- -
- 100%
- +
ЗАРОДЫШ
1Я слеп и глух – невозмутим.Я бог и дух – и я один.Я – без начала и конца…Мой светлый мир – внутри яйца.2Я сложен весь конвертом,Я принял позу йога.Еще я – в лоне Бога,Но скоро стану смертным.3Я чувствую, что знаю все заранее.Но страшно – распадется этот мир!И новый мир войдет в мильоны дыр!..Рождение как умирание.4Кто я? крокодильчик? черепашка?Может быть, какая-нибудь пташка? —Я еще не знаю. Но спасибо,Понял я, что я уже не рыба.5Я сыт. Мне влажно и тепло.Но ощущение прошло —Я голоден, мне холодно и худо…– Эй, кто-нибудь! Как выйти мне отсюда?ЭКСПОНАТ
1После блуда, после пьянкиЯ сижу в стеклянной банке.Листья, солнце – все глядят!Я – печальный экспонат.2Не знаю я, куда мне кинуться.В себя ли что ли опрокинуться?Нет, даже дохлую собакуНе брошу я в такую бяку.3Жизнь, свободу – все отрину! —И уйду к вещам в витрину.Рядом с мыльницей пустою.Знать хочу, чего я стою!СТИХИ, КОТОРЫЕ НАПИСАЛ БЫ МОЙ УЧИТЕЛЬ ЕВГЕНИЙ ЛЕОНИДОВИЧ КРОПИВНИЦКИЙ, ЕСЛИ БЫ БЫЛ ЕЩЕ ЖИВ
1Я весь во власти ощущений скверных:То мебель падает, то стены налезают.Я вижу вас отлично, Генрих.Я вас не вижу – вижу сквозь – и за – и…2Я все же прожил восемьдесят шесть.Измученный себе сказал я: будет.И если т а м еще чего-то есть,О, Господи! – пусть ничего не будет.3Яеще смогу водки выпить.И знаете, о чем я думаю:Я вам напоминаю мумию,А мне – что вы, что весь Египет!4Мне кажется, реальность как бумага,Что стоит только руку протянуть —И можно небо синее проткнуть.Но ведь на то нужна еще отвага.5А если т а м еще одна ловушка —И в вечности ловушек без числа:И плоть, и дух, и спор добра и зла…Но я же не под скальпелем лягушка!6Я жил – довольно, мыслил – много.«Дай отдохнуть»,– прошу теперь у Бога:«Останови дыхание мое».Скорей, скорей в твое небытие.ВЕРШИНА НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ
(1979–1980)
ПОЭМА
1Ее предчувствует как будтоВесь мир в ближайшей отдаленности —Вершина неопределенности! —Уже прошедшая минута2Это был не то человек не то аспиринНа стене – не то тень не то паукК тебе подошел не то троллейбус не то другКоторый не то испарился не то воспарил3И потом вспоминая ты искал это гдеСто кривых отображений пробегают в водеЗигзагом люди кошки – и штопором домаУютный мультикосмос… но съехавший с ума4На завтрак мейсенский фарфорВесь в завитушках в виде тортаА торт как в детстве до сих порГостям показывают гордо5У красоток балкон на седьмом этажеИ оттуда начинаются ноги ужеТы же – крохотный царь СоломонЗаблудился между царственных этих колонн6Расположусь – ка в этом креслеНо в кресле сидели недобрые мыслиПрилягу пожалуй на этом диванеНо на диване происходило бесконечноераздевание раздевание7Ты снял пиджак рубашку брюки трусикиТы снял очки и волосы и усикиИз тела вылез – дальше не спешиНе выползи из собственной души8Себя ты встречаешь не раз и не два и не триНемного старше немного моложеТы не узнал их они тебя —тожеТы им не понравился черт побери!9Еще не раскрылась уже осыпаетсяЕще не уснула уже просыпаетсяДом развалил а еще и не выстроилУбит! – а противник еще и не выстрелил10Ищут тебя ищут – скользкую иглуТак и похоронят – только поворчат ониТы – выпавший из времени – пройдешьсяпо столу!