День писателя

Пролог

– С праздником! – Ирка радостно улыбалась, протягивая через порог коробку. – Твоя любимая пицца.

– О! – обрадовалась Алина. – Ты самое лучшее чудо. Даже пицца на втором месте. Сейчас кофе поставлю.

– Кофе я тоже принесла, – подруга, скидывая в прихожей туфли на привычно высокой шпильке, протянула упаковку, куда были аккуратно вставлены два стаканчика. – Капучино, как ты любишь.

– Вовремя! – с чувством выдала хозяйка квартиры, принимая и этот подарок.

– Что? – уже более деловито поинтересовалась Ирка, проходя на кухню. – Диалог не идет?

– Нет, – отмахнулась Алина и чуть досадливо поморщилась. – Сегодня у меня продвижение.

– А! – с пониманием откликнулась подруга. – Конечно, это все-таки не сильно справедливо. Что у нас авторы не только романы пишут, но еще и сам себе рекламщики, сам себе дизайнеры и так далее.

– В целом, да, – Алина накрывала на стол. – Можно за все это платить. Но…Как-то тоже несправедливо. Я хочу получать деньги за свое творчество. И все. А тратиться…Хотя вообще, это закон рынка. Пока не вложишься, прибыли не жди. Только жаба душит. Потому я сам себе, как ты и сказала. Уже втянулась более-менее. Вот так закидываю посты в соцсети, отложенные, на две недели чтобы хватило. Предлагаю новости там, где это можно делать бесплатно. Кстати, работает.

– Ну, слушай, – Ирка чуть улыбнулась. – Я могу это делать за тебя. Времени у меня куча свободного, да и платить мне не надо.

– Спасибо, – тепло отозвалась писательница. – Это было бы отлично, но не выйдет. Во-первых, будет заметно, что сменился стиль. Сразу станет ясно, что я кому-то это делегировала. А во-вторых, как это ты видишь? Мне каждый раз тебе звонить, когда появится какая-то идея для соцсетей? А как ты узнаешь, что у меня новый сюжет, или что-то пошло не так в том, который я уже пишу?

– Ты можешь мне это скидывать, – пожала подруга плечами. – Или да, просто позвонить. К тому же, я же буду сначала тебе показывать, что выкладываю.

– Долго, – с сожалением возразила Алина. – Тем более, у меня это все и всегда экспромтом. Закончится тем, что я так же буду сама строчить тексты и скидывать тебе. Какой смысл? Ладно. Сама справлюсь. Говорю же, уже втянулась.

– И что у тебя там сегодня? – полюбопытствовала Ирка. – Можно?

Она указала на экран ноутбука. Девушка прекрасно знала, что подруга очень не любит, когда в ее работу суются без спросу.

– Давай, – кивнула Алина, занятая разделением пиццы.

Ирка быстро пробегала глазами текст:

«Привет. Говорят, у меня сегодня профессиональный праздник – Всемирный день писателя. Ну, думаю, это еще и знаменательный день для всех, кто любит читать. Так как книга – это по-прежнему средство общения. Писателя и читателя. Так что – с праздником нас всех!

А вообще, это наводит на размышления. Вот так взять и сказать: я – писатель… Это не просто. Осознать себя писателем непросто. У меня все проходило в несколько этапов. Сначала я просто писала почти в стол и рассылала рукописи в издательства. Странно, но мне было даже неважно получить предложение о печати. Мне просто хотелось услышать: о! это стоящая вещь! Получить подтверждение, что я хотя бы просто не графоманка.

Когда это случилось, я успокоилась. Но признать себя писателем… до этого было еще очень далеко. Потом стал выходить мой первый цикл детективных романов. И честно, я вообще стеснялась признаваться, что пишу книги. Второй этап "взросления" наступил, когда я предложила издательству новую серию, микс жанров фэнтези и детектива, и ее приняли! Вот это уже что-то!

После книги пятнадцатой я уже чувствовала себя совсем уверенно. А назвать себя писателем и реально почувствовать себя им я смогла только после моего первого мистического триллера. И… и после того, как у меня появился хейтер!

Я, конечно, люблю положительные отзывы и оценки. И всегда очень за них благодарна. Это тепло, это тот самый диалог. Очень ценно.

