Чего хотят призраки

4

Они собрались в том же кафе, что и день назад. На часах было уже восемь вечера, зал опустел, усталые официанты смотрели на собравшуюся компанию с легким неудовольствием, однако заказ у команды вышел не большой, потому их быстро обслужили и перестали обращать на ребят внимание.

– Сегодня, в кои-то веки раз я пришел первым! – похвастался Стас. – Денек еще тот был, замерз я сегодня жутко. Отогревался здесь, пока вас ждал.

– Похоже, нам всем сегодня повезло, – заметила Полина. – И можем попробовать сегодня закончить это дело. Понадобилось всего двое суток, чтобы выяснить ту важную деталь, которой нам не хватало, чтобы его освободить.

Как и всегда, в ее словах не прозвучало ни тени упрека. Очередная констатация факта, но опять, Ксюше показалось, что это звучит еще обиднее. На упрек хотя бы ответить можно, а так…

Стас чуть нахмурился, наблюдая за реакцией подруги, Ксюша вообще выглядела сегодня какой-то тихой и будто… расстроенной.

– Но это была важная мелочь, – тоже немного обиженным тоном заметил Митька.

– И ее важность мы узнали только после того, как увидели призрака, – напомнил Стас.

– Главное, чтобы у нас сейчас все получилось, – деловито ответила ему Полина. – Давайте все еще раз перепроверим.

–Хорошая мысль, – как-то отстраненно отозвалась Ксюша, глядя в свою чашку с кофе. – Итак, в мае 1983 года в своей квартире в одиночестве умер Александр Иванович Логинов.

– И он был похоронен за счет государства, – подхватил Стас, болезненно морщась.– Что значит, его семья не смогла проводить его в последний путь.

– А с ним были прописаны сын Олег и внуки Саша и Олеся, – сверилась Ксюша со своими данными из архива строительной компании.

– Этот сын женился где-то в 1978-79 году на Вороновой Светлане Дмитриевне, – зачитал Митька с экрана планшета. – Я нашел того мужика, кто в соседней квартире жил. Вернее, он тогда маленький был, а вот его мать про Логиновых рассказывала и хорошо их помнила. Эта Светлана из соседней области. Олег к ней переехал и там работу нашел. А вот свадьбу приезжали к отцу справлять. И детей она тут рожала. Дед их сразу прописал. Они двойняшки.

– Были, – тихо заметила Полина. – И это самое печальное. Митька, ты не знаешь, когда они последний раз у деда были?

– Знаю, – парнишка чуть улыбнулся, только получилась грустная улыбка. – В середине апреля. Тогда у Олега был день рождения. Вот они все и приезжали. Дед сыну денег дал на машину. Как раз к этому дню и купили. На ней и приехали. Мать того мужика говорит, тогда у деда очень ноги болели, ходил плохо. И зрение у него стало падать. Невестка еще старику говорила, что теперь они его смогут по врачам провезти, вылечат.

– Жаль, что получилось иначе, – Полина нахмурилась, чуть потерла переносицу. – Тогда в апреле неожиданно ударили морозы. Гололед… А они ехали домой в ночь… В советских газетах не часто писали о таки новостях, но тут… в автокатастрофу попало более двадцати машин, а так же и автобус пассажирский. И вся семья…

Вся команда выглядела потрясенной. Новость просто шокировала. Погибли люди, пусть не знакомые, пусть давно, но это все равно была трагедия.

– Теперь понятно, почему он их не дождался, – сказал Митька, и при этом он выглядел крайне подавленным. – Старик и так болел, а тут еще один остался. И даже не знал…

– Я думаю, это и есть то, что держит его призрак здесь, – предположила Полина. – Он ждет вестей о них. Он просто хочет знать, что его не бросили.

– Согласен, – кивнул серьезно Стас, нервно комкая салфетку. – Там…в той комнате, это просто висело в воздухе. Старик терял зрение, плохо ходил… Он боялся умереть в одиночестве. И этот вопрос – почему… Эта обида… Он ждет. Наверняка он успокоится, если узнает, что его не бросили.

