Тонкости приручения магических тварей

ПРОЛОГ.

Тварь неодобрительно покосилась на меня лиловым глазом. Ещё бы. Лежишь тут, отдыхаешь, никого не трогаешь – потому что уже и так сожрал кого хотел. А тут на тебя сверху валится какая-то непонятная тетка с вытаращенными глазами, и не знаешь – то ли это поздний обед, то ли плевок в лицо от идеологических врагов магов?

А я очень старалась не орать. Да что там – вообще не издавать никаких звуков! Потому что если мне не изменяет память, то вот этот красавчик с сизыми перьями, гордым клювом и нервно бьющим по мощным кошачьим лапам хвостом – грифон. Да не обычный, а, как мне заявил мой местный работодатель – королевский. То есть эдакие вожаки среди прочих птыцев.

Лежу на теплом боку… Ничего так, мягонько даже. И только зарождающийся в груди крылатого клекот намекает, что пора бы и честь знать. А то сейчас меня этим клювом…

Я жмурюсь и неловко сползаю вниз, кляня мерс-ского мага, на чем свет стоит. Впрочем, на то у него и был расчет – дать незадачливой глупой попаданке, лишенной магии, такую работу, с которой она не справится. А если и сгинет – так вообще не беда, оно и к лучшему.

И тогда Ян останется в этом мире без защиты своей невезучей матери. Одаренный магически ребенок, за право на опекунство над которым местные маги будут драться в буквальном смысле так, что только перья полетят.

Что-то гибкое и весьма упитанное со всей силы стукнуло меня по попе – и я скатилась вниз, больно стукнувшись локтями о земляной пол грифоньей норы.

– Чк-чк-чк! Пщ-тц! – заявили мне.

Локоть заболел ещё сильнее, спина ныла, горло сжимал страх.

Огромная туша магической твари неторопливо приподнялась и нависла надо мной сверху, хлеща хвостом по бокам.

И это с ним меня послали справиться?

– Вам достаточно будет набросить на тварь заклинание, и я, так и быть, прощу вам на первый раз ваш в высшей степени возмутительный проступок, лесса Регина, – передразнила я мысленно напыщенного гостя того мага, в чьем доме мне «посчастливилось» устроиться работать прислугой.

Голову сжало стальными тисками. Проливной дождь не прошел даром для моего безмагического организма, ещё не хватало взять и окочуриться прямо перед ошалевшей мордой гордой птички.

Я попыталась нашарить в кармане выданный мне артефакт. Расчет был на то, что за моей безмагичностью тварька его не почует. Но пальцы нащупали вместо знакомого металла дыру. Солидную такую. Да чтоб вас!

Пот заливал глаза, мне казалось, что пещера расплывается перед глазами. Рука дернулась вперед, я увидела, как надо мной взметнулась огромная когтистая лапа, и в этот момент сознание благополучно уплыло в темноту, нежно махнув хвостом на прощанье. Мне показалось, что я качаюсь на волнах… бредовых волнах.

Потому что вместо героическо-глупой смерти в когтях иномирного животного я, кажется, лежала в чьих-то руках. Эти руки удерживали меня легко и спокойно.

Прикосновение к щеке мне, конечно, почудилось.

Как и невероятно-правильное лицо с жесткими резкими чертами и горящими, как угли, лиловыми глазами.

Неужели меня спас маг? Он победил тварь?

– Ненавижу магов, – прошептала из последних сил.

И едва не очнулась, едва не вырвалась из зыбкой мари, когда мои губы обожгло прикосновением. Меня не целовали – меня исступленно пили. Жадно, жарко, прикусывая губы, раня их острыми зубами, заставляя огненный ком в груди заворочаться.

– Маленькая строптивая человечка, – этот голос… меня словно обернули мягким пушистым одеялом, согрели, убаюкали, – как же ты меня бесишь, – душевно сообщили мне. – Даже не знаю, чего мне хочется больше – растерзать тебя – или посадить на цепь и заласкать, неделями не выпускать из моей постели, заточить в гнезде на веки вечные?!

Эй, ну это вообще наглость уже запредельная! Я затрепыхалась, отчаянно пытаясь скинуть марево беспамятства и объяснить этому неведомому умнику, как нужно обращаться с женщинами!

– Жаль, что пока мне недоступен ни один из перечисленных вариантов, – прохладное дыхание опалило мне шею, – у меня нет власти надо тобой до тех пор, пока ты сама не вручишь её…

Размечтался! – воевала я сквозь сон. Да кто ты такой, а?

