Тонкости приручения магических тварей
- -
- 100%
- +
– Я найна. Люди нас называют змеедевами, но на самом деле я не умею обращаться в змею, ведь я не нагайна. Отличительные черты нашего рода – светлые пластины-чешуйки на теле, которые делают кожу жесткой и защищают нас от многих видов магии и физических атак. Также наше зрение… мы видим магию, видим в темноте и это делает нас лучшими наблюдателями и охранниками. Сами мы магией не владеем, зато мы гораздо сильнее и быстрее человека, – и снова сверкает на меня глазищами.
А я борюсь с собой, чтобы не схватить ручку и не начать конспектировать. Интересно, в этом мире кто-нибудь занимался сравнительным твареведением?
– Спасибо, Айра, – искренне поблагодарила девушку, – на самом деле я хотела расспросить тебя о школах… понимаешь, раньше мы с сыном жили совсем в глуши, – сочиняла на ходу, надеясь лишь, что девушка не отреагирует на ложь так, как мог бы её хозяин, – но у моего сына проснулись кое-какие способности к магии, и мне хотелось бы узнать, как для него будет… безопаснее учиться.
– Но госпожа, этим обычно занимается отец ребенка, – на меня посмотрели с искренним недоумением.
– Я вдова, – терпеливо объяснила, волевым усилием подавляя ярость и горечь.
Ничего-ничего. Если ты мне только встретишься на пути, милый мой бывший муж, я тебе такую тихую и покорную жену устрою, что будешь до соседней границы бежать. А то бедных девушек каждый обидеть норовит. Да только сбежать потом может далеко не каждый!
– Поэтому скажи, что такое протекторат? – Продолжила терпеливо. – Я не совсем поняла. В том журнале – кивнула на лиловую красотку, которая поправляла тонкие очки и играла зеленым шаром из магии, катая его по ладони, – написано, что эта форма обучения, к великому огорчению некоторых магов, постепенно уходит в прошлое, поскольку никто не рискует взять на себя заботу о подрастающем поколении…
– Я не очень хорошо разбираюсь в человеческом обучении, – смущенно заметила девушка, показывая мне очаровательный раздвоенный язычок. Ты ж моя чешуйчатая прелесть! Так и хотелось заглянуть в рот и проверить наличие клыков, – но у нас, например, есть «узы алдера» или Старшего. Когда Старший и более сильный берет младшего под свою защиту.
– И в чем эти узы заключаются? – подалась я вперед.
– Старший защищает, дает кров, учит. Оплачивает обучение в учебном заведении, если необходимо. Покупает вещи, предоставляет стол и кров. Содержит. Взамен младший приносит ему «малую клятву» – обет верности. Чем больше вложили в младшего – тем больше он потом отработает на благо рода своего Старшего.
Хм. Пока такой вариант мне нравился, увы, не слишком. Ян не любит подчиняться, а маги наверняка подобным злоупотребляют…
О чем и спросила, получив в ответ почти гневное:
– Не знаю, как там у этих магов, – это слово девушка почти выплюнула, – но у нас злоупотреблений не бывает! Владеющий строго покарает любого, кто окажется замешан в подобных делах! А маги, кажется, потому и перестали почти пользоваться этой формой обучения… нет дураков потом всю жизнь бесплатно на чужой клан работать и пинки-тычки получать.
– Даже если вместо сына обязательства взяла бы на себя я? – уточнила. – Даже тогда никто бы не согласился?
А хороший был бы вариант. Жаль.
Девушка примолкла, пробубнила что-то нечленораздельное и исчезла. Больше не расспросишь. Ночь я провела тревожную, полную непонятных видений, которые сразу же таяли и забывались. С утра голова болела ещё сильнее, отчего я морщилась, поклевала какую-то кашу с фруктами, оделась в простое, но теплое платье, которое мне дали, и уже на рассвете стояла на большой открытой площадке.
