- -
- 100%
- +
Генрих Сапгир
Голоса
Том 1
Новое литературное обозрение
Москва
2023
УДК 821.161.1
ББК 84(2=411.2)6
С19
Руководитель редакционной коллегии – Ю. Б. Орлицкий
Генрих Сапгир
Собрание сочинений. Том 1: Голоса. / Генрих Сапгир. – М.: Новое литературное обозрение, 2023.
Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. В первый том собрания «Голоса» вошли разножанровые произведения Генриха Сапгира, объединенные идеей диалога – с поэтами-предшественниками и современниками, с социальными языковыми моделями и метафизическими силами. Сапгир выступает то как собеседник-оппонент, то как транслятор чужих языков, то как художник-исследователь человеческого (и нечеловеческого) многоголосья.
В оформлении обложки использован фрагмент фотографии Г. Сапгира. Фотограф И. Пальмин. Москва, 1975 г.
ISBN 978-5-4448-2346-9
© Г. Сапгир, наследники, 2023
© Д. М. Давыдов, состав, послесловие, 2023
© Ю. Б. Орлицкий, введение, 2023
© Н. Агапова, дизайн обложки, 2023
© ООО «Новое литературное обозрение», 2023
ВВЕДЕНИЕ
В электронном архиве Генриха Сапгира сохранилось три варианта составленных им самим «Полных собраний сочинений»: два шеститомных и одно трехтомное. Логика всех собраний едина и вполне академична: сначала идут в порядке написания стихотворные сборники (первые три или два тома), потом – проза: рассказы и большие формы, наконец, произведения, адресованные детям. Последняя авторская версия собрания датирована 1995 годом; как известно, поэт прожил еще четыре года, в которые очень активно продолжал писать, так что многие поздние произведения оказались за рамками его ПСС. Кроме того, за рамками авторских собраний оставались также переводы, заметки о литературе, визуальные стихи Сапгира.
При этом все авторские книги-циклы поэта, созданные до 1995 года, представляют собой строго организованные художественные конструкции: писавший свои «взрослые» стихи и поэмы в условиях принципиальной невозможности публикации в Советском Союзе и не стремясь печататься за его пределами, Сапгир парадоксальным образом оказался в ситуации полной свободы творчества, не вписываясь ни в какие издательские планы и программы и не оглядываясь на цензурные и самоцензурные ограничения. В год он обычно создавал по одной-две книге, над другими работал несколько лет, причем в основу каждой был положен тот или иной принцип или прием, который может затем работать в последующих сборниках в затухающем режиме или вообще не использоваться. Именно поэтому составители трех предшествующих собраний поэзии Сапгира – А. Глезер (1993, 1999) и Д. и М. Шраеры (2004) полагались в основном на логику и рубрикацию автора, располагая произведения по его схеме, однако позволяя себе произвольно сокращать объем публикуемых в их изданиях сборников.
Правда, в последние годы жизни поэт, оказавшись в неподцензурной ситуации перестройки, нарушает свои принципы и начинает творить в условиях новой свободы, создавая по нескольку циклов параллельно и постоянно меняя их состав; этому способствовало и то, что разные издания наперебой требовали от него новых стихов, а с другой стороны, работа на компьютере позволяла варьировать наполнение вновь создаваемых циклов и книг. Эти обстоятельства естественно привели к определенным сложностям при компоновке поздних произведений Сапгира, разрешить которые мы постарались в посмертном собрании стихотворного наследия автора в составе книги «Складень» (издательство «Время», 2008).
Нынешнее, наиболее полное издание сочинений крупнейшего русского писателя конца XX века, в определенной мере подводящее итоги отечественной литературе этого времени в целом, в основном опирается на авторский замысел, однако представляет творческое наследие поэта в несколько ином ракурсе: его очень условно можно назвать жанрово-тематическим. Отталкиваясь от предельного разнообразия стилей и поэтических техник, к которым Сапгир обращался в течение своего творчества, мы, в соответствии с выделенным издательством количеством томов, разделили это творчество на четыре части, представив в них Сапгира полифонического (книга «Голоса»), Сапгира мифологического (книга «Мифы»), Сапгира экспериментально-авангардного (книга «Глаза на затылке») и Сапгира-неоклассика (книга «Проверка реальности»). Разумеется, такое распределение носит условный характер, однако благодаря ему можно зримо представить не только неисчерпаемое многообразие творчества автора, но и проследить сложные связи между его стихами и прозой, творчеством для взрослых и для детей, переводами и оригинальным творчеством, новационными и традиционными трендами, иногда причудливо переплетающимися в пределах единого цикла и даже одного текста.
