Дневник не одинокой, или В замочную скважину

День 1. Тихо так стало в мире

“Тишина это красиво”. - сказал, и запер на ключ.

Отключил меня от себя, вернее спасаешься случаем.

Утро, нет сообщений, - внутри патока янтарно тягучая.

Как в петушках.

Петушки? Как в детстве.

Ты помнишь?

Топим сахар, потом заливаем в формы.

Ты меня растопил, залил и оформил, а сейчас за щекой пытаешься спрятать от всех соседских мальчишек, от бед, от забот, от переживаний, только себя не спасешь.

С тобой спорю, кричу, пугаю, а толку,

в пустоту себя запускаю, и разговариваю.

День без меня, а ты все еще переполнен мной.

Чувствую гуляющий ветер в волосах,

Охотник, выслеживаю слова,

Волчьей шкурой трусь о твою ладонь,

кусаю за холку, поговори со мной.

Я обвиняю!

Ты. Человек. Мужчина. Ты. Приручил меня.

с ладоней поил молоком,

гладил,

шептал,

вычесывал мысленных блох,

в целом почти безупречен.

Ты был не плох.

Не тащил волоком,

не надевал ошейник,

к свободе меня приучал,

чертов шут,

наглый божественный

бездельник.

Тихо так стало в мире.

В нем нет тебя.

А ты замышляешь:

покорить города,

выложить сотни дорог

все из которых ведут в Рим,

ты горд. ты смел, ты не покорим.

А мне, что же делать мне?

Какое лекарство лечением прописать?

Переписать все тетради в клетку, или в линейку,

Словами, кусками, чернилами от тоски

вести эти чертовы бесполезные дневники?

И ждать что отпустит?

И ждать до пришествия свидетелей этой тризны

Быть оголтелой, кипучей, в меру капризной

крутить сигареты и жизни других Мужчин?

Пожалуй.

Знаешь, сценарий здесь не один.

Какой применить от Спилберга? Тарантино?

Рвать жилы в кровь,

или схватить огонь и сжечь нежностью все города и страны,

чтобы остались только мы с тобой

и что то странное похожее на любовь.

Давай, скажи что это на нее не похоже.

Нет сообщений.

Я снова сама с собой.

ну что же...

День 2. Когда я превращаюсь в тыкву

Я обвиняю себя во лжи.

Творю каждый день нового тебя,

а ты косплеевским критиком, не щадя, листаешь дневник мой:не то, не та.

Я чувствую каждое движение твое, каждый вздох

я плавлюсь на солнце. В июньской Сибири сейчас плюс тридцать

а в ноутбуке играет блюз

let's make peace

давай мириться?

Да я и не то чтобы очень зла, жизнь научила меняться в роли,

хочется просто. швырнуть с балкона себя,

да ну, потом заебешься менять пароли.

в полночь, когда я превращаюсь в тыкву,

на небе адски горят все звезды. Становится так светло, и не видно, какие мокрые от слез щеки. Но, мне не стыдно, меня любую ты принимаешь, а я малюю, улыбку красную с уха до уха, и пью шампанское с медовухой, тузы с шестерками подменяю.

А еще знаешь, мне пишут люди, они чертовски переживают, что я пишу тебе эти письма, и даже строчками помогают.

Мол, воздержись уже от расстройства,

возьми себя в руки, какие чувства?

Ведь ты неделю уже в разводе,

пора бы честь знать,

а ты все смеешься.

смеюсь то я не над вами люди,

я пью вино и смеюсь над нами.

Такими далекими дураками

и немного над тем,

что любовью

зовется.

День 3. А что это значит такой как все

Слушай, а давай не будем больше о любви

ну что мы как дети, в самом то деле.

Неужели у нас больше нет тем,

куда подевались три образования пятилетних.

Ну почему мы всегда должны чудовищно переигрывать

на потеху толпе и чувствам? А давай не будем, давай будем “быть” как все.

Вставать по утрам, кофе, яичница тосты, работа, машина, и может быть дети, в нашей реальности это просто. Пара звонков с работы “ну как ты, какие планы”, а вечером оба летим домой жадные и голодные до друг друга бакланы.

-послушай, а если разрешить пересаживать мозг, ты чей бы хотел себе подсадить? Энштейна, или может Ньютона, ты ржешь надо мной, до икоты десятисекунтной.

- ну ты можешь же быть со мной серьезным? Поехали в Прагу, или лучше в какой нибудь Титутиуакан, будем копать песок, из волос вытряхивать время, красть из гробниц истуканов.

- давай заведем собаку, а лучше двух, они будут похожи обе на тебя, такие же серьезные. Мы их назовем Якорь и Пацан, тогда я буду кормить их и играться паяцем, а они просто будут меня любить.

Как это? Быть как все? Послушай, я не умею, скрывать свою грусть в себе, я же ее вытряхиваю изнутри, как пистолетную портупею. Стреляю патронами, до холостых щелчков, что бы почувствовать, чтобы жить, я не умею голодными держать своих волков, чтобы они в подушку по ночам выли.

А что это значит “такой как все”,

я не встречала

и двух похожих.

День 4. Вирус в коллайдере

Живешь, правильная, истинная:

планы, встречи, кусочки творчества

с легкостью исполняешь пророчества,

подставляешь плюющим спину.

И никого не впускаешь в сердце,

нет не в сердце, а

в самое ядерко,

в самое мягонькое,

в самую ядерную середину.

Коллайдер технически работал исправно

частицы себя с собой сталкивал.

И в этот отлаженный механизм попадает вирус.

Неожиданно и случайно, все программы мои к чертям собачьим вынес.

Не работают нейтрализаторы, и привычные паттерны поведения, и еще сотня умных, но таких бесполезных слов.

Синее, желтое, тяга, тягучая патока, плавленое олово, атака, глаза стрекозы, самка богомола, яды, пророчества, божественное слово, ключ, микросхема, перегоревшая роль…ты не такой.

В моей голове считаются алгоритмы, творческие оплавленные часы Дали перетекают в рифмы, кидаюсь привычными выверенными словами, а ты только смеешься…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.