Принципы назначения наказания
- -
- 100%
- +
Рецензенты:
Ф. Ю. Самандаров, доктор юридических наук, профессор
Ф. М. Городинец, доктор юридических наук, профессор
© С. А. Велиев, 2004
© Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004
Введение
Общество – динамически развивающийся организм, и изменения в сфере социальной жизни неизбежно приводят к переменам других ее сфер. Наглядный пример – социально-политические процессы, происходящие в последние годы не только в нашей республике, но и на всем постсоветском пространстве. Эти изменения коснулись не только материальной стороны нашей жизни, но и духовных, правовых, политических, моральных и других отношений в обществе.
Несомненно, что любые социальные перемены без соответствующей юридической базы обречены на неудачу. Именно по этой причине особое внимание в перестроечном процессе в середине 1980-х гг. уделялось реформам тогда еще существовавшей советской правовой системы. После распада союзного государства эти реформы стали осуществляться в рамках отдельных независимых государств, поэтому эти процессы в бывших союзных республиках имели очень много общего. Судебно-правовые реформы призваны обеспечить надежную правовую базу вновь складывающихся социальных отношений и тем самым способствовать дальнейшему развитию демократических процессов.
Реформы не обошли стороной и одну из традиционных отраслей права – уголовное право. Основной причиной изменений в уголовном праве является обновление содержания и сущности общественных отношений, находящихся под уголовно-правовой охраной. Появление новых приоритетных социальных ценностей требует их соответствующей правовой защиты от возможных антисоциальных поступков. В этом смысле на первый план, несомненно, выходит уголовно-правовая защита этих ценностей и борьба с преступностью в целом.
Научная общественность также не остается равнодушной к вызовам времени относительно работы по унификации уголовного законодательства стран Содружества Независимых Государств. На международной научной конференции «Уголовное право в XXI веке», проходившей в Москве 31 мая – 1 июня 2001 г., сближение позиций законодателей стран СНГ по проблемам противодействия преступности было обозначено в качестве одного из главных направлений развития уголовного права в XXI в.: «Различия в криминализации и пенализации общественно опасных деяний не должны тормозить противостояние преступности, которое, как известно, никогда не признавало границ между республиками экс-СССР».[1]
Унификация уголовно-правового пространства СНГ является объективной и закономерной потребностью развития межгосударственных отношений, залогом обеспечения безопасности жизненно важных благ личности, общества и государства, поскольку «при сохранившемся единстве криминального пространства далеко не всегда оправданные различия в законодательстве государств, входящих в содружество, способны затруднить согласованные действия правоохранительных органов в сфере борьбы с преступностью».[2] Значительным шагом на пути сближения уголовного законодательства стран СНГ стало принятие 17 февраля 1996 г. на седьмом пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи государств – участников СНГ Модельного уголовного кодекса – рекомендательного акта для государств Содружества,[3] что создает единые стандарты в сфере уголовно-правового регулирования.
В послеперестроечное время практически во всех государствах СНГ были приняты и вступили в действие новые уголовные кодексы, в основу большинства которых были положены идеи Модельного уголовного кодекса. Хронология их принятия выглядит следующим образом.
1. УК Республики Узбекистан – 22 сентября 1994 г.
2. УК Российской Федерации – 13 июня 1996 г.
3. УК Туркменистана – 12 июня 1997 г.
4. УК Республики Казахстан – 16 июля 1997 г.
5. УК Кыргызской Республики – 18 сентября 1997 г.
6. УК Таджикистана – 21 мая 1998 г.
7. УК Республики Беларусь – 9 июля 1999 г.
8. УК Грузии – 22 июля 1999 г.
9. УК Азербайджанской Республики – 30 декабря 1999 г.
10. УК Украины – 5 апреля 2001 г.
11. УК Республики Молдовы от 21 июня 2002 г.
В стадии разработки и принятия находится уголовный закон Армении.
В настоящей монографии предпринята попытка сравнительно-правового анализа той части уголовного законодательства стран – участниц СНГ, которая определяет принципы назначения наказания. При этом основное внимание сосредоточено на анализе азербайджанского и российского уголовного законодательства и проблем его совершенствования, что объясняется научными интересами автора.
В борьбе с преступностью, как известно, первостепенное значение имеют социальные преобразования, изменения к лучшему в сфере духовных, материальных, культурных условий жизни общества. Однако необходимым, хотя и вспомогательным, но очень важным средством борьбы с преступностью является применение наказания, в частности, лишение свободы, предусмотренное уголовным законом.