Но я стала замечать, что некто ставит единички моим книгам, даже не прочитав их. Просто вышел роман и сразу уже такая оценка. Я не расстроилась. Наоборот! Это же достижение! Есть кто-то, кто тайно мне толи завидует, толи за что-то ненавидит! Это уже сам по себе почти детективный роман! А еще… Значит, я точно делаю свою работу хорошо, если есть такие недоброжелатели. Ведь у тех, кто делает свою работу плохо, противников не бывает. И теперь да! Я писатель. И это здорово! Спасибо всем, что читаете, оцениваете, (особенно, если хорошо), спасибо за отзывы, лайки, комментарии. Я буду писать и дальше. Впереди куча историй и сюжетов! И еще раз с праздником!»

– Алин? – подруга нахмурилась. – Ты про хейтера серьезно? Или это какая-то твоя очередная игра для читателей?

Писательница часто устраивала викторины или какие-то развлечения в своей группе, особенно, если продумывала новый сюжет.

– Да есть такой, – беспечно отозвалась Алина, при этом пробуя угощение. – Ты золотце! Вкуснятина!

– Слушай, это же серьезно, – подруга явно заволновалась. – Ты не боишься такие вещи писать? А если он станет еще более активным?

– Не боюсь, – спокойно призналась писательница. – Это вообще вчера тема возникла. Я продвижение на вечер планировала, а вместо этого засиделась в чате в одной группе для авторов. Как раз хейтерство и обсуждали. Они не так страшны, как кажется. Кто-то завидует, кто-то так самовыражается за чужой счет. Что там такого в этих его демаршах? И знаешь еще что?

Она интригующе улыбнулась.

– Это цинично, но каждая негативная оценка приносит мне увеличение продаж, – охотно продолжала Алина. – Понимаешь, когда только хорошие отзывы и оценки, это как-то ненатурально. А так все выглядит более правдоподобно. Если отзыв отрицательный, многие спешат проверить, на самом ли деле там все так плохо в романе.

– Хорошо, – Ирку это не успокоило. – А если это больной человек? Ты его разозлишь. Это уже просто небезопасно!

– И что он мне сделает? – усмехнулась писательница. – Реально подарит новый сюжет? Вообще, это тоже не шутка. Хорошая тема. У писателя появляется хейтер, она бросает неизвестному недоброжелателю вызов, тот переходит к личным угрозам, а потом даже к попыткам ее устранить. Реально сюжет.

– Да не дай бог, – с чувством отозвалась Ира.

Они проговорили часа два. Конечно, подруга хотела знать все о новом романе, над которым сейчас работала писательница. Заодно поболтали о книгах и сериалах. Потом Ирка убежала куда-то по своим делам. Алина засела за работу, с постами закончила, взялась дописывать главу. Спасибо подруге, теперь можно не отвлекаться на приготовление обеда. Часов в девять вечера писательница все же решила позаботиться хотя бы об ужине. Потом можно будет вычитать все написанное.

Устроившись с очередной чашкой кофе и парой бутербродов, девушка потянулась за смартфоном. Надо же посмотреть, что там с ее продвижением и праздничным постом. Она привычно посчитала просмотры, количество заработанных лайков, ответила на комментарии. Это тоже работа. Уже собираясь отложить аппарат, Алина заметила, что ей пришло личное сообщение в мессенджер. Ирка еще не успокоилась? Или у кого-то из приятелей что-то случилось?

Но нет. Адресат был неизвестен. Какая-то невнятная игрушка на аватарке вместо фото. Для соцсетей это норма. Ник тоже Алине ни о чем не говорил. «Светлый маг». Ага! Очередной любитель эзотерики? К сожалению, авторам мистических детективов и такие пишут. Но вместо текста в сообщении был только короткий кусок видео.

Алина усмехнулась. Одна из старых южно-корейских дорам. Приятный, кстати, сериал. С юмором. Она включила видео. Совсем короткое. Главный герой сериала помахал на экране рукой и произнес «исчезни». Его обычный жест по сюжету. И на этом все. Алина пожала плечами, удалила сообщение, полезла обратно листать ленту новостей, забыв, что уже собиралась отложить смартфон.

Глава первая

– Я хотел бы задать вам несколько вопросов о случившемся, – представившись, начал он с дежурной фразы.

– Пожалуйста, – спокойно отозвалась хозяйка квартиры. – Все мои показания уложатся в одну фразу, которую я уже сказала вашим коллегам. Когда я открыла дверь, он там уже лежал. В общем, на этом и все.