Все лица неживые и плохо пропечатаны11Воздух пузырьками как боржомТвоя женщина стала муляжом – миражомА за этой куклой строем – двойники —муляжиВсе забиты склады – и еще положи12Не то что не видим тебя – отрицаемСтеклянный наш мир для тебя проницаемВот и вылез на лугу из земли по поясСквозь тебя корова прошла не беспокоясь13Над взлетной дорожкой висит самолетЧеловек оглянувшийся – немигающий взглядЭто сейчас – не сейчас этоможет быть сутки назадИли целую вечность вперед14Гроб стал грибом а был когда-то грабомИ роба пахнет рыбой с полным правомКогда личины в сущности похожиТо сущности похожи тоже15Тянется органика —паршивкаВсе-таки в механике ошибка —Жизнь путем – в – и за счет смерти…Слава Богу хоть вырастили сердце16Если видишь мир как опечаткуТо намажь горчицы на газонИз моря достань яйцо всмяткуА газету засунь за горизонт17Так и блуждаешь в этом миро-помещенииДве ступеньки – с первого этажа на сотыйВ одном окне – незримые красотыВ другом – вообще какое-то смещение18Ты вышел вон не замутив водыЛохматенький пьяненький обыкновенныйНо оказался так близко от сумасшедшей звездыЧто тень твоя выросла в половину вселенной19По ступеням скатываясь вниз внизвнизБесконечно уменьшаясь в поле зренияПо ступеням вверх вверхвверх ты бежишьБесконечно увеличиваясь благодарение —20Благодарение Кому-тоЧье имя неопределеннозначностьГде Многослойнодымность и ПрозрачностьИ не короче вечности минута21Не знаю как но влез в нейтриноИ снова небо – бочка звездЧто видишь ты – неоспоримо:Вселенная кусающая себя за хвостПУТЫ
(1979–1980)
ПОЭМА
1Куда я тяжесть эту пру?Не мученик, но почему-то стал им.Всю жизнь – под камнем… Но когда умру,мне камень станет пьедесталом.2Я Прометею может быть подобен,но я люблю свои мученияК тому же у меня есть развлечение:вообразить, что я свободен.3Нет ни имени, ни отчества,ни лица у одиночества.Так бывает худо – всё умри! —даже собеседник – там внутри.4Быть может пулю или ножне встретишь впереди,но постоянно ты живешьс мишенью на груди.5Качаясь, оступаясь, ступаю по канату.Мне очень страшно. Но таков мой путь.Я по телам пройду, по близким, если надо.Мне лишь бы вниз не соскользнуть.6Все в сердце оставляет след кровавый.Нас вечные сомненья раздирают,Нас пожирает жажда славы.Артист живет. Лишь радость умирает.7Прелестная наездница, кружись!В прожекторе блесни, как меч из ножен!Но если ты – мечта, любовь и жизнь,То почему же твой скакун стреножен?8Держат тебя парашютные стропы.Только в грядущее прыгать не пробуй,Нет над тобой почему-тоНи крыльев, ни парашюта.9—Глядите, братья, дети, внуки,как я несу свой тяжкий крест!—Ты в пустоте раскинул руки.—Довольно странен этот жест.10Как сложно все кругом, взгляните,Все эти рычаги и нити!Всё есть: комфорт, прогресс и моды —И нет, единственно, свободы.11—Да, на себя мы взяли обязательства…—Нас в сеть свою поймали обстоятельства,в них путаются лучшие умы…—Мы – не рабы, скорее рыбы – мы.12—Будь ты проклят, индивидуум!—Наш сократ, гляди, что выдумал! —Будто все мы связаны, как шизики!Сам запутался наш гегель в метафизике!13Есть на свете сети, мышеловки,Кандалы, наручники, веревки.Но куда теснее и больнееДва колечка – цепи Гименея.14История, ты – анаконда,Сжимаешь мертвых и живых.Но и сама ты несвободна,Свиваясь в кольцах роковых.15Компания, случайное соседство —и друг от друга никуда не деться.Вот и живем таким компотом:впритирку – умник с идиотом.16Нас кто-то заставил участвовать в беге.Бежим, спотыкаемся, нам не везет.Мы оба привязаны к нашей телеге:и тот, кто правит, и тот, кто везет.17В одной упряжке мы – одна семья.Убить его? Но он – ведь это я!Язвлю врага и сам страдаю,ведь сам в себя я попадаю.18Несут футляр: – Пожалуйста, примерьте!