Неисполненное желание. Тайна Камня

1

Она плыла в тумане. Зыбком, водянисто сером, но плотном. Он вихрился, сгущался вокруг ее тела, потом рассасывался, как иногда кучкуются и тают в пасмурном небе облака. Туман облеплял, приклеивался к коже, оставался на ней зыбким конденсатом. Этот морок промочил одежду, заполз в тело противной промозглой слякотью. Одаривал мерзким ознобом и мурашками. Она застывала в тумане, пропитывалась им насквозь и замерзала. Она продрогла так, что хотелось кричать, бежать, вырываться прочь из этой мерзости. Она сделала отчаянный рывок из объятий тумана и… распахнула глаза.

Сон выпустил Викторию из своих клещей, нехотя отступил, оставив девушку…где? Виктория лежала на земле, на примятой, мокрой от росы траве, уставившись в серое прозрачное небо. Пришёл рассвет, мало чем отличающийся от её сна. Такой же серый, промозглый и чужой.

Виктория села, оперлась руками о землю. Её одежда на самом деле была сырой и холодной. Девушка поежилась и осмотрелась. Справа от неё возвышался камень. Вернее, Камень. Вика чувствовала мрачную мощь этой черной, отполированной до зеркального блеска громадины, ощущала исходящую от породы угрозу и силу. Камень был идеальным кубом: высокий, блестящий, или, вернее, мерцающий, со странным углублением на одной из сторон, как-то тревожно похожим на отпечаток человеческой ладони с расставленными пальцами.

Виктория не могла увидеть Камень целиком, заметить это углубление с того места, где она сейчас сидела. Но девушка точно знала, и знала досконально, как этот самый каменюга выглядит! И это знание пугало.

Надо убираться отсюда. С этого странного места. Вот только Вика не помнила, что это за поляна и как она здесь оказалась. Но это всё потом! Сначала бежать.

Девушка попыталась подняться на ноги. От сна на земле, от сырости, казалось, все тело закостенело и плохо слушалось. В ушах противно звенело, странная слабость тянула обратно к земле. Вику шатало. Но ничего, это пройдет. Главное, уже куда-нибудь двигаться, прочь отсюда…

Девушка с трудом развернулась, хотя бы для того, чтобы перестать видеть этот страшный Камень…

Когда простое движение ей, наконец-то, удалось, и Вика увидела то, что её окружало, у девушки, как и у любого русского человека в подобной ситуации, появилось единственное желание – выматериться. Хотя обычно Вика старалась обходиться без ненормативной лексики. Но тут… "Мертвые с косами стоят! И тишина…" Цитата из советского фильма пришла на ум неожиданно, но явно в тему. Мертвых тут на самом деле не было. По крайней мере, стоящих. А вот лежащих в своих могилах – сколько угодно.

Вокруг девушки раскинулось кладбище. Причем это явно было древнее скопище захоронений. В другой ситуации, Вика даже нашла бы его романтичным и полным мрачного очарования. В Европе по таким кладбищам даже экскурсии водят. Могилы с белыми мраморными песочницами, готические надписи, статуи грустных ангелов, массивные склепы с арочными входами и незнакомыми символами на портиках. Здесь этого всего было предостаточно. Но Вика не испытывала ни малейшего желания осматривать всю эту посмертно траурную красоту. Вообще, если проснуться на кладбище… Уже ничего смотреть не хочется. Желание убраться подальше от этого непривычно тихого и безлюдного места выросло многократно.

Кладбище взбиралось от поляны с Камнем вверх по довольно крутому склону холма, оно тянулось ввысь и упиралось в итоге в стену. Мощную, толстую средневековую стену замка. Замок! И вот тут на Вику накатила паника. Самая настоящая, дикая паника. Девушку затрясло, из глаз сами собой покатились слезы, Вика весьма отчетливо всхлипнула и рухнула на колени обратно на землю.

Замок… В России нет таких замков. Кремль есть и не один, но вот таких мощных жутких громадин точно нет! Куда же её занесло и как?!

Вика вцепилась пальцами в мокрую траву сжала стебли со всей силы, будто именно они были виноваты во…да во всем этом! Девушка чувствовала себя безумно слабой, не защищенной, растерянной и несчастной. Очень хотелось реветь в голос, бить руками по земле, кричать и требовать, чтобы её спасли, вытащили отсюда, вернули домой в родной милый занюханный маленький подмосковный городок. Но… Вика подумала о том, что на такие крики ещё неизвестно кто может отозваться. Новый страх немного отрезвлял. Хорошо, что инстинкт самосохранения у неё преотличный!