От имени авторского коллективаЮрий ОрлицкийГОЛОСА
(1958–1962)
ГОЛОСА
Вон там убили человека,Вон там убили человека,Вон там убили человека,Внизу – убили человека.Пойдем, посмотрим на него.Пойдем, посмотрим на него.Пойдем, посмотрим на него.Пойдем. Посмотрим на него.Мертвец – и вид, как есть мертвецкий.Да он же спит, он пьян мертвецки!Да, не мертвец, а вид мертвецкий…Какой мертвец, он пьян мертвецки —В блевотине валяется…В блевотине валяется…В блевотине валяется……………………………………….Берись за руки и за ноги,Берись за руки и за ноги,Берись за руки и за ноги,Берись за руки и за ногиИ выноси его на двор.Вытаскивай его на двор.Вытряхивай его на двор!Вышвыривай его на двор! —И затворяй входные двери.Плотнее закрывайте двери!Живее замыкайте двери!На все замки закройте двери!Что он – кричит или молчит?Что он – кричит или молчит?Что он – кричит или молчит?Что он? – кричит или молчит?..ОДИНОЧЕСТВО
Мигает лампочка у входа!
Тут, на полу, на полках складаТоль, гвозди и – кому что надо —Лопаты, пилы, топоры,Кувалды, кирки и ломы.Бутылку и стакан – на бочку!Пьет водку молча, в одиночку.Лопаты, пилы, топоры,Кувалды, кирки и ломы.Очки на лбу. ПодслеповатоГлядит. Жена? Была когда-то.Лопаты, пилы, топоры,Кувалды, кирки и ломы.Глядит – и тянутся концами,Кривыми скалятся зубамиЛопаты, пилы, топоры,Кувалды, кирки и ломы.Вдруг инструмента стало вдвое…Все поскакало вкруговую:Лопаты, пилы, топоры,Кувалды, кирки и ломы.Довольно! Хватит! Надоело.Лежите смирно. Ждите дела,Лопаты, пилы, топоры,Кувалды, кирки и ломы.Поднялся. Вышел из сарая.Замок навесил, запираяЛопаты, пилы, топоры,Кувалды, кирки и ломы.Луна. Леса. Громада стройки.Барак. Старик уснул на койке.Лопаты… пилы… топоры…Кувалды… кирки… и ломы…СОН
Незнакомый, но знакомоПрикоснулся. И истома —И испуг – и исступленье —И сознанье преступленья —И какое-то учрежденье.КоридорСер.КабинетыВсеРаскрыты.Вошла в кабинет —Никого нет.Паркет.Ступила за черту —И полетела в пустоту.В воздухе изгибается тело.А-А-А! —ЦеловалМягкий овалЖивота.А-А-А!Гулко в подземном зале.Спят, сидят, как на вокзале,Люди.Сосед спеленутый бинтами.Лицо в бинтах, как в белой раме,Знакомо ей до жути.Глядит внимательный глаз!ОН.В ушах металлический звон,Во рту металлический вкус…А-А-А!Полетела.В воздухе изгибается тело,Наплывают облака.Издалека:А-А-А!Тишина.Мрак.Сердца стук.ВдругУловила слухом жадным:Глубоко внизу, в парадномГул.На лестнице крутойШаги.Приближенные темнотойШагиВырастают, как враги,Шаги.Вот сбились, стали неуверенны —Во тьме отыскивают дверь они.Дверь отворилась: никого —Мгла и волокна облаков —ПУСТОТА-А! —(Сто дверей в учрежденииИ сознанье преступления,И лицо в бинтах, как в раме,И полет над облаками.)А-А!Проваливается кровать,Проваливается кровать,Проваливается кровать,Проваливается кровать!ПРЕДПРАЗДНИЧНАЯ НОЧЬ
Льву Кропивницкому