Он подавил тяжелый вздох. Самым неприятным в своей работе, Савелий считал опрос свидетелей на месте происшествия. Они раздражали его. Почти всегда, но каждый по-разному. Чаще всего попадался тип свидетелей, кого следователь называл «буддийскими обезьянками». То есть это люди, способные твердить упрямо одно и то же – ничего не видели, ничего не слышали, и конечно, никому ничего не скажем.

Их противоположностью были умники-шерлоки. Товарищи, кто знает все. Они смотрят детективные сериалы, читают книги и умеют пользоваться Интернетом, а потому прекрасно сами способны вести любое расследование. От таких жди пространных и совершенно неправдоподобных рассказов, советов, кого лучше еще спросить. И вдогонку любители жанра предложат штуки три версии, или просто укажут паспортные данные подозреваемого, хорошо, если он будет пусть косвенно, но знаком с жертвой.

Были и параноики, кто боялся представителей закона по каким-то своим, им одним понятным причинам. Такие свидетели не столько излагали показания, сколько доказывали собственную непричастность к случившемуся. Ну и конечно, встречались все виды истериков и неврастеников.

Эта дамочка не подпадала ни под одну из указанных категорий. Она была хуже их всех вместе взятых. Она вообще не нервничала, вела себя крайне спокойно и сдержано. Отвечала коротко, часто с иронией. Будто не у нее на пороге труп нашелся. Или будто в таком происшествии нет вообще ничего необычного.

– Вы так себя ведете, – не сдержавшись, выдал Савелий. – Будто труп у вашей двери дело привычное.

– Нет, знаете ли, боги миловали, – усмехнулась она.

И все! Сидит себе в кресле, нога на ногу, руки спокойно лежат на подлокотниках. Спасибо, что хоть параллельно в смартфоне по соцсетям не шарится.

– Когда вы его обнаружили? – перешел он к стандартным вопросам.

– В 9.45 или 9.46, если важна такая точность, – охотно поделилась женщина. – Собиралась выходить, глянула на часы, открыла замок, распахнула дверь, и нашла его.

– А дальше? – попытался как-то поторопить ее рассказ следователь.

– Достала из сумки телефон и вызвала полицию, – пожав плечами, сообщила она. – И сидела в коридоре, ждала, пока приедут.

– То есть, вы из квартиры не выходили и ничего не трогали? – уточнил Савелий.

– Конечно, – подтвердила она все таким же тоном, будто речь идет об очевидном. – А разве на месте преступления можно что-то трогать?

– Нет, – немного удивился он ее осведомленности. Неужели она все-таки тоже живет детективными сериалами? – Но просто легко представить, что вы увидели у своей двери лежащего человека. Можно же проверить, вдруг ему плохо стало или еще что-то?

– Во-первых, – стала рассуждать свидетельница. – Если бы ему стало плохо, он постарался бы привлечь внимание, хотя бы в дверь скребся. Но я была в коридоре, никаких звуков слышно не было. Во-вторых, я не врач, что-то проверять. И в-третьих, там и без врача понятно, что это труп. Лужа крови на полплощадки и рана на затылке. Полчерепа раскрошено. С таким не живут. Опять же, напомню, звуков борьбы или криков я не слышала перед попыткой выйти из квартиры. Значит, убили его явно раньше. Проверять что-то поздно. Оставалось вызвать полицию и отойти подальше, чтобы не затоптать следы, если они были.

– У вас просто железная логика, мадам! – усмехнулся следователь. Она его жуть как раздражала. И логикой тоже.

– Спасибо, – ее ответ был сдержанным и на удивление искренним, будто ей комплимент сказали. – Чем-то еще могу помочь?

– Даже боюсь спросить, – Савелий понимал, что его заносит. – Насчет вашего возможного знакомства с жертвой.

– Лица не видела, – отозвалась женщина. – А так… Я его не знаю. Возможно, ваши коллеги нашли у него документы, удостоверяющие личность. Может, по имени вспомню?

Следователь чуть нахмурился. Она не сказала «паспорт» или просто «документы», именно такую развернутую юридически-верную формулировку. Это странно.

– При нем был паспорт, и даже водительское удостоверение, – признал Савелий. – На имя Капустина Александра Михайловича. Знакомы?

– Нет, – твердо и уверенно заявила женщина и даже для убедительности пару раз отрицательно качнула головой. – Мне это имя не знакомо. И сразу скажу, в гости никого не ждала. На сантехника или доставщика он не похож, но я так же никого и не вызывала.