Девушка быстро вытерла мокрые от росы и сока травы руки об свои джинсы, потом сердито потерла щеки, заставила себя перестать всхлипывать, несколько раз глубоко вздохнула. Чуть успокоившись, Вика начала судорожно рыться в памяти. Как-то же она тут очутилась. Надо понять как. Надо вообще сообразить, что произошло… хотя бы накануне.

Так… В память всплыло другое утро. Жаркое, солнечное, яркое. Вспомнилось отличное легкое настроение и ожидание…праздника, предвкушение. Ну да, вчера, а Вика надеялась, что это случилось именно вчера, ей исполнился двадцать один год. Её день рождения. Совершеннолетие. Пусть самое позднее, номинальное, но полное.

Да, все начиналось с этого прекрасного ожидания, однако уже к полудню все стало плохо. У Вики никогда не было каких-то хронических заболеваний, понятие "болит голова", было крайне мало знакомым. Но вчера к обеду у девушки ломило висок. Противно, ноюще, до зубовного скрежета. Таблетки не помогали. А вечером друзья потащили её в клуб. Вика понимала, что находиться где-то в шумной компании, это последнее, что ей нужно с её головной болью, но отменить уже ничего было нельзя.

В результате девушка проводила один из самых худших вечеров в своей жизни в душном помещении, где просто безумно громко орёт музыка, где вокруг неё топчутся такие же чересчур громкие люди, где воняет кальянными парами и алкоголем. Сама Вика спиртное пить отказалась, цедила апельсиновый сок. Но когда она отучилась на пять минут в туалет, чтобы сбрызнуть лицо холодной водой, какой-то идиот, шутки ради, плеснул в этот самый сок водки. Девушка выпила всего глоток, тут же оставила стакан. Но и этого хватило, чтобы значительно ухудшить её состояние.

Теперь висок не просто ломило. Создавалось впечатление, что кто-то пробил в том месте дыру прямо в мозг и ещё оставил в ней сверло, которое продолжало вертеться, причиняя уже просто не переносимую боль. Почти ничего не видя вокруг, ощупью, Вика стала выбираться из клуба. Надо попасть в свою уютную тесную квартирку. Вызвать такси и доехать. Что казалось сейчас безумно трудной миссией. Сначала хотя бы просто выбраться из этого вонючего и грохочущего ужаса. На улицу, на воздух.

Вика кое-как смогла добраться до дверей. От боли девушка плохо видела и почти совсем перестала соображать. Крыльцо. Сейчас спуститься… Толи она неловко споткнулась, толи сил не хватило, но Вика начала падать. Однако её подхватили чьи-то руки. Сильные, надёжные, мужские. Да. Там был мужчина. Молодой, довольно высокий. Почему-то в строгом черном костюме и белой рубашке. Ещё Вика запомнила его часы на запястье. Массивные, дорогие, заметные. Девушка чуть об них не поцарапалась.

А вот лица молодого человека вспомнить не получилось. Осталось впечатление: симпатичный, ухоженный и встревоженный.

– Вам плохо? Что с вами?

На улице после клуба казалось благословенно тихо, и его голос неприятно ударил по ушам. Вика поморщилась.

– Очень болит голова, – с трудом произнесла она. – Я не пила. Плохо. Больно…

Молодой человек, который все это время поддерживал её за руки, теперь придвинул девушку ближе к себе, удобно обнял за талию. Вика уткнулась лицом в его рубашку и застыла. В тот момент ей было глубоко наплевать, что они не знакомы и девушка даже не видит его лица. Пусть это даже маньяк-садист. Ее голова нашла хоть какую-то опору. Остальное не важно.

– Вам, наверное, надо в больницу, – все тем же встревоженным и одновременно заботливым тоном предложил незнакомец.

Девушка представила желтые стены, пустые коридоры, вечный унылый запах медицинских учреждений, представила, как её заставят сидеть, ждать, как-то кто-то будет задавать ей нудные не нужные вопросы.

– Нет, – простонала она.

– Вика… – ласково позвал её мужчина. – Но ты же хочешь, чтобы я тебе помог?

И снова девушка, естественно, не обратила внимания на столь важный и пугающий факт, что незнакомец знает её имя. На его вопрос, она лишь кивнула.

