Большая девочка для плохого мальчика

Глава 1

Сегодня в клубе «Золотой рог» собралось столько народа, что яблоку было некуда упасть, как обычно в преддверии выходных. И пятница для тех, кто работал здесь, порой становилась сущим адом. Особенно сейчас, летом, когда жара стояла такая, что плавился асфальт, и даже к вечеру не становилось прохладней. Кондиционеры не справлялись, и я удивлялась тому, что молодежь по собственной воле тащится сюда, чтобы потом в духоте и тесноте дрыгаться под сомнительную музыку. Впрочем, меня это мало волновало, главное, чтобы клиенты остались довольны, и никто не подрался.

Кто ж знал, что именно сегодня моя жизнь превратится в настоящий ад? И ведь ничто не предвещало беды, пока я не столкнулась с НИМ.

– Мария Ивановна! – ворвался в мой кабинет без стука один из официантов. – Там такое!..

– Кукушкин! – возмутилась я, приподнимаясь в кресле. – Сколько раз просила – не входи без стука! Мало ли что я тут делаю! Никакого уважения к начальству!

– А что вы можете делать? – усмехнулся парень, ничуть не смутившись. – Разве что с любовником встречаться. Может, мне шкаф проверить?

Он демонстративно шагнул к платяному шкафу с одеждой, и я запустила в него смятой в комок бумагой. Да, в коллективе я пока не пользовалась особым уважением – слишком молода, фигурой не вышла, да и не так уж долго работаю здесь, чтобы успеть завоевать авторитет. Но этот мелкий белобрысый засранец, студент-заочник на подработках, оказался особо наглым малым, и я не уволила его до сих пор лишь потому, что работу свою он делал отлично.

– Ну все, Антоша, сегодня остаешься за дежурного! – с недовольством рявкнула я так, что парень поморщился.

– Э, почему я опять? – завозмущался он, и я замахнулась в него степлером.

– Меньше злить меня надо! – полюбовавшись на испуганное лицо официанта, я вернула степлер на стол. – Так что случилось то?

– Да какой-то мажор нашу Алю до слез довел, – успокоившись, сообщил Антон. – Чем-то она ему не угодила, так он оскорбил ее, еще и компенсацию требует.

– Компенсацию, говоришь? – вздохнула я. – Ну пойдем, посмотрим, что за фрукт к нам пожаловал. Как же меня задолбала эта золотая молодежь, медом им, что ли, тут намазано?

Конфликты я не любила. И не потому, что боялась или не умела их решать. Нет, просто приходилось сдерживать себя и свой вспыльчивый характер, иначе долго бы на такой должности не продержалась. И так повезло несказанно, что взяли сюда, учитывая мою отнюдь не модельную внешность.

– Ну и где он? – спросила я Кукушкина, едва мы вышли в зал.

Впрочем, ему даже не пришлось мне отвечать, ведь я и сама уже услышала грубый голос, что-то с явным презрением выговаривающий Але, и всхлипы бедной официантки, попавшей под раздачу.

А потом я увидела его.

За столиком в углу неподалеку сидела целая компания. Две развязных девицы в легкомысленных нарядах, а между ними мужчина. Красивый, но не как тот же Кукушкин, а обладающий той самой неуловимой мужской красотой, которая заставляет женское сердце биться быстрей, а ладони потеть от волнения. Густая шевелюра темных волос, твердый волевой подбородок с ямочкой, легкая щетина на щеках и насмешливый взгляд стальных глаз, смотрящих прямо в душу. Одетый в простую белую футболку, кожаную куртку и джинсы, он, тем не менее, выглядел настоящим мажором, ведь все его вещи были брендовыми, а массивные часы на руке стоили как моя годовая зарплата. В клубе крутилось много богатых людей, и я невольно научилась замечать и понимать такие вещи.

Мужчина показался до боли знакомым, но сколько ни пыталась вспомнить его, не могла. Да с чего бы мне общаться с такими, как он, кроме как по работе? Совсем не мой уровень. Но все равно невольно залюбовалась мужчиной, пока не заметила сгорбившуюся перед ним официантку.

– Ну, так что, платить за ущерб будем, или мне с твоим начальством поговорить?

– Пожалуйста, разрешите, я вытру пятно салфеткой, или застираю! – всхлипнув, с надрывом попросила Аля. – Там же капля всего попала!

– Да какая разница! – отмахнулся от нее мажор. – Считай это моральной компенсацией!