– Но если только вручишь… одно твое неосторожное слово… одна просьба… и ты навеки будешь в моих сетях, – от тихого холодного смеха по телу пробежал табун мурашек.

А что-то окончательно безумное внутри меня норовило выкинуть белый флаг, поймать так опрометчиво раздающего обещания несчастным попаданкам мужчину и покрепче, покрепче его привязать… чтобы не сбежал…

– Какая фантазия! – ой, я что же, сказала это вслух?

Мне почудился очередной смешок – и тьма сомкнулась над разумом окончательно.

А ведь ещё буквально пару-тройку недель назад мы жили с Яном своей жизнью на планете Земля и понятия не имели ни о магии, ни о тварюшках волшебных, ни о других мирах…

Все изменилось в тот день, когда любимый сынуля встретил меня с работы криком «Мама, смотри, у меня получился файербол!». Тут-то все с ног на голову и встало, а привычная жизнь врача-массажиста покатилась в когти к грифонам и в лапы к магам, которые сначала лапают, а потом уже думают!

ГЛАВА 1. МОЙ СЫН – МАГ!

Регина, Земля, За месяц до событий Пролога

Тот день казался просто одним из череды других. Дом-работа-мое гиперактивное чудовище. Снова работа.

– Мама, смотри!

И я смотрю, замерев прямо в проеме двери нашей квартиры со всеми сумками и пакетами. Смотрю, как на пальцах моего десятилетнего сына играет пламя. Оно переливается всеми оттенками от ярко-алого до иссиня-черного. Яну не больно – напротив – физиономия ужасно довольная и гордая.

И в этот момент, глядя в увлеченно-блестящие глаза я вижу его отца. Хотя, к счастью, мой сын совсем на него не похож. Совсем… Но как же так? Почему это пришло в нашу спокойную, размеренную жизнь? Почему я верю в то, что вижу, и даже не думаю вызвать санитаров?

Может потому, что когда-то уже видела нечто похожее?

Ноги не держат – и я просто сползаю по косяку под испуганный вскрик сына. А ведь ещё пару часов назад я спокойно занималась на работе очередным пациентом. …

…пальцы надавили на спину, разгладили, помяли, пробежали привычно гусеничкой.

Под моими руками довольно застонали, да так эротично, что молоденькая сестричка Дина аж языком прицокнула, показывая большой палец.

– От ваших рук, Регина Марисовна, и умереть не грех! – простонал бравый пациент-полковник, растекаясь по кушетке довольной тряпочкой.

Ещё бы, из кабинета массажа ещё никто неудовлетворённым не выходил! Ну, кроме начальства, но кто виноват, что начальство сюда приходит вечно не за массажем? Уж не знаю, чего Анатоль Сергеевич так ко мне прицепился… Хотя – знаю! Просто он ни одной юбки у нас в отделении не пропустит, особенно, незамужней. Хотя сам давно женат, и жена у него – ух, какая женщина, такой лучше не попадаться!

До меня Сергеич докапывался давно и плотно, угрожая иногда чуть ли не увольнением, лишал премий, ставил на самые тяжелые дежурства – но что такое дежурства, если колобки с потеющим затылком и физиономией заправского свинтуса меня не привлекают?

– Андрей Викторович, вам ещё помирать рано, поживете долго и счастливо жене и деткам, да и нам на радость заодно, – улыбаюсь довольно и иду мыть руки.

Несмотря на то, что работа тяжелая – люблю её! Собственно, кроме работы да ещё одного неугомонного чудовища мне любить особо и некого. Судьба-с. Молодая была, глупая.

Резкая трель телефона выводит из задумчивости. Хватаю трубку на рефлексах.

– Да?

– Мама, – голосит мое чудовище, – мама, я был прав, магия существует!

Я обреченно вздыхаю. И ради этого он звонит мне на работу? Моё чудовище в свои десять лет свято уверено, что исчезнувший папа был магом (ну да, почти то же самое, что летчиком или исследователем) и он тоже маг… ну, или вот-вот им станет. Веру эту не истребил ни детский сад, ни школа, ни солидный возраст – как же, нам уже десять!

– Солнце, ты мне решил это сказать именно сейчас? У меня ещё часы приема не кончились, давай через пару часиков приеду, и ты мне все-все расскажешь, ладно? – говорю максимально спокойно, потому что иначе мне прочтут лекцию прямо сейчас.

