Стальные волки

Глава первая

Солнце нещадно палило, превращая дачный участок в маленький райский уголок, отрезанный от городской суеты высоким забором из профнастила. Единственным спасением был бассейн, в которой дробилось небо и шезлонги под зонтиками цвета топлёного молока. Мария лежала на лежаке, подложив под голову скрещённые руки. Тёмные очки скрывали глаза, но даже сквозь них она чувствовала, как солнце припекает кожу. В правой руке бокал с коктейлем, украшенный зонтиком и долькой лайма. Лёд уже почти растаял, превратив напиток в чуть тёплую, но всё ещё приятную жидкость.

- Машка, чудесный день! - раздался звонкий голос и из воды, рассекая гладь мощными гребками, вынырнула Аня. Мокрые волосы облепили лицо, с них капало на кафель. - Наконец-то мы можем позволить себе выходные!

Мария лениво приподняла голову, сдвинув очки на лоб. Взгляд упал на подругу. Аня тем временем уже выхватила из кресла полотенце и энергично растирала волосы.

- Я бы, конечно, лучше поработала, - Мария вздохнула и снова откинулась на лежак, возвращая очки на место. - Столько дел...

Аня фыркнула, бросив полотенце на спинку стула.

- Отдыхать тоже нужно! Правильно сделали, что выбрались. А то ты вообще не видишь белого света. Только поезда, вокзалы, допросы. Когда ты последний раз вот так лежала?

- Ну почему же... - Мария чуть повернула голову, наблюдая, как по краю бассейна ползёт оса. - Я же не только в поездах.

- Нет, Маша, то, что ты работаешь по городу, катаешься туда-сюда — это не то. - Аня широко повела рукой, обводя пространство: яблоню с наливными плодами, клумбу с пионами, мангал, сложенный из кирпича, деревянную беседку в глубине участка. - Я вот про это. Красота же! Природа.

Мария приподнялась на локте, оценивая пейзаж. Пионы действительно были хороши - крупные, розовые, с тяжёлыми головками, склонившимися к земле. Яблоня гнулась под тяжестью незрелых ещё яблок. Пахло травой, хлоркой и лёгким дымком, где-то у соседей жарили шашлык.

- Красиво, - согласилась она наконец. - Но...

- Никаких «но»! - Аня выхватила у неё бокал и отпила глоток, поморщившись. - Тёплый уже. Пойдём, я тебе новый сделаю. Или лучше вина? У меня в холодильнике бутылка «Совиньона» припасена.

Мария хотела ответить, но телефон на столике между лежаками завибрировал. Коротко, настойчиво. Два пропущенных от Олега Тихонова. Она смотрела на экран, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Аня перехватила её взгляд и вздохнула.

- Только не говори, что это опять он.

- Он.

- Маш, мы же договорились. Два дня. Всего два дня без работы!

Телефон замолчал. Мария положила его экраном вниз и потянулась за своим тёплым коктейль.

- Ты права. Отдыхаем.

Аня недоверчиво прищурилась, но промолчала. Вода в бассейне слабо колыхнулась от ветра, и по кафелю заплясали солнечные блики. Где-то вдалеке, за забором, прошумела электричка. Мария закрыла глаза, заставляя себя расслабиться. Но пальцы сами тянулись к телефону, а в голове уже прокручивались варианты: что могло стрястись, если Тихонов звонит дважды подряд в выходной? Она сделала большой глоток, поставила бокал и села.

- Ладно. Только узнаю, в чём дело. И всё.

Аня застонала и упала в соседний лежак, накрыв лицо полотенцем.

- Знаешь, почему я тебя люблю? - глухо спросила она из-под ткани. - Потому что ты предсказуемая. Как восход солнца.

Мария уже набирала номер, когда Аня сдёрнула полотенце с лица.

- Стой! - Аня выхватила телефон у подруги. - Ты хоть знаешь, что он скажет?