– Вообще, у него сумка не маленькая с собой, за сантехника мог и сойти, – все же ее логика добивала своей правильностью.

– Да, – свидетельница даже оживилась. – Но костюм не тот. Да и сумка тоже. Он похож на командировочного.

– Так и есть, – подтвердил Савелий с легким подозрением. Может, она все же знает убитого? – Он прописан в Смоленске. И у него с собой были билеты туда и обратно.

– Без толку, – заявила она. – В Смоленске у меня нет ни друзей, ни знакомых. И опять же, о его приезде мне ничего не известно. Как не известен и он сам.

– Но почему-то он шел именно к вам, – напомнил следователь.

– Что меня не только удивляет, но и напрягает, – призналась женщина. – Я сюрпризов в виде нежданных незнакомых мужчин не люблю. И на всякий случай. Я не захожу на сайты знакомств и вообще не знакомлюсь по Интернету. Хотя… офлайн тоже флирта не люблю.

– Понятно, – буркнул Савелий.

Она объединила в себе сразу несколько типов раздражающих свидетелей. Всего понемногу. Кроме истерик и неврастении. Ее спокойствие его по-прежнему добивало больше всего.

Не зная, что еще спросить, он оглядел комнату. Обычная такая гостиная. Диван, кресла, журнальный столик. Даже телевизор есть. В углу у окна. Правда, пульта от него нигде не видно. Похоже, эта дамочка не включала технику уже давно. А еще вдоль стен куча полок с книгами. Целая библиотека. Достоевский, Чехов, Фейхтвангер, и прочая классика в темных основательных переплетах. А дальше неплохая подборка фэнтези. Желязны, Сапковский, Кук, Перумов и Пехов. Дальше, у дальнего угла цветные обложки. Еще несколько знакомых авторов другого жанра. И целая полка некоей Аллы Хорс.

– Любите детективы? – не удержался Савелий от вопроса.

– Вроде того.

Странно, кажется, она смутилась. С чего бы?

– Можно? – сам не зная зачем, следователь шагнул ближе к полке и вытянул одну из книг. На обложке была изображена девушка в летящем легком светлом платье, явно убегающая от кого-то по темной улице. Алыми буквами написано название и имя автора. Типично для оформления историй такого жанра. Савелий перевернул книгу, решив зачем-то прочесть аннотацию. И наткнулся на портрет автора…

– Вот как? – он показал книгу владелице квартиры.

– И что? – с явной досадой осведомилась Алла Хорс.

– Странно, – усмехнулся он, почувствовав себя хоть немного хозяином положения. – Вы пишите детективы, но столь не любопытны к реальному преступлению? А как же поиск улик? Версии? Не интересно?

– Именно потому, что я пишу детективы, – четко, чуть ли не по слогам, стала объяснять писательница. – Я уверена, что расследование преступлений, это дело правоохранительных органов. И штатским лезть туда совсем не надо. Но точно могу сказать, если бы у меня были хоть какие-нибудь сведения, способные помочь расследованию, я вам бы их изложила в самом развернутом виде. Но, к сожалению, у меня этой информации нет.

– И все же, он шел к вам, – напомнил Савелий.

Он достал свою визитку, положил на журнальный столик.

– Если информация все же появится, – снова не удержался он от язвительного тона. – Позвоните мне, пожалуйста, и исполните свой гражданский долг.

– Клянусь! – подняв руку вверх, как это принято на европейских судебных заседаниях, в тон отозвалась писательница. – Жаль Библии нет в доме.

– Поверю без ритуалов, – он собрался на выход, пока тут не стало одним трупом больше.

Он, честно, пытался успокоиться. Сидел себе в своей машине и ждал Владика, своего коллегу, кто зачем-то задержался там, наверху, в квартире этой Аллы Хорс. Хотя нет, по паспорту она Алина Хорева. Всего лишь.

Даже воспоминание об имени этой женщины снова подогрело его раздражение. Савелий сам не мог понять, почему писательница вызывает у него столь неприятные эмоции. Все же своей невозмутимостью, логикой и… равнодушием, что ли. У ее двери убили человека. А она, как вобла сушеная! И этот разговор…Будто он не следователь следственного комитета, а журналист, пришедший к ней за интервью!