И подкрепят её знанием Толкиена, именем Желязны, силой Сапковского и мощью Муркока и много чем ещё.

– Мам, ты не понимаешь, у меня получилось! Я создал файербол! – довольно заявили в трубку.

И вот тут-то я напряглась по-настоящему.

– Ян, ты что, опять решил химические опыты поставить? – хмурюсь, глядя на себя в зеркало.

Оттуда на меня смотрит молодая женщина лет двадцати восьми на вид. Темные волосы немного сбились, серо-зеленые глаза уставшие, но вполне довольные.

– Мам, да нет, у меня настоящий файербол, как в фильме, прямо на пальцах! Я говорил, что изнутри как будто что-то распирает, помнишь? А теперь прямо легче стало!

Сердце екает, а руки холодеют. Что там случилось? Во что Ян влип и что устроил?

– Квартира цела? Как ты сам? Как себя чувствуешь? Я скоро приеду, давай, гаси свои файерболы, – стараюсь говорить ровным и совершенно спокойным голосом. Виски тянет, голова идет кругом.

– Ну ма-ам, все на месте. Я специально в ванной это делал! – хвастаются мне. – Вот, уже все! Все хорошо!

Моим нервам было совсем не хорошо. Голова пульсировала болью, виски сдавило, пальцы задрожали. Не помню, как собралась. Не помню, как говорила что-то Дине и ещё паре знакомых врачей. Как сбросила халат, быстро оделась и подхватила все свои сумки. Удалось вызвать такси – хотя пальцы так тряслись, что едва смогла открыть нужное приложение.

На улице было шумно и душно – конец лета.

Увидев знакомые шашечки такси, я бросилась вперед, едва не сбив с ног какую-то полную женщину в цветастом аляповатом наряде.

– Простите! Извините, пожалуйста! – выдохнула на ходу.

– Беги-беги. Правильно бежишь. Вам торопиться надо. Уходить. На бабкино место езжайте, иначе худо будет, – донеслось до меня так отчетливо, словно бы эта дама шептала на ухо, а не удалялась, кряхтя и что-то цедя под нос.

Помотала головой. Паранойя развивается? Тьфу!

Хлопнула дверцей, залезая в машину. До дома домчались быстро – пробки словно рассасывались перед нами.

Наверх я взбежала по ступеням быстрее едущего откуда-то с последнего этажа лифта. Хорошо, что ключи приготовила. Плохо, что еле-еле попала ключами в замок.

– Мама, смотри, что у меня получилось!..

И вот я сижу, хватая ртом воздух. Благодарю только свои рефлексы за то, что хватило ума захлопнуть дверь.

Улыбаюсь через силу и кое-как поднимаюсь, чувствуя, как холодеет все внутри.

– Прости, Ян, и правда… – подбираю слова, – очень красиво…

– Мама, ты не волнуйся, – я смотрю, как гаснут отблески пламени, – меня Лирка учила! Это самое безопасное заклинание, чтобы сбросить накопившуюся энергию и не выдать себя людям, – серьезно говорит мне мое чудо. – Просто я не хотел больше от тебя скрывать…

Подождите. Остановите Землю, кто-нибудь. Против меня зрел целый заговор, а я и не подозревала. Нет, Ян всегда был непростым ребенком. Я видела, как быстро зарастают его ранки, как он не по годам быстро развивается и часто скучает со сверстниками.

Видела, делала все, что могла, чтобы сын рос счастливым… и все-таки проморгала самое важное. Или просто не хотела замечать этого?

– Прелестная госпожа, рада служить вам и юному господину, – раздалось вдруг откуда-то снизу.

Я опустила голову – и чуть не подпрыгнула. На меня смотрела ласка. Только очень странная ласка, с синей шерсткой, маленькими куцыми крыльями и ушками-усиками.

– Так, – я снова потерла виски. Медленно и осторожно разулась, – пошли на кухню, господа-заговорщики. Будете сдавать пароли и явки.

Сердце ныло, предвещая большие-пребольшими неприятности на наши брюнетистые шевелюры. Потому что магия – она, знаете ли, хороша только на страницах книг.

– Чтоб ты провалился, Эстард! – цежу зло. Имя бывшего мужа не приносит больше боли – только злость.