- Что случилось что-то серьёзное.

- Ага. А потом ты скажешь: «Аня, это дело государственной важности» и мы помчимся в город. - Аня потрясла телефоном перед носом Марии. - А кто, спрашивается, будет поливать огурцы?

- Какие огурцы?

- Вот эти! - Аня торжественно указала на грядки в дальнем углу участка. - Я их два месяца растила. Два! Месяца! Пока ты гонялась за своим серийным отравителем, я тут как проклятая полола, рыхлила, удобряла...

- Ты? Полола? - Мария недоверчиво прищурилась. - Ты же неделю назад спрашивала, как отличить морковь от петрушки.

- Во-первых, это была проверка. Во-вторых, морковь я теперь узнаю с закрытыми глазами. А в-третьих, у меня, между прочим, кабачки завязались. Три штуки. Я их по имени уже называю.

- По имени?

- Это Борис, Геннадий и маленькая Люся. Люся пока стесняется, но я в неё верю.

Мария уставилась на подругу, пытаясь понять, шутит она или нет. Аня выдержала паузу, потом не выдержала и расхохоталась.

- Боже, Машка, у тебя лицо! Нет, конечно, я их не называю. Но кабачки реально есть. И если мы уедем, они засохнут. И я тебе этого не прощу. До конца жизни буду вспоминать за каждым ужином.

- Аня...

- Ладно, ладно. Звони. Но если это не что-то из ряда вон мы остаёмся. И ты идёшь поливать Бориса. То есть кабачок. То есть... тьфу, ты поняла.

Мария покачала головой, пряча улыбку, и нажала «вызов». Гудки шли один за другим. Аня тем временем подошла к грядкам и с видом опытного агронома наклонилась над зеленью, что-то бормоча себе под нос. Кажется, ругала колорадского жука.

- Тихонов, - раздалось в трубке.

- Олег, это Маша. Ты звонил дважды.

- Маш, прости. Я знаю, ты отдыхаешь. Но тут такое дело. Ты, случайно, не скучаешь по байкерам?

Мария перевела взгляд на Аню, которая как раз выпрямилась и с победоносным видом держала в руке маленький огурчик, похожий на незрелый кабачок.

- Смотря каких байкеров ты имеешь в виду, -- осторожно ответила Мария.

- Тех, которые за последние три недели обчистили три инкассаторских фургона. Четверо на мотоциклах. Работают чисто, без зацепок. Но все ограбления в районе байкерского клуба Стальные волки. Знаешь такой?

Мария знала. Точнее, слышала краем уха, тихий мотоклуб на окраине, любители ретро-техники, пенсионеры с пивными животами и молодёжь, которая катается ради удовольствия. Ничего криминального. По крайней мере, официально.

- Олег, я на даче. У Ани. Мы отдыхаем.

- Я знаю. Прости. Просто больше некому. Официальное расследование буксует. Начальство орёт. А я вспомнил, как ты в прошлом году распутала дело с «чёрным риелтором» за три дня.

- Это было четыре дня.

- Вот видишь. Ты даже помнишь точнее, чем я. - в его голосе мелькнула улыбка. - Маш, я не прошу прямо сейчас. Просто подумай. Может, завтра, послезавтра...

Аня, услышав обрывок разговора, уже стояла рядом с перепачканными в земле руками и выразительно мотала головой. «Нет», — беззвучно шевелила она губами. «Нет, нет, нет». Мария закрыла глаза.

- Хорошо, Олег. Дай мне день. Я перезвоню.

- Спасибо, Маш. Правда.

Она сбросила вызов и посмотрела на Аню. Та стояла, скрестив руки, и с её локтя капала вода, смешанная с землёй.

- Ты сказала «да»? - ледяным тоном спросила Аня.

- Я сказала «может быть».

- Это то же самое, что «да», только с отсрочкой приговора.

Мария встала с лежака, потянулась. Солнце уже клонилось к закату, и тени от яблони вытянулись через весь участок.

