего, по крайней мере.
– Детка, – с нужной долей наглости заявил он. – Имена нужны только для того, чтобы было, что шептать в постели.
– А еще для того, чтобы записывать их в память телефона, – она скрестила руки на груди.
Вот так всегда. И что им всем не хватает?
– Послушай, – чуть устало начал он. – Моего номера у тебя все равно нет. Ну, ты же взрослая девочка, сама все понимаешь.
Она смотрела на него зло. Помолчала, потом резко развернулась, собираясь уходить.
– Теперь понимаю. Скотина.
И ключом по дверце машины. Его любимой, совсем новой блестящей тачки! Как ножом по яйцам.
– На себя посмотри…
Она уже лихо запрыгивала в свой гроб на колесах. Кто только покупает блондинкам джипы? Они же смотрятся в них просто абсурдно. Надо так: напакостила и смылась. Ну, ладно. Он привычно прикрыл глаза, сосредоточился, поглубже вдохнул морозный воздух. Получай!
Лука представил, как она вскрикивает от ужаса, когда прямо на ее глазах, на капоте ее колымаги начинают вырисовываться буквы, нацарапанные невидимой рукой: «СТЕРВА!».
Но на душе все равно было гадостно. Как в старом анекдоте: вилки вернули, а осадок остался. Машина опять въехала в освещенную зону. Всего лишь развязка. Дальше все впереди было окутано мраком. Ну да, тут поверишь, что жизнь кончается за МКАДом, а чуть дальше ее не запланировано вообще. Он взглянул на часы. Ехать еще часа полтора. Ну и на поиски приличной гостиницы минут двадцать. Есть время подумать о деле. «Горестей не счесть, но надежда есть. Что же ты взгрустнул, государь?» Он криво улыбнулся, бросив взгляд на проигрыватель. Надежда такая зануда, что ее очередь, наверное, никогда не настанет.
Гера остановился на пороге и жмурился на солнце, как довольный мартовский кот, хотя до весны было еще более трех месяцев.
– Спасибо, друг, – сказал он, наконец, соизволив сойти по ступенькам к машине. – Я уже думал меня так и бросят в этой дыре.
– Может, и следовало бы, – лениво ответил Лука. – Да, к сожалению, ты мне будешь нужен.
– И ни капли братской любви! – Гера уселся на сидение, рядом с водительским, и тут же достал сигареты. – А как ты меня освободил?
– Как видишь, довольно просто, – Лука улыбался, зная, что немногословность действует на нервы.
– Ты приехал ночью, – стал размышлять брат. – Где-то часа в два. А сейчас всего одиннадцать утра. Оперативно. Растешь! Слушай, но все же! Я вот вижу три способа. Обрядиться в доспехи и взять обезьянник осадой, схитрить, ну, и последнее, заплатить, конечно.
– Я просто привез твою лицензию и показал начальнику РОВД, – объяснил Лука.
– Рыцарь, одно слово, – кисло улыбнулся Гера. – Без страха и упрека. А где ты взял-то ее? Мою лицензию?
– В твоем номере, конечно, – рыцарь тоже закурил. – Мог бы там хоть изредка порядок наводить.
– Нет, ну, с ума сойти! – иронично прокомментировал брат. – Просто идеал! Почему у тебя нимб еще не вырос? Я, между прочим, спешил. Да и… не важно.
Гера удрученно замолчал.
– Проехали, – смилостивился Лука. – А то такое выражение не идет к твоей смазливой мордашке. Но вот если бы на моем месте был начальник…
– Он бы точно взял обезьянник с боем, а потом набил бы мне морду, – проворчал Гера.
– Вульф? – не поверил Лука.
– Кстати, ты в курсе, что только ты зовешь его так запросто Вульфом? Для остальных он в лучшем случае Беовульф, в худшем – Старший.
– Он меня обучал, забыл?
– И конечно, за это полагаются льготы, – проворчал Гера.
– Чего ты на мужика злобишься? – удивился Лука. – Никто, между прочим, не виноват в твоих глупостях. Чего ты там в Риме натворил?
– Имел удовольствие общаться с Красным Рыцарем, – брат скорчил жуткую гримасу.
Лука притормозил у гостиницы.
– Как меня достали эти цветные уроды, – поделился он. – Сколько раз уже этого Красного убивали?
– По моим сведениям только в нашем поколении четыре раза, – коротко подсчитал Гера, выходя из машины. – Классная у тебя тачка. Но самое гадостное, что этот урод оказался кардиналом.
– Гадство, – определил его брат. – Пошли пока ко мне. Выпьем.
В номере они устроились у бара, послав коридорную за закуской. Лука решил, что выпендриваться с «Мартини» сейчас не время. Разлили горькую.
– Представляю, что Королю стоило замять это дело, – продолжил разговор Лука. – А это, случаем, не очередная тупая проверка?
Гера помотал головой.
– Ну, понятно, – продолжал допрос Лука. – А на кой хрен ты тут тупил? Как у тебя хватило ума называться каким-то идиотским именем?