И так с рожденья и до после-смертиМы носим формы, саркофаги, склепы.Вот почему и глухи мы и слепы.19Каждый несет свою тяжесть,К путам-заботам привык.Даже развлечься отважась,Мы не снимаем вериг.20На птиц – аркан, на лис капкан готовится.На рыб и раков ставят верши.А человек – он более доверчивИ на любое слово ловится.21 Младенцев няни туго пеленают,и сумасшедших – тоже пеленают.И сумасшедшие кричат, не понимают,зачем же няни бьют их и пинают?22Мы все нормальны, мой сосед хотя бы.Он верует (пусть мучат как хотят),что прилетят однажды дирижабы,от козлодеев всех освободят.23Привычный день: одно к другому лепится.А свежим глазом – полная нелепица!И вся реальность держится с трудом,чтобы не вывихнуться в сумасшедший дом!24Нам не освободиться, не проснутьсяи милых губ рукою не коснуться.Повсюду – путы… В паутине серой —и лилипуты – мы, и гулливеры.25—Хочу тебя, моя виолончель!—Люблю тебя, мой пламенный кларнет!Так много лет взывают… Но досель —ни близости, ни солнца, ни побед.26Нас качает, словно в гамаке.Пусть нас крепче свяжет воединоСлово, перстень, лампа Аладдина…Я один. А где-то вдалеке…(читать сначала)27Я и милая моя летать умеем.И когда нас в небо запускают,Мы летим двойным воздушным змеем.Мы бы – к солнцу, нитки не пускают.28Как хорошо летать, невысоко хоть.Ты – в небе, я – в тебе и над тобой!Но все равно нас связывает похоть —И ненависть скорее, чем любовь.29Раздвинулось, разъехалось пространство…Я стаи грустных писем шлю и шлю…Ни слова от тебя, ни даже «лю»…Растаяло в пространствах постоянство30Тебе пошлю я связанного голубя.Пусть упадает в пыли у самых ногИ будет биться встрепанный комок —И пусть умрет от жажды и от голода.31Оба они умерли давно.И сердца их пылкие остыли.Но один другого все равноЖдет и любит в собственной пустыне.32—А я тебя перетяну!—Нет, я – тебя! Поддайся!Ну… Состязанье бесполезное,Держат их объятья тесные.33Без них не сделать нам и шага.И Богу мы за них ответим.Все ж для мужчины – жизнь и благо —привязанность к жене и детям.34Сопряжена жена с супругом:Он – домосед, она верна.Лишь не общаются друг с другом —у каждого своя тюрьма.35Каждый слышит собственное эхо.Каждый словно в зеркало глядится.Это отражение – помехаРазглядеть вблизи другие лица.36Друг друга слыша и не слушая,Ложимся рядышком в кровать.Почти что незачем скрыватьВоинственного равнодушия37—Мне с тобой невыносимо просто,Не тебя хочу – кого-нибудь:Негодяя, бабника, прохвоста!..Ну а ты, для простоты, не будь.38—Куда, чертовка? – Куда попало!—Тебе вожжа под хвост попала!—Я разорву ее, визжа,Что крепче мне нужна вожжа!39Держу ее, но тает, улетает…—Чего тебе, мой ангел, не хватает?—Не ангел я, а женщина и баба —Привязана к тебе я слишком слабо.40Меня ты давишь с равнодушьем танка.Я – пленница! раба твоя! служанка!Дави меня! хлещи меня! топчи! —Лишь целовать позволь твои бичи.41Им, исступленно верящим, не верь ты.Все женщины – язычницы отчасти.Им чудятся мужчины в виде жертвы,Тогда сильней язвит их сладострастье.42Ты думаешь, что мы тебе принадлежим.Ты возлежал – и мы уже лежим.Твой ум, страстям принадлежащий, —Ты нам принадлежишь, нечистыйи дрожащий.43Пусть я всегда в плену противоречий,Но о тебе не может быть и речи.Пусть – узы, и неволя, и темница,Мне лишь бы от тебя освободиться!44К цели мы стремимся с детства.К цели рвемся из тенет.Цель оправдывает средства.