Между мирами. Из Тьмы

1.1. Полина

Полина Васильевна Горецкая, тридцатилетняя барышня – библиотекарь, с неудавшимся браком за плечами, и парой (ну, или не парой) лишних килограммов, равномерно распределённых по всему телу, всегда была тихой и послушной девочкой. Она всегда была «средней». Она была, как все. Она родилась в небольшом провинциальном городишке, который, скорее, походил на большую деревню, чем на маленький город. Местное население, в основном, мучилось от тоски и пьянства, и не было, пожалуй, в этом захолустье никого, кто не мечтал бы уехать из него куда подальше. Благо, неподалёку находился областной центр – предел мечтаний всех жителей «колхоза», как называли свой городок местные. Так что, все уважающие себя родители, прожив жизнь в этом сером городке, считали своим долгом накопить деньжат, чтобы отправить своих отпрысков в такой желанный большой город. Кто побогаче – на учёбу, кто попроще – сразу на работу. С детства Полину приучили уважать старших, разговаривать тихо, мнение своё держать при себе. Одеваться девушка всегда должна прилично, жить по средствам. Мужа искать не по расчёту, а только по большой любви. Большой любви Полине в родном городке повстречать не пришлось. Но её родители были из «зажиточных», так что, по окончании школы смогли отправить кровиночку на учёбу в университет того самого большого города.

И большая любовь, её, восемнадцатилетнюю студентку факультета «Археология и этнография», когда-то давно довела до беды. А всё потому, что угораздило Полину влюбиться в своего преподавателя. Константин Евгеньевич был, конечно, красавец-мужчина. Старше её почти на двадцать лет, недавно ставший холостяком, этот экземпляр внезапно стал оказывать знаки внимания своей молодой и неопытной ученице. Та, недавно приехавшая на учёбу, в большой, как ей тогда казалось, город, полный соблазнов и возможностей, разумеется, была в восторге. Отношения развивались стремительно и ярко. Ну, просто сказка. Да только сказка та быстро закончилась. Выяснилось, что особое внимание новоиспечённый холостяк уделял не одной Полине. Оказалось, что таких вот неопытных провинциалок в его берлоге побывало немало. И значительная часть из них была его же студентками. Когда эти факты стали известны руководству университета, скандал разразился громкий. А ещё большей неожиданностью стало то, что Полина на момент обнаружения всех этих пикантных обстоятельств оказалась на третьем месяце беременности. Неблагоразумно подумав, что вот оно – решение проблемы, – Полина отправилась к Константину Евгеньевичу для того, чтобы сообщить радостное известие. Однако, бывший любовник, придавленный неблагоприятными обстоятельствами, вызванными своими похождениями, уже третий день методично напивался дома в гордом одиночестве и мало, что соображал. Услышав весть, которую принесла ему Полина, бывший преподаватель сначала расхохотался, потом озверел и бросился на неё с кулаками. Якобы пройденное им совместно с бывшей женой обследование со всей определённостью показало, что, дескать, потомство производить его организм не способен. Собственно, это явилось причиной его развода и того, что этот ранее благопристойный гражданин начал вести себя после развода совершенно неподобающим образом. В силу указанных обстоятельств Константин Евгеньевич был совершенно убеждён, что отцом ребёнка Полины он являться никак не может, а, значит, глупая девка задумала его обманом на себе женить, да ещё, наставив ветвистые рога, заставить всю жизнь заботиться о чужом ребёнке. Именно такими выражениями и оперировал ещё недавно такой нежный и страстный мужчина её мечты. Пока избивал ногами у себя в коридоре, крики и шум услышали соседи, они же и вызвали полицию. Приехавшая на вызов полиция вызвала скорую. Очнувшись через два дня в больничной палате, Полина узнала, что мамой она уже не будет. Ни в этот раз, ни когда – либо ещё. Врачи сделали, что могли, но сохранить девушке репродуктивную функцию ввиду тяжести повреждений, не представилось возможным. Было больно, было стыдно. Тем более, что единственным мужчиной в её жизни был тот самый Константин Евгеньевич. Потом были допросы, суды, осуждающие и сочувствующие взгляды. Институт Полина бросила. Ей, такой незаметной всю жизнь, было невыносимо терпеть происходящее. Но и домой, в свой «колхоз» она возвращаться не собиралась. Надо было что-то решать, и Полина нашла педагогический университет в этом же городе, где её согласились взять только на один факультет, лишь потому, что судьба этого факультета по причине колоссального недобора висела на волоске. Родственникам Полина наврала с три короба в попытках объяснить довольно странную смену профессии, но те, довольные таким прелестным обстоятельством, как уменьшение ежегодной оплаты за обучение, особо не противились. Так Полина, в силу обстоятельств, отправилась изучать библиотечное дело в нашем-то веке информационных технологий и роботизации.

