Телохранитель для гения

Глава первая

Диана любила выходные. Парадоксально но факт, женщина, которая за десять лет карьеры телохранителя отбила от недоброжелателей трёх олигархов, одного дипломата и скандального рэпера, чувствовала себя абсолютно беспомощной, когда ей не нужно было никого охранять. Утро должно было быть идеальным. Она специально заблокировала в телефоне все рабочие контакты, купила новый попкорн солёный, с карамельной прослойкой, скачала три фильма, которые давно хотела посмотреть, и загрузила в машину пляжное полотенце, солнцезащитный крем и ноутбук. Дача досталась ей от бабушки, маленький, но уютный домик с верандой и бассейном, который Диана честно пыталась поддерживать в порядке. Получалось средне, но главное, он был. Синий, сверкающий, манящий. Она представляла, как войдёт в прохладную воду, откинет голову назад и включит на ноутбуке «Убить Билла». Третий раз. Ну и что? Там хотя бы справедливость торжествует.

Реальность встретила её лужами. Диана вышла из машины, скинула шлёпанцы у калитки и сделала три шага к бассейну, как нога противно хлюпнула в мокрую землю. Она опустила глаза. Вода вытекала из небольшого разрыва в боковой стенке чаши. Струйка была тонкой, но настойчивой, как будильник в понедельник утром.

- Твою же… - выдохнула Диана, глядя на уровень воды, который опустился уже сантиметров на пятнадцать.

Она обошла бассейн, потрогала пальцами место прокола. Пластик, из которого была сделана чаша, прохудился в районе шва. Диана не имела ни малейшего понятия, как его чинить. За десять лет работы она освоила тактическую медицину, владела шестью видами рукопашного боя, разбиралась в системах слежения, баллистике и психологии преследователей. Но бассейны — это было за гранью её компетенции.

- Ну и ладно, - сказала она себе бодрым голосом, который звучал неубедительно даже для самой себя. - Чай попью, фильм посмотрю в доме. Бассейн — это просто вода. Нельзя быть зависимой от воды.

Она зашла в дом, скинула лёгкую куртку на кресло-качалку, подошла к кухонному столу и уверенно нажала кнопку на электрическом чайнике. Ноль. Даже красного индикатора не загорелось. Диана нажала ещё раз. Потом ещё. Подёргала вилку в розетке. Заглянула в шнур, не перегрызли, не переломился. Чайник просто молчал.

- Сломалась, что ли? - пробормотала она, чувствуя, как раздражение поднимается из желудка в грудную клетку. - Пять тысяч, между прочим, отдала в прошлом месяце. Ах ты…

Она уже доставала телефон, чтобы заказать новый на маркетплейсе, как взгляд упал на холодильник. Большой, двухметровый, с наклейкой в виде якоря на дверце, он был абсолютно тёплым. Диана провела рукой по боку. Никакой вибрации.

- Нет, нет, только не это.

Внутри было темно. Лампочка не горела. Молоко, которое она купила вчера, уже начинало отдавать кислым запахом. Йогурты стояли грустные. Замороженная пицца превратилась в мокрый кусок теста. Отключили, констатировала Диана, глядя в пустоту холодильника. Кто-то там, в районной администрации, решил, что выходному нужен апокалипсис. Она выругалась. Коротко, сочно, одним словом, которое очень точно характеризовало её отношение к внезапным блэкаутам. Но выходной, он на то и выходной, чтобы не сдаваться. Диана открыла шкафчик, достала кастрюлю. Старую, эмалированную, с отбитым краем, но добротную. Налила воды из бутылки и поставила на газовую плиту. Слава богу, хоть газ не отключили.

- Так,- сказала она, зажигая спичку и поворачивая ручку конфорки. - Чай у нас будет. Бутерброды без масла? Тоже вариант. Холодный борщ из банки? Да пожалуйста.

Она взглянула на микроