Восток – дело толстое

© Ханна Вельт, 2020

ISBN 978-5-4498-0390-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Кто бы мог предположить, что выражение «таинственный Стамбул» окажется не просто красивой метафорой и модельеру Маргарите Цветковой вместо походов по магазинам в поисках тканей и фурнитуры придется разбираться с тайнами семьи своей случайной знакомой Лизы.

Сначала ее отец Егор Карецкий после своего дня рождения неожиданно впадает в кому. Можно было бы все списать на несчастный случай или попытку самоубийства, вот только многие из гостей питают к Егору не самые теплые чувства.

И, чем глубже Рита погружается в расследование, тем больше двусмысленных и неприглядных фактов всплывает наружу. А времени, чтобы их все связать воедино, катастрофически мало: через несколько дней все сядут в самолет и вернутся в Россию.

А тут еще и Катя, университетская подруга Риты, решила отвести ей «почетную» роль личного консультанта по недвижимости.

Неизвестно, как бы у Риты хватило сил на все это, если бы не кебабы, менемены и прочая местная вкуснятина.

День 1

Ну почему единственный закон, который работает безотказно во все времена и не нуждается ни в чьем контроле, – это закон подлости? Уверена, каждый сможет вспомнить массу ситуаций, по большей части не очень смешных, когда будто бы кто-то нарочно делал все для того, чтобы получалось не то, что нужно, а с точностью до наоборот. При этом, как и почему такое произошло, толком и понять-то не успеваешь. Только разводишь руками и восклицаешь: «Ну как так-то?!»

Особенно отлично закон работает в крайне важных моментах, в вопросах, так сказать, жизни и смерти. Многокилометровые пробки всегда бывают именно в тот день, когда торопишься на судьбоносную встречу. Причем встаешь ни свет ни заря, выходишь заранее из дома, но, как по сценарию, сначала будешь долго выезжать со двора, потому что какой-то умник раскорячился посреди дороги, потом соберешь по пути все произошедшие аварии, ну и, разумеется, попадешь в «красную волну» на светофорах. Про классику «обязательно испачкаешь за едой свою самую любимую одежду» или «соседняя очередь всегда движется быстрее» можно и не упоминать.

Я бы вообще вполне могла в одиночку стабилизировать российскую экономику. Мне всего-то нужно купить побольше долларов и евро, желательно на последние деньги. И тогда их курс сразу же начнет стремительно падать. Пожалуй, надо предложить такой вариант нашему Центробанку.

Вот и сейчас, преодолевая бесконечный переход из терминала D в терминал F аэропорта Шереметьево под нестихающее сопровождение из сумки песни Таркана, недавно установленной мною в качестве рингтона, я раздраженно думала: кому же я могла понадобиться в воскресенье, когда все нормальные люди еще спят? Когда телефон зазвонил в третий раз, я, подумав, что это может быть и вправду что-то срочное, решила на всякий случай ответить. На экране высветился незнакомый номер.

– Слушаю.

– Добрый день! Маргарита? У вас есть несколько минут?

– Какой вопрос у вас? – спросила я достаточно резко, уже примерно догадываясь, кто может быть сей настойчивый товарищ.

– Здравствуйте, Маргарита! Я звоню вам из медицинского центра «Помпея». По поручению Министерства здравоохранения мы проводим уникальное обследование всего организма. Скажите, пожалуйста, сколько вам лет, так как у нас есть определенные возрастные ограничения.

– Спасибо, мне ничего не нужно! И огромная просьба больше мне не звонить, – жестко сказала я и сбросила звонок.

Ну конечно же, нахождение в роуминге – это лучшее время для звонков всяких непонятных личностей. Тем более что с такого рода чудо-эскулапами мне уже как-то посчастливилось встретиться. Около года назад, примерно после десятого по счету аналогичного звонка, я решила сходить на разведку в один из таких уникальных медицинских центров. Сначала последовали переодевание в сомнительный по чистоте халат и взвешивание, потом в маленькой комнатке без окон мне поводили по голове какой-то пластмассовой штукой и вывели на экране нечто малоприятное – разрозненные палочки на слизистой поверхности. У меня длинные и достаточно густые волосы. Однако, по словам девушки в белом халате, я находилась практически на грани облысения. Потом в другом кабинете ко мне подсоединили какие-то датчики и в результате озвучили приговор: я старая, морщинистая, абсолютно больная, минимум одной ногой стоящая в могиле женщина. Но не стоит отчаиваться, ведь еще не все потеряно! И стоить освобождение из когтей смерти будет всего-навсего сто тридцать тысяч рублей. Видимо, у меня были абсолютно ошалевшие от такой наглости глаза, и тогда цена возвращения меня к жизни упала еще на пятьдесят тысяч рублей. В общем, экспириенс1 был запоминающимся.