* * *

Думать забыв о какой бы то ни было любви, Полина усердно взялась за учёбу. Благо, приобретённые за время учёбы в предыдущем ВУЗе, знания, шли в зачёт по некоторым предметам и здесь. Так что, из средней массы Полина даже выгодно выделялась. И эту, казалось бы, новую, выделяющуюся из серой массы Полину, заприметил как-то на одной из вечеринок такой же студент из провинции, будущий психолог – девиантолог Паша. Прошло совсем немного времени, и Паша уже ходил за ней по пятам, покупал ей цветы, вместо того, чтобы купить себе еду, обещал золотые горы и беззаботную жизнь. Полина, осторожничая поначалу, Паше в итоге, поверила. И, едва окончив университет, они, на крыльях любви, устремились в ЗАГС. Но недолго музыка играла и в этот раз. Полина после получения диплома, сразу нашла себе место в большой городской библиотеке, а Паша, уверенно считающий себя высококлассным специалистом, недоумевал, почему всё, что эта жизнь может ему предложить – это скромненькая и низкооплачиваемая должность в детском доме или учреждениях исполнения наказания. Брать к себе в штат такого молодого и перспективного специалиста коммерческие консалтинговые фирмы, на дорогущих диванах которых так уютно было дожидаться собеседования, отчего-то не спешили. А «пахать на зоне за три копейки» Паша категорически отказывался. Спокойная и рассудительная Полина пыталась объяснить супругу, что на первое время можно и так, опыт-то он с годами приходит, а годы эти надо на что-то питаться. Но супруг был непреклонен. Непреклонен и зол. На себя, на весь мир, а в конце концов – и на Полину. От скуки у Паши завелись сомнительные знакомые, с которыми он, всё от той же скуки, периодически выпивал. На деньги, что приносила в дом Полина. Помыкавшись с незадачливым Пашей по съемным пансионатам и коммуналкам, Полина решила, что одной выживать на крошечную зарплату библиотекаря будет легче, и попыталась мирно поставить точку в их неудачном браке. Не тут-то было. Паша сначала пытался убедить супругу, что всё наладится, и вот-вот он найдёт работу своей мечты, и тогда они заживут, как мечтали. Полина верила и ждала. Потом обещал устроиться на любую работу, на какую возьмут, лишь бы хоть копейку в дом приносить. Полина снова верила и терпела. Потом начал угрожать и кричать.

– А ты там точно на работу ходишь? А, может, по мужикам бегаешь? Поди, нашла себе кого? Получше нашла, побогаче? Избавиться от меня хочешь? Хрен тебе, шалава! Тут всё моё! И ты моя! – орал пьяный муж, распаляя сам себя.

И тут у скромной, тихой Полины случился нервный срыв. Внезапно память услужливо напомнила о том постыдном случае, что произошёл с ней на первом курсе института, когда она ещё была полна надежд о большой любви. И что-то щёлкнуло. Переключило Полину в режим «зверя». Не помня себя, она буквально выволокла мужа в подъезд, захлопнув перед носом у того дверь. Собрала все его вещи с документами и выбросила в окно. Молча перепроверила, закрыт ли засов изнутри, и… легла спать.