Он напомнил себе, что вообще-то собирался успокоиться. Далась ему эта женщина. Может, больше никогда и не встретятся. Бывают же такие случаи, когда возникает неприязнь с первого взгляда. Только на самом деле, наверняка, это не последняя все же их встреча. И придется впредь терпеть ее выходки!…Стоп! Забыли. Ну, что? Узнать в Интернете, как там делают всякие дыхательные упражнения и медитации? Вроде, это успокаивает?

Владик наконец-то явился. Открыл дверцу машины, уселся на пассажирском переднем сиденье, даже пристегнулся сразу, а потом как-то слишком аккуратно, устроил у себя на коленях книгу. Савелий увидел на обороте обложки знакомое ненавистное имя и фотографию.

– Это улика или взятка? – язвительно поинтересовался он.

– Любезность, – с достоинством отозвался Влад.

– Ага…

Савелий видел, как его приятель подходил к писательнице с этой книжкой. Где только взял? Неужели успел в книжный смотаться? Следователь наблюдал, как Влад немного застенчиво представился, как протянул Алле-Алине предмет. Она даже улыбнулась. Сначала искренне и даже мило, но потом, когда узнала, зачем к ней обратились, улыбка у нее будто примерзла к лицу. Но конечно, приятель не заметил.

– Зачем тебе это? – устало спросил он Влада.

– Я ее книги читаю, – пожал плечами коллега, по тону было понятно, что ответ очевиден. – И мне нравится, между прочим.

– Тебе на работе преступлений мало? – в том же язвительном тоне, даже с ноткой некоего обвинения, продолжал расспрашивать следователь, выезжая наконец со двора этого почти ненавистного дома. – Ты еще и дома детективы читаешь?

– Похоже, что так, – обреченно сознался приятель. – Понимаешь, вечером надо немного хотя бы отвлечься. Пробовал ужасники смотреть, так скучно. Брал у жены любовные романы… Это как-то… слишком. А детектив, это понятно, знакомо, только не надо самому напрягаться в расследовании. К тому же Алла Хорс пишет не полицейские детективы. Там больше мистика. Такие истории, когда обычные люди сталкиваются в чем-то сверхъестественным, и им приходится самим все это разбирать.

– Да? А откуда тогда она так хорошо знает правила поведения на месте преступления? – Савелий начал закипать заново.

– Вообще, раньше она именно классические детективы писала, – рассказывал Влад с увлечением, совершенно не обращая внимания на настроение напарника. – Наверняка все это изучала. Но даже сейчас, у нее же персонажи не будут сами там наказывать главных злодеев. Все равно в ее романах есть представители правоохранительных органов. Так что тут удивляться нечему.

– Как посмотреть… – буркнул следователь.

– Слушай, чего ты на нее взъелся, а? – все же Влад тоже погоны не в переходе метро купил, и отсутствием наблюдательности не страдал, хотя и пытался отвлечь приятеля.

– Потому что с ней все не так! – дав волю эмоциям, откровенно признал Савелий.

При этом он вцепился в руль и смотрел только вперед на дорогу. Можно было подумать, что он не по городу родному, по нормальному проспекту едет, а ведет болид «Формулы 1» или «Камаз» на гонках «Париж-Дакар» по пересеченной местности, да еще и в туман.

– Послушай, – стал уговаривать приятеля Влад. – Она реально не выходила из квартиры. Эксперты проверили. Она сказала правду. Потерпевшего ударили со спины, что очевидно. Для этого надо было находиться на лестничной площадке, следовать за ним. Опять же, кровь. При таком ударе, на одежде преступника не могло не остаться следов. Даже будь он в скафандре, хотя бы на обуви кровь все равно была бы. У Аллы проверили всю обувь. И всю одежду. Нет ничего.

– Она писатель, – упрямо заявил Савелий.

– И что? – развел коллега руками. – Намекаешь, она нашла способ, как заманить к себе мужика, грохнула, потом где-то избавилась от всей одежды и обуви, а заодно и от орудия преступления, потом каким-то чудом вернулась к себе в квартиру? Через окно? Слушай, если тебе будет спокойнее, квартиру ее тоже проверяли. Следов нет, все равно. Да и последнее. Удар был нанесен сверху вниз, да еще и с немалой силой. Алла ниже потерпевшего на пять сантиметров. И она женщина. Не справилась бы.

– Но он шел к ней! – напомнил следователь. – Это факт.