Назначение справедливого наказания с точным соблюдением всех требований законодательства приобрело особую актуальность в связи со всеобщей демократизацией и расширением гуманных начал в общественной жизни. Наказание как мера государственного принуждения призвано обеспечить защиту прав и интересов личности, общества и государства от различных посягательств. Вместе с тем наказание применяется в отношении конкретного лица, и несоблюдение требований закона при назначении наказания может привести к необоснованному и незаконному нарушению прав, свобод и интересов этого лица. По этой причине деятельность по назначению наказания является весьма сложной и достаточно ответственной частью правоприменительной деятельности суда.
К числу наиболее актуальных и теоретически наименее разработанных проблем института назначения наказания следует отнести принципы назначения наказания. Практика судебной деятельности показывает, что общих законодательных начал для выбора и назначения максимально-целесообразного вида и размера наказания недостаточно. Поэтому при решении вопросов, связанных с назначением наказания, перед судом встают определенные проблемы, которые иногда не получают своего адекватного решения. Судьи, рассматривающие уголовные дела, постоянно сталкиваются на практике с многочисленными вопросами назначения конкретного наказания. Однако отсутствие теоретически правильных и практически проверенных ответов на них приводит в конечном счете к многочисленным ошибкам. Это значит, что система гарантий эффективности правосудия еще недостаточно надежна и ее необходимо совершенствовать. Актуальность данного исследования обусловлена также тем, что в настоящее время идет своеобразный процесс освоения и однозначного применения в практике многих положений нового УК Азербайджанской Республики, действующего с 1 сентября 2000 г. Поэтому необходимо глубокое теоретическое исследование законодательных норм, обеспечивающих применение наказания судами, с целью правильного понимания и неукоснительного соблюдения принципов назначения наказания.
Назначение справедливого, обоснованного и законного наказания возможно только при условии точного и строгого соблюдения принципов назначения наказания наряду с другими положениями уголовного закона. Осуществление в полном объеме положений принципов назначения наказания требует их всестороннего научного осмысления и правильного понимания их сущности. В этом смысле достаточно важную роль призвана выполнить теория уголовного права.
В науке уголовного права институту наказания уделено немало внимания. К нему обращались Н. А. Беляев, Е. В. Благов, А. И. Бойко, В. Н. Бурлаков, Р. М. Галиакбаров, И. М. Гальперин, С. С. Гаскин, А. С. Горелик, И. И. Горелик, П. Ф. Гришанин, С. И. Дементьев, Л. А. Долиненко, А. Т. Иванова, А. Н. Игнатов, И. И. Карпец, М. И. Ковалев, Ю. А. Красиков, Г. А. Кригер, Л. Л. Кругликов, В. П. Коняхин, В. Н. Кудрявцев, Т. А. Лесниевски-Костырева, В. В. Мальцев, Ю. Б. Мельникова, С. Ф. Милюков, А. С. Михлин, А. В. Наумов, Г. П. Новоселов, И. С. Ной, И. М. Рагимов, Ф. Ю. Самандаров, Ю. М. Ткачевский, Л. С. Тосакова, М. Д. Шаргородский, Б. С. Утевский, М. В. Феоктистов, Г. И. Чечель, А. П. Чучаев и др.
Непосредственно проблемам назначения наказания посвящали исследования только С. И. Дементьев, И. И. Карпец, Ю. А. Красиков, Г. А. Кригер, Л. Л. Кругликов, Т. А. Лесниевски-Костырева, М. Н. Становский, Г. И. Чечель, А. П. Чучаев и некоторые другие. В их работах исследуются общие и специальные правила назначения наказания, говорится о принципах назначения наказания, их системе, анализируются обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, исследуется личность виновного. Однако работы этих уважаемых авторов в большей части написаны на основе ранее действовавшего законодательства, и, естественно, многие важные современные проблемы оказались вне их поля зрения, а решение некоторых вопросов представляется не вполне удачным.
Данная монография основана на анализе положений действующего УК Азербайджанской Республики, материалов судебной практики последних лет и обширной юридической литературы. Особое внимание уделено работам, в которых исследуется опыт применения норм УК РФ 1996 г. и Уголовного кодекса Азербайджанской Республики, вступившего в силу в 2000 г.