Подойти к краю и заглянуть вниз мне не дали. Проводить вышел сам любезный хозяин.
Он также был хмур и, кажется, зол. Подошел, холодно поздоровался…
– Я отплачу вам за спасение, чем смогу, лесс Ирргонар, – пообещала негромко.
Мужчина запрокинул голову и как-то зло хохотнул.
– Вы? Да что у вас есть? Не подскажите, лесса Морис? Вернее, Марис? – подсказала бы… да только сейчас дошло, что имени он у меня не спрашивал, а все равно откуда-то знал.
– А вы всегда судите по первому впечатлению? Мало ли как судьба повернется, – чужой тон задел за живое, заставляя огрызнуться.
– Мечтаю никогда более с вами не встречаться, но, боюсь, вы правы, судьба рассудит! – темные свободные одежды, напоминающие, кажется, китайское хаори… или хаори японское название? – скрывали фигуру мужчины, но я видела, что он был высок, жилист и, очевидно, силен. – Но пока я за неё… не хотелось бы, чтобы мои труды пошли прахом, поэтому… руку! – властно приказал.
И прежде чем я успела дернуться в сторону, ухватил меня за запястье и притянул ближе. А потом острый коготь медленно, завораживая своими странными движениями, вспорол кожу на моем запястье…
Боль обожгла, заставив дернуться и зашипеть.
Не давая мне и шевельнуться, нелюдь медленно рисовал на моей коже… рисовал моей же кровью, вампирюга недоделанная! Да я тебе все перья выщиплю, птиц ты паршивый! Ты у меня будешь с ощипанной по…задней частью бегать, петух несчастный! Чтобы тебе ни одна курица в жизни не дала!
Я внутренне подобралась, готовая как следует ударить, как только меня отпустят. И была совсем не готова к тому, что мужчина склонится надо мной – и начнет… зализывать мое запястье. Длинный юркий язык был горячим и капельку шершавым, но под его прикосновениями боль уходила… Более того, сейчас он будил совсем уж нескромные для матери семейства чувства…
Глядя на склонённую голову с рассыпавшимися по плечам сизо-фиолетовыми, чуть мерцающими волосами, я чувствовала, как внутри отпускает какой-то огромный тяжелый ком.
Не знаю – почему. И вряд ли буду готова когда-нибудь узнать.
Но все кончается – и закончился и этот неловкий момент. Местный хозяин поднял голову, сверля меня холодным взглядом лиловых глаз.
Я опустила голову – и прикусила губу, смотря на ровный круг со странным узором внутри него, что казался теперь на запястье лишь тусклой татуировкой.
– И что все это значит, лесс Ирргонар? – я постаралась говорить ровно и отстраненно, не срываясь на крик и прочие недостойной степенной лессы реакции.
– Ещё интереснее, – загадочно откликнулся мужчина, вызывая острое желание расцарапать ему холеное лицо, – ничего, о чем вам бы стоило беспокоиться, женщина, – ой, а вы – мужчина, какое открытие!
Никогда бы я не оставила такую ситуацию просто так на Земле. Не позволила бы игнорировать себя и ни во что не ставить. Но хамством проблемы решаются обычно лет в пятнадцать… и то чаще наживаешь себе новые. А здесь придется играть по местным правилам.
– В таком случае я тоже могу вас покусать – и мне за это ничего не будет? – самым нежным голоском утончила я, просительно поглядывая снизу вверх.
За моей спиной подозрительно закашлялись. У хозяина замка дернулась бровь. Я застыла, напряженно ожидая чужой реакции. Но мужчина лишь склонил по-птичьи голову на бок, будто заново меня разглядывая.
– Бесстрашная лесная шакка, – в прохладном тоне слышались странные, чуждо-теплые нотки, – что же, если следующая наша встреча сумеет меня удивить, пожалуй, я позволю тебе меня покусать.