А у этого учреждения из телефонного звонка что за название такое оригинальное? Неужели в честь многострадального древнеримского города2 назвали? Странный выбор, конечно, для лечебного заведения. Хотя рекламные слоганы, если подумать, могут получиться весьма креативными: «Не позволяйте вулкану недугов погрести вас под обломками счастливой жизни», «Болезни, как Везувий, спят только до поры до времени», «Лучше стать легендой при жизни», «Без нас каждый ваш день может стать последним».

Наконец, преодолев поистине марафонскую дистанцию, я добралась до зоны паспортного контроля. Змейки путешествующих потихоньку тянулись к окошкам, из которых периодически раздавался щелкающий звук, означающий, что очередной турист получил разрешение на выезд. Подошла моя очередь. Я прошла за турникет и положила на стойку паспорт и посадочный талон. Пограничник что-то посмотрел в компьютере, затем пристально взглянул на меня и задал сакраментальный вопрос:

– С какой целью летите в Стамбул?

Меня всегда очень интересовало, что они хотят услышать в ответ. Неужели надеются, что кто-то скажет правду? Что-то вроде: «Я еду поесть кебабов». Или: «Хочу затариться новыми шмотками». Или, может быть: «Оторваться по полной в all-inclusive». Хотя, возможно, пограничники просто хотят порадоваться за нас с вами, учитывая, что сами являются невыездными.

А если серьезно: я глубоко уважаю этих ребят за ту важную и ответственную работу, которую они делают. Ведь именно от их зоркого и проницательного взгляда зависит наша с вами безопасность на борту и, в конечном счете, наша жизнь.

Улыбнувшись пограничнику, я ответила стандартное:

– Отдохнуть.

После чего получила свой законный штампик, прошла процедуру досмотра и направилась к указанному в посадочном талоне выходу для ожидания посадки на самолет.

Я очень люблю аэропорты. В них всегда царит особая атмосфера предвкушения, ожидания каких-то открытий, новых эмоций, интересных встреч. Обожаю слушать объявления о вылетах других рейсов, представляя, что, возможно, и я когда-нибудь полечу в экзотический Гонконг, «вкусную» Болонью или респектабельный Цюрих.

– Пассажиров Горячева и Прокопенко, вылетающих рейсом в Ниццу, просьба пройти на посадку, – раздалось из динамика очередное объявление.

Признаюсь, когда я слышу такие объявления (а слышу я их каждый раз, когда бываю в аэропорту), меня всегда разъедает жгучее любопытство, чем же таким важным и неотложным можно заниматься в ожидании своего рейса, чтобы не прийти вовремя на посадку. Конечно, бывают ситуации, когда люди прошли онлайн-регистрацию и по каким-то причинам не смогли поехать. Но зачастую, как это ни странно, пассажиры опаздывают на свой рейс, находясь уже в аэропорту.

Выход к самолету, вылетающему в Ниццу, был тот же самый, что и у меня. Посадка на рейс до Стамбула должна была начаться после отправления авиалайнера в сторону Лазурного берега.

В этот момент к стойке подплыла мадемуазель, лет двадцати с небольшим, облаченная, несмотря на еще весьма теплую погоду, в связанный из голубой норки жилет. На ногах у нее были умопомрачительные шпильки, гель и силикон были закачаны во все части тела, в какие их только можно было закачать. Губы больше напоминали вареники, или, как говорят в Турции, кёфте-дудаклар3. Бюст отчаянно рвался на волю из сильно обтягивающей кофточки ярко-розового цвета.

– Отсюда летит самолетик в Ниццу? – обратилось воплощение стиля к сотруднице за стойкой.

– Боюсь, что он уже действительно летит, – еле сдерживая улыбку, ответила девушка в униформе.

Красавица захлопала неправдоподобно длинными ресницами.

– В каком смысле?

– В том смысле, что посадка уже закончилась. И самолет сейчас готовится к взлету.