– Тут да, – признал Влад. – Но она его не знает. И кстати, ты сам видел, дом там такой…респектабельный. На подъезде камера. Наши ее тоже проверили.

Он чуть нахмурился.

– Вообще как-то все непонятно с этим мужиком, – заметил Савелию напарник. – Этот Капустин вошел в подъезд ночью. Было 03.48. судя по найденным у него билетам, как с поезда сошел, сразу поехал по адресу. Что уже странно. Плюс тот факт, что пришел он явно один. Ни перед ним, ни после никто в подъезд больше не входил.

– Значит, убийца в доме, – удовлетворенно заявил следователь. – Живет он там.

– Но напомню, это не Алла, – твердо сказал Влад. – Так что остынь ты уже. Не причем она.

– А вот тут нет! – категорично заспорил Савелий. – Убитый шел к ней. Тем более ночью. И она его не знает? Ложь. Она точно где-то врет. И я ее поймаю.

Ирка поставила перед Алиной высокий запотевший стакан с холодным пивом. Девушка тут же схватила напиток и сделала глоток. Блаженно зажмурилась.

– То, что надо, – почти ликующе, выдала она.

– Тебе лучше? – заботливо спросила подруга, усаживаясь напротив писательницы за столиком.

– Я остыла, – призналась Алина.

Сидящий рядом с ней Егор только насмешливо хмыкнул.

Он приходился Алине дядей. Хотя разница в возрасте у них была всего в каких-то восемь лет. Девушка привыкла воспринимать Егора больше не как родственника, а как друга. Весьма и весьма надежного.

Дядька позвонил ей спустя час, после того, как следственная бригада наконец-то отбыла, оставив Алине чувство измотанности и квартиру, требующую генеральной уборки. Писательница по этому поводу пребывала явно не в восторженном настроении. Егор, узнав новости, приехал, помог привести все в порядок, а потом отвез племянницу в свой паб, зная, что ей необходимо развеяться. Вот только все это время девушка почему-то внутренне вся кипела. Похоже, ее реально отпустило только что.

– Вообще, история так себе, – высказалась Ирка.

Она была не только лучшей подругой Алины, но еще и женой Егора, потому и оказалась так вовремя в пабе.

– Только замечу, – несколько иронично сказал родственник писательницы. – Эмоции твои для данного случая несколько неадекватны, дорогая племяшка. Вроде, человек помер.

– Не просто умер, – напомнила Алина. – Его убили. Пусть я мужика этого никогда в глаза не видела, но он человек, и это все… Не то, чтобы печально, реально же знакомы не были. Но все равно его жалко.

– Это как раз понятно, – рассуждал Егор. – Но почему ты кипишь, будто чайник?

– Не из-за него же, – буркнула девушка. – Он не виноват.

Такой ответ снова заставил дядю насмешливо фыркнуть.

– Чего ты к ней привязался? – напустилась на него Ирка. – Найти труп на своем пороге, удовольствие, ниже среднего.

– Да не в этом дело, – устало признала Алина, зная, что они все равно не отвяжутся. – На моем пороге или еще где, все равно труп, это печально. Как мы и говорили. Дело в следователе.

– А! – попытался догадаться Егор. – Вторжение в твое личное пространство. Куча чужих людей в твоем доме. Вообще, тут тебя трудно не понять. Это всегда неприятно и злит. Особенно, когда выкинуть таких гостей ты точно не можешь.

– У них такая работа, – напомнила ему племянница. – Тут я не в претензии. Сама описывала все это больше десятка раз. Можно подумать, им это в радость. Я бы спокойно потерпела.

– Подожди… – попросила Ирка. – Она не сказала, что дело в них. Она сказала, в следователе.

От воспоминаний Алина досадливо поморщилась, чем доказала правоту подруги.

– Он серьезно тебя подозревает? – забеспокоился Егор. – Тебя прессовали?

Теперь уже насмешливо фыркнула сама писательница.

– В целом, сотрудники были вежливы, – признала она. – Один даже автограф попросил. Сам до книжного сбегал, купил книгу, и с ней вернулся. Нормально. Но этот следователь… Дело даже не в том, что он мне, скорее всего, не верит. Само отношение бесит. Особенно, когда он узнал, что я пишу детективы. Такое…высокомерное. Со снисхождением. На все мои слова. А между прочим, я повела себя в такой ситуации грамотно. Что он сам и признал! И отвечала ему четко и спокойно!