Он снова перешел на неформальное «ты», но я даже не обратила на это внимания, борясь с приступом кашля. Исключительно от изумления.
– А вы, значит, развлекали себя авансом? – все-таки не сдержалась.
Снисходительная усмешка и ледяное равнодушие на чужом лице раздражали до зубовного скрежета. Ещё на Земле я не выносила таких вот мажоров, вечно ставящих себя выше других.
Сильные пальцы вдруг оказались в моих волосах и сжали несколько прядей с силой, заставляя меня запрокинуть лицо.
– Ты дерзишь лишь до тех пор, пока позволяю, маленькая шакка. Слишком смелая для человека. Не зарывайся! – в чужом голосе появились странные пугающие вибрации, от которых кружило голову и подгибались ноги.
Не то, что страх – обуял настоящий ужас! Но я не была бы собой, если бы не научилась с этим бороться.
– Я не просила меня лечить. Не просила спасать. Когда попрекают милосердием – это уже не милосердие. Вы сами задали тон нашей беседе, тирлес. Прошу прощения, – прошипела, выворачиваясь, – если жалкая человечка нарушила своими действиями ваши планы!
Я отскочила на несколько шагов, сама толком не понимая, что буду делать, если мужчина решится напасть. С чего вообще взяла, что он нападет?
– А ведь она нездешняя, да, Айра? – словно не замечая меня, спросила фантастическая по своей наглости тварь.
Мое сердце едва не остановилось.
– Не могу знать, Владеющий, – служанка казалась искренне растерянной и расстроенной.
– Ладно, это мы ещё выясним, а пока… – Ирргонар стремительно обернулся ко мне, – ты меня позабавила, храбрая лесса Морис. Я выполню одно твое желание, без просьбы. Ты мне ничего за это не будешь должна, – едва слышный смешок.
Я не колебалась ни мгновения. Точно знала, что назову. Ведь никто за язык не тянул – он сам предложил назначить цену своим забавам.
И в облако портала – на этот раз грозовое, синее, я входила почти успокоенной.
В тот момент я искренне и доверчиво верила, что больше никогда не увижу обитателей странного замка, что вскоре все образуется и черная полоса все же осталась за спиной.
ГЛАВА 4. ВРЕД МАГОВ В ХОЗЯЙСТВЕ.
Яноро был дома. Здесь тоже было раннее утро, но у селян утро понятие растяжимо – начинается куда раньше, чем у городских. А наши предместья были почти селом.
Услышав мои шаги, сын оторвался от какой-то трухлявой даже на вид книги, резко вскочил на ноги, зажигая на ладони уже крупный огненный мячик. И замер, вытаращившись на меня. Бегала мама где-то бегала, вернулась нарядная (почти) и даже живая.
Я терялась впервые, что сказать сыну, как оправдаться за эти тени под его глазами, худобу, недетский серьезный взгляд.
Ян все решил за меня. С тихим всхлипом погасил шар и бросился ко мне, повиснув, как обезьянка. Я только и успела, что опереться о косяк и прижать отнюдь не маленькое тельце сына покрепче, поглаживая судорожно сжавшимися пальцами по спине.
– Мама… мамочка… я уже думал, что все… Лирка не могла ничего выяснить, в городе объявился сильный маг, она боялась ему попасться. И прямо в том доме, где ты работала… Только тебя уволили за неявку, хорошо хоть штраф не впаяли. Знаешь, мам, я кажется уже и сам терпеть не могу этих магов, – хлюпнув носом серьезно заявил мне сын.
– Солнышко мое. Мой хороший, любимый, сыночек дорогой, – слова бессвязно слетали с губ.
Сейчас мне не было дела ни до тварей, ни до магов – весь мир сосредоточился вокруг Яна.
Только спустя добрые полчаса мы, наконец, расцепились и смогли поговорить уже более серьезно.