Цель все ближе – цели нет.45Ни жить, ни мыслить по-другому…Привязан ты к семье и дому,К земле, соседям, старой табуретке…Да, ты сидишь в отличной клетке.46Живой всегда идет путем живым,А мертвецы его в могилу тащат.Нет, если ты живой и настоящий,сопротивляйся, не давайся им.47Освободиться от ненужной вещи,От нелюбимого – во что бы то ни стало,От обстоятельств, нас берущих в клещи,Всё правильно – но это лишь начало.48Есть много уз. Но если связи с ВысшимНет, если свыше нам не внушеноВсё, что мы есть, что думаем и пишем,Всё изначала света лишено.49Не верю разуму и нервам,Лишь интуиции своей.Мне говорит она: поверь,Шестое чувство станет первым.50От уз освободиться —Как заново родиться.Только тот рождается,Кто освобождается.51Человек мне чудится в грядущемНе летящим, не бегущим, не идущим.Он сидит – и поза неизменная,А вокруг работает Вселенная1979, 1980 гг.ВСТРЕЧА
(СТИХИ-87)
– Николаю… Аю… Аю…
(приснилось)
ИКОНА
Глаза поставленные близко —ты смотришь Николай епископсо старой треснувшей доскиО! исцели мя от тоскиЕще со Щепкиным знакомаи чудом спасена икона —сквозь грудь по золоту – ожог! —себя ты оберечь не смогХрани в пути и на чужбинеПриеду – оботру от пыли…Не лик московского письмаа там – душа моя самаТам – свет вселенской благостыниглаза которые простыли —окно взирающее … Верьчто отворяет эту дверь«Аю… Аю… Николаю…небо хлеба лепо абостали стыни и пустыни —Николаю… Аю… Аю…»22. 10. 87СЕКТА
Вот оно – белодеяниетолчеруковоздеяниечукчегласоговорениеВойдем в них —посмеемся над ними–Дортен штеен геен меен!–Факью фак хора пиндуси!–Чукареку мерикан!Свят дух сошелПоддай поддай им пару!Песьебляска беснопениеогнеглубь черноверченее–Я всевиж! – Я вездесуд!Летим прочь – наскучило…кегли – угли падают падают…«Я-то думал это где-то там…»
Я-то думал это где-то тама это за рукав сейчас потянет1На всем пространстве временииграют пролетающие духино сколько их во времени пространствапронизывающих наше времявот – ветерок подул волна плеснулаи распахнулась форточка – сквозняка между тем пока ты встал со стулапронесся рой волос и рук и ногсквозь комнаты – брыкаясь – и с балконауже взлетел в ликующее небоЯ помню девушку: глаза – во все лицолукавые – болгарка или демон? —ты перед ней – ручей или река —и сразу знает твой исток и устьеТак духи видят нас наверняка2Не зрачком не чуткою сетчаткой —органом взрастившим глаз и арфуТак Свет видит Свет —замечает все оттенки светапроявляет все что потаенновсе собой прощупывает складкиугадал себя во тьме – с изнанки —будущим из прошлого сквозитИ тогда себя мы видим тожеблизко – вкось – со стороны скулыТак Тварь видит Тварь«Боюсь контакта – помню: не коснусь…»
Боюсь контакта – помню: не коснусьво сне толкает исподволь – проснусьгде б ни был он – из космоса из мглылетит на мысль – на острие иглы —бокал с бокалом разлетелись: прозит!мурашками с затылка заморозитбеззвучный ток вне разума: «ты естьно ты ничто – и потому я здесь»СОЧИНИЦА
сходит по ступеням старая шкафиня– сочиницы бухты яхты… Соловьевы Виндермахты…мимо роз шлепает красная комодиха– дыр был щи, шаш лук вери бог. Фигарух!к морю спускаются два загорелых муда– нутынесмо коненуя нутынеправниз по проулку шпуляет рогулькабемс бамс! шпумс шпамс! свау свиу брдамс!тащится пузатик влекомый мамой– фука пука лямпампука ама амамрозовый собак на коротких ножкахлает в пустоту: —ав-ав-вау!это его дразнит местный дух Оох– сочиница сочиница! Фука пука дыр был щи!ТОРОН