И радость оттого, что он не знал о Яне и никогда не узнает. Но вот только что все стало в разы сложнее…

Как бы я ни хотела сделать вид, что ничего не было, что магия не ворвалась в нашу жизнь ошеломляющей волной… снова… но я понимала, что обман самой себя до добра не доведет. Хотя бы потому, что это только в крутых голливудских блокбастерах герои применяют магию на Земле направо и налево, создают команды Людей Икс, Игрек и прочих букв алфавита, сражаются с правительством и злодеями, а на деле… Вот выпустит Ян такой мячик огненный в школе, если его кто-нибудь разозлит всерьез – и что будет? В какой суперсекретной лаборатории мне потом сына искать?

То есть либо бросать все – и ехать в глубинку, где интернет ловит только по праздникам и то не всегда… Но как сын это переживет? Сломать жизнь ребенку, заперев его в одиночестве? А на что жить будем? Квартиру продадим? Так все равно на всю жизнь не хватит. Даже если прикинуть, что после совершеннолетия Ян сможет, проучившись дистанционно, выйти на работу и жить, как все люди. Жить, скрывая свою суть и каждый миг боясь, что его обнаружат…

Странно, что я вот так спокойно рассуждаю, да?

Может, потому что всегда была к этому подсознательно готова. С тех пор как увидела мужа, играющего языками пламени от костра. Они превращались под его ладонями то в сверкающих алым птиц, то в диковинных крылатых лошадей, то в сражающихся воинов.

Как давно это было?

– Мам, у нас все готово! Чай заварил, – сверкая темными глазищами, сообщил Ян.

Смотрел он с беспокойством и легкой толикой вины. Ян действительно очень взрослый для своих лет. С самого раннего возраста, как только он начал осознавать, что мама одна, и мама, увы, не всесильна, он стал моим маленьким рыцарем.

Помогал тащить сумки из магазина, тихо играл дома или выходил во двор, так, чтобы я могла видеть его из окна. Редко жаловался, всегда спрашивал, чем помочь, удивляя и поражая всех взрослых в округе.

«Регинка, как ты такого сына воспитала? – с завистью спрашивала соседка с третьего этажа. – Мой вон старше, а оболтус-оболтусом!»

Что я могла сказать? Наверное, в этом не было моей заслуги, или она была невелика. Просто Ян мое чудо, единственное чудо, оставшееся от беззаботной студенческой жизни.

Я прикрыла глаза, кусая губы. Зашла на кухню, улыбнулась, словно нет ничего необычного в том, чтобы видеть магию и пить чай вместе с говорящим зверем, который свесил хвост со стола и грызет какую-то печеньку.

– Ну что, братцы-кролики, кто сдаваться первым будет? – обвела взглядом замершую компанию.

– Ма-ам, я хотел сказать-то… – сынуля запнулся, но уверенно продолжил, – давно хотел… но просто я за тебя боялся. Вдруг ты решишь, что мне это… лечиться пора? Взрослые же в магию не верят! Я знаю, что ты мне тоже не верила! – выпалил и насупился, уткнувшись в чашку.

Вот оно что. Выкрутился, мелкий. И заодно вывалил на меня то, что его снедало столько времени. И ведь ни словом, ни жестом не дал понять! Эх, Регинка, хреновая из тебя мать получается. Видела ведь, что сына что-то беспокоит, пыталась вызвать на разговор, а потом списала на обычное мальчишеское упрямство.

Встала и подошла к сыну, молча обнимая его за плечи и целуя в макушку. Тот даже не дернулся и не зашипел про «телячьи нежности».

– Ян, ты знаешь, что я отношусь к тебе, почти как к взрослому, – сказала серьезно, услышав пыхтение, – и стараюсь всегда и все обсуждать с тобой на равных. Все, что касается нашей жизни.

Снова пыхтение и кивок.

– Ну?!

– Не нукай, – фыркнула, потрепав кудрявую шевелюру, – я не маг, мыслей читать не умею. Опасения твои вполне понимаю, хотя и подозреваю, – бросила недобрый взгляд на ленивую мохнатую тушку ласки, – кто тебя науськивал молчать.

– И сейчас считаю, что человеку, – презрительный фырк, – без магии нечего в дела магов соваться.

Вот ты как заговорил, зверь магический! Но прежде чем я успела как-то вмешаться, Ян подпрыгнул и грозно так прикрикнул:

– Не смей мою мать оскорблять, Лирка, ты обещала! Нечего вам выпендриваться, мама круче любого мага вашего!

Брови нахмурил, лицо из ещё полудетского стало на мгновение слишком взрослым, резким, снова напомнило того, кого хотела бы навсегда забыть. Тьфу, просто день такой.