– Значит, он послал тебя убить грифона? – сын по-взрослому тяжело вздохнул, пожевав губу. – Плохо. Твари злопамятны, они всегда запоминают тех, кто пытался им навредить. Да и Лирка мне рассказывала, что Судья – это очень высокая должность, такие люди в провинции не сидят. Значит, его за что-то сослали…
– Ян, дело не в том уже, куда там он меня послал, а в том, как нам теперь из этого дна выкарабкиваться. Не спорь! – резко оборвала ворчание сына. – Не вздумай мстить, я же вижу, что у тебя крупными буквами на лбу написано!
Помню-помню, как одному моему ухажеру, когда чудо-мальчику Яну было всего четыре, досталось… Угу, нечего было лапать маму, сердить маму и съедать любимые конфеты Янчика – сын был тогда тем ещё сладкоежкой. Мстя была страшна – оставшиеся «нелюбимые» конфеты были подтоплены у плиты и закинуты в ботинки и новый модный пиджак «ухажера».
Сколько потом было воплей…
В общем, разбирались бы мы и сейчас долго, споря до хрипоты – сын пошел упрямством явно в меня. Но тут влетела Лира.
Ласка, которая на самом деле называлась здесь лашерсой, громко фырчала, топорща крылышки. Заметив меня, она чуть не споткнулась, полетев мордой в стол, но вовремя затормозила.
– Лорд Судья найден раненным возле леса! – зафырчала она отчаянно. – Говорят, все лицо в крови! Уже мобилизуют стражу, едва не вводят комендантский час, ожидается нападение тварей!
Кхм. Я чуть не поперхнулась, изо всех сил стараясь сделать независимое выражение лица. Вот уж не думала, что мою просьбу воспримут настолько буквально. Я-то предполагала, что Ирргонар его отвлечет чем-то, когда говорила свое желание. Обманет, как-то организует вызов в столицу…
И только теперь с дрожью в руках поняла, что мужчина выполнил желание ровно так, как посчитал нужным, с выгодой для себя. Он был опасен. Очень опасен. Я просчиталась. Хозяин замка для нас гораздо более серьезный враг, чем тот же Судья…
Прикрыла глаза, медленно выдыхая. И приняла непростое решение.
– Лира, ты говорила, что у тебя есть один амулет портала? – обратилась я к пушистой заразе, с которой мы в последнее время почти сдружились.
По крайней мере, сейчас хвостатая подбежала ко мне с совершенно человеческим выражением беспокойства на морде. Потыкалась носом в ладонь, потерлась об мою руку, вызывая теплое искреннее чувство признательности.
Я подхватила наш зверинец в количестве одной мохнатой штуки на руки, поглаживая мягкую бархатистую шёрстку.
– Не дай Великий таких подопечных! – бурчала ласка. – У всех хозяева как хозяева: интриги, приемы, балы, эксперименты… а у меня сплошное недоразумение!
– Ага, – насмешливо подхватила я, – у тебя бедной недоучка-маг, его бездарная мамаша, ни копейки за душой, маги с тварями на хвосте, и целый мир, который нужно исследовать!
– Замуж тебе надо, хозяйка, – задумчиво выдала эта… сводня мохнатая! Бессовестная, я её поила, я её корми… или это не из той оперы? – а то больно в тебе дурной энергии много.
– Буду тихая, смирная, сидеть прялку в зубах держать? – поддела. – Только и ты тогда будешь комком шерсти на поводке, учти, прогулок на свежем воздухе в прекрасном первозданном….
– Мокром, кишащем тварями…
– С уникальными живыми организмами, – поправила я Лиру.
– Бескрайнем, без дорожек в лесу и…
– И кульки с дичью на деревьях не висят, – поддержала сердито сопящего зверя.
– Язва ты, хозяйка! – меня стукнули лапой по плечу, пока Ян давился хохотом. – Так что делать-то решила? – глаза-бусинки блеснули. – Что-то ты не сильно известию про мага удивилась, я-то вижу… и где пропадала?