В настоящее время судебные органы нуждаются в научных рекомендациях, которые оказывали бы помощь в принятии обоснованных решений и помогали избежать, по крайней мере, грубых ошибок при назначении наказания. Изложенные соображения и обусловили выбор в качестве предмета нашего исследования «принципы назначения наказания». Сознавая исключительную сложность и недостаточную разработанность проблемы исследования, автор не претендует на исчерпывающее решение рассматриваемых в книге вопросов.
Наличие в карательной практике резко выраженных проблемных ситуаций в определенной мере объясняется неразработанностью общей теории назначения наказания. В работах советских юристов рассматривались лишь отдельные, частные вопросы, имеющие отношение к проблемам назначения наказания: о понятиях и целях уголовной ответственности и наказания (И. И. Карпец, И. С. Ной, М. Д. Шаргородский, Н. А. Беляев, Л. В. Багрий-Шахматов, Н. А. Стручков, П. П. Осипов, А. С. Михлин, А. С. Горелик, И. М. Рагимов и др.), об эффективности отдельных видов уголовно-правовых санкций (Б. С. Никифоров, И. М. Гальперин), об освобождении от уголовной ответственности и наказания (Г. Б. Виттенберг, Ю. М. Ткачевский, С. Г. Келина), и некоторые другие (Г. С. Гаверов, Л. Л. Кругликов). К тому же в советской науке уголовного права рассматриваемый вопрос исследовался с определенных идеологических позиций и поэтому некоторые выводы не созвучны современным взглядам на данную проблему.
Изменение сущности некоторых уголовно-правовых понятий и категорий, появление новых требований к защите приоритетных социальных ценностей, особенно введение в действие нового уголовного закона вызвали необходимость пересмотра многих теоретических проблем уголовного права. Следует отметить, что за последние годы издано немало монографий и научных статей, посвященных отдельным проблемам уголовного права, в частности институту назначения наказания. Как уже говорилось, непосредственно проблемам наказания и принципам его назначения в последние годы посвящали исследования такие авторы, как М. Н. Становский, С. Ф. Милюков, В. В. Мальцев, С. И. Дементьев, А. С. Горелик, А. П. Козлов, В. А. Никонов, Е. В. Благов, Л. Л. Кругликов, Т. А. Лесниевски-Костарева. Тем не менее проблема принципов назначения наказания не была предметом фундаментальных монографических исследований.
Конечная цель настоящего исследования заключается в научно обоснованной систематизации и теоретическом анализе принципов назначения наказания. Кроме того, автор разработал ряд предложений по учету принципов назначения наказания в судебной деятельности. В качестве необходимых этапов на пути достижения конечной цели были сформулированы и решены следующие методологические и теоретические задачи: рассмотрено социальное назначение, цели и содержание уголовного наказания как средства реализации уголовной политики; разработана конструкция системного, комплексного подхода к изучению принципов назначения наказания; созданы теоретические и методические предпосылки для установления и учета при назначении наказания факторов, на основе которых происходит индивидуализация наказания; разработаны и выдвинуты конкретные предложения по решению проблемы изменения зависимости между преступлением и наказанием; показана роль и значение этических принципов гуманизма и справедливости при назначении наказания; рассмотрены субъективные факторы, влияющие на назначение наказания.
Данная книга представляет собой одну из первых монографических работ в теории современного уголовного права (после принятия нового УК Азербайджанской Республики, а также после принятия нового УК РФ и внесения в них многочисленных изменений и дополнений), специально посвященных комплексному исследованию принципов назначения наказания.
Предметом исследования стали и последние изменения и дополнения в УК РФ, закрепленные законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации».
В книге дается комплексный анализ последних серьезных исследований современных авторов (Л. Л. Кругликов, С. И. Дементьев, С. Ф. Милюков, Т. А. Лесниевски-Костырева, М. Н. Становский, Е. В. Благов, В. В. Мальцев, А. П. Чучаев), рассматривающих проблему назначения наказания.
Введение в действие нового нормативно-правового акта требует тщательного теоретического анализа всех его положений для повышения эффективности правоприменительной практики. Это особенно важно тогда, когда речь идет о введении в действие уголовного закона, закрепившего по существу, новые принципы и положения. Настоящая монография имеет большую практическую ценность, поскольку в ней теоретически анализируются и разъясняются принципы одной из основных составляющих правоприменительной деятельности суда по уголовным делам – назначение наказания.