Муж барабанил в дверь, соседи вызвали полицию. Полиция приехала. От горе-супруга за версту разило алкоголем. Убедившись в отсутствии у страдальца отметки о регистрации по данному месту жительства и учитывая его состояние алкогольного опьянения, доблестные стражи порядка вывели Пашу на улицу, забрав предусмотрительно поднятый им с земли паспорт, посадили в свою машину и куда-то увезли.

А Полина просто спала. Она ничего не слышала. Она словно провалилась в тёмную пропасть. Ей было всё равно.

* * *

Наутро она с коробкой конфет пошла к штатному юристу. Та объяснила Полине, что написать и куда идти. По дороге домой Полина зашла в салон красоты, где ей отрезали её косу до пояса и перекрасили волосы из тусклого русого в огненно-рыжий цвет. Ко всему этому предлагался бесплатный маникюр, и Полина, располагавшая отныне любым количеством времени и домой совершенно не спешившая, воспользовалась и этим щедрым предложением. Она вернулась домой непривычно поздно, и, заходя в квартиру, посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на неё с интересом уставилась совершенно незнакомая девушка. Эта девушка выглядела такой необычной и счастливой, что Полина, не удержавшись, расхохоталась прямо в крошечной прихожей. И в тот момент она могла поклясться, что услышала смех девушки из зеркала. И, несмотря на всю странность ситуации, ей отчего-то стало легко и свободно. Через два месяца Полина, не реагировавшая больше ни на слёзы, ни на угрозы, такого теперь казавшегося далёким, Паши, была официально разведена.

С тех пор мужчин к себе Полина подпускала не часто, не близко и ненадолго. Поиски большой любви для неё прекратились окончательно и бесповоротно. В двадцать пять лет она наконец-то начала жить для себя, делать, что вздумается и не обращать внимания на то, что скажут другие. Оставшись наедине с кровно заработанными, пусть и небольшими, деньгами, Полина обновила гардероб короткими юбками, блузками с глубоким вырезом и сексуальными платьями, она стала пользоваться яркой косметикой, отныне всегда была с красивым маникюром. Рыжий цвет ей шёл, карие глаза стали казаться медовыми и загадочно-тёплыми. Вчерашняя библиотечная моль Поля внезапно для всех стала ухоженной, красивой и чувственной девушкой, а за мешковатыми старушечьими кофточками, оказалось, была спрятана потрясающая фигура. Пара лишних килограммов, казалось, не то, чтобы не портили, а даже украшали её. Не заметить такую женщину было невозможно, особенно на фоне остальных обитателей библиотеки, так что с тех пор отбоя от ухажёров у неё не было. А с ухажёрами появилась и косметика получше, и украшения подороже, и даже собственная квартирка. Полина была вполне всем довольна. Вот так это и выглядело со стороны.

А причина происходящего заключалась на самом деле в том, что в ночь, когда она выставила своего благоверного за дверь, ей приснился сон. Сон, который и привёл её к той жизни, о которой до этого она и не мыслила. Но об этом позже. Перенесёмся на пять лет вперёд и посмотрим, что сейчас делает Полина.

Полина только пришла с работы, привычным жестом поставила сумку на тумбочку у входа, как в ней зазвонил телефон. Полина достала телефон из сумочки и, не глядя, нажала на зелёную кнопку.

– Привет, Поль! – донёсся из трубки весёлый голос подруги.

– Привет, Ань, ты скоро? – радостно спросила Полина.

– Да, уже еду, минут через десять жди, – отозвался голос в трубке.

– Всё, накрываю на стол, – засмеялась Полина.

– С тебя торт, с меня – чай. Или не чай, – продолжала веселиться подруга.

– Ну, если не чай, то и не торт, – ответила Полина, – давай, жду. Только паркуйся поприличнее, а то опять перегородят, выехать не сможешь.