– Тогда пойдем и решим этот вопрос, – решительно предложила Полина. – Я в загробную жизнь и прочую мистику не верю, но… если его семья там, может… они смогут как-то быть вместе?

– Идем, – Митька тут же засуетился. – Я тут много чего приготовил. И прочитал кое-чего. Это… – он окинул друзей взглядом. – Не знаю, как там все пойдет, пока призрак не агрессивный. Но мы-то не знаем, как он отреагирует. Так что соли в карманы насыпьте. Это может помочь при атаке. И еще… дерево помогает. Я карандаши на всех взял.

И он полез в свой вечный потрепанный рюкзак.

– Подождите, – вдруг тихо сказала Ксюша. – Тут есть еще один нюанс.

Все застыли, глядя на нее. А девушка просто достала из сумки тот самый листок с суммой и положила в центр стола.

– Это что? – после некоторой паузы за всех поинтересовалась Полина.

– Гонорар, – чуть не плача, пояснила Ксюша. – От того строителя. Он верит, что мы сможем…

– И он хочет нам заплатить? – у Митьки на лице отразилась уникальная смесь детской радости и ужаса.

Девушка кивнула.

– А если мы не сможем… – нерешительно начал явно ошарашенный Стас.

– Он обещал заплатить тогда одну треть, – когда Ксюша поделилась новостью с друзьями, стало немного легче и не так страшно думать о предложенной сумме. – По мне, пусть и вообще не заплатит.

– Конечно, – согласилась Полина. – Бог с ними, с деньгами. Это такая ответственность…

– Вот это и пугает, – журналистка попробовала улыбнуться.

– Погодите, – Стас собрался. – Мы ничего не теряем. Получится – отлично. Если нет, то и суда нет. Хотя… если не получится… я бы еще попробовал. Только не из-за денег.

– Тогда давайте уже это сделаем, – опять предложила Полина. – Чем быстрее разберемся с делом, тем лучше. А потом и о деньгах подумаем, – все согласно кивнули. – Мить? Что там у тебя еще припасено? Для защиты или еще для чего?…

5

Они молчали почти всю дорогу до того самого заброшенного дома. Глядя в окно машины Стаса на летящие мимо ночные улицы, Ксюша убеждала себя, что в этот раз все пойдет легче. Она же знает, чего ожидать. Но страх уже начал давить на нее, именно потому, что девушка слишком хорошо запомнила этот самый прошлый раз.

Вот она, полузанесенная снегом дорога, темнота кругом, так как тут уже давно нет фонарей. Вот этот дом… Та же черная громада, те же пустые провалы окон.

– Мы больше никогда не станем этого делать, – заявил Стас, осматривая дом. В его голосе прозвучали какие-то непривычные напряженные или даже ожесточенные нотки.

– В смысле? – Митька даже дернулся от возмущения. – Больше не станем искать призраков?

– Я не о том, – не глядя на него, выдал друг. – Мы больше никогда не будем разделяться, чтобы найти привидение в еще каком-нибудь подобном месте. Чтобы больше никому из нас не пришлось сталкиваться с призраком в одиночестве.

– Разумно, – заметила, как всегда, деловито, Полина. – Ксюша там одна минут пять стояла. Так что больше мы команду СкубиДу не изображаем.

Все согласно кивнули. А потом Митька ринулся вперед , внутрь этого страшного здания. Ксюша уже не восхищалась смелостью друга, она поняла, что гиперактивность Митьки скрывает его страх. Призраков, по-прежнему, боятся все.

И все же в этот раз было проще. Они шагали все вместе, и эхо их шагов громко разносилось в тишине заброшенного дома. Ксюша чувствовала поддержку друзей, их присутствие успокаивало. И вот он – второй этаж. Вот уже виден вход в ту самую комнату… И тут фонарики начали тускнеть. Все и сразу. Ребята остановились, резко и нервно. И общий настрой, взаимная поддержка, вера в победу – все это лопнуло, как мыльный пузырь.