Пятнышка на рубашке действительно было почти не видно, и мужчина явно развлекался, причем за чужой счет, и это взбесило меня больше всего. Его подружки, которых он, судя по целому ряду коктейлей на столе, подцепил здесь, манерно хихикали, косясь на его жертву с презрением.

Отодвинув плачущую девушку, я закрыла ее собой, и с вызовом посмотрела на мужчину.

– В чем дело, уважаемый?

Глава 2

Нахальный клиент поднял на меня насмешливый взгляд, и осклабился, собираясь что-то сказать. Но вдруг переменился в лице, словно увидел призрака.

– Пирожок, это ты что ли?! – громогласно вопросил он, и меня словно током ударило.

Откуда ему известно мое школьное прозвище?!

– Простите, но вы обознались, – дрогнувшим голосом заявила я, гадая, кто он такой. – Я старший администратор клуба, и хотела бы разобраться в случившемся. Давайте вернемся к нашему вопросу. Я не вижу никакого ущерба...

– Да погоди ты! – отмахнулся мужчина, протискиваясь мимо удивленных девушек ко мне. – Ты что, не узнала меня? Это ж я, Алекс Жаров, твой одноклассник! А ты изменилась, я смотрю, – он самодовольно хохотнул. – Теперь ты скорей булочка, сладкая и аппетитная.

– Шура? – с недоверием уставилась я на него, и в памяти всколыхнулись неприятные воспоминания.

В школе я была куда полней, чем сейчас, и как водится, со мной мало кто хотел дружить. Зато желающих потешить самолюбие за мой счет было хоть отбавляй. И одним из таких, самым ярым моим обидчиком стал Александр Жаров, сын бизнесмена и лидер класса, считающий себя пупом Земли. И этот мажор почему-то выбрал своей целью именно меня, хотя в классе было полно «белых ворон». Тогда же ко мне и прицепилось обидное прозвище «Пирожок», ведь моя фамилия, словно в насмешку, была Пирожкова.

Вот только я изменилась, и больше не позволю себя обижать.

– Алекс я! – недовольно прорычал мужчина, вставая передо мной. – Сколько раз повторять, терпеть не могу это имя! Столько лет прошло, а ты все никак не запомнишь.

Первый шок прошел, и во мне проснулась злость. Пришел в мой клуб, обидел мою официантку, теперь еще и обиженного из себя корчить будет?

– Послушай, Шура, – сквозь зубы процедила я, не обращая внимания на вспыхнувший в глазах мужчины недобрый огонь, и на пытающегося что-то сказать Кукушкина. – Вали отсюда подобру-поздорову, и подружек своих прихвати! Иначе припомню тебе и Пирожка, и все унижения, что пережила по твоей вине.

– Маша! – снова яростно прошептал Антон, пытаясь привлечь мое внимание. – Это же сын самого Михаила Жарова! Того самого олигарха, что владеет нефтяной компанией!

– Да знаю я, кто он такой! – поморщилась я, а потом до меня дошло. – Что?!

Признаться, я и подумать не могла, что этот Жаров и известный нефтяной магнат родственники. Да, у отца Алекса был какой-то бизнес раньше, но кто ж знал, что он так поднимется?

Теперь мне стали понятны опасения Кукушкина. Сомневаюсь, что этот придурок сделает скидку на то, что мы учились вместе. Скорей постарается закопать меня как можно глубже, и возможностей у него благодаря деньгам отца предостаточно.

Кровь отлила от лица, и я растерянно уставилась на Алекса, лихорадочно соображая, что делать.

– Ну что, извиняться то собираешься? – с ядовитой улыбкой поинтересовался мажор, глядя на меня злорадно. – Смотрю, сразу вся смелость куда-то испарилась, да?

– Простите, этого больше не повторится, – склонив голову, скороговоркой произнесла я, скрипя зубами от злости. – Мы компенсируем вам стоимость футболки и ваш заказ за наш счет.

– Так-то лучше, Пирожок, – презрительно выплюнул Алекс, становясь серьезным. – Помни, где твое место.

В тот же момент я выпрямилась, и словно невзначай махнула рукой, задевая стоящий на краю столика бокал с вином. Встретившись с бетонным полом хрупкое стекло со звоном разлетелось вдребезги, а красная жидкость растеклась по полу, успев оставить целый веер брызг на джинсах мужчины. Стоящий за моей спиной Антон присвистнул озадаченно, а подружки Алекса синхронно охнули, приложив ладонь ко рту. Жмущаяся где-то сбоку Аля так и вовсе стала бледней мела.