Но подруга уже отключилась. Полина, не переодеваясь, пошла на кухню и, с пристрастием осмотрев полки холодильника, достала оттуда красную икру, мясную нарезку и большущий кусок копчёной рыбы. Затем на стол отправились фрукты и коробка дорогущих конфет ручной работы, подаренных каким-то ухажёром. Полина попыталась вспомнить, кто принёс конфеты, но ей быстро надоело. Какая, в конце концов, разница, кто их принёс. День сегодня выдался спокойный, вечер – приятный, она в предвкушении ждала подругу, чтобы узнать последние сплетни и поделиться новостями. Ночь будет долгой.

1.2 Анна

Анна Александровна Бремер была девушкой яркой и примечательной во всех отношениях. Родители её были немцами, волею странной судьбы оказавшимися в России ещё в детстве. Встретились они в обычной русской школе, где их посадили за одну парту, потому что папа был Александер Бремер, а мама – Марта Саар. Среди Зайцевых, Петровых и Дорониных… Годы взаимных побоев и упрёков, а также секретов и подарков в школе умудрились перерасти в настоящую любовь в институте. Они поженились и уже не расставались вплоть до самой смерти Марты. Она умерла, рожая на свет свою дочь – Анну. Милую светленькую девочку, с годами всё больше походившую на мать, в которой отец с самого её рождения души не чаял, и всем её капризам потакал безоговорочно и подобострастно.

Шли годы, Анна росла в обстановке роскоши и вседозволенности. Потому что папа Анечку очень любил, а ещё папа любил разных женщин и был весьма обеспеченным человеком. А для этого нужно много времени. И как ему было разорваться между такими красивыми и непохожими друг на друга девушками, собственным бизнесом, тоже требовавшим постоянного внимания и маленькой девочкой, которая росла и требовала всё новых и новых игрушек. И папа поступал, как и многие другие папы на этом свете: работа – на первом месте, потому что без работы маленькую дочку обеспечивать будет нечем. И оплачивать огромный загородный дом с прислугой. И ездить по настроению на одном из элитных автомобилей, что так старательно полировал в гараже личный водитель. И такие красивые и разные женщины к нищеброду в общагу поговорить о Шекспире не поедут. Вот и строилось общение с дочерью по остаточному принципу. Нет, папа её очень любил. Только как-то не мог найти с ней общих тем, среди всех своих дел не всегда мог выкроить время. Порой поговорить с отцом девочка могла лишь по телефону, с удивлением узнавая, что папа сейчас в городе с красивым названием Йоханнесбург, а это – в Африке, и привезёт ей оттуда красивые бусики. Или в Лондоне – а это уже в Англии, и даже присмотрел ей дизайнерский зонтик. И как-то само собой такой порядок вещей в их семье вошёл в привычку. Поэтому, взрослея, Анна точно знала одно: папа её очень любит, Луну с неба достанет, но как выглядит папа, маленькая девочка в перерывах между встречами с ним порой успевала забыть. Но папа не был так уж беспечен, так что эта маленькая девочка с детства находилась под неусыпным контролем не только гувернанток и учителей, но и сотрудников папиной охраны, которые пресекали малейшие попытки обеспеченного подростка пойти в сомнительные места и связаться со странными компаниями. Друзей при таком раскладе с возрастом у Анны становилось всё меньше, а учителей и репетиторов – всё больше. Папа любил повторять, что главное в человеке – его голова. А всё остальное можно этой головой заработать.