- Аня, там инкассаторов грабят. Трое за три недели. Может, кто-то пострадал.

- У нас кабачки не политы.

- Я полью твои кабачки. Все три. Поимённо.

- И Бориса?

- И Бориса. И Геннадия. И даже маленькую Люсю.

Пауза. Аня вздохнула, сдаваясь, и вытерла руки о полотенце.

- Ладно. Но если мы влезем в это дело, ты мне кое-что обещаешь.

- Что?

- Что мы сделаем это по-нашему. Не как в прошлый раз, когда ты чуть не утонула в канале. - Аня ткнула в неё мокрым пальцем. - По-нашему, Машка. С огоньком.

- Договорились.

Где-то за забором снова прошумела электричка. Аня бросила последний взгляд на грядки, вздохнула и пошла в дом за вином. Мария осталась стоять у бассейна, глядя на грядки. Три кабачка - Борис, Геннадий и Люся действительно висели на плетях, маленькие, ещё незрелые, но уже с характерной ребристой кожурой. Рядом кустилась петрушка, которую Аня, судя по всему, посадила в порыве энтузиазма, а потом забыла. Она росла криво, но упорно, пробиваясь сквозь сорняки. Мария подошла ближе, присела на корточки. Земля была тёплая, рыхлая. Аня действительно полола, вон и тяпка лежит у забора и ведро с выполотой травой. Мария почувствовала укол совести. Она сама не помнила, когда последний раз что-то выращивала. Разве что кактус на подоконнике, который благополучно засох, пока она разбиралась с делом о поддельных картинах.

- Так, - сказала она вслух, обращаясь к кабачкам. - Борис, Геннадий, Люся. Приятно познакомиться. Я ваша... няня на один вечер.

Кабачки молчали. Мария вздохнула, взяла лейку и пошла к бочке с водой. Через полчаса Аня вышла на террасу с двумя бокалами вина и застала подругу сидящей на корточках между грядками с выражением глубокой сосредоточенности на лице. Мария пыталась подвязать петлю кабачка к колышку и делала это с таким видом, будто разминирует бомбу.

- Что ты делаешь? — осторожно спросила Аня.

- Спасаю Бориса. Он заваливается на бок.

- Борис кабачок. Он и должен заваливаться.

- Он не должен. Он должен расти ровно. - Мария затянула узел и отстранилась, любуясь результатом. - Вот. Теперь красавец.

Аня молча протянула ей бокал. Мария взяла, отпила и поморщилась.

- Тёплое.

- В холодильнике ещё есть. Но ты туда не пойдёшь, пока не расскажешь, что сказал Тихонов.

Они устроились на террасе, деревянные ступени ещё хранили тепло уходящего солнца. Аня поставила на стол тарелку с сыром и виноградом, зажгла свечу в стеклянной банке. Пахло воском, травами и лёгким дымком от мангала, который сосед разжёг час назад.

- Значит, байкеры, - сказала Аня, откидываясь на перила. - Это которые на мотоциклах?

- Нет, Аня, на самокатах. Конечно, на мотоциклах.

- Не язви. Я просто уточняю. - Аня отправила в рот виноградину. - И что, прям совсем никаких следов?

Мария покачала головой.

- Три налёта за три недели. Все на мостах. Блокируют инкассаторскую машину, работают быстро, исчезают. Ни лиц, ни номеров. Только мотоциклы и те без опознавательных знаков.

- А клуб?

- «Стальные волки». Олег говорит, полиция их уже проверяла. Чисто. Обычные любители, катаются по выходным, пьют пиво, обсуждают карбюраторы.

- Ну да. А потом кто-то из них надевает шлем и идёт грабить. Классика.

- Вот это и надо выяснить. Но есть еще два клуба, их тоже надо проверить.

Аня помолчала, глядя на догорающий закат. Небо стало розово-оранжевым, с редкими перистыми облаками, похожими на мазки акварели. Где-то застрекотал сверчок. Идиллия.