Пахнет пирогами. Тихо.Прилегла и спит старуха.Из-за ширмы вышел зять,Наклонился что-то взять.Мигом сын вскочил с постелиИ стоит в одном белье —Тело белеет.ВдругЗять схватил утюг.Хряк! —Сына сбил с ног.(Крикнуть порывалась,Но пресекся голос,Встал отдельно каждый волос!)Зять глядит зловеще:«А ну, теща, отдавай мои вещи!»Надвигается на тещу —И не зять, а дворник —И не дворник, а пожарник.За окном кричат: Пожар!Запевает пьяный хорВ багровом отсвете пожараЗа столом пируют гости.Зять сидит на главном месте.Рядом с ним соседка ВераХлопает стаканом водку.Зять облапил, жмет соседку.Целовать! Она не хочет,Вырывается, хохочет.Зять кричит: «Женюсь, ура!А законную женуИз квартиры выгонюИли в гроб вгоню!»Галдеж: «Давно пора!»В комнате все жарче,Ярче.С треском лопнуло стекло.Дымом все заволокло.Лица,Глаза, разинутые рты —Все проваливается…В солнце половина комнаты.На столе блюдо —Пирогов груда.Сын стоит в одном белье.Из-за ширмы вышел зять,Наклонился что-то взять:– Эх, погодка хороша!– С праздником вас, мамаша.НА ШПАЛАХ
Разгружал стальные балки.Водку пил с обходчицей.Из-под век видны белки.Блевать хочется.Небо сумеречно-ало.Провода. Их тихий звон.Щит: ЗАКРОЙ СИФОНИ ПОДДУВАЛОУказатель: ПРОСТИТУТКИИз будкиВышла женщина,Стоит к нему обращена.Ветер сдул подол юбки:Чулки, белое тело.– А я тебя ожидала…Вымя сжал корявой лапой.Повалил ее на шпалы.И ощерясь жарко дышит.СТРЕЛКА МАНОМЕТРА НА ПРЕДЕЛЕ!Слышит:Рельсы загудели.Рванулся. Держит, не пускает.СтарухаЗубы скалит.Обессилен весь от страха.Гул и голос паровоза.Надвигается угроза,Катятся колеса,Катятся колеса,Катятся колеса,СейчасСомнутИ раскромсают на куски:Ноги там, руки тут,На осьНамотаны кишки…Грохот рядом! Кое-какВырвался из цепких рук,Выскользнул из-под колес,Покатился под откос.Мимо прогрохоталаДлинная вереница металла.Бурьян…Голова гудит, как чугун.Столб: 4222.ПОТОП
«Прошу расследовать. Скорее!Все врачи – евреи,Сторожа – шпионы,Действуют сквозь стеныВ лобЛучами рентгена.Недаром я почти ослеп.А в пятницу устроили потоп».(Из письма)Распахнулись окна. ВетерРаздувает простыни,По волнам несет кровати,Ударяет их о стены.Вопли! Стоны!Все матросы —Альбатросы,Стали самиПарусами —Сносит их от пристани,По морю скачут шлюпки,А в них гребут обрубки.Маски их раскрашены,Моськи все расквашены.– Спасите! —Кричит Бонапарт.Бросили ему колоду карт.А СпасительРуци горе возделИ пошел по суху яко по воде.Человек – огнетушительЗаливает пеною!Маршал – громкоговоритель!Человек – вселенная!Над ним летают уткиИ судки,Расстилаются бинты,Заворачиваясь в банты,Трубка клизмы извивается,КакГадюка.«Эвридика! Эвридика!»Как из жопы,Ветер дует.Капитан командует:– Эй, ребята-эфиопы,Медсестру на абордаж!Прыгай на восьмой этаж! —От испугаВсе полезли друг на друга.Ой-ой, нога – нога!Ногой – по лицу,Зубами – в ягодицу…Тут вошел главврачИ произнес такую речь:– БАСТА!Все вернулось на свое место.Но лишь 1001‐й номер на носилках вынесли,Не вынесли нервы – умер.СМЕРТЬ ДЕЗЕРТИРА