– Хорошо, – в голосе молодого человека слышалась улыбка. – Скажи только, чего ты хочешь?

Будто у неё были варианты! Вика с неимоверным трудом оторвалась от его рубашки, попыталась посмотреть ему в лицо и бросила все силы на то, чтобы четко произнести.

– Отвези меня домой!

В следующую секунду незнакомец подхватил красиво девушку на руки и понес к машине.

Странно, но его автомобиль Вика запомнила. Черный, блестящий, шикарный кабриолет! Откуда в их занюханном городке такая роскошь?

Незнакомец устроил девушку на переднем пассажирском сиденье, укутал её в свой пиджак, обошел машину, уселся за руль.

Мысли Вики сильно путались, от боли очень хотелось плакать. Она мало соображала в тот момент. Точнее, соображала отрывочно и вслух. Девушка помнила, как закрыла глаза, пробормотала своему спутнику что-то вроде…

– Романтика… Мне плевать сейчас, иначе бы я в тебя влюбилась…

А потом она стала проваливаться в сон. Последним воспоминанием было его прикосновение. Незнакомец нежно убрал волосы, упавшие ей на лицо и сказал как-то грустно:

– Ты ещё успеешь… Но скорее всего, ты меня возненавидишь....

Потом было только утро, Камень и замок на холме. Вика тяжело вздохнула. Ну, этот парень не промахнулся. Она его уже ненавидит. И эта ненависть давала сейчас силы, очищала мозг и очень помогла думать, что делать дальше.

Ладно. Понять, куда конкретно этот ненормальный её завез, пока невозможно. Однако, есть логика и Вика всегда отлично ею пользуется. Замок. Отправная точка. В России таких нет. Значит, каким-то образом и непонятно зачем её вывезли за границу. Девушка осмотрелась в поисках своей сумочки. Вечером в клуб она сумку точно брала… Только, похоже, там и оставила. Но тогда как этому маньяку удалось перевезти девушку через границу? Стоп! Это лишний вопрос. Это все потом. Пока понятно, что сумки нет. Значит, нет документов, смартфона и денег.

Девушка снова посмотрела на замок. Тяжелый, древний. Над стеной возвышалась его башня, похожая на маяк. Высокая, с плоской крышей, с резными бойницами по верхнему краю. И еще само здание. Тоже круглой формы, тоже мощное, с мелкими окнами. Виднелась и другая часть постройки. Уже привычно квадратная, где и окна пошире, и вид более современный. В принципе и все. Из-за наружной стены особенно много не разглядишь. Девушке и того было достаточно. Особенно, она, конечно, в архитектуре не разбиралась, чтобы до мелочей и снобизма. Но все же, это явно не готика. В голове крутились какие-то странные и, на самом деле, ничего ей не говорившие определения, вроде «норманнский стиль». Эти мысли рождали какую-то ассоциацию. С севером Европы. Может, это Франция? Бретань? Тогда все плохо.

Вика где-то читала, что французы принципиально не любят разговаривать с туристами на английском. Для девушки же именно английский был единственным знакомым иностранным языком. Ну, да ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Замок – единственное заметное здесь человеческое жилье. Конечно, возможно, там за Камнем, есть и другие здания. Но что-то интуитивно гнало Вику прочь, мешало даже думать пойти в противоположную сторону от замка. И вообще, гнало куда угодно, но только не за Камень.

Девушка снова поднялась на ноги. В этот раз более уверенно. Шум в ушах еще присутствовал, голова немного кружилась, но главное, больше не болела. Тело в целом хозяйку слушалось. Мешал еще мерзкий озноб. Вика плотнее запахнулась…в мужской пиджак. Так… Ну, хорошо. Значит, тот маньяк-незнакомец реально существовал. Уже неплохо. И вещичку Вика у него забрала. Может, ему и не важно, а ей мстительно приятно. И тепло. Девушка на всякий случай проверила карманы чужого пиджака. Вдруг смартфон завалялся. Или хотя бы обычный кнопочный аппарат. Но там было пусто.

Вика пошла вперед, к ближайшей могилке с очаровательной фигурой хрупкого ангела, воздевающего вверх руку. Удобно так он руками машет, есть на что опираться. Девушка начала подъем на холм.