Лицо же моего однокашника побагровело, и он надвинулся на меня, хватая за отвороты блузки.

– Ты хоть знаешь, сколько стоят эти джинсы, Пирожкова?! Что за криворукий персонал в этом клубе? Вас что, по объявлению набирали?!

– Конечно, Шура, – невозмутимо ответила я, не делая попыток вырваться. – Специально для таких идиотов, как ты.

– Так ты это нарочно? – угрожающе прошипел Алекс, грубо отталкивая меня от себя.

Разумеется, специально, дурачок. Перекинула огонь на себя, а сейчас еще и по твоему самолюбию пройдусь. Авось и выйдет что.

– О чем ты? – изобразила я невинное лицо. – Я, вообще-то тоже пострадала! Смотри! – указала я ему на свои брюки, штанины которых щедро были заляпаны красными пятнами.

Встав на цыпочки, чтобы быть на одном уровне с Жаровым, я потянулась к нему, заметив, как он округлил глаза, и тихо прошептала.

– Не бойся, моей зарплаты хватит, чтобы купить тебе джинсы. Раз уж ты настолько обеднел, что не можешь позволить себе новые.

– Стерва! – отпрянул от меня мужчина, и плюхнулся обратно за стол, заставив девочек потесниться.

Кажется, получилось. Не желая позориться перед спутницами, Алекс решил просто замять конфликт, будто ничего и не было. Разумеется, просто так он этого не оставит, но буду разбираться с проблемами по мере их поступления. Сейчас главное, что я поставила его на место, и отбила у него подчиненную.

– Пойдем, Аля, тебе еще других клиентов обслуживать. А вы, Александр Михайлович, если все же желаете получить компенсацию, загляните в мой кабинет.

Глава 3

То, что Алекс придет ко мне, я не ждала, скорей всего просто плюнет и уйдет. А потом в клуб неожиданно нагрянет с проверкой пожарная инспекция, или Роспотребнадзор, или еще кто-то, в чьей власти усложнить нам жизнь. И вряд ли Жаров станет жаловаться на меня владельцу клуба, не в его это стиле. Хотя, кто знает, ведь мы не виделись долгих десять лет.

Вернувшись к себе в кабинет, первым делом накапала себе валерьянки, побоявшись пить что-то покрепче, ведь мне скоро нужно было выступать. Помимо основной работы старшим администратором я подрабатывала в клубе певицей, развлекая публику живым исполнением популярных хитов, используя данный от природы красивый голос и шесть лет в музыкальной школе. И надо сказать, у меня это неплохо получалось.

Полученного заработка вполне хватало, чтобы платить за съемную квартиру, и помимо этого помогать матери. Правда, шиковать не получалось, но и жить с мамой в тесной однушке я не желала. Характер у нее был тяжелым, а сердце слабое, и чтобы не ругаться с ней постоянно, я съехала от нее сразу, как смогла, но навещать и помогать не перестала. Отец бросил нас, когда я была в пятом классе, и матери пришлось нелегко растить меня в одиночку. Может поэтому она так любила лезть в мою жизнь в попытке все контролировать?

«Все хорошо, работаю, ем, не болею, и нет, ни с кем не встречаюсь», – говорила я ей каждый раз, когда была у нее в гостях. Последнее огорчало ее больше всего, ведь маме хотелось понянчить внуков, а я не торопилась ей это дать. И объяснять, что на таких, как я, ведутся только всякие задроты да маменькины сыночки, было бесполезно. Ну не хотела я себе в качестве спутника жизни тряпку и подкаблучника, что в этом такого?

В дверь постучали, и я, вздрогнув, вынырнула из мыслей.

– Мария Ивановна, через полчаса ваш выход! – сообщила Аля, заглядывая внутрь.

Девушка успокоилась, привела себя в порядок, и выглядела куда лучше, чем полчаса назад. Оглянувшись, она вдруг зашла в кабинет, закрывая дверь, и тихо, с опаской, сообщила мне.

– А ведь он до сих пор здесь. И уходить, похоже, не собирается.

– Кто? – дрогнувшим голосом спросила я, хоть сразу и догадалась, о ком она.

– Ну, этот, ваш одноклассник.