– Дезертир?– Отстал от части.– Расстрелять его на месте.(Растерзать его на части!)Куст,Обрыв, река,МостИ в солнце облака.Запрокинутые лицаКонвоиров,Офицера.ТамВоздушный пируэт —Самолет пикирует.Бомба массою стеклаВоздух рассекла —УДАРНаклонился конвоир,Офицер,Санитар.…еще живет.…нести.Разрывается живот,Вывалились внутренности.Сознания распалась связь…Комар заплакал, жалуясь.Вьется и на лоб садится,Не смахнуть его с лица…По участку ходит мрачен,Озабочен:На доме прохудилась крыша,На корнюЗасохла груша,Черви съели яблоню.Сдох в сарае боров,Нет на зиму дров.А жена? Жена румяна —На щеках горят румяна,Она гуляет и поет —Никого не узнает.Говорит: «Чудные вести:Пропал без вести,Пал героем,Расстреляли перед строем!»Взял молоток,Влез на чердакИ от злостиИ тоскиЗагоняет гвоздиВ доски,ВсаживаетВ свой живот.Что ни гвоздь,То насквозь.Нестерпимая резь.– Ай!– Ой!– Смотри: еще живой.– Оставь, куда его нести,Вывалились внутренности.(Комар не отстает, звеня.)– Братцы, убейте меня.ЗЕМЛЯ
Полдень. Пыль. Удары.Разрыты горы.Экскаваторы – чудища!Вдвоем, уединения ища,Пришли на кладбище —На козье пастбище.На могилу прилегла она:Чулки из нейлона,Косматое лоно.Узкогруд,Худ Он.Нервно возбужден.Руки дрожат.Она ждет:– Ну!..Что-то бормочет,Пунцов от досады.Она над ним хохочет.Зной на них течет.Зыблются ограды,Памятников груды.– Ушел.– Убежал!Летит одуванчиков пух…В лопухахВозникКозел:– Бе!За рога притянула к себе.Щекотанье меха – брюха…Задыхается от смеха,Зарычала глухоВ упоении греха…МясистыЛистьяЛопуха…Под дерном застонали костиОт завистиИ злости.Рычат моторы.ЭкскаваторыЗемлю грызут.Отдается сразуВсем она!В воздухе летают семена…ЖенщинаРастерзана и смущена,Красным солнцем освещенаПо земле идет, ступая,Как пьяная или слепая,Туда —Где спутались шоссе и корпуса,Столбы и волоса.Репейник ей вцепился в провода.РАДИОБРЕД
Лежа, стонет.Никого нет.Лишь на стенке черный рупор.В нем гремит народный хор.Дотянулся, дернул шнур!Вилка тут, розетка там.Не верит своимУшам:Шум,Треск,Лязг металла.Радио забормотало:«Последние известия.Экстренное сообщение!…На местеПреступления.…Большинством голосов.…ГрадусовМороза.…УгрозаАтомного нападенияЭпидемия…Война…Норма перевыполнена!»Снова хор. На фоне хораСоло авиамотора.РевРеактивной авиации.ВзрывОваций!Больной глядит остекленело.РукаСудорожно сжала одеяло.Из дверей – издалекаПоказался некто.– Доктор!– Надо– У меня проверить гайки.Диктор:«Лунная соната.Исполняется на балалайке».ВОЙНА БУДУЩЕГО
Взрыв!…………………………………………..…………………………………….………………………………………..…………………..…………………………………….………….……………………..………………………………….…………………………………………………………..…………………….Жив!?!«ОБЕЗЬЯН»
– На что жалуетесь, гражданка? —
Была одна баба бойкая, а тут будто
язык отнялся. Стоит, плачет —
ничего сказать не может.
– Дай ей новую квартиру и десять
тысяч от моего имени.