Теоретическую базу монографии составляют уголовно-правовые, социологические и криминологические исследования ученых Азербайджанской Республики, России и зарубежных стран. Особое внимание уделено анализу соответствующих положений уголовного закона, а также отдельных норм других отраслей права, связанных с рассматриваемой темой. Широко использованы научные труды ученых-юристов из различных отраслей правовых знаний. При исследовании соответствующих законодательных положений особое внимание уделено состоянию их практического применения и приведены конкретные примеры из судебной практики.
Эмпирическую основу монографии составили материалы опубликованной судебной практики Верховного Суда СССР, Верховного Суда РСФСР, Верховного суда РФ и Апелляционного Суда Азербайджанской Республики. Проанализировано более 200 уголовных дел, рассмотренных Судом Азербайджанской Республики по делам о тяжких преступлениях, районными судами Азербайджанской Республики, районными судами Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Приводятся статистические данные о наказаниях в Азербайджанской Республике и Российской Федерации.
Глава I
Социальное назначение, цели и содержание наказания
§ 1. Общее понятие и значение уголовной ответственности
Любая ответственность, в том числе и уголовная – сложное социально-правовое явление. Она обусловливается существованием и взаимодействием трех основных участников общественной жизни: личности, общества и государства. По этой причине юридическая ответственность представляется как важная мера защиты интересов личности, общества и государства.
Роль каждого из перечисленных участников общественной жизни в возникновении и регламентации юридической ответственности различна. Во-первых, юридическая ответственность как разновидность социальной ответственности возможна только в обществе, поскольку личность как бы «приговорена» жить в нем и вне общества ни ее существование, ни ее поведение никакого значения не имеют. С одной стороны, каждый человек приобретает самостоятельность и свободу только в обществе, именно в обществе он проявляется как личность. С другой стороны, общество оказывает определенное воздействие на личность, определяет общие принципы и правила ее поведения. Личность не «растворяется» в обществе, поскольку имеет свою сознательно-правовую индивидуальность. В современном цивилизованном обществе человек является личностью отдельной, свободной и вместе с тем неразрывной с общественной жизнью.
Во-вторых, юридическая ответственность включает в себя как минимум две стороны: государство и правонарушителя, поскольку основанием юридической ответственности является поведение субъекта, выходящее за рамки правовых установлений. Государство, с одной стороны, в правовых нормах устанавливает общеобязательные правила, нарушение которых считается правонарушением, и меры юридической ответственности, применяемые за конкретное правонарушение. В правоохранительных отношениях государство также выступает как управомоченная сторона, которая в лице компетентных органов применяет меры юридической ответственности. С другой стороны, государство воздействует на личность, причем это воздействие проявляется двояко: через общество и непосредственно на конкретного гражданина. Однако полное подчинение человека государству недопустимо, да и невозможно, поскольку основой всей человеческой деятельности выступает его свободная воля. Отсутствие свободной воли человека означало бы отсутствие его сознательно-волевой деятельности вообще и правонарушающего поведения в частности. Тем самым социальная ответственность возможна только при свободной воле человека, и только при наличии свободной сознательно-волевой деятельности можно требовать от него отчета в поступках.
Человеческая деятельность выступает вовне «как сила, реализующая, воспроизводящая и изменяющая общественные отношения».[4] Но в основе этой деятельности стоит свободная воля, которая есть тот самый механизм, заставляющий человека принимать соответствующее решение, в том числе и правового (уголовно-правового) характера. Социальные последствия человеческой деятельности являются объективным основанием ответственности человека за свое поведение перед обществом, государством и, наконец, перед самим собой.
Свободная воля человека как положительно, так и отрицательно влияет на выбор того или иного варианта действий. Это обусловливается многими и субъективными факторами, связанными с самим человеком, и объективными не зависящими от человека. Таким образом, ответственность как социальное явление появляется в результате взаимодействия следующих элементов: личных потребностей и интересов человека; общественного мнения, осуждающего или одобряющего соответствующий поступок; обязательных для всех велений государственной власти. Роль каждого из этих элементов и их содержание различны. Личные потребности и интересы отдельных индивидов не совпадают. Однако неприкосновенность и ненарушение личной свободы каждого требует наличия определенных ограничений личной свободы. Пределы же ограничения личной свободы должны определяться необходимостью уважения прав и свобод других. Тем самым, личные потребности и интересы каждого будут иметь положительную направленность только тогда, когда он совпадает с общими интересами. И наоборот, не совпадающие с общими интересами личные потребности и интересы будут иметь отрицательный характер и их реализация станет правонарушением, т. е. основанием юридической ответственности. Общественное мнение, в свою очередь, осуждает поведение, выходящее за рамки общих интересов, а государственная власть устанавливает конкретные меры юридической ответственности за них.[5]
Термин «ответственность» многозначен. В одном из своих значений он обладает содержанием, как бы противоположным свободе. Ответственность выступает здесь, как обращенное к личности требование не переходить в своем поведении за пределы предоставленной ей обществом свободы, т. е. как своеобразный ограничитель свободного усмотрения личности. Данный аспект ответственности выражается в объективной необходимости и вытекающей из нее субъективной обязанности выполнять общественные требования. В уголовном праве – это обязанность всех нормоадресатов согласовывать свое поведение с уголовно-правовыми запретами и велениями, соблюдать правопорядок.