1Она возникла на пустомпеске пронизанная светомхотела женщина-фантомчтобы Торон забыл об этомПотом волна ее размыла —песок и что-то вроде мыла2В Торона влюбилась кальмариха двадцатиногаяТорон размышляет себя ею трогаяесли поглядеть по-философскищупальцынежней чем пальцыа губы – те же присоски3Дошел до совершенства бешенства!Жена всю ночь стреляет утока если ночь продолжается 150 сутокесть от чего потерять рассудокОн вскакивает каждую минуткужена: – пиф-паф! – кричит в темнотунаконец Торон превратился в уткуи она подстрелила его на лету4Розовая Лямб сказала Торону– Какая прелесть – большие уши!Какие мамочки – нежные мочки!Не бойтесь я вам уши не тронуглядя на них я думаю о муже– И как же вы спите?– Ухо к ухуа между них запускаем муху5Большой пирожного кусоки этот лакомый кусокдля нас – Торони ум и что угодий в немА для неечья челюсть – бороны зубье —лишь надкусить наискосокчтобы потекпо подбородку темный сок6Они отражались во всех зеркалах —где тысячи ламп на струистых телах —и стыдно сказать чем они занимались…они обонялись7Приняли таблетки и легли в постельумерли – и началась канительВышли из больницы – есть в квартире газих реанимировали и на этот разНа море лодку качала волнаспасли водолазы – достали со днаРусые головки – красавицы обеИ думал Торон«Это страсть или хобби?»8Сказали духи что Торонприятен им со всех сторонон словно бабочка порхаетно эта бабочка чихаетна всякий чихродится дух9Умер Торон – превратился в ТоронтоТоронто – в трубутруба – в музыканта(хотел музыкант переделаться в Кантано тут же его попросили обратно)стал баром барон от несчастной любвистал тарой Торон – и поет «се ла ви»Реальность сквозит папиросной бумагойЛюбую фантазию выужу изпучины где плаваю вольной навагойа сам на крючке у кого-то повисМУУХ
В меоле плавал юный дух Муухсветящимся мяучиком играявдруг увидал как выдумал картину:пространство ограниченное с трехсторон – чужого времени резинуи червячков едва ползущих с краяИ удивился юный дух Муух:Неужто этот скудный мир и слизниесть тоже проявленье щедрой Жизни?Но что они? Что их интересует?И цветомысли что им там рисуют? —(мяучик был отброшен и потух)Ждут ли они рождения Сверхновойи тоже коллапсировать готовы?А гонки – гравитации скачкикогда дрожат все мыслимые сферы!..Нет просто червячки как червячкиих солнце тоже – скромные размерыПредположить что в этой плоти духчто их ведет божественная воляи что один из них легко и простовообразил Мууха и присоска!..Дух пузырьками прыснул из меоляперепугав каких-то трех дремухНА СКЛОНАХ ДАКАРАГА
Когда сумеречная наволочьнаползает с лугов на сюррюкизатопляет базальты гранитытогда тень от небесного шараоставляет вверху лишь полоску —драгоценный отблеск каонитаиз туманных низин и ущелийна охоту выходят икваркиверные похиты ДакарагаРыжие пятнистые как рыидлинные ушастые как огито ли силуэт на фоне небато ли тень высоко на дорогетолько в горы лучше не соватьсяни отанику в рваной кольчугени горцару в голубых окальных латахбластеры и трубы не помогутмолния отскочит как от камняИз Готара ехали мардукичернобородатые в металлеехали шутили хохоталидевушек хватали – обижали —и бежали их черные садуки —как в скорлупах – в латах шишковатых…Там в лугах – одни пустые скорлупытам кричат и прядуют пируяхохлые стервятники-караиКаменные ядра пролетают —слишком близко ходят наши луныозаряя белым диким блескомсерые граниты Дакарага —и тогда горят рубином синимвсе три глаза старого инкварнаон стоит среди кустов калярийи сухих колючих астролярийсмотрит но не в небо – выше дальшеЖдет ли некой вести голубинойно молчат туманные глубиныхоть бы капля прочертила небо…Только слышен скрежет меднозубаи мигает бледный рой мехлушекТак всю ночь зиять влиять и слушатьчтоб никто – ни люди ни скарабы…Тайна – это кратер Дакарагав кратере октаэдр – корабльПРОЛЕТАЯ