Ксюша как-то инстинктивно шарахнулась к стене, защищая спину, хотя знала, где на самом деле находится источник опасности. Как и в прошлый раз, ей стало нестерпимо холодно, и появилось странное впечатление, будто воздух тут разряжен, как в горах, будто дышать им очень тяжело.

– Это все нормально, – свистящим шепотом сообщил ей Митька, вцепившийся в ее рукав. – Я читал. Это из-а его присутствия…

Они стояли совсем рядом с тем самым порогом. Стас и Полина как-то одновременно придвинулись ближе ко входу в комнату. Ксюша по инерции тоже сделала пару шагов и заглянула внутрь, через голову Митьки, который все еще держался за ее рукав.

Тот же белесый свет, уже начавшей убывать Луны, лился в оконный голый проем. На грязном полу разлилась такая неровная лунная лужа, и из-за этого темные стены с жалкими остатками обоев неразборчивого цвета казались еще более черными и угрожающими. И на фоне одной из них, чуть левее окна было это… Все та же странно согнутая фигура с расплывчатыми очертаниями, сидящая на давно отсутствующем стуле.

Как там сказал строитель? Тоскливо?… да, именно это чувство наполняло комнату. Дикая безысходная тоска, безграничное, бездонное одиночество и горе…какая-то затаенная ноющая обида: за что?

Но в этот раз было и что-то новое. Что-то кроме давней застывшей трагедии этого существа. Был ужас. От сознания чуждости и нереальности увиденного. Нормальный разум рационального и современного человека просто не мог переварить эту сцену. Привидений не должно быть в мире живых. Это сказка. Миф…который все-таки, вопреки всем законам этого мира, существует. И Ксюшин разум отторгал это, не мог смириться, как-то пережить…

– Идем уже, – вдруг выпалил Митька, отпустил наконец-то рукав девушки и буквально влетел в комнату.

Парень пронесся по лунной луже на полу и затормозил буквально в двух шагах от привидения.

– Ло… – начал он с места в карьер, но голос его от нервов сорвался на визг.

Но хватило и этого одного резкого звука. Фигура дернулась. Нет, внешне этого заметно не было. Но все живые в комнате это почувствовали. Призрак вздрогнул, от мгновенного укола страха. Ведь так давно никто не говорил в этой комнате. Страх и… надежда?

– Логинов Александр Иванович, – на одном дыхании выпалил Митька. И тут же замолчал, не зная, как продолжить.

Фигура напряглась. Теперь это было даже видно. Она будто перестала мерцать. Чуть зародившаяся надежда укрепилась и по комнате осторожно начало разливаться новое ощущение – некоего беспокойного острого ожидания.

Когда-то, несколько лет назад, Ксюша увлекалась мистикой. Она вдруг, в этот самый момент вспомнила об одном из универсальных законов. Закон имен – знание имени объекта дает власть над ним. Как же это оказалось верно! Ксюша просто чувствовала какую-то незримую связь, вдруг возникшую между Митькой и привидением. Старик пережил …узнавание. Именно этих звуков, звуков его именования! И как же сразу свободнее и легче стало в этой комнате!

– Александр, – начал опять Митька. – Мы пришли рассказать о… о вашей семье.

Парень явно не знал, как сообщать такие новости. Он терялся, хотя так надеялся помочь.

– О вашей семье, – повторил он уже не так уверенно, как-то сбивчиво. – И … вот.

Резким движением он вытащил из кармана фотографию! И…

Ксюша, за это время подобравшаяся ближе, чувствовала, почти видела, как фигура старика пытается привстать, двигается ближе к Митьке. А у парня тряслись руки так, что фотография просто взлетала вверх и вниз.

И тут Стас тоже шагнул решительно вперед. В лунном свете его лицо выглядело просто мертвенно-бледным. Он перехватил Митькину руку, приблизился к фигуре призрака опасно близко и показал фото.

– Они вас любили, – сказал он. Тихо и грустно. – Он очень хотели вернуться к вам.