Но помимо этого термин «ответственность», не утрачивая своего первоначального значения, наполняется и другим, более высоким содержанием. Ответственность человека дополнительно заключается в следовании общественным ожиданиям относительно активного участия в прогрессивном преобразовании социальной действительности, добровольного возложения личностью на себя тех или иных обязанностей. В области борьбы с преступностью данный аспект ответственности выражается в принимаемой личностью на себя обязанности активно участвовать в тех или иных формах в охране и укреплении правопорядка. Названные выше аспекты социальной ответственности человека – соблюдение социальных требований и следование общественным ожиданиям образуют ее объективное содержание в перспективном (или позитивном) значении.[6]
Однако объективное содержание ответственности не выполнит своего целевого назначения, если не будет обработано сознанием личности и не выльется в поведенческое решение. Способность человека воспринимать и оценивать поступающую информацию, производя на этой основе выбор и осуществление конкретных поведенческих актов, иначе говоря, наличие свободы воли, образует субъективное основание его социальной ответственности за свое поведение.
В субъективном плане ответственность представляет собой социальное отношение человека к общественным ценностям.[7] Субъективной предпосылкой ответственного поведения является наличие того аспекта воли, который состоит в способности «действовать со знанием дела» и связан с отражательной (познавательной) деятельностью человека.[8] Сами по себе знания, как бы широки и глубоки они ни были, далеко не всегда обеспечивают требуемое или ожидаемое обществом поведение. Поведение человека, если иметь в виду внутренний источник его активности, базируется на потребностях и интересах, индивидуальная структура и социальное содержание которых оказывают существенное влияние на формирование личностной системы ценностей, а через нее – и на ценностно-ориентационную деятельность человека, на выбор им меры и направления поведенческой активности.[9]
Важным компонентом психологической структуры личности, определяющим во взаимодействии с остальными субъективное содержание ответственности личности, являются свойства характера и прежде всего – волевая сфера.[10]
Таким образом, под свободой воли как субъективным основанием ответственности следует понимать возникающее в процессе индивидуального развития биологически подготовленное и социально обусловленное свойство человеческой психики производить на основе познания внешней ситуации и самого себя оценку, выбор, принятие и осуществление решений о требуемой и ожидаемой социальной активности. Свобода воли интересует уголовное право на том этапе ее развития, когда человек приобрел способность сознавать социальное значение своих действий, предвидеть их социальные последствия и сосредоточить свою энергию на реализации решений, принятых с учетом необходимости, выраженной в уголовных законах. Следовательно, субъективный аспект ответственности выступает в качестве обязанности (но уже не внешней, объективной, а осознанной, внутренней) обеспечить регуляцию своего поведения так, чтобы оно соответствовало по своей внешней направленности и мере социальным требованиям и общественным ожиданиям.
В основе внутренней регуляции поведения могут лежать три основных вида психологических состояний: опасение подвергнуться общественному осуждению или связанным с ним социальным санкциям; осознание своего общественного долга; веления собственной совести. Различия в формах внутренней регуляции поведения зависят не только от объективных результатов деятельности, как считают некоторые авторы,[11] но и от ее внутреннего содержания, а также психологических состояний, его обусловивших.[12]
Свобода воли во всех ее трех аспектах – отражательно-познавательном, ценностно-ориентировочном и преобразовательно-волевом – не является чем-то абсолютным, априорно данным и не зависящим от существующих социальных условий. Во-первых, развитие свободы воли во всех ее проявлениях является не только (и не столько) результатом самотворчества личности, сколько продуктом процесса социализации, которому она подверглась извне. Поэтому границы и содержание свободы воли индивида в основном обусловлены характером существующих общественных отношений, а также тех микроструктур, в которые он интегрирован (например, трудовой коллектив, семья и т. д.).