Пришлось рассказывать. Коротко и на бегу, собирая наши немногочисленные пожитки. И скрывая большую часть общения с моими любезными нелюдями-хозяевами.
В последний раз я оглядела избушку, служившую нам домом почти месяц. На миг сердце кольнуло страхом, но и оставаться здесь дольше было бы слишком опасно. Да, мы совсем не подготовились к следующему шагу, но…
Портал Лиры вызвал сильнейшее головокружение, выкрутил все мышцы, едва не заставив расстаться с коротким перекусом: стаканом воды и парой местных фруктов…
А потом выплюнул меня… да так хорошенько прицеливался, что я рухнула – карма, не иначе, прямо в объятья крепкому и весьма ловкому телу. Ловкому – потому что тело не растерялось и не упало, а перехватило меня, выкручивая руки и упирая кинжал прямо в ямку между ключицами.
Правда, следом плюхнулись на пол сын и Лира, которая с громким визгом прыгнула прямо на нашего неведомого злодея.
Тут-то ему пришлось постараться… вернее, это я так думала.
А незнакомец лишь как-то зигзагообразно провел рукой – и все вокруг замерло.
Лира, ругающийся сын и я – как мышка в западне. Очень злая и кусачая мышка.
– А теперь, лесса, вы мне внятно расскажете, что это за балаган, кто вам дал портал в мой дом и кто вас надоумил сюда явиться и с какой целью, – прошипели мне на ухо.
Ишь какие шипучие выискались!
Я уже было собралась ответить, когда вдруг раздался тихий тявкающий звук – и откуда из той части помещения, которая мне была не видна, выпрыгнул… сначала я подумала, что мы каким-то образом оказались на земле и это фенек…
Потом я пригляделась поближе и поняла, что у местного лисенка охрово-золотистая шерстка и, боги, это что за отросток на макушке, напоминающий мне цветок? Или даже три отростка? Только два из них такие маленькие, что их почти не видно?
Ой, у него кажется на спине под шерсткой ещё искусно запрятаны два кругловатых тонких валика, похожих на золотистые слабые крылышки! Так сразу и не разглядишь – даже не поняла сначала, что мне не мерещится!
– Тир, на место! – в голосе мужчины, который меня удерживал, мелькнуло беспокойство. – Тир, я кому сказал не выходить к чужим!
Это что же… не фамилиар, а, судя по тому, как шипит Лира, тварь?! Тварь в доме мага?!
– Сударыня, либо вы говорите быстро, четко и ясно либо… – в хриплом, каком-то уставшем голосе мелькнули решительные нотки.
Я вскинула голову – и столкнулась взглядом с яркими голубыми глазами.
У мага были каштановые волосы до плеч, легкая небритость, морщинки у глаз и безумная усталость во взгляде.
– Сударь, если вы перестанете в меня тыкать этим интересным предметом, то может быть я вам и отвечу! – хмыкнула.
Есть только одна маленькая деталь… Он что…
– Вы были на Земле? – ляпнула первое, что пришло в голову – и натолкнулась на неверящий взгляд.
Меня резко отстранили, кинжал исчез как не бывало, а сильные руки вздернули вверх, бесцеремонно крутя как куклу.
– Вы землянка? Светлый Дарх, как такое может быть? – неверие и что-то ещё трудноуловимое, злое.
Щелчок – и Ян свободен, как и Лира. Они тут же подбираются ко мне, сверля подозрительного незнакомца недобрыми взглядами. Меня, впрочем, тоже отпускают.
– Одаренный сын с хранителем… неодарённая мать, хотя есть что-то странное, не пойму… – голубоглазый в черной полувоенной форме ходил вокруг нас, как голодный волк.
Тихо тявкнул лис, выражая одним звуком все, что думает об уме своего хозяина.