Поход по кладбищу был тяжелым. И дело было даже не в неровной тропке, в скрытых в траве камнях, об которые так легко споткнуться, не в мрачном антураже статуй и склепов. Вика по-прежнему чувствовала себя плохо. Физически. Перед глазами все немного расплывалось, кружилась голова, накатывала волнами слабость. Что, черт возьми, с ней сделал этот незнакомец? Может, пока она отключилась у него в машине, он вколол ей наркотик? Или все же девушка отравилась вчера в клубе. Кто-то из приятелей мог не только водки ей в стакан добавить. Может, это была совсем и не водка… От таких размышлений становилось окончательно тошно. Вика заставила себя думать о другом, о более важном. Например, как вернуться домой.

Девушка машинально хваталась руками за стены склепов, надгробия или просто за высокую траву кладбища, найдя опору, переставляла ноги, взбираясь все выше к самой стене. И перебирала в голове варианты. Замок – это либо часть какого-то небольшого европейского городка, каких там много, либо вообще музей. Но там стопроцентно обязаны быть люди. Пусть у девушки нет денег и даже паспорта, да и язык местный она вряд ли знает, однако можно на ломаном английском и языке жестов попробовать рассказать выдуманную трагичную историю бедной ограбленной русской туристки. И просить вызвать полицию. Потом консульство, посольство, аэропорт и Россия. Да ладно, достаточно просто попасть в участок, найти любой телефон, чтобы позвонить домой!

План казался удачным. А еще Вика добралась до верха холма. Теперь надо идти. Вдоль замковой стены, пока не увидит ворота. Девушка упрямо заковыляла, опираясь рукой на стену. Она вымоталась. И еще очень хотела есть.

Ворота в замке наверняка были, но Вика до них так и не добралась. Стена, вдоль которой девушка брела, стала резко закругляться, видимо, это была одна из угловых башен, а за поворотом оказалась калитка. Мощная, дубовая, окованная металлом. Прямо такая, какие обычно в средневековых замках и представляешь. Но главное, она была не заперта. Вика буквально ввалилась внутрь. Она прислонилась к дверному массиву спиной и застыла. Перед ней открывался вид на внутренний двор. Очень впечатляющий.

Серое низкое небо, предрассветная дымка, слева холод камня уходящей ввысь башни. Впереди…Двор казался необъятным. Конечно, он будет поменьше Красной площади, но с Дворцовой в Петербурге легко размерами потягается. Неровные глыбы брусчатки, слишком грубой, нарочитой, можно даже сказать, брутальной. И темной. Удивительно, но между камней на черной земле кое-где пробивались жидкие ростки травы или мелких прутьев. Двор тянулся и тянулся, пока не упирался в саму махину замка. И снова: темно серый камень, черные молчаливые узкие окна-бойницы. Массивная необъятная башня-донжон, круглая с зубчатым верхом смотровой площадки. К башне пристроена жилая часть. Строгие линии, четкие углы, три этажа и крыша, двускатная, со скошенным верхом. Это тебе точно не готика. Все строго и по-военному лаконично. Крепость. Но больше всего поразила Вику, и даже напугала, вторая башня, прилепившаяся к жилой части с другой стороны. Это строение было даже выше смотровой башни, но тоньше и изящнее. А еще темнее. Эта башня притягивала к себе взгляд, давила, угнетала. Но до нее, как и до жилой части, было так далеко…

Вика тяжело вздохнула, с трудом оторвалась от своей опоры и шагнула вперед. Стук ее шагов по камню брусчатки разносился по двору гулким эхом. Чертовы каблуки. Вообще, для клуба, это нормальная обувь, но для Средневековья… Только почему-то никто это самое бухающее эхо шагов не слышит. Двор был совершенно безлюдным, будто вымершим. Как и сам замок. Вику передернуло. Теперь просто от страха. Сердце бухало в груди еще громче, чем шаги по камню, по спине бегал озноб. Невольно в голову лезли всякие нехорошие мысли. О том, что эта громадина замка, как живая, как огромный хищник, который затаился и наблюдает за своей жертвой. Чтобы подпустить ближе и проглотить. Эта безлюдность, это эхо…не бывает так в реальности. Слишком тут все неправильно и жутко. Наверное, такой экзистенциональный страх некоторые люди испытывают на кладбище, страх перед мертвыми или перед теми, кто может прийти из-за грани смерти. Но Вика чувствовала это здесь, во дворе замка. Там, среди могил ей было почти комфортно, если сравнить.