- Маш, - сказала наконец Аня. - А ты вообще на мотоцикле ездила когда-нибудь?

Мария замерла с бокалом у губ.

- Ну в детстве на «Урале» у дяди. Один раз. Он меня посадил, я проехала метров десять и упала в кусты смородины. Ну и в гараже стоит «Харлей»

- Отлично. Просто отлично. А я, между прочим, три года гоняла на мотоцикле. У меня разряд по мотокроссу, если ты забыла.

- Я помню. Ты мне все уши прожужжала.

- И поэтому, - Аня подняла палец, - Если мы влезаем в это дело, то влезаем правильно.

- Ты будешь мозгом. А я байком.

Они сидели ещё долго. Аня жарила на мангале курицу, щедро посыпая её приправами и комментируя каждый переворот: «Вот, смотри, Машка, это не просто еда, это искусство». Мария резала овощи для салата, слушала и чувствовала, как напряжение последних недель потихоньку отпускает. Здесь, на даче, среди грядок и кабачков, всё казалось проще.

- Знаешь, что мне в тебе нравится? - спросила Аня, когда они уже убирали со стола. - Ты никогда не врёшь. Даже когда молчишь.

- Я не молчу. Я думаю.

- Вот именно. Ты думаешь, а потом говоришь. Это редкий талант. - Аня бросила в мойку последнюю тарелку. - А ещё ты полила Бориса. Я видела.

- Он заваливался.

- Да, - согласилась Аня. - Заваливался.

Она вытерла руки и посмотрела на подругу.

- Ладно. Завтра с утра в город. Я позвоню своему знакомому в мотоклубе, узнаю, что там за атмосфера. А ты пока почитай, что Олег пришлёт. Идёт?

Мария кивнула. Где-то в темноте снова прошумела электричка, последняя, ночная. Свет в окнах соседнего дома погас.

- Пошли спать. Завтра будет длинный день.

Мария легла на раскладушку в маленькой комнате на втором этаже. За окном шумели деревья, пахло ночной сыростью и мятой. Она думала о байкерах, о трёх ограблениях, о клубе «Стальные волки» и о том, что где-то там, среди рёва моторов и блеска хрома, прячется кто-то, кто не боится ни полиции, ни последствий. Она думала об этом, пока не уснула. А утром, едва рассвело, её разбудил звонок. Олег. Он не стал ждать.

- Маша. Четвёртое ограбление. Сегодня ночью. Есть погибший.

Мария села на кровати, окончательно просыпаясь.

- Я еду.

Она обернулась. В дверях стояла Аня, растрёпанная, в пижаме, с кружкой кофе в руке. Молча протянула ей вторую кружку.

- Я слышала. Погибший? Тогда не будем терять время.

Глава вторая

Мост через реку был перекрыт полицейскими машинами. Синие и красные проблесковые маячки отражались в лужах, оставшихся после ночного дождя. Ветер с реки пробирал до костей,и Мария пожалела, что не надела куртку потеплее. Аня припарковала свой старенький «Форд» у ограждения и присвистнула.

- Ничего себе. Тут что, война?

Инкассаторская машина стояла посреди моста, наискосок перегородив обе полосы. Дверцы распахнуты, из одной свисал пустой мешок. Рядом двое сотрудников в форме, бледные, с перевязанными головами, сидели на бордюре и пили воду из пластиковых бутылок. Один из них, молодой парень, заметно трясся. Мария вышла из машины первой. Аня следом, накинув на плечи кожаную куртку, которую носила с таким видом, будто всю жизнь только и делала, что ездила на байкерские слёты. Впрочем, может, и ездила. К ним тут же подошёл Олег Тихонов, с тёмными кругами под глазами. Он выглядел так, будто не спал неделю.

- Спасибо, что приехали, - сказал он тихо, пожимая Марии руку.