Стакан с водой, которой я запивала успокоительное, внезапно выскользнул из рук, и с гулким стуком ударился о стол, каким-то чудом не упав. Но и бумаги на столе, и я сама оказались мокрыми от брызг. Глядя, как на важном документе расплывается пятно, я почувствовала ярость.

Да что ж ты за человек такой, Жаров, что даже на расстоянии умудряешься мне жизнь портить?

– Поняла тебя, – мрачно отозвалась я, гадая, смогу ли вообще выступить, зная, что этот гад смотрит на меня.

Аля кивнула и ушла, а я пошла готовиться. Переоделась в платье, которое шили специально для меня, и потому в нем я смотрелась не просто бомбой, а почти секс-бомбой. Красное, с глубоким декольте, утягивающее мои телеса, оно делало меня немножечко красивей, и я не так комплексовала из-за фигуры.

Разумеется, помимо этого в дело шел искусный макияж, сложная укладка и туфли на высоком каблуке, и вот я уже не толстушка, а неотразимая пышечка. Возможно, я льстила сама себе, но хотелось верить, что это не так. Впрочем, каждое мое выступление публика встречала оглушительными аплодисментами, особенно завсегдатаи, и даже мои сотрудники замирали, останавливая работу, когда я пела.

В последний раз глянув на себя в зеркало, висящее перед выходом, я глубоко вздохнула и открыла дверь. Мэри пора на сцену, и никакие Жаровы не испортят мне мой звездный час.

Глава 4

Красный бархат кулис, рассеянный свет софитов, гул и внимание многоликой толпы, их восторг и восхищение – кажется, я успела подсесть на это. Больше не было страха сцены, как в первые выступления, и теперь я сама с нетерпением ждала каждого выхода. Всего несколько минут, во время которых я забывала про комплексы, про свою унылую жизнь, и отрешалась от проблем, просто наслаждаясь пением, и тем, какие эмоции несет это публике.

Сегодня же здесь собралось раза в полтора больше народа, чем обычно, и легкое волнение все же присутствовало. Наш клуб считался не то, чтобы элитным, но вполне приличным местом, которым не брезговала и «золотая» молодежь. Для них я всегда исполняла парочку самых современных хитов и, судя по тому, что они снова приходили, им мое пение нравилось. А уж выручка в эти дни текла рекой, так что я, можно сказать, совмещала приятное с полезным.

Но не в этот раз.

«А сейчас долгожданное выступление нашей несравненной Мэри!»– раздался голос ведущего, и я, глубоко вздохнув, шагнула на сцену.

Увидев сидящего за столиком прямо передо мной Алекса, сбилась с шага, и чуть было не споткнулась о провод, тянущийся от стойки микрофона. Мужчина смотрел так пристально, что я невольно занервничала.

Ну, вот какого черта ему приспичило остаться? Специально, что ли, поиздеваться решил?

Представляю, как бы он потешался надо мной, упади я. И неуклюжая корова, самое меньшее, что можно было раньше услышать от него в таких ситуациях. Много лет понадобилось, чтобы я приняла себя такой, какая есть, несмотря на постоянное ворчание мамы и презрение окружающих. И вот теперь одним своим присутствием этот гад заставляет меня вновь ощутить той неуверенной и стеснительной толстушкой, которая терпела насмешки одноклассников, не в силах ответить им.

Злость на себя заставила собраться и сконцентрироваться на выступлении. Я давно уже не та! И пусть Жаров думает, что хочет, плевать!

С раздражением подумав, что когда-то, как последняя дура, была тайно влюблена в него, я взялась за микрофон. И песня, которую я исполняла первой, оказалась весьма символична.

«Остановятся безлюдные улицы,

Как картинки из недавнего прошлого...» – затянула я, и как обычно эмоции захватили меня, впечатывая их в каждое слово.

Начинать с такой немного депрессивной песни было не слишком правильно. Но когда составляла репертуар на сегодня, душа потребовала именно ее.

«Ты же меня простил, сказал: «Забудь».

Ты же меня впустил в свою судьбу.

Ты же меня простил, упасть не дал,

А я тебя не прощу никогда».*

Музыка стихла, и молодежь завозмущалась, требуя хитов, я же осталась довольной. Песня мне нравилась, но больше понравилось выражение лица Алекса. Растерянное и ошарашенное. Когда же я запела снова, в этот раз вкладывая в пение все умение, его лицо и вовсе удивленно вытянулось. Не ожидал, наверное, что у меня такие таланты, ведь в школе я особенно это не выпячивала, боясь, что еще больше будут насмехаться.