Легуры лигаты и длинные змырыкогтисто-крылаты хвостато-стрекатыпорхающей сеткою света объятыи льдистою влагой омытыпролетали незримо над городомИ вдруг увидали что их увидалишироко расставленные детские глазав которых легуры лигаты и длинные змырыстреляя зелеными молниямипроносились над городомЛегуры лигаты и длинные змырыринулись вниз на огни и коробкиогни распадались на улицы автомобили —факелом полыхнул вертолет —все двигалось шум вырасталВДРУГ – все окунулось в черное масло —последняя лампочка лопнув погаслаЛегуры лигаты и длинные змырыходили по крышам террасам балконамкогтистые лапы скребли по карнизукрылья с крюками волоклись по бетону —громыхало железонеохотно светалоНа краю небоскреба химеройнавстречу лиловому шарувстал остроголовый Васдука —дриадон троеклювый —Утопая в солнце топазовыми яблокамидетское тело когтилЧУДОВИЩЕ
Запечатан как в банке в тесной каютепроснулся младший сын и баловень семьимладший лейтенант из отряда кораблей – ракетоносцевкачнуло – но еще за секунду до этого н а к о н е цтысячелетия он спал в напластованиях илаположив свою плоскую мордавищу на скалу —дакирон порфироносный из семейства кронозавровиз отряда змеевидных – змеегигант с в о б о д е нтам высоко-высоко приплясывая на волнахходили красивые серые смертив них бегали ногастики головастикив воду роняли стальные рогатые яйца с в о б о д е нГулкое бум толкнуло головищукольца пошли развиваться в глубинную мульи где-то там лопатое хвостанищешарахнуло ломая затонувь с в о б о д е н о т в а х т ыи младший недоумеваясмотрел на стену – ряд заглупокрукой оглаживая скалыгде отросла уже щетинка с в о б о д е н о т в а с б а л б е с о в(мигал и выл сигнал тревоги)пошел пошел километровыйшипастый хребтина в зеленой слизис шипеньем ввинчиваясь в верхние слои о т б е с к о н е ч н ы х п р и д и р о ки дакерон порфироносныйхватая ртом пустую эту звонкостьпо-рыбьи пуча бледные глазавдруг увидал какого-то ногастика – в отверстии — о т п о м о л в к исовал ему – конечно угрожалблестящее – поднос с кофейникомМыс вытянул свои берега – оконечностисвел и сдавил… а тот уже вывалил язык (музык) о т н а в я з ч и в о й К э туслыхав в коридоре мык и гремякмичман мотнулся в каюту мл. лейтенантаотвисла челюсть – на полу стюард ничкома Дэвид – полосатый волосатый – целится кофейником о т п о е з д к и к р о д и т е л я м Бомс! – водный смерч ударил в небо столбищемлоханка – океаном! рокабль перехлебнулся!шпангоут вам в даг! – из туч на морячковсмотрела бабья жабища с ухмылкой — о б я з а т е л ь н о к т е т к е – «Д о м н а х о л м е»развратная бугрящаяся в мыле(так утверждал потом мичман Т. С. Элиота не верить ему я не имею причин)нет нет это не было лицом младшего Дэвида – Д э в и д з а ч е м т ы э т о с д е л а лОн их давил – по дюжине на коготьсминал перешибал надстройки переборкивмиг! – косо перехлестнуло хлябь и светах мозгоножки! успели-таки всадить ему заряд буркетв брюхо – Д е с я т ь с у т о к р е м н я н е г о д я йДоктор – бледный поднялся с пола показал шприц – пустоймужчины растерянно смотрели на лежащего – он спалдакерон порфироносный из семейства кронозавровиз отряда змеевидных – змеегигант А б с о л ю т н о…ВСТРЕЧА