И, взрослея, Анне ничего не оставалось, как убивать свободное время на все возможные разновидности учёбы. Потому что бдительная прислуга зорко следила за тем, чтоб в компьютерных играх и соцсетях маленькая наследница большого состояния проводила не более часа в день. Она занималась с репетитором, изучая греческий язык. Потом учила испанский. Английским и немецким ей пришлось заниматься с самого раннего детства, так что уже в старших классах школы она могла и сама их преподавать. Она умела играть на флейте. И на фортепиано. Ещё занималась бальными танцами. Потом йогой. Потом она решила пойти в модельную школу. Правда, для этого пришлось повоевать и принять ряд папиных условий. Она даже снималась в журналах для рекламы эксклюзивных духов и элитной мебели. Она была очень востребованной моделью, но жёсткие папины рамки не позволяли ей принимать любые предложения, что ей поступали. Да ещё и хитрый агент, нанятый тем же папой, отвергал, как недостойные, предложения от производителей телевизоров и мороженого. А агентства сходили по ней с ума, считая, что «девочка знает себе цену и не разменивается по мелочам». В это же время Анна увлеклась фотографией. И вот именно это стало для неё настоящей отдушиной. Отчего-то захватывало её это занятие целиком и полностью. Часами она могла снимать бабочку или озеро, выжидая и выискивая нужный ракурс. Папа, оплачивая счёт на дорогущее профессиональное оборудование, сдерживал снисхождение, про себя думая о том, что, «чем бы дитя не тешилось…», а у него для неё в любом случае, припасены немалые денежки не то, чтобы на чёрный день, а на целую, пожалуй, сладкую жизнь. Так что, если что-то с ним случится, любимая доченька точно ни в чём нуждаться не будет. Конечно, она себе никогда на жизнь не заработает, несмотря на всё своё элитное образование. Но ей и не надо. У неё же есть папа. Он уже обо всём позаботился. А девочка пусть играет в любые игрушки. Надо будет – слона индийского притащит папа в загородный дом, если вдруг ей в голову взбредёт начать дрессировать слонов.

Однако, папа, несмотря на то, что был бизнесменом до корней волос, не разглядел в дочке нечто несомненно важное. Неугасающий интерес и нежная любовь, которые она отчего-то испытывала к своему занятию, упорство, с которым она им занималась, привели к довольно логически правильному результату: девочка стала отправлять свои работы на различные конкурсы, и через несколько лет её фотографии уже красовались на обложках профессиональных журналов, ей поступали предложения от различных агентств и издательств. Обязательную программу, намеченную папой в виде красного диплома по специальности «Экономика международных отношений» девочка выполнила. И никогда больше об экономике не вспоминала. Она не соглашалась на предложения работать штатным фотографом, потому что это бы явно сделало её несвободной. Гонораров, которые ей платили, и призов за участие и победы в выставках ей вполне хватало, чтобы не обращаться к папе. Со своим фотоаппаратом она открывала целый мир. Там, где все видели серость и будни, она могла так запечатлеть красоту момента, что даже вечно недовольные критики одобрительно кивали головами. У неё, несомненно и определённо был талант. Нет, Талант – вот так, с большой буквы. К окончанию института Анна уже стала не просто красивой блондинкой с богатеньким папочкой, как многие её сокурсницы, а профессиональным фотографом с известным в этих кругах именем, произносимым, хоть и не шёпотом, но всегда с уважением.

И вот эти разные во всех отношениях девушки становятся подругами. Как? Чтобы начать понимать эту странность, нам нужно вернуться на пять лет назад. В ту ночь, когда измотанная и обессиленная Полина, избавившись от ненужного хлама в виде неудачника-супруга, рухнула спать.

1.3. Гримуар

И всего-то-навсего приснилась Полине книга. Но книга непростая. Книга эта была старая, даже, правильнее сказать, древняя. А теперь по порядку.