Когда же мое выступление подошло к концу, Жаров просто встал и ушел из клуба. Не пришел в кабинет и не предъявил ничего за испорченные брюки, не стал даже поджидать меня на выходе после закрытия клуба, чего я совершенно логично опасалась. И потому на следующий день на работу я шла, как на казнь, готовая к чему угодно. Но того, что случится дальше, я точно не ожидала.

_________________________

*Полина Гагарина

«Я тебя не прощу никогда»

Глава 5

Сегодня я проснулась не как обычно, к обеду, а совсем рано, когда и десяти не было. И как итог, не выспалась, ведь легла только под утро. График жизни давно подстроился под работу, и день у меня перепутался с ночью, оттого сейчас было так непривычно и тяжко.

С трудом подняв себя с кровати, поплелась умываться, и споткнулась о ножку стула, чуть не упав. А после, завтракая, пролила на пижаму кофе, да еще и разбила любимую чашку, когда мыла ее. Тогда-то я и поняла, что день явно не задастся.

Пока было время, решила навестить маму, у которой не была несколько дней. Мне и сейчас не слишком-то хотелось, но чувство долга и нежелание выслушивать потом несколько часов о том, какая я неблагодарная дочь, все же заставили меня это сделать. Купив матери продуктов, огромный список которых она надиктовала мне по телефону, и давно обещанный коврик для ванной, навестила ее, но не угадала с цветом, и как обычно мы поругались.

Расстроившись, решила заглянула в салон, чтобы поднять настроение, а заодно подстричься и обновить маникюр. Хорошо хоть оба моих мастера были свободны, и приняли меня без записи, а то зря бы только крюк делала. Машины то у меня не было, и приходилось добираться повсюду общественным транспортом, иногда позволяя себе такси. Это было ужасно неудобно, но позволить себе автомобиль я никак не могла.

– Тебя как обычно? – спросил меня парикмахер, когда уселась в кресло.

Его огромная фигура возвышалась позади, закрывая собой солнце, и я в очередной раз поразилась, как этот мужчина вообще умудрился освоить такую профессию. Мощный и мускулистый, высотой под два метра, этакий человек-гора, больше похожий на боксера или военного, тем не менее, он работал здесь. И мастером Степан был просто отличным.

Я отстраненно кивнула, рассеянно разглядывая себя в зеркале, и расстроилась еще больше. Отчего-то собственная внешность стала волновать больше обычного, и совершенно не порадовали ни второй подбородок, ни пухлые щеки. И пусть я старалась следить за собой, одеваться стильно и никогда не появляться на людях без макияжа, все равно никакая одежда и грим не сделали бы из меня мечту всех мужчин. Разве что огненно-рыжие длинные волосы были моим достоянием.

Я вдруг поняла, что подобные мысли возникли аккурат после того, как снова встретила Жарова, и это окончательно ввергло меня в депрессию.

– Эй, рыжуля, чего приуныла? – пробасил вдруг Степан, ловко управляясь ножницами. – Случилось что?

– Случилось, – мрачно подтвердила я, не став скрывать.

Помимо того, что Степа стриг меня, он оказался довольно интересным собеседником, и всегда интересовался моими делами. Можно сказать, что мы сдружились, и я иногда могла поплакаться ему в жилетку, когда становилось совсем невмоготу. Вот и сейчас был именно такой случай.

– Жизнь никчемная у меня случилась, вот что, – выдавила я, прикрыв глаза от распылителя. – Прошлое настигло внезапно и беспощадно.

– Дай угадаю, – с усмешкой поинтересовался Степа, подравнивая мне челку, – этим прошлым оказался мужчина?

– Наглый придурок и бабник, – отрезала я. – Со школы терпеть его не могу.

– Ой ли? – улыбнулся мужчина, снимая с меня накидку.

– На что это ты намекаешь? – недовольно фыркнула я, чувствуя, как горят от смущения щеки, и досадуя, что он так легко разгадал мои истинные чувства.

– Думаю, ты и сама все поняла, – ответил Степан, глядя многозначительно.

– Мне пора, – сразу заторопилась я, не желая продолжать этот странный разговор.

Но, когда была у двери, вслед мне донеслось.

– Кажется, тебе для начала надо разобраться в себе.