– Дур-рак, Крейдор! Она просто спит, спит… кто-то высосал её дотла, до донышка, проклятый маг!
Я изумлённо оглянулась. Но все молчали. Все, кроме фенека, который подбежал ко мне, отчаянно тычась лапой о ткань платья. До тех пор, пока я не наклонилась – и не подняла с уловимым трудом весьма увесистое тельце.
Уши-лопушки смешно задергались, об меня обчесались, обвили хвостом запястье – видимо, чтобы не убежала далеко.
А потом фенек приподнял морду и отчетливо произнес:
– Так кто выпил твою силу, на край могилы привел?
– Это ты… мне? Ты… говоришь? – просипела, чувствуя, что пол уходит из-под ног.
– Он не просто говорит, он тараторит без умолку, – задумчивый, чуть хрипловатый голос мага вывел меня из ступора, – одна беда – никто его не понимает… не понимал до этого момента. Кроме вас.
Голубые глаза впились льдинками, но я против таких «пылких» взглядов уже устойчивая. Память смутно подкидывала воспоминания о встрече в лесу… и дракончике, которого я, кажется, тоже прекрасно понимала.
– Мам, ты правда их понимаешь? – в голосе сына чувствовалась законная гордость и искреннее восхищение.
А как же, мама же в очередной раз доказала, как она крута! Круче любых яиц, даже грифоньих!
– Понимаю, но… я думала их все понимают, – потерла затылок. Как-то дни выдаются слишком … насыщенные.
– Не все. Я бы сказал – вообще никто, кроме самих тварей… Я иногда ощущаю эмоции Тира – когда сам он мне позволяет. Пару раз всего он соизволил со мной связаться мысленно, но чтобы буквально понимать его речь, – мужчина покачал головой, медленно обходя меня по дуге, как опасного, но интересного зверя.
– Я не маг, – открестилась поспешно.
– А что говорил Тир? – полюбопытствовал мужчина. – Смотрю, магические существа к вам так и липнут…
– Да ничего особенного, – вот уж чего-чего, а пересказывать странные слова лисеныша я совсем не хотела… – Ай! – возмущенно дернулась, тряся рукой. – Ты чего кусаешься?
Маленькая розовая зараза цапнула меня за палец и сейчас довольно облизывалась.
– Потому что. Надо. Связь укрепить. И нечего молчать и всякие глупости думать, – на меня зыркнули важно глазками, прижали уши, строя самую умильную на свете морду.
– Так, это все прекрасно, вот только вы мне так и не объяснили, дорогая лесса, как именно вы оказались в моем доме? – в голосе мага прозвучал отчетливый холодок-предупреждение.
Сын быстро передислоцировался, готовый сражать врага если не файерболом, то прихваченным откуда-то подсвечником.
– Портал, лесс, – ответила сухо и спокойно, – дело в том, что у нашей юной хранительницы – теплый взгляд в сторону ревнующей Лиры – а как же, не её теперь чешут, вы как вообще могли, хозяева? – был всего один портал. Мы планировали попасть в Рейкан, хотя бы к воротам, поскольку точных координат не было. И понятия не имеем, как здесь очутились. Искренне прошу прощения за вторжение, если позволите, мы уйдем.
Главное – не пытаться слишком сильно расшаркиваться и извиняться. Маги это воспринимают как слабость. Я же себя виноватой отнюдь не ощущала.
– Боюсь, что так просто я не могу вас отпустить, лесса, – маг говорил вроде бы ровно, но медленно перемещался по направлению к выходу, перекрывая собой дверь, – в домах магов стоит абсолютный запрет на перемещение. Никто. Какой бы силой он ни обладал, не может попасть в чужой дом незамеченным. Я же не почувствовал даже колебания пространства, когда вы на меня свалились. И я обязан разобраться…
Препарировать будет, как лягушек?
– Мама тут ни при чем! Оставьте её в покое! – Ян дернулся, словно закрывая меня собой.