Арух – свободный духв горах витая летним утромслучайно встретился с компьютеромВвысь поднимал эфирный ветервнизу дремал чернея кратерлетали люди вроде мухВынырнув в этом временииз своего – из незримого пламенипонял еще не ступив в эту рекувремя принадлежит человеку —просторы сознаньем своим озариввсе гладко – загадка – наткнулся на риф:с такой быстротой шла работа счетакак будто кто-то настигал кого-томчались водопады цифр – шел за валом вали недоумевая:так не ведет себя материя живая —Арух за ними еле поспевалАрух – свободный дух уразумел итогТы слышал как смеются духи?При ярком солнце крик совиный…Сходили снежные лавины…Все небо было в этом смехе —и времени унес его потокПЕСНЯ
Я придумал: олуби ихтасуи увидел гнездо и какую-то горную трассуЯ подумал: лагоре эребоси увидел море автобусЯ услышал: илария лови увидел тень за тканью словСТРАЖИ
Там на страшной высотереют силые линоныдлиннокрылые линонытамнастра и тимностеозирает тамнастратамнасиние падиныгде восходят саладинысоболея до утратам на страшной высотеискра хлизнула – блескатанисходящее стоккато —и ныряет тимностетамнастра и тимносте —чутко стреет эта пара…только серая лунарав стороне пройдет как теньЖУРХА
Журха урхала и мурхаласледила высунув стрекаловысвечиваясь как в лучеза тем что называют чекак че само себя лучалопопеременно выставлялочто называют ру и но —движенье было учтеноЖужука стала делать таки сразу так настрекулялачто все смешала – свет и мрак —и чусти с клясти посцеплялаИ мурехла ей прожужжала:зачем и чем ты подражала?!Жухра вспухала тяжело —она урхала и мурхала —и букву Q изображалаШАРДАХЛА
По ноге мертвецамурмуришки – улицаШардахла – умницакорешки журжаклакосолоки вурдахласоки слакие пилачуяла движение —комьев раздвижениесвирла в раздраженииДом требует починкипосыпались личинкироет гладкий гнуциростычет нос – светоноспод щитки – и в хьюс и в клизвлез в заветный вокализшардахла поберегисьЕле-еле шардахласвой тавот ушардахламертвецу – ноге – под ноготьи сидит пуская деготьХЛЕН
когда еще – еще когдапредутреннее никогдапустынно уступает хленукогда в окне светлеют недома не окна не в окне —бо видит небо переменукогда не знаешь – Свет ли Звукли – перехленилось вокруги реют светлые хленизмыя просыпаюсь и хленюсьеще я жизни не боюсьи сонно дышат праленизмыВ ПУТИ
длинная степь за стеклом вагоннымкто движется самкто движется сумнесом к небесамлицом унесен лесом парасонныммахнул рукавомнигде никогда никгдагда никгдогдочерно угубленв зерно углубленсин сен сун сонСОТ В СОТ
а что это? не утро и не вечне день не ночери не посолоньно дует все оттудасупесокслед в следсвет в света это что? не рено и не лонне мрань не кронои не стробанно шрует све оттудашарабоньсет в сетсот в сотс высотВ САДУ
(романс)Алорихи плясали по верхами лорхи шалашились и блестелишушурики ходили как хотели по ворохамМеж тем прошла в лалифе Танаифвсей решетью боженственно живаяСны вижу но ловлю не успевая — лишь тени ихИ всякий ржестлик жабо-золотойи каждый краплик хрусткой паутины —все лишь мазки и зяблики картины забвенной – той…ОЧЕВИДНОЕ
Ты пошарил глазами – нащупал меня – не увидел
Нечто бурое – пыльный мешок – не увидел
Коридором прошел – (следом – тенью большой) – ну! глаза подними – я мелькаю возьми! – не увидел
Опусти – на стене – вот я – боком угла – здесь я – взгляд щекочу – я взбугриться хочу – не увидел
Я босой – по воде – на паркете прошлепал сейчас – свет! – отбросил его! – заслонил тебя! спас! —