– Ужас ужасный! – воскликнуло произведение силиконовой индустрии. – Этого просто не может быть! Как он мог улететь без меня? Вы должны его остановить! Я обязательно должна сегодня мигрировать, а то мой зайчонок будет в ярости.

– Наверное, эмигрировать?

– Я и говорю – мигрировать. И вообще, – перешла девушка в наступление, – у меня есть билет, вы не можете вот так оставить меня здесь. Ведь есть правила. Я же не из себя выдумываю все это.

– К сожалению, именно по правилам посадка закончилась ровно за двадцать минут до вылета. Вас ведь персонально приглашали по громкой связи.

– Ну конечно! Меня всегда, когда я куда-нибудь лечу, приглашают персонально. Для такого ВИП-пассажира, как я, это нормально. После этого я одна, без всяких очередей прохожу в самолет. И еще ни разу он не улетал без меня. Подумаешь, подзадержалась сегодня на пять минуточек. Должна же я была выбрать себе новую помадку и духи. Блин, – подпрыгнула модница, – я забыла купить тушь, суперскую такую, в рекламе видела.

И, забыв про все на свете, барби резво зацокала каблучками в сторону duty free.

– Оригинальный персонаж, – услышала я сзади приятный голосок.

Я обернулась и увидела симпатичную девушку с русыми волосами, одетую в элегантный белый брючный костюм и блузку нежно-бирюзового цвета. – Я думала, такие бывают только в анекдотах. Из серии: как сделать так, чтобы у блондинки загорелись глаза? Нужно посветить ей в ухо фонариком.

– Или как занять блондинку на несколько часов? – подхватила я. – Нужно дать ей лист бумаги с надписью с обеих сторон «Перевернуть».

Мы дружно рассмеялись.

– Вы не подумайте, на самом деле я прекрасно отношусь к блондинкам, – продолжила моя случайная собеседница, – поскольку сама являюсь таковой. Мне ее даже жалко. Как она теперь?

– Не переживайте, – успокоила я ее, – котенок или зайчонок все разрулит. Я таким девушкам, как она, даже завидую немножко. Представляете, как легко жить, не забивая себе голову никакими проблемами и не съедая себя каждый день из-за того, что все результаты, которых ты достигаешь, могли бы быть еще лучше, если бы ты еще чуть-чуть постаралась и просчитала наперед некоторые нюансы? Никакого тебе вечного когнитивного диссонанса. Накупила новой косметики – и жизнь сразу наладилась.

– Согласна, хотя в любом случае все в жизни имеет свою цену. Просто для каждого она своя. Меня, кстати, Лиза зовут, Елизавета Карецкая, – представилась моя новая знакомая.

– Очень приятно, а меня – Маргарита Цветкова.

– Подождите, я же вас знаю! Ведь это вы создатель марки одежды «Фарбини»?

– Да, – удивилась я. – Не знала, что мое скромное и пока еще весьма недолгое творчество уже обрело такую популярность. Значит, не зря я все это затеяла в свое время.

– Да что вы, конечно, не зря! У меня полно вещей из ваших коллекций. Для работы нет ничего лучше ваших костюмов и платьев: стильные, ткани классные, цветовые решения потрясающие. В наше время найти что-то действительно стоящее – это огромная проблема, даже за границей. Такое ощущение, что мир сошел с ума. Смотришь и думаешь: для кого они это шьют? Все блузки больше напоминают балахоны какой-то совершенно нереальной длины. Про ткани я уж вообще молчу. Качество никакое. Сплошная синтетика кругом, причем за бешеные деньги. Нитки торчат, строчки кривые. Видимо, кризис везде не только финансовый, но еще и творческий.

– Именно по этим причинам я и решила радикально сменить сферу занятий, когда поняла, что если я сейчас не начну шить для себя сама, то скоро мне просто будет не в чем ходить. Ну а потом и другие стали интересоваться, где я беру свои наряды. Так и появилась «Фарбини». Теперь часто езжу по разным странам, ищу интересные идеи, а главное – хорошие ткани.

– А в прошлой жизни, если так можно выразиться, кем были?

– И швец, и жнец, и на дуде дудец, – улыбнулась я. – Да, в принципе, и сейчас мало что поменялось. Бывшие коллеги и партнеры по-прежнему периодически обращаются ко мне по разным вопросам. Как к юристу.

