Ночной экспресс без имён

Глава 8. Пять вагонов

Контрольный маршрут начинался у архива и заканчивался в техническом вагоне. Ирина разделила его на короткие участки, чтобы никто не проходил весь состав один и чтобы проверка не превратилась в измерение людей.

— Система сохранит только диапазон? — спросила Вера.

— Совпадение с событием либо несовпадение, — ответил Роман. — Числа увидим мы двое и удалим после свёртки.

— Вы уже знаете диапазон неизвестного.

— От пятидесяти восьми до девяноста двух килограммов, — сказала Ирина. — Он включает почти всех взрослых здесь и ничего не доказывает сам по себе.

Семён посмотрел на Глеба.

— Почти?

— Не начинайте выбирать виновного по телосложению.

Ирина предложила каждому право отказа. Отказ фиксировался без толкования, но тогда маршрут человека оставался бы непроверенным. Первой поднялась Елена. Не из доверия — из желания закончить раньше остальных.

В первом вагоне пол измерял каждую ногу четырьмя тензополосами. Елена прошла от общей зоны к архиву, остановилась у возвратного лотка и вернулась. Контур свернул данные в три ответа: диапазон совместим, рисунок шага несовместим, длительность остановки не проверяется.

— Совместим с чем? — спросила она.

— С массой у двери, — сказал Роман.

— Значит, это могла быть я.

— По одному широкому диапазону — да, — сказала Ирина. — По рисунку нагрузки — нет.

— Я могла идти иначе.

— Могли. Поэтому рисунок шага не станет доказательством личности.

Елена раздражённо вернулась на место. Вторым пошёл Илья. Он нарочно изменил походку: ставил носки наружу и задерживал левую ногу. Тензополосы заметили изменение, но общий перенос веса сохранился.

— Хотел проверить, — сказал он.

— Правильно, — ответила Ирина. — Теперь мы знаем предел метода.

Второй вагон считал не шаги, а возмущение воздуха у гардероба и давление на площадки перехода. Здесь пальто Глеба висело во время первой двойной сверки. Контрольный проход показал, что человек мог снять вещь с крючка, прикрывая её телом от обзорной полосы, но не мог незаметно увеличить массу пальто: крючок регистрировал разницу больше ста граммов.

Роман поднял журнал.

— В момент, когда Глеб забрал пальто, масса уже была больше посадочной на двести сорок граммов.

— Моя посадочная масса не является вашей уликой, — сказал Глеб.

— Масса вещи, — уточнила Ирина. — Не ваша.

— Кто подтвердит, что на посадке это было то же пальто?

— Пока никто. Поэтому факт остаётся открытым.

В третьем вагоне измерителей было меньше. Бытовой модуль уважал частную жизнь: двери ниш отмечали открытие, краны — объём, столы — только опасный перекос. Здесь копия ключа Веры впервые ответила из багажной ниши.

Каждый по очереди открывал ту же створку и доставал пустой учебный контейнер. Система надёжно различала одно: нишу открывали. Кто именно стоял перед ней, она не знала.

— И что дал этот цирк? — спросила Нора.

— Подтвердил, что журнал ниши нельзя использовать как корень присутствия конкретного человека, — сказала Ирина.

— Мы доказываем незнание?

— Отсекаем ложное знание.

Глеб усмехнулся, но промолчал.

Перед гибкой сцепкой Роман остановил группу. Между третьим и четвёртым вагонами пол был разбит на две короткие площадки, соединённые эластичной рамой. Во время поворота нагрузка уходила с одной на другую, а контроллер записывал сумму, чтобы не принимать изгиб состава за падение пассажира.

— По одному, — сказал он. — Обычным шагом. На середине не задерживаться.

Елена прошла первой. На стене возникла плавная дуга. Затем Вера, Семён, Нора, Илья. Дуги различались высотой и длиной, но каждая имела одну вершину.

Глеб ступил на первую площадку и на мгновение коснулся ладонью поручня.

— Без опоры, — сказал Роман.

— В правилах этого не было.

— Поручень забирает часть нагрузки.