Уставшая Полина, едва сомкнув глаза, провалилась в чёрную непроглядную тьму. Постепенно тьма вокруг Полины рассеивалась, и она стала замечать очертания окружавшего её пространства. Она словно плыла по тёмному коридору. Время от времени на стенах угадывались очертания старых, затянутых паутиной, канделябров, с многочисленными рожками, в которые были вставлены толстые жёлтые свечи, дающие тусклый свет в этом бесконечном выложенном камнем коридоре. Начиная различать очертания предметов, Полина как бы спустилась вниз и уже не плыла, а ступала босыми ногами по ледяному неровному каменному полу. Но Полина почему-то уверенно шла, словно знала цель. И спустя совсем немного времени, из длинного коридора она вышла в просторный зал. Он освещался лучше коридора, и разглядеть составляющие его предметы, а также угадать назначение, уже труда не составляло. Полина была в библиотеке. Но не в той, в которую ходила каждый день на работу. Это была огромная библиотека времён… а каких времён? Судя по окружающим элементам декора и мебели, а также учитывая тот факт, что все (навскидку) книги в библиотеке были изготовлены вручную, возраст библиотеки исчислялся не годами, а столетиями. Никакого тебе стандартного формата. Никаких ярких глянцевых обложек и белоснежных страниц. У Полины аж дух захватило от того великолепия, которое перед ней открылось. Настоящая сокровищница! Она прошлась между полками, ради интереса взяла одну из книг, постаралась внимательно её рассмотреть. Книга была огромной, тяжёлой. Обложка из грубой кожи, деревянная застёжка, ляссе из сплетенных между собой тонких верёвочек. Грубые пожелтевшие страницы. Полина попыталась прочитать хоть строчку, но не вышло – изящные, написанные от руки буквы словно жили своей жизнью на страницах, ни в какую не собираясь в слова. Другая страница – то же самое. На обложке – та же вакханалия букв. Полина усмехнулась, поставила тяжёлый фолиант обратно на то же место, откуда взяла, и отправилась дальше. Ледяной шершавый пол под ногами доставлял неудобство, но ряды книг всё не заканчивались. Полина брала их в руки время от времени, удивляясь тому, какие они разные и странные. Внезапно она как будто услышала тихий зов. Кто-то или что-то манило её вглубь библиотеки. Полина отправилась на этот зов. Он был приятный, тихий, завораживающий. Словно невидимая тень тянула её куда-то. И в какой-то момент, заходя за один из стеллажей, она разглядела мягкий свет вдалеке. Полина пошла на свет, зов усиливался, но оставался таким же мелодичным и нежным. Девушка, как завороженная, шла на свет, обратив внимание на то, что холод каменного пола начал сменяться теплом. И по мере того, как она приближалась к источнику света, пол нагревался, уже не доставляя никаких неудобств. Полина, обойдя очередной стеллаж с книгами, наконец, увидела источник зова.

Между стеллажами было нечто вроде небольшого кабинета, с камином и креслами, посередине стоял грубый светлый деревянный стол с массивными ножками. На столе лежала открытая книга. От страниц книги исходил яркий свет. Из неё же, казалось, доносится еле уловимый, шелестящий мелодичный звук. Полина, как под гипнозом, подошла к столу, и, намереваясь взять загадочную книгу, протянула к ней руки. Неожиданно книга захлопнулась, медленно поднялась в воздух, и плавно перекочевала в протянутые руки девушки. Фолиант был огромным и выглядел тяжёлым, однако, он, словно завис в воздухе над ладонями Полины. Девушка ахнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки. Чёрная тиснёная кожа обложки была виртуозно сделана каким-то умелым мастером. Корешки подшиты чёрным шёлковым капталом. Декельная кромка явно говорила о том, что бумага для книги изготавливалась вручную. Изящная тонкая серебряная застёжка элегантно завершала образ этой необычной книги. Полина невольно залюбовалась этим произведением искусства. Однако быстро пришла в себя. Что же написано в такой красивой книге? Девушка аккуратно приподняла тяжёлую обложку, и изнутри книги снова вырвался яркий свет. Полина откинула первую страницу и, с нетерпением, попыталась прочитать содержимое. Не тут-то было. С разворота книги начали выпрыгивать какие-то символы и рисунки, они то зависали в воздухе, то принимались кружиться друг с другом, образуя в воздухе причудливые узоры. Другая часть символов похожим образом резвилась прямо на страницах. Полина тщетно пыталась найти в сложных узорах какие-то знакомые буквы, символы, да хоть какой-то смысл.