- Ты сказал, есть погибший.

Олег кивнул в сторону машины.

- Водитель. Умер до приезда скорой. Оглушили, потом выстрел в голову.

Аня присвистнула. Мария молча смотрела на фургон, пытаясь восстановить картину, вот здесь они подъехали, вот тут блокировали, здесь вышли...

- Эй! - раздался резкий голос. - Кто это? Почему посторонние на месте преступления?

К ним быстрым шагом направлялся полковник Демин, крупный мужчина в форме и тяжёлым взглядом. Он смотрел на Марию и Аню так, будто они были незваными гостями на его личной кухне.

- Это я попросил их приехать, - сказал Олег, выступив вперёд.

Демин остановился, перевёл взгляд на Тихонова. Помолчал. Потом медленно, с расстановкой, произнёс:

- Олег. Ты так не хочешь работать, что нанял детектива.

- Товарищ полковник...

- Ну вообще расслабились, - Демин покачал головой, не давая ему вставить слова. - Сначала просишь отпуск, потом приводишь на место преступления гражданских. Может, мне ещё экскурсии здесь устраивать начать?

Мария молчала. Она знала этот тип: Демин любил давить, но был не глуп. Просто напуган - начальство давит, пресса подогревает, а результата нет.

- Товарищ полковник, - сказала Мария ровно. - Мы уедем, если хотите. Но у вас четыре ограбления за три недели и один труп. Если Олег считает, что мы можем помочь, может, стоит использовать любые ресурсы?

Демин смерил её долгим взглядом. Потом вздохнул и махнул рукой.

- Неделя, Тихонов. Я даю тебе неделю, чтобы поймать. Если нет пойдёшь регулировать дорожное движение. А вы, - он повернулся к Марии, - если что-то найдёте, идите сразу ко мне. Не через него. Понятно?

Мария кивнула. Демин развернулся и пошёл к машине, на ходу отдавая какие-то распоряжения.

- Спасибо. Он вообще-то не плохой мужик. Просто прижали сверху.

- Я поняла. - Мария уже шла к фургону. - Рассказывай.

Олег развернул на капоте своей машины карту города, придавив углы камнями.

- Четыре налёта. Первый мосту, второй на эстакаде у вокзала, третий на Северном, вот этот здесь. Каждый раз мост или эстакада. Понимаешь почему?

- Блокируют пути отхода, - ответила Мария, изучая карту. - Инкассаторская машина не может съехать в сторону. А мотоциклы могут.

- Именно. Двое блокируют спереди и сзади, двое работают по машине. Оглушают, вскрывают дверь, забирают деньги. Всё за три-четыре минуты. Потом разворачиваются и уезжают в разные стороны.

- Свидетели?

- Ни одного. Лица закрыты шлемами. Номера либо сняты, либо поддельны. Ни отпечатков, ни следов шин, они работают в перчатках и на сликах, которые оставляют минимум отметин. Это не любители, Маш. Это профи. Бывшие военные, спортсмены не знаю. Но они знают, что делают.

Аня, которая всё это время стояла чуть в стороне, рассматривая мотоциклетный след на асфальте, подняла голову.

- А что говорят байкеры из клуба?

Олег пожал плечами.

- Мы проверяли. «Стальные волки» обычный клуб. Катаются по выходным, пьют пиво, обсуждают старые мотоциклы. Ни одного серьёзного привода. Ни одного подозрительного контакта.

- Слишком чисто, - сказала Мария.

- Что?

- Слишком чисто, Олег. За три недели ни одной зацепки? Даже случайной? Так не бывает. Либо они гении, либо кто-то внутри клуба их прикрывает. И этот кто-то знает, как работает полиция.

- Ладно. Допустим, это «Волки». Как нам туда попасть? - поинтересовалась Аня

Мария посмотрела на неё. Потом на Олега. Потом снова на карту, где четыре отметки складывались в почти правильный круг и в центре этого круга был клуб «Железные волки».