(Из народного фольклора)Вышла замуж.Муж, как муж.Ночью бабаРазглядела его, по совести сказать, слабо.Утром смотрит: весь в шерсти.Муж-то, господи прости,Настоящий обезьян.А прикинулся брюнетом, чтобы значит,Скрыть изъян.Обезьян кричит и скачет,Кривоног и волосат.Молодая чуть не плачет.Обратилась в суд.Говорят: нет повода…Случай атавизма…Лучше примиритесь…Не дают развода!Дивные дела! —Двух мартышек родила.Отец монтажник-верхолазНа колокольню Ивана Великого от радости залезИ там на высоте,На золотом крестеТрое суток продержался, вися на своем хвосте.Дали ему премию —Приз:Чайный сервиз.Жена чего не пожелает, выполняется любой ее каприз!Что ж, был бы муж, как муж хорош,И с обезьяной проживешь.РАЗГОВОРЫ НА УЛИЦЕ
Жена моя и тещаСовсем сошли с умаПредставь себеСамаСвоих двоих детейНет главное – коробка скоростейУ нее такие грудиНа работе мы не людиОна мне говоритА я в ответОна не отстаетЯ – нет и нетОттого что повар иПерепродает товарыЕще увижу с ним – убьюМатьТвоюУважаю, но отказываюсь пониматьДа что тут пониматьСделала абортВ ресторане накачалсяНе явился на концертУ бухгалтера инфарктПрисудили десять летСмотрят а уж он скончалсяЯ и сам люблю балет.НОЧЬ
Уберите, уберите нож…Он хороший человек, он хорош…Одно неладно: в голове дыра…В атаку, сволочи,Ура.Вася?А?Не кричиИ не храпи.Спи…Милая, люблю тебя,Всю тебя…Оставь, пусти меня, не надо…Надо!Надо, надо, надо!Вера, Ира, Лида, Ада…Рикошетом в угол —Гол!Лезьте все на небо!Жаба…Прошу тебя, прости.Люблю…Корень из бесконечностиРавен нулю…Не храпи – опять храпишь!Спи.Спишь?ПРЕМЬЕРА
Начинается премьера —Драма Шекспира,МольераИ Назыма Хикмета.Героиня Джульетта,Дочь короля Лира,Любит слесаря Ахмета.Ахмет не любит Джульетту.Ахмет встречает Анюту…В эту самую минутуПобелела, как стена,Крикнула: «Боюсь отца!»Публика накалена.Режиссер волнуется.Дело близится к развязке.Вот Джульетта в черной маске…Отравлена Анюта!Ахмет ее за это…Зарезана Джульетта,Король казнит Ахмета.Не выдержали нервы —Режиссер схватил рапиру,Бросился на сцену.– Варвар!Одним ударомПокончил с Лиром.СамОхвачен пафосом —Продолжает монологОскорбленного отца.(Публика беснуется)ВдругПровалился в люк.(Публика неистовствует)Справедливость торжествует.И хохочут фурииВ храме бутафорииИ визжат эринииУ трамвайной линии.СТОЛИЦА
Десять миллионовМагазинов,Ресторанов,Министерств, контор, заводов,Поездов и пароходов,Самолетов.Вибрирующий звук.Ток.Ритм напряженно убыстренный.Вчера:«Ура, молодожены!»Был внимательный и робкий.А сегодня вместо пробкиЖену включилВ сеть —Электрический разряд!А соседиГоворят:– Ты вредитель.– Он убийца, я свидетель!В милиции тупые лица:Переполнена тюрьма,Перегружены больницы,Сумасшедшие дома.Вернулся в комнату свою.А тамВселяют новую семью —В дверях торчит буфет углом.Ни крова, ни сочувствия.Напился до бесчувствия.Вот его квартира!Вот его кровать!На кровать наблевать!Лег поперек тротуара.Над ним,КругомИдут бегом,Мчатся десять миллионовМагазинов, ресторанов,Министерств, контор, заводов,Поездов и пароходов,Самолетов.ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ ПОХОРОНЫ
На каланче кричат вороны.Умер начальник пожарной охраны!Красная телегаВезет бидоны из продмага.Футбольная командаНесет пожарный инвентарь.Погиб вратарь —Искусный бондарь,Последний в городе кустарь.Оркестр из клубаНа кладбище провожает дирижера.Жарко.Рявкает труба.Машина катит без мотора.Пыльно.Рявкает труба.Проявляя беспокойство,Озирается начальство:В магазинах – пусто —ВместоХлеба – водка и спички…Из печкиВылетела искра.Запылала занавеска.Дым валит из трех окон.Пожары с четырех сторон…Над могилой произносят речь:– Имущество надо беречь.Пусть каждый жительПриобретет огнетушитель…Все громче карканье ворон.ЗНАМЕНИТЫЙ ХИРУРГ