И тут стало по-настоящему страшно. Новый всплеск эмоций был подобен взрыву. Ярость, боль, обида. Фигура мерцала, дрожала, дергалась, и из нее выплескивалось все это с неимоверной силой. Казалось, в комнате закончился воздух, казалось, затряслись стены. Ксюшу резко бросило в жар, потом опять в холод, волосы на затылке чуть приподнялись, мурашки побежали по рукам, а колени подгибались. Ей хотелось орать в голос, рыдать и… бежать отсюда без оглядки. Если бы ни одно «но». Митьку шарахнуло в сторону, а вот Стас стоял там, в самом эпицентре этого эмоционального взрыва. И сейчас девушка вдруг испугалась за друга больше, чем за себя. И каким-то чудом рванулась вперед.

Как раз вовремя. Парень начал крениться вправо, будто собирался завалиться на бок. Возможно, он был в предобморочном состоянии. Ксюша успела, подставила ему плечо. Полина одновременно с ней, подлетела к другу с другой стороны.

– Александр Иванович! – Стас кричал, будто стараясь перекрыть бушующий в комнате ураган эмоций. – Они вас любили. Они хотели приехать, но не смогли.

И новый взрыв. Трудно сказать, был ли он слабее или сильнее предыдущего. Просто новая волна.

– Они умерли! – Откуда-то снизу вдруг проорал Митька. – На две недели раньше вас!…

Тишина. Пауза. Эмоциональное давление резко прекратилось. Так неожиданно, что друзей даже качнуло вперед. А Митька, сидя на полу на корточках все-таки не удержался и упал на одно колено.

– Вот! – его голос прозвучал резко и чуть жалобно.

Стас медленно поднимал другую фотографию, переданную ему другом. Рука двигалась с трудом, будто сквозь поток воды. Ксюша чувствовала, как его трясет, по виску у парня тек пот. Она перевела взгляд на фото. Изображение легко было рассмотреть в лунном свете. Там на листке матовой бумаги был виден снег и большая надгробная плита, кем-то расчищенная, наверняка специально ради этого снимка. Четыре имени на плите и четыре маленьких фотографии погибших.

Больше не было ярости, не было обиды. В застывшей морозной тишине тихо разливалась скорбь и…прощение. Фигура мерцала все чаще, ее края расплывались, теряя целостность. Призрак находился к ним совсем близко, стал выше и тоньше. Как если бы сидящий человек встал со стула. И он видел. Ксюша не знала, откуда у нее такая уверенность, но она точно знала, привидение сейчас смотрит на фото в руке Стаса.

Немую сцену прервали странные и неуместные здесь звуки. Митька шуршал целлофановым пакетом. Парнишка ползал по полу и что-то рассыпал. Горсть чего-то темного из одного пакета и горсть из другого. Ксюша, как зачарованная следила за его действиями. Видимо, это был какой-то ритуал. Митька поднимал каждую горсть в раскрытой ладони, будто демонстрируя ее призраку, а потом только ссыпал на пол.

Девушка услышала вздох Полины. Подруга выглядела потрясенной, и она тоже внимательно наблюдала за действиями Митьки.

Но еще за ним наблюдал и призрак. Фигура колыхалась в воздухе. Она приближалась к ладони парня, будто пробуя то, что Митька рассыпал на полу, потом чуть отлетала в сторону.

– Семья должна быть вместе, – шептал Митька, продолжая свой ритуал, не подозревая, какими громкими эти слова кажутся в пустой комнате. – Семья должна быть вместе. … Это…земля к земле, прах к праху… Семья должна быть вместе…

А потом… Это было похоже на какой-то фильм, точнее, на счастливую развязку. Фигура на миг еще зависла в воздухе и… начала таять. Стремительно исчезать, уходить в пол. Как раз там, где образовался небольшой круг из насыпанного Митькой неизвестного порошка. И сразу стало легче. Эмоциональное давление исчезло совсем, исчезла скорбь и боль, тоска и гнев. Наконец, не осталось ничего. Только странный круг на полу и замершие в полуметре от него четыре живые человеческие фигуры в свете Луны.