– Ничего себе! Действительно, радикальная смена.

– А вы, Лиза, чем занимаетесь?

– У меня все намного банальнее. Работаю в фирме своего отца, Егора Карецкого. Занимаюсь всякими организационными вопросами. Вот сейчас еду все подготовить к его дню рождения. Через пару дней будем отмечать. Папа уже давно хотел побывать в Стамбуле. А то мы очень тесно работаем с турецкими партнерами, даже ведем с ними совместное строительство одного крупного объекта. А он до сих пор видел Турцию только на картинках. Даже в отпуск не может толком съездить из-за тотальной занятости. Максимум на дачу да на рыбалку иногда удается вырваться.

– Уже выбрали место для застолья? Хотя это особо не имеет значения. В Стамбуле везде вкусно, начиная от самого маленького передвижного лотка с пилавом4 и симитами5.

– Согласна, – кивнула Лиза. – Сама постоянно прибавляю там несколько кило. Поэтому долго не могла определиться, перебрала кучу ресторанов. В итоге все-таки выбрала прямо на берегу моря одно симпатичное местечко – «Шефтали»6. По большей части, из-за его владелицы. Очень обаятельная, энергичная, яркая женщина. Заверила меня, что лучше, чем она, наш праздник никто не организует. Постоянно звонила, предлагала разные идеи оформления, развлечений, меню. У меня просто не осталось другого выбора, – засмеялась Лиза. – Но я действительно очень довольна. К тому же она русская, много лет назад вышла замуж за турка и переехала в Стамбул. Так что и трудностей перевода удалось избежать.

– Найти общий язык – всегда важно, – согласилась я. – Ну что ж, надеюсь, ваш праздник пройдет на ура.

«Начинается посадка на рейс Москва – Стамбул. Пассажиров просим пройти к выходу», – прозвучало из динамика.

– Как за разговорами время быстро пролетело. Очень рада была познакомиться! Может быть, обменяемся визитками? – предложила Карецкая. – Возможно, встретимся в Стамбуле как-нибудь, чайку попьем с сютлачем7.

– О, это я всегда «за», – рассмеялась я.

Полет прошел без особых приключений. Как обычно, сначала принесли напитки – как уж в самолете да без томатного сока, потом – завтрак, вернее, обед туриста, потом полистала журналы, послушала музыку.

Плюс еще мне попался очень разговорчивый сосед по имени Мурат Эрсой. Я ему рассказала про грустно-смешной инцидент в аэропорту, который он не застал. И потом целый час мы смеялись над разными историями, где кто-нибудь куда-нибудь опаздывал.

Например, я как-то ехала из Москвы в Казань, пришла в свое купе, а на моем месте сидит какой-то молодой человек. Он мне показал билет, в котором действительно были указаны тот же вагон и то же место, что и в моем билете. Тогда мы позвали проводницу, так как подобных ситуаций в моей жизни еще не случалось. Проводница пришла, взяла наши билеты, пару минут смотрела по очереди то в мой, то в другой билет, затем подняла глаза и произнесла то, что вообще никто не ожидал услышать: «Молодой человек, ваш поезд ушел вчера».

Мурат, в свою очередь, поделился со мной воспоминаниями про случай, когда, только приехав в Москву, он должен был ехать по делам в Самару. Как всегда, по закону подлости, все самое неотложное произошло именно в этот день. В итоге с работы он вышел, когда до поезда оставалось меньше часа. Он буквально бежал сначала до метро, потом – благо, московское метро работает хорошо – быстро доехал по кольцевой линии до Комсомольской. И вот тут началось самое интересное. Он посмотрел на информационном табло, как выйти к Казанскому вокзалу, и помчался в указанном направлении. А там был вовсе не выход, а нескончаемый, просто вечный коридор. В общем, с языком на плече он все-таки запрыгнул в самый последний вагон уже отъезжавшего поезда. И, только пожив какое-то время в Москве, с удивлением узнал, что есть масса станций, где указатели показывают далеко не самый оптимальный вариант перехода и рассчитаны чисто на приезжих, плохо ориентирующихся в подземке. Например, на Комсомольской можно было подняться и спуститься по эскалатору и уже через считаные минуты преспокойно оказаться на вокзале.

Так, за нехитрыми развлечениями, пролетело три с половиной часа.