— Значит, ваша система не умеет измерять пассажира, который соблюдает безопасность.

Ирина посмотрела на кривую. В ней образовалась неглубокая впадина, похожая не на старую запись, а на её отсутствие.

— Повторять не нужно, — сказала она.

— Боитесь результата?

— Результат уже есть: контроль с опорой несопоставим. Принуждение к повтору превратит отказ в подозрение.

Последним прошёл Роман. Потом он отправил через сцепку сервисный контейнер на колёсах. Его дуга была ниже человеческой, но тоже одиночной.

Ирина попросила воспроизвести старую запись не числами, а формой.

На ней было две вершины, сросшиеся в одну. Кто-то вошёл на площадку со стороны третьего вагона в тот же момент, когда встречная нагрузка появилась со стороны четвёртого. Контроллер сохранил общую массу, а направления потерял.

— Два человека, — сказал Илья.

— Или человек и груз, — ответил Роман.

— Или один человек с контейнером?

— Тогда вершины начались бы с одной стороны.

Ирина наложила контрольные дуги без подписей. Ни одна одиночная не повторяла старую форму. Контейнер тоже. Зато сумма двух проходов, запущенных навстречу с разницей меньше секунды, давала почти тот же провал между вершинами.

— Проверьте физически, — сказала она.

Роман встал со стороны четвёртого вагона, Илья — со стороны третьего. Они пошли одновременно и разминулись на середине, повернув плечи. Контроллер показал одну широкую дугу.

— Теперь поменяйте Илью на контейнер.

Второй опыт дал две раздельные ступени. Колёса переходили раму иначе, чем ноги.

Старая запись совпадала с двумя людьми.

— Когда это было? — спросила Вера.

Роман привязал запись к общей шкале. За три минуты до ручного отбора технической воды. Один маршрут шёл из третьего вагона в четвёртый. Другой — навстречу.

— Копия моего ключа тогда была в третьем?

— Последний подтверждённый ответ — да, — сказала Ирина. — Но передатчик мог нести кто угодно.

— А встречный человек пришёл из обзорного вагона.

— Мы знаем только направления до сцепки. После встречи контроллер потерял разделение.

Ирина перенесла событие в черновик акта. Физический корень подтверждал встречу двух людей. Но он не сообщал, кто передал копию и кто куда пошёл после.

— В четвёртом вагоне есть обзор, — сказал Семён. — Камеры?

— Полоса силуэтов у панорамного окна, — ответил Роман. — Без лиц. Она нужна, чтобы затемнять стекло при близком человеке.

— Значит, увидим, сколько людей вышло.

В четвёртом вагоне их встретили собственные отражения. За стеклом тянулась чёрная стена тоннеля. Полоса силуэтов была разбита на шесть зон и хранила только занятость: один, несколько, пусто.

В нужную минуту зона у сцепки отметила «несколько», затем почти одновременно загорелись две дальние зоны. Один силуэт ушёл к первому вагону через третий. Второй остался у окна на сорок секунд, а потом тоже направился в сторону третьего.

— Оба вернулись одной дорогой, — сказала Нора.

— С разницей сорок секунд, — уточнила Ирина.

— Кто был первым?

— Полоса не различает.

Илья подошёл к окну. Стекло затемнилось вокруг него, оставив лицо видимым в отражении.

— Я снимал здесь тоннель перед потерей связи.

Все посмотрели на него.

— Вы говорили, что находились у перехода, — сказала Ирина.

— Находился.

— У вас сохранилась запись?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я удалил её.

Глеб тихо выдохнул, будто услышал наконец простую человеческую ложь среди машинных поправок.

— Вот и свидетель, который отсекает ложное знание.

Илья повернулся к нему.

— Я ничего не видел.

— Тогда зачем удалять?

— Это не ваше дело.

— Пока на записи мог быть человек с чужим ключом, это наше дело, — сказала Ирина. — Но не вся запись. Только кадры сцепки в нужный интервал.

Илья покачал головой.

— Их нет.

— Удаление оставило квитанцию?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.