И все же наперекор всем этим жутким мыслям и ощущениям девушка продолжала двигаться вперед, пока не достигла входа. Большая красивая арочная дверь. Снова дубовая, снова обитая железом. И наверняка закрытая. Но сил выбираться назад и искать людей где-то еще у Вики точно не хватило бы. Она поднялась на невысокое простое крыльцо в три широких ступени, вытянула руку вперед, чтобы постучать…и замерла.

Девушка так и не донесла руку, не коснулась двери, но створки вдруг сами собой стали перед Викой раскрываться. В полной зловещей тишине. И даже ни одна пружина не скрипнула. Но девушка даже не обратила на этот факт должного внимания. Она таращилась на собственную руку, при этом чувствуя, как у нее перехватывает дыхание, как от ужаса волосы на затылке начинают дыбиться. На ее правой руке, на безымянном пальце блестел массивный перстень. Белесый металл обхватывал кожу так, будто кольцо сидело на пальце всю жизнь. Вместо печатки на перстне был ровный черный камень без всяких там вензелей, символов или геральдических редкостей. Просто черный камень. Точно такой же, как Камень внизу у подножия холма. Холодный, жестокий, подавляющий своей мрачной силой. И он мерцал. Еле заметные искры пробегали даже не над, а под гладью камня. Мерцание точно совпадало с частыми ударами сердца Вики.

У девушки было только одно желание, скинуть этот перстень! Избавиться от него любой ценой! Он долен исчезнуть…Но когда она уже взялась пальцами за тонкий ободок, чтобы стянуть кольцо…Что-то в ее душе запротестовало. Что-то злое и упрямое. Это ЕЁ вещь! Этот перстень принадлежит ей и только ей! Его камень мерцает в унисон с ЕЁ сердцем. Никто, никто на свете не имеет права на ЕЕ собственность. Вика опустила руки. Черт с ним, это тоже можно решить потом. Сначала надо найти хоть кого-то в этом проклятом мрачном замке. Хотя бы для того, что бы девушку покормили, и дали ей нормально отдохнуть. Вика шагнула внутрь дома.

Перед ней открылся холл. Огромный, пусть не такой, как двор, но все же! С высокими арочными сводами, с которых свисала на цепях круглая средневековая люстра. Вверх с центра зала убегала лестница. Наверняка мраморная, изящная, шикарная. Пол до первой ступени был мозаичным, тоже каменным, но слава богу, хотя бы ровным. Справа на стене, обитой чем-то, напоминающим дорогущую шелкографию, висело зеркало. Где-то так в два метра шириной и во все пять высотой. С двух сторон от лестницы виднелись арочные проходы…куда-то. Вика выбрала левый коридор, решительно пошла туда, надеясь, что хоть кто-нибудь услышит ее шаги и выскочит. Желательно, человек, еще более желательно – живой. Проходя под аркой, девушка не удержалась и посмотрела вверх, поразилась толщине камня. Метра два с половиной точно. Надежное строение!

Коридор шел дальше, с одной стороны по стене были развешаны какие-то портреты, стояли редкие столики, явно антикварные, кое-где попадалось оружие, тоже прикрепленное к стене. Все, как и положено, в средневековом замке. С другой стороны были новые арочные входы, ведущие явно в комнаты. Мебель, гобелены, камины. И никого. Коридор заканчивался очередными высокими закрытыми дверями. Пытаться их открыть Вика не стала. Ее силы истощились в край. Девушка свернула в последний открытый арочный вход.

Комната, что-то типа малой гостиной. Малой, опять же, в рамках замка. Для девушки из подмосковного городка, в такой «комнатушке» уместилась бы вся ее квартира. В окна падал все тот же серый рассвет. Камин по дальней стене. Сейчас темный и холодный. Справа от входа стол, наверное, обеденный, длинный, персон так на двенадцать. Кресла с высокими спинками, обитые…ситцем? или чем там еще обивали мебель лет так триста-четыреста назад. Дальше в углу между камином и окном виднелся роскошный диван и несколько кресел. Вика отправилась туда. Лечь сейчас и спать. И будь, что будет…

Однако диван был занят. Накрывшись цветастым вязанным пледом, свернувшись в позу эмбриона там спал человек. На фоне массивной мебели, да еще в такой трогательной позе, он казался маленьким и жалким. А главное, не опасным. Вика подошла ближе, рухнула в кресло, вытянула гудящие ноги. А потом картинно громко покашляла. Человек только вздрогнул во сне и попытался закрыть ухо пледом.