– Ну конечно, мамы всегда ни при чем, – с какой-то неприятной усмешкой заметил маг, – что же… в таком случае я вам скажу одно. Здесь все решаю я. И не советую мне мешать, маленький маг. Из какого ты рода, кстати? Почему отец о тебе не позаботился и отпустил с этой женщиной?
А при первых пяти секундах нашей встречи этот мужчина мне даже показался вполне приятным человеком… Как обманчиво… время!
– Во-первых, – я перехватила теплое пушистое тельце фенека, – мое имя лесса Рейна Марис. Мой сын – Ян Марис. Никакого мужа у меня нет и сын мой, – я едва сама не выгнулась и не зашипела, задвигая неугомонное чадо за спину, – только мой. А вот вашего имени, любезный лесс, я так и не услышала. Несколько некрасиво, раз уж вы так кичитесь своим происхождением.
– Крейдор Делейский, – сухо кивнул маг.
А после прищурился, снова проведя рукой по воздуху.
Я дернулась вцепиться в сына, но мир вокруг закрутился, потемнел, и внезапно я обнаружила себя в темной комнате с решётками на окнах.
Попадать в безвыходные ситуации тоже надо уметь!
Я, оказывается, была в этом просто профессионалом. Мгновение назад быть с сыном, вроде бы спокойно обсуждать с незнакомым магом досадную случайность, благодаря которой вас занесло к нему в дом, а теперь?! С ума сошел что ли этот Крейдор, разлучить мать с ребенком и посадить в какие-то застенки? Смелый маг?! С женщиной-то воевать!
– Дура-ак, – протявкал фенек, переползая на старое и довольно ветхое на вид кресло.
Комната убранством вообще если и блистала, то лет эдак сто назад.
Прежде чем я успела нашарить что-нибудь тяжёлое для встречи любезного хозяина, он явился сам.
– Не советую тебе лгать, женщина. Вы, землянки, хитрые и изворотливые… что твари, – его лицо исказилось.
Мне показалось, что я на мгновение окунулась в чужие чувства. Едкая горечь, отравляющая душу ненависть, тоска, отчаянье, недоверие… Гремучая смесь, которая уничтожала мага изнутри.
– Не знаю, с какими именно землянками вы знакомы, но, поверьте, мы совсем не мечтали оказаться здесь. Более того, Земля куда более удобна для проживания, чем Дагош, – я говорила размеренно, сфокусировалась взглядом на переносице мужчины и ничем не показывала своего страха.
– Вы украли ребенка у отца и ответите за это! Кто его отец, говори?! – прошипели, прижимая меня к стене.
В этот момент я осознала всю бездну галантности любезных тварей…
– Понятия не имею, сейчас пересчитаю своих двадцать любовников и подумаю, – бросила зло в лицо этому… одаренному альтернативно субъекту.
И получила в ответ презрительное:
– Так и думал, ша…
Не буду приводить дальнейшую игру слов во избежание. Лучше сохранить нервы целыми. Рука взметнулась – и сама собой отвесила магу оплеуху. Сначала по одной щеке. А потом для симметрии – по второй. Правильно, пусть не расслабляется.
Внутри все дрожало от обиды – искренней, как будто в самую душу плюнули.
Как он мог… как он мог принять брошенную в качестве ядовитой шутки, попытки защититься, фразу – всерьез?
Резкий удар согнутой ногой, как нас учили на курсах самообороны. Прямо коленом в пах. Враг сгибается пополам, а я… бежать некуда. И мной владеет только одно желание. Выбраться отсюда, вместе с сыном добраться, наконец, до этой треклятой академии, которую мы наметили в качестве конечного пункта прибытия!
Я не владела собой. Просто выплеснула всю ярость от происходящего, всю накопленную усталость и безысходность. При этом действовала хладнокровно, словно где-то рядом четко описывал необходимые действия строгий тренер.