- Материалы дела у тебя с собой? - спросила она.

- Возьми. Только Маш, если ты влезешь в это, будь осторожна. Эти ребята не шутят.

Мария открыла папку, пролистала первые страницы - протоколы, фотографии, показания свидетелей. Всё сухо, безлико. Ни одной зацепки. Ни одной ниточки, за которую можно потянуть. Вот продолжение второй главы. Я сохранил твои диалоги и добавил детали осмотра, чтобы вывод Марии выглядел убедительно и профессионально. Мария закрыла папку и медленно осмотрелась по сторонам. Взгляд скользил по асфальту, по распахнутым дверям фургона, по лужам, в которых отражалось серое небо. Что-то здесь было не так. Что-то, что лежало на поверхности, но ускользало от глаз. Она подошла ближе к инкассаторской машине, заглянула внутрь. Водительское место пустое, ключи в замке зажигания. Ремень безопасности не пристёгнут. На полу рассыпанные монеты, пара чеков, чей-то недоеденный бутерброд.

- Олег полковника позови.

Тихонов насторожился, но подошёл. Демин, который уже собирался уезжать, обернулся с недовольным видом, однако всё же вернулся. Тяжёлые шаги отдавались эхом по пустому мосту.

- Ну? - буркнул он. - Что ещё?

Мария присела на корточки у колеса фургона, не касаясь ничего руками. Рядом, на асфальте, темнели следы шин, четыре мотоцикла, если считать по отпечаткам.

- Смотрите. Вы говорите, что было три ограбления и ни одной жертвы. А на четвёртом убит водитель.

- И? - Демин скрестил руки.

- Я полагаю, что он один из них.

Демин провёл рукой по волосам, сбивая набок редкие пряди.

- Почему ты так решила? Вдруг он просто пытался защитить машину? Начал отстреливаться, они ответили?

Мария присела ещё ниже, указывая на открытую кобуру одного из охранников, который сидел на бордюре. Пистолет был на месте, застёгнут.

- Исключено. Если вы проведёте экспертизу, она подтвердит, пули были выпущены из одного оружия. А именно автомата. У инкассаторов пистолеты. И заметьте ни один из них не вытащил оружие из кобуры. Ни один.

Демин медленно перевёл взгляд на охранников, потом на фургон, потом снова на Марию.

- И что это значит?

- Это значит, что водитель не защищался. Он даже не успел понять, что происходит. - Мария выпрямилась, отряхнула колени. - Но убит только он. Остальные живы. Почему?

- Потому что они не сопротивлялись? - предположил Олег.

- Потому что он был своим. Водитель знал их. Знал, что они придут. Возможно, он был информатором или участником. Но в этот раз что-то пошло не так. Может, он захотел больше денег. Может, угрожал сдать их. И его убрали.

Демин молчал. Долго. Потом посмотрел на Олега.

- Тихонов, ты понимаешь, что она сейчас сказала?

- Понимаю, товарищ полковник.

- Если она права, то это меняет всё. - Демин снова повернулся к Марии. - Ты можешь это доказать?

- Мне нужен доступ к телу и к экспертизе. И ещё к личному делу водителя. - Мария посмотрела ему прямо в глаза. - Если я права, у него должны быть контакты с кем-то из байкеров. Или с людьми, которые на них работают.

Демин кивнул, медленно, будто соглашался с чем-то, что ему очень не нравилось.

- Хорошо. Тихонов, оформи ей допуск. Но если ты ошибаешься, - он снова посмотрел на Марию, - Я лично прослежу, чтобы ты больше никогда не подходила к моим делам. Ни на метр.

- Поняла, - сказала Мария.

- Ты уверена?

- Нет, - честно ответила Мария. - Но это единственное объяснение, которое объясняет всё. Три налёта без жертв, четвёртый с трупом. Что-то изменилось. И это «что-то» внутри банды.