Стас наконец-то опустил руку, пальцы которой все еще сжимали фотографию, и издал долгий вздох облегчения. Полина шагнула в сторону от него. Митька посмотрел на них снизу и улыбнулся. А Ксюша…Она просто закрыла лицо руками, опустилась резко на колени и разрыдалась…

6

В тот вечер они добрались домой на такси. Стас был не в состоянии вести машину. Его приятель отбуксовал автомобиль к дому охотника за привидениями. Они все вымотались эмоционально и физически.

К счастью, следующий день был выходным. Ксюша проснулась ближе к полудню, и наконец-то почувствовала себя хорошо. Даже настроение было отличным. Ведь они все-таки смогли помочь старику в той комнате! Ей уже не казались столь ужасными переживания прошлой ночи. Осталась лишь легкая грусть, потому что все равно никто и никогда не должен оставаться один.

И вновь вся компания собралась в кафе. С ними уже здоровались, как с постоянными клиентами, пригласили занять их привычный столик.

– Я хочу знать только одно, – сказала Полина, улыбаясь. – Что за ритуал ты провел вчера, Мить?

– Какой ритуал? – искренне изумился парнишка и даже отодвинул от себя планшет.

– Не прикидывайся, – поддержала подругу Ксюша. – Что ты рассыпал там на полу?

– А! Это, – Митька пожал плечами. – Просто кладбищенская земля.

– Просто? – чуть шутливо возмутился Стас. – Да я промерз до костей, пока эту просто землю добывал! Сначала с могилы Логинова старшего на городском кладбище, потом еще в вечер гнал до соседнего города и искал на их кладбище могилу Логиновых младших, чтобы собрать еще и оттуда!

– Но зачем все это? – на этот раз в тоне Полины прозвучал скепсис.

– Сработало же! – тут же воскликнул Митька. – Не знаю как, но… Это было наивно, я понимаю. Я думал, как ему доказать, что его семья его не бросила, что они оставили его потому что…умерли… Да и везде пишут, даже в фэнтези, что кладбищенская земля упокаивет мертвецов восставших, призраков и прочую нежить. Вот я и решил, что это должно сработать.

– Удивительно, но факт! – радостно поддержал его Стас. – Придется мне и впредь по кладбищам ездить.

– А еще приятно, – сказала Ксюша. – Что не только мы рады окончанию этого дела. Наш заказчик… как это гордо звучит! … так вот он перечислил нам деньги! Давайте номера карт, скину вам вашу долю.

– Ура! – Митька аж на стуле подпрыгнул. – Я в это слабо верил, но теперь!!! Я из дома, от родителей съеду! А то мой младший братец лезет в мой комп. Любой пароль, зараза, вскрывает.

– Видимо, талант к технике у вас в крови, – иронично заметила Ксюша. – Но я, кстати, тоже потрачу свою часть на оплату съемной квартиры. Чтобы месяца три не думать об это. А за это время, может, на что-то более комфортное накоплю, а то район у меня не самый благоприятный.

– Послушайте, – серьезно сказал Стас. – Если нас всех занимает квартирный вопрос, могу предложить сразу такой вариант. Там есть домик… Он мне очень нравится. Четыре комнаты-спальни наверху, первый эта – гостинная и кухня. Суммы нашей хватит на оплату трех месяцев, а там… Вдруг нам еще повезет?

Вся команда начала вопросительно переглядываться. Ксюшу такой вариант очень устраивал. Собственный домик, друзья в соседях – что может быть лучше. У Стаса вкус хороший, дурного не предложит.

– Я за, – первым заявил Митька. – Только я готовить не умею.

Ксюша рассмеялась и тоже кивнула, соглашаясь на предложение.

– В целом, идея достойна того, чтобы подумать, – как всегда деловито, размышляла Полина. – но я бы предпочла прежде посмотреть на этот дом.

– Ну, так поехали, – широко улыбаясь, предложил Стас….

Призрак невесты