ХирургаВызвали из морга.Что там?Вертолет подкатил к воротам.Последние рукопожатия,Объятия,Отплытие.ОркестрИграет фугу «Красный крест».Тяжелое ранениеВ лесу – в далекой области.«Начинается гниениеВ областиБрюшной полости».Приближенье парохода,Самолета,Парашюта. —В воздухе раскрылся макинтош.Врача встречают на порогеПровинциальные коллеги.Больного сунули под нож.Врач в лесу – в далекой областиПроявляет чудеса доблести;Под лампой занавешеннойОперирует, как бешеный.Разрубил больного топором —Пополам!А больной говорит:Я сейчас в бреду.Больной говорит:Я сейчас приду,Продолжайте операцию без меня…СегодняГеройВозвратился в столицу,В свою больницу.Пафос встречи.Вот отрывок из его речи:«…Скверно!Диагноз был поставлен неверно.Но, вообще, операция челюстиНе лишена своеобразной прелести».ИКАР
СкульпторВылепил Икара.Ушел натурщик,Бормоча: «Халтурщик!У меня мускулатура,А не части от мотора».Пришли приятели,Говорят: «Банально».Лишь женщины увидели,Что это – гениально.– Какая мощь!– Вот это вещь!– ТрадицииДревней Греции…– Сексуальные эмоции…– Я хочу иметь детейОт коробки скоростей!Зачала. И в скоростиНа предельной скорости,Закусив удила,РодилаВертолет.Он летит и кричит —Свою маму зовет.Вот уходит в облака…Зарыдала публика.ТАКОВО ВОСПИТАТЕЛЬНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕИСКУССТВА!Раскланялся артист.На площади поставлен бюст —Автопортрет,Автофургон,Телефон-Автомат.ДВА ПОЭТА
На дорогеВолочится воловья шкура.В оврагеЛежит ободранная туша,Ноги кверху задраны,На осине голова.Глазеет бритая сова.К реке идет Сапгир и Холин.Смеется филинНад простофилями.Овечья шкура удаляется,Под ней лопаткиВыделяются,Четыре палкиПередвигаются.Поэт Холин заявил:«У меня возникло подозрение,Что это – обман зрения».Но, по мнению Сапгира,Эта шкураНе собачья,Это человечьяКожа, из которой шьют перчатки,На пятки ставят заплатки,Вьют спиралиНа электроплитки;Пергамент, на которомВырубают правила моралиТопором!……………А корову все же ободралиНесмотря на прописи морали.Хохочет Холин,Хохочет филин,Хохочет эхо.Бычья шкура лопается от смеха.И в лесу становится тихо.ГРУЗИНСКАЯ ЗАСТОЛЬНАЯ
ГрузинЗарезал армянина.Армянин – враг,Прокурор – друг,Адвокат —Брат,Заведующий магазиномПриятелям рад.За бутылкой Гурджиани —Цинандали, Тибиани,Хванчкара, Вазисубани,Что-то мутное с Кубани,Снова ящик ЦинандалиИ так далее……и Марину и барана!– За здоровье армянина!– Ты мене друг, враг?– Я тебе брат, Брут.– Русским не простим обиду!– ГрекВоюет за свободу!– Суд – хороший человек.ПЕТР И КЛЕОПАТРА
Зал кинотеатра.Драма ПЕТР И КЛЕОПАТРА.На полотне вместоПетра —Пустое место.Рокочут трактора —С фонарями ищут Петра.Венера в ожиданииТюремного свидания.Входит ПетрНебрит.ГоворитАдвокат:«Обратите вниманиеНа форму черепа —Репа.Подзащитный от рожденияБыл невинен, как жопа».Крики:– Мы не дураки! —Дамы в обмороке.У Верховного судьиВыросВолосМетраНа три.– Это что за пугало? —Мода: все обриты наголо!АктрисаЛыса.В темпе скерцоСделал предложениеРуки и сердца —Потерпел поражение.С горя вырвал на себе все волосыИ удалился за кулисы.Снова человечествоЖдет: еще чудачество.В небо трубами – орган.Играют фугу Баха.У конферансье из ухаВырастает половой орган.Вопль из партера.Автор трубит отступление…Петр и КлеопатраМаячат в отдалении…Зал в недоумении…Ни фантазии, ни смысла.Судьи, улыбаясь кисло,Смотрят тем не менее.МОРОКА