Аня, которая всё это время стояла в стороне, подошла ближе.

- Значит, у нас есть зацепка. Водитель.

- Да. И если он был связан с «Волками», то в клубе кто-то знает его имя. Нам нужно туда попасть.

Мария закрыла папку и направилась к инкассаторам. Те сидели на бордюре притихшие, с пластиковыми стаканчиками в руках. Молодой парень держался за уши, раскачиваясь из стороны в сторону. Второй, постарше, с сединой на висках, смотрел в землю.

- Скажите, пожалуйста, как всё произошло? - спросила Мария, присаживаясь рядом на корточки.

Старший поднял на неё усталый взгляд.

- Мы уже дали показания следователю.

- Вы дали показания следователю — это хорошо, - мягко сказала Мария. - Теперь я хочу услышать, как всё произошло. Просто расскажите.

Демин, который всё это время стоял в стороне, подошёл поближе. Скрестил руки, нахмурился, но молчал. Молодой парень держался за уши, поднял глаза. Потом снова опустил. Он явно не мог говорить, оглушило так, что слова доходили до него будто через толщу воды. Второй инкассатор встал с бордюра. Устало, тяжело, как человек, который держится на одном характере.

- Он вас не слышит. Оглушило. Я расскажу. Мы спокойно ехали по маршруту. Остановились на светофоре, как раз перед мостом. Всё как обычно. Вдруг сзади подъехали два байкера. Начали стрелять по колёсам. Кричали, чтобы выходили.

- Стоп. Нестыковка. По инструкции вы не должны выходить из машины. Водитель обязан был уехать в ту же секунду, как только возникла угроза. Это лишний раз подтверждает причастность водителя.

Повисла пауза. Демин медленно повернул голову к Марии. Олег замер. Инкассатор смотрел на неё, приоткрыв рот.

- Ладно, - сказала Мария. - Давайте дальше.

- Они кинули шумовую гранату. Всё в белом дыму, звон в ушах, ничего не видно. Открыли двери, вычистили машину. Быстро. Я даже не успел понять, сколько их было.

- В какой момент убили водителя? - спросила Мария.

- Мы не помним. Мы не слышали. Светошумовая граната оглушила и ослепила. Я вообще не понял, что он мёртв, пока не увидел.

Мария помолчала, давая ему время. Потом спросила тихо:

- А давно у вас работает водитель?

- Ну, год примерно. Может, чуть больше. Пришёл где-то в прошлом августе. Хороший был мужик. Тихий.

- Тихий, - повторила Мария.

Она посмотрела на Олега. Тот кивнул едва заметно: «Понял». Демин молчал. Лицо у него было каменное, но в глазах — что-то изменилось. Что-то похожее на злость. Направленную уже не на Марию, а на того, кто всё это устроил. Мария встала, отряхнула колени и отошла в сторону, увлекая за собой Олега.

- Имя водителя.

- Стас. Станислав Кротов.

- Мне нужно его личное дело. И доступ к телефону. Если он был связан с бандой, там должны быть контакты.

- Сделаю.

Мария отошла к своей машине, открыла папку и достала блокнот. Аня последовала за ней, на ходу доставая из кармана куртки помятую пачку сигарет.

- Ты же бросила, - сказала Мария, не поднимая головы.

- Я и не начинала. Это для антуража. - Аня закурила, закашлялась и поморщилась. - Гадость.

Мария усмехнулась, но промолчала. Она перелистывала страницы, выписывая в блокнот имена, даты, детали. Три налёта, четвёртый с трупом. Все на мостах. Все в радиусе трёх километров от клуба. Олег подошёл, держа в руках тонкую папку.

- Личное дело Кротова. Я запросил, пока вы разговаривали. - Он протянул её Марии. - Ничего особенного. Сорок два года, бывший военный, уволен по сокращению. Работал в охранных структурах. Последние полтора года инкассатор. Женат, двое детей. Жил в Ленинском районе.