Глава 6

Злая на парикмахера и на весь свет, завалилась в клуб не в самом лучшем настроении. Поругалась с охранником на входе, который откровенно клевал носом на посту, чуть не разорвала в клочья фактуры на поставку продуктов, в которых поставщик перепутал все, что можно, и в итоге отправилась к себе в кабинет, заявив, что никого не хочу видеть до самого открытия. Попавшийся мне на пути Кукушкин хотел по обыкновению что-то съязвить, но был облаян и поспешно ретировался. А возле кабинета в узком коридорчике я увидела жмущегося к стене тщедушного курьера с охапкой ярко-алых роз.

– Это кому? – невежливо ткнула я в букет, отпирая кабинет.

– Пирожковой Марии Ивановне, – по бумажке прочитал парень, а после протянул букет мне. – Это не вы случайно? А то полчаса уже тут стою, жду. Сказали лично в руки передать. Все, забирайте, мне некогда, и так опаздываю из-за вас.

Я лишь удивленно округлила глаза, не спеша принимать цветы.

Это еще что за новости? У меня что, появился тайный поклонник?

Цветы мне, конечно, дарили, но исключительно во время выступления, и не так уж часто, чтобы привыкнуть к этому.

– От кого это? – требовательно спросила я, наступая на курьера с грозным видом.

– Не могу знать, – попятился парнишка, бледнея на ходу. – Цветы заказывали анонимно.

– Анонимно, говоришь?

Я схватила букет, поморщившись от того, что уколола палец, и тщательнейшим образом осмотрела цветы. Но ни единого намека на карточку или открытку не нашла.

Вот же засада! Приму их, и этот таинственный незнакомец посчитает, что я ему благоволю, а мне этого даром не надо.

Но когда решила отправить букет обратно, увидела, что коридор передо мной опустел. Пронырливый курьер успел сбежать, когда отвлеклась на цветы. С досадой хотела запустить ему букетом вслед, но уж больно хороши были розы, и мне стало их жалко.

Ворча про себя, открыла дверь, поставить цветы в вазу с водой, и плюхнулась в кресло. Обведя равнодушным взглядом разбросанные по столу бумаги, решила, что займусь ими позже, и встала, чтобы заварить себе кофе. Делать решительно ничего не хотелось, и было жаль, что сегодня не выходной.

Расслабившись, пробездельничала весь остаток времени до открытия клуба, и лишь когда снаружи раздались звуки музыки, не спеша поднялась из кресла. Выступления сегодня не было, и мне оставалось лишь решать текущие вопросы. Однако, когда я все же заставила себя преодолеть лень и направилась к двери, внутрь залетела Аля. Ее напуганный вид и побелевшее лицо заставили сердце ухнуть в пятки.

Что еще случилось?

– Мария Ивановна, там... Там... – запыхавшись от бега или волнения, девушка никак не могла выговорить то, что пыталась сказать.

Усадив ее на стул, дала в руки стакан воды и потребовала.

– Рассказывай!

Отхлебнув немного, официантка закашлялась, но тут же взяла себя в руки и сдавленно проговорила.

– Там к нам госнаркоконтроль пожаловал! Говорят, поступила жалоба – якобы у нас в клубе запрещенными веществами торгуют! – разом выпалила девушка, со стуком ставя стакан на стол.

– Что?!

Мне вдруг захотелось как следует выматериться, и лишь присутствие Али помогло сдержаться.

Кажется, началось.

Глава 7

Я догадывалась, чьих это рук дело. Нет, я была в этом почти уверена! За все время, что здесь работаю, клуб ни разу не запятнал репутацию ничем противозаконным. Возможно потому, что директор клуба, Павел Андреевич, сам когда-то служил в органах, и прекрасно понимал, с чем лучше не шутить.

Собравшись с духом, оставила Алю в кабинете, сама же, натянув на лицо дежурную улыбку, на деревянных ногах направилась в зал. Я была уверена, что у нас нет нарушений, и что причина появления инспектора надуманная, но все равно меня буквально трясло от страха.

Музыку выключили, танцпол опустел, и обычное веселье будто корова языком слизнула. Испуганные посетители стайкой сбились в кучу с одной стороны зала, контролируемые двумя суровыми бойцами в черной экипировке и с автоматами наперевес. По другую же сторону, возле барной стойки столпились почти все сотрудники за исключением уборщицы и поваров. А рядом с ними стоял еще один вооруженный до зубов мужик, и сразу за ним какой-то мутный тип в идеально отлаженном костюмчике.