– Женщина, лишенная магии, не может быть сильнее магов Великих родов, юный господин, – гордо сообщила ласка. Даже приподнялась на лапках, топорща свои куцые крылышки.

– Кто тебя подослал? – спрашиваю резко, чувствуя, как сердце неприятно екает. Если Эстард знает. Если откуда-то он…

– Ха, о хозяине беспокоишься, человек? Да, если он…

Больше я не слушаю. Просто хватаю резко пушистую и наглую тушку прямо за шкирку и… тащу в другую комнату.

– Подожди нас, солнце, одну минутку! – кричу сыну.

Тот степенно кивает и даже не думает вступиться за свою мохнатую подружку. Это значит одно – Ян и сам не против, чтобы эту мохнатую хамку кто-нибудь воспитал.

– Со мной! С магическим хранителем, разумным созданием, расой, что превосходит по интеллекту весь ваш убогий техногенный мирок! – фырчал, вырываясь «идеал творения». – Да как ты смеешь! Ай, только не хвост! Не тронь уши! Не смей выкручивать, кому говорю, женщина!

Увы-увы, реакции у массажистов прекрасные. Не думаю, что я была неоправданно жестока – нахалка больше притворялась, чем реально страдала.

– Значит так, Лира же, да? – приподняла увесистое животное на уровень глаз.

В спальне светило солнце.

– Ещё раз что-то услышу от тебя в адрес людей и прочих неодаренных магией созданий… пущу на шубку. Серьёзно. И на сумочку. И на перчатки. Не смей вдалбливать в голову моего сына ваши глупые идеи о превосходстве магов! Не смей заикаться об Эстарде! У моего сына отца нет, не было и не будет, это ясно?!

Наверное, что-то такое было в моем лице и тоне, что ласка резко притихла и даже как-то сникла.

– Да чего уж там неясного-то, – пробурчала.

– Эстард? – как ни странно, зверь из другого мира меня сразу понял.

– Не знает твой маг ничего. Рождается ребенок – рождается и его зверь. А я… бракованная была. Поэтому из помета меня сразу выкинули. Да никак не могла хозяина найти. Слышу зов – а пройти не могу. Только два года назад получилось… Ещё год следила за юным лордом Яноро и только потом познакомиться вышла.

Ласка как-то совсем понурилась, усики сникли, хвост обвис. Невольно почесала её за ухом, как обычного кота – и получила взамен порцию тихого урчания.

– Так, а теперь мы вернемся – и ты кратенько расскажешь, что это за мир. В ярких красках. И только самое лучшее. А потом отдельно лично мне скажешь пару слов о том, как дела обстоят по-настоящему. И все, что знаешь об Эстарде и о том, какого лешего он пришел на Землю и строил из себя почти год героя моей мечты!

– Расскажу, хозяйка, – ласка дернула хвостом и сноровисто взобралась вдруг по моей руке вверх, обвиваясь вокруг шеи теплым и уютным пуховым воротничком.

Мы, радостно улыбаясь (я честно старалась) и урча и показывая зубки (это уже Лира) заявились на кухню.

– Я же говорил, что мама всех может построить, – снисходительно заявил мой сынуля, пока мама в моем лице честно старалась не поперхнуться.

– Ну ладно, – важно заявила ласка, нехотя сползая с моей шеи и устраиваясь на столе. Вот поганка, все в шерсти будет! – наш мир называется Дагош – и это закрытый мир, в который почти невозможно попасть. Однако сами маги могут периодически покидать этот мир, вплоть до определенного возраста. Например, молодняк знатных родов чаще всего выгуливается в соседних мирах, особенно, немагических…

Мы с сыном оба слушали, сверкая глазами и затаив дыхание. Под такое дело ухомячили и бутерброды, и купленную коврижку.

Кроме магов на Дагоше, оказывается, ещё жили магические твари. Не такие, как Лира – она была урожденным хранителем, магической сущностью, цель которой – служить магу и помогать расти его потенциалу, оберегая от опасностей. А твари… некоторые из них расселились по человеческим землям, у других были свои государства. Одни были разумны и независимы, другие – дики и опасны.

Однако с людьми из них мало кто ладил. Простые люди боялись, а маги – стремились подчинить или истребить. Ну, понятно – кто сильнее, тот и прав.

Вполуха слушая восхваления талантам и уму магов, я пыталась не раскиснуть и не вспоминать.