По прилете, как всегда, пришлось немного постоять в очереди на паспортном контроле. Но, учитывая, что аэропорт Стамбула является одним из крупнейших в мире, ожидание в пятнадцать минут лично меня абсолютно не напрягает.

И вот багаж получен, так что наконец можно выйти на улицу и вдохнуть теплый турецкий воздух. Все-таки в южных странах воздух пахнет совершенно иначе, чем в нашей средней полосе. Не скажу, лучше или хуже, просто по-другому.

Около выхода, как обычно, тянулась желтая вереница такси. Слышались голоса: «Буйрун! Буйрун!8»

Мурат тоже направлялся в сторону центра и предложил поехать вместе. Мы подошли к первой в очереди машине. Водитель помог погрузить вещи, и с ветерком, развевающим волосы через открытые окна, мы покатили в сторону Султанахмета.

Несмотря на выходной день, на дорогах были пробки. Что поделать – издержки мегаполиса. В соседнем ряду прямо на наших глазах старенький Рено въехал в новенькую белую Тойоту. Удар был, конечно, несильный, так как все ряды ползли со скоростью максимум двадцать километров в час, но на бампере все равно образовалась небольшая, но весьма приметная вмятина. Водитель Тойоты вышел из машины, обошел ее сзади и начал, активно жестикулируя, что-то говорить виновнику аварии. Потом быстро подошел к машине и, пару раз чертыхнувшись, поехал дальше.

– Слушай, – сказала я Мурату, – всегда удивлялась, как турки относятся к своим автомобилям. Это уже не первое ДТП, свидетелем которого я становлюсь. Они происходят сплошь и рядом. В центре так вообще это обычное дело. Задевают друг друга зеркалами, бамперами и даже внимания не обращают. У нас бы обязательно гаишников вызвали. В центре на этих узеньких улочках одни Панамеры стоят, прямо страшно за них. Но, похоже, страшно только мне. Хозяева спокойно их бросают на тротуарах и уходят на целый день.

– У нас над машинами так не трясутся, как в России. Это всего лишь транспорт, независимо от стоимости. Плюс с таким трафиком все ведь прекрасно понимают, что если они быстро не разъедутся, то встанет всё и надолго.

– Это уж точно, – согласилась я. Всю оставшуюся дорогу мы провели в молчании. Видимо, сказалась усталость после перелета.

Я смотрела в окно и удивлялась, как стремительно строится и хорошеет Стамбул. В каждый свой приезд я не перестаю поражаться тому, как, словно грибы после дождя, вырастают всё новые, потрясающие своей красотой и оригинальностью здания и жилые комплексы. Поистине, Стамбул – город контрастов. С одной стороны видишь огромный современный город, широкие автобаны, а с другой – древние величественные крепости и дворцы, уютные улочки, на которых ощущаешь себя героиней какого-нибудь исторического романа.

Спустя часа полтора мы добрались до центра. Сначала решили завезти в отель меня, а потом уже Мурат должен был поехать в гости к родителям.

– Ну что, спасибо за компанию, рада была познакомиться, – сказала я своему провожатому. – Надеюсь, еще пересечемся. Ты когда обратно собираешься?

– Пока не знаю, не брал обратный билет. Где-то через пару недель, наверное. В клинике меня слишком надолго не отпустят: пациенты ждут.

– Ты врач? – запоздало удивилась я.

– А что тут необычного? – усмехнулся Мурат. – Или ты думаешь, что турецкие мужчины только готовить и шить умеют?

– Конечно, нет. Еще чай пить на улице часами, пока их жены туши баранов разделывают.

Мурат засмеялся.

– Да-да, это точно. Ну а как иначе? Как в вашем старом анекдоте: вдруг война, а я устал.

Выгрузив чемоданы и донеся их до ресепшен, Мурат уехал, а я вздохнула с облегчением: наконец-то я могу побыть одна, принять душ и сходить в какую-нибудь ближайшую кафешку чего-нибудь перекусить. Тут я поняла, что, оказывается, ужасно проголодалась.

На ресепшен я, как всегда, увидела старину Бетховена. Никто не знает, откуда у него такое имя и настоящее ли оно, но именно этот приветливый парень стал своеобразной визитной карточкой «Истанбул Сидней Хотел». Я очень люблю этот маленький отельчик и останавливаюсь здесь каждый раз, когда бываю в центре города. Не то чтобы здесь было что-то сверхособенное. Скорее, наоборот. Это достаточно простенький отель, с разными мелкими недоработками, что вообще очень типично для Турции, и с самыми обычными номерами. Но именно здесь мы с мужем жили в наше первое пребывание в Стамбуле, и именно отсюда началась моя любовь с этим волшебным городом.