В тумане леса —Голоса,Аукаются бабы,В кустах старуха шарит палкой.Между пальцев ног выросли грибы.Под елкой —Красная фуражка железнодорожника.– Поди сюда, овечка, —Вышли из орешника —Кличка —Электричка.Вдруг овечка загудела и заржалаПо рельсам побежала.Туман рассеялся – и лесИсчез.На равнинеОдниПни,ОзероПосередине.Скрежет бульдозера,Чавк экскаватора.Станки без звукаРвут кого-то.Завод погружается в болото…Из трясины —Волосины,То ли сук, то ли рука,То ли хер проводника.На дереве сидит сорока.И не кончается морока.МУЖ И ЖЕНА
– Абстракционизм, гав, гав!– Мяу, милый, ты не прав.– Рабин Оскар —Экспрессионизм, кар, кар!– Слыхали,сюрреалиста Далираспялина электрическом стуле…– А Леже в музейном залерастерзалиэкскаваторы!– Я же говорю,что реализм, хрю, хрю…В это времяДвери отворяются,Незримо появляютсяГенрих и Римма.Генрих говорит: «Комната не та!Что это за сборищеСпорящих товарищей?»Римма говорит: «Это наша комната.Тут один человек:Наш пес Джек».К выключателю – рука!ОднакоСпит собака.«Потуши свет!»«Слышишь, баранье блеянье?»– Безупречное наше собранье…премии —безусловно, Академии!Заскрежетали стульями,Аплодисменты, звон бокалов…Ударили в колокола!Бегут с кольями…– Вышибай колом из рамэтот срам!В окна, в двериЭкскурсовод вопит: «Горю!..»– Реализм, хрю, хрю…– Растерзали экскаваторы…БОРОНА
БригадируПонравилась доярка Вера —И не Вера, а корова —Не корова, а изба —Посреди двора четыре столба.Настал Покров.Бригадир Сергей ПоповСправляет свадьбу и поминки —Свадьбу с Веркой, поминки по Нинке!В клубе жарко.Доярка ВераПодскочила к трактористу из соседнего села,Будто в ЗАГСе не венчалась,Будто в церкви не была.Под звуки джазаВ пляс пошла козаС медведемНа смех людям.Жениху – обида,Что и говорить…Ночью вышел покурить…Земля вспахала тракториста,Живого местаНе осталось!На снегу борона – зубья вкось,Рыбья кость!МЕТЛА И ТОПОР
Хозяйка горницу мелаТопором.В это время к ней пришлаМетла.(При ближайшем рассмотрении оказалась жором уха —Ухажором.)В обществе двух кошекПьют из чашекВалерьянку.Крик и чад.Вдруг стучат:– Кончайте пьянку! —Банку спрятала за печкуИ сказала человечку:– Не шуми…Горенка наполнилась людьми,Белая наполнилась людьми,Милая наполнилась людьми.Посередине – муж-великан(с уваженьем к его кулакам).Муж не пьяный – хуже – злой:«Кочергой или метлой?»Вдруг как выпрыгнет метла —И пошлаДубасить мужа.Топор стоял на страже.Народ глазел снаружи,КакОтплясывали трепака,ПокаНе изломалась палка.Сам как метла: вихры да нос.Бабе мужа стало жалко.– Купим, Ваня, пылесос.ШЛЯПА И КРОЛИКИ
Рыжая шляпаНа солнцепекеС бабами торгуется.Курицу – за ноги,Кроликов – за уши.«Заячьи вы души,Гляньте-ка на небо.Видите: сияетЗеленая бутылка!»Шляпа скалит зубы.Бабы лущат семечки,Шелухой плюютНа шляпу.Шум на базаре.Два инвалидаТретьего ищут:– Выпьем?Выпили и повторили.Шляпа жмурится на солнце,Соломинку жует.– Кто ты есть?«Учитель здешний».– Объясни мне, друг сердечный,Отчего мы любим водку,Почему нас любят бабы?А, не знаешь!.. Эх ты, шляпа!(Шляпа усмехается.)Оттого мы любим водку,Чтобы крепче баб любить.Потому нас любят бабы,Что мы любим водку пить.А когда не станет водки,Будем жратьДенатурат.– Слышь, профессор кислых щей,Не учи учителя…И единственной клешней —По уху приятеля…Двое возятся в пыли,Третий ухмыляется.А вверху на проводахКостылиКачаются.