Я тогда только поступила в университет. Именно на вечеринке для первокурсников я и встретила его. Высокого широкоплечего красавца лет на семь меня старше. Не знаю, почему он обратил внимание именно на меня. Синеглазый брюнет с этой его вечно ленивой соблазнительной ухмылочкой.

Девчонке вроде меня он казался взрослым состоявшимся мужчиной. Недосягаемым, умным, звездой. Я заглядывала ему в рот, ходила за ним хвостиком, растеряла всех друзей.

– Регина, королевское имя. И ты моя королева, девочка моя. Зачем тебе марать руки работой? Я мужчина, а способен обеспечить безбедную жизнь своей дорогой женщине.

И я бросила университет. Посвятила себя домашнему хозяйству, насмерть рассорилась с родителями. Дура была! Полная! Но что поделать, если это такой возраст «прелесть какой дурочки» – если уж косячишь – то косячишь на полную катушку.

Эстард – красивое иностранное имя. Он женился на мне – не успело девятнадцать стукнуть. Он очень хотел детей, просто маниакально, а я не решилась ему возразить, хотя пока была совсем не готова стать матерью.

Однако время шло, мой муж становился все более требовательным, жестким, нервным – но беременность не наступала. Ссора следовала одна за другой. До тех пор, пока я не пришла как-то домой и не увидела, что там нет ничего. Ни единой его вещи. И никого. Как будто такого человека, как мой муж, никогда не существовало.

Как я ни пыталась узнать о нем хоть что-то, сколько ни наводила справки – след Тара растворился. А через пару недель по почте пришли документы о разводе. Стоит ли говорить, что выкарабкалась я тогда с трудом? Я была тенью себя самой, я стала слишком зависима от чужого мне, вовсе не доброго человека, а моя сказка обернулась пылью. И только крохотный лучик света разогнал тучи – через месяц я поняла, что беременна. И тогда же поклялась, что мой бывший муж никогда не найдет сына.

А что магия, говорите? Почему я ей не удивилась? Когда живешь с человеком рядом несколько месяцев, очень сложно что-то от него скрыть. Сначала я думала, что мне мерещилось. Списывала на свою впечатлительность одежду, которая из рваной как-то вдруг стала целой.

Разбитая чашка обнаружилась на месте. Победы в лотерее на весьма неплохие суммы позволяли Эстарду существовать, работая непонятно где и непонятно кем (ясное дело, на самом деле нигде он не работал!). А потом та поездка, турпоход на дикую природу и магия огня… он думал, что я сплю. А я так и не решилась ничего сказать, как зверь, чувствуя опасность от каждого лишнего слова и жеста.

Я только искренне надеялась, что мой сын никогда не унаследует странных способностей своего отца. Увы и ах, надежды не оправдались. Но и я уже давно не та разбитая предательством девчонка.

– Там есть и школы магии? – в воспоминания ворвался восторженный голос сына. – Ма-ам?! – как устоять, когда на тебя так смотрят? К счастью, у меня уже выработался некоторый иммунитет.

– Ян, а ты подумал, где мы там будем жить и на что? И как там вообще отнесутся к нам, если узнают, что мы из другого мира, а я не маг? – решать что-то прямо сейчас мучительно не хотелось.

Да и не нравилась, ой, не нравилась мне идея покинуть привычный мир. Мне уже давно не семнадцать, чтобы верить в сказки. И я должна защитить Яна.

– Это вполне решаемо, – хмыкнула ласка, кося хитрым взглядом.

– Обсудим к выходным! А пока никаких файерболов! Ян, будь очень осторожен!

Хорошо хоть в школе сейчас каникулы…

Голова заболела с новой силой. Я отставила чашку и поднялась.

– Пойду прилягу, – посмотрела на взволнованно подскочившего сына и добавила, – просто устала, а сегодня ещё и переволновалась за кого-то. Отдохну – и буду как новенькая.

Вот только сон отдыха не принес.

Первым мне приснилось прошлое… Проклятое прошлое, которое так не хотело отпускать.

Высокий темноволосый мужчина крепко удерживал меня в объятьях, которые стали ловушкой.

– Моя милая, ты родишь мне много детей… столько, сколько я захочу! Наложница не имеет права голоса!

– Иди лесом, Гюльчатай тварев, – шиплю! – сам и рожай своих детей!

Вырываюсь, бегу прочь… Огромная зала, полная детей. Все орут, зовут маму и папу, недобрый памяти муженек в растянутых трениках лежит на диване, в одной руке держит очередного ребенка, в другой – половник, которым помешивает какое-то зелье в котелке.