– Бетховен, привет! Как у тебя дела? Как бизнес?

– Здравствуйте, Рита! Все хорошо, спасибо. Как у Вас? Как долетели?

– Спасибо, все в порядке. Вот, снова к вам в гости решила приехать.

– Всегда рады вас видеть. Надолго к нам?

– Примерно на две недели.

– Отлично! Вот ваш ключ. Чемодан сейчас принесут.

– Спасибо!

– Как всегда, на террасе на крыше можете в любое время пить чай и кофе.

– Обязательно. Только из-за вашей террасы я к вам и приезжаю, – засмеялась я. – Очень люблю сидеть наверху, пить чай и смотреть на море.

– Нам очень приятно. Хорошего вам отдыха! Увидимся.

Примерно через час, приведя себя немного в порядок после дороги, я вышла на улицу. Несмотря на вечер, тело приятно обволакивал теплый воздух. Вокруг кипела жизнь. Туда-сюда сновали туристы, среди которых безошибочно можно было определить русских: по шортам и сандалиям на мужчинах и по типично русскому выражению лица. И, конечно же, на каждом шагу что-то готовили. Справа жарили кукурузу и каштаны, слева делали тавук дёнер экмек9. Чуть подальше стоял лоток с пилавом и передвижной агрегат, где за пару лир можно было выпить свежевыжатый гранатовый сок. В каждом втором магазинчике торговали турецкими сладостями. В общем, от витающих в воздухе ароматов просто голова шла кругом.

К слову, в Стамбуле готовят практически везде. Как-то раз мы были свидетелями того, как не где-нибудь, а в «Media Markt» продавец-консультант раздобыл где-то фрукты и с воодушевлением делал смузи, чтобы продемонстрировать потенциальным покупателям работу блендера в действии.

Я решила пройтись немного вверх, в сторону Гранд-базара, чтобы поужинать в моем любимом ресторанчике. Гарсон, узнав меня, радостно заулыбался:

– Буйрун, абла10. Хошгельдиниз!11

– Хошбулдук12, Ахмет!

– Насылсыныз?13

– Ийим, саол!14 Сен насылсын?15

– Чок гюзель, эйвалла!16

– Мне, как обычно, Урфа-кебаб17, чикёфте18 и ачик айран19.

– Конечно. Через десять минут все будет.

Я откинулась в кресле и стала наблюдать за текущей в разные стороны толпой. Так, надо составить график на ближайшие дни. Конечно, отдыхать в Стамбуле очень классно. Как и везде, впрочем. Но, ради приличия, надо и поработать немножко. Пора шить новую коллекцию, плюс прилетела масса заказов от постоянных клиентов. Пожалуй, прокачусь завтра по магазинам, посмотрю, что пошили турецкие бренды в этом сезоне. Конечно, для меня это никогда не было главным ориентиром. Но всегда нужно помнить, что то, что продают в Турции сейчас, в следующем сезоне будет продаваться почти во всех российских магазинах. Поэтому важно, чтобы мои коллекции не шли вразрез с этими тенденциями. Ведь не каждый сможет сшить на заказ весь гардероб. Например, закажет себе девушка только юбку или костюм, ей ведь нужно будет их с чем-то носить. То есть она должна без проблем подобрать для них блузку или джемпер в ближайшем магазине.

– Афиет олсун!20 – прервал мои мысли Ахмет, поставив на стол большое блюдо с дымящимся и источающим невероятный мясной за́пах кебабом и тарелку с чикёфте на листьях салата. Да, мясо здесь действительно просто потрясающее. Нежнейшая баранина таяла во рту. На гарнир были поданы булгур и свежие овощи. И, конечно же, к кебабу всегда полагается горячая, только что испеченная наивкуснейшая лепешка. Я положила пару чикёфтешек на лист салата, выдавила на них немного лимонного сока и свернула себе потрясающей вкусноты ролл. Отличная закуска, к слову сказать. Но в Стамбуле, к счастью, как и вообще в Турции, алкоголь непопулярен, поэтому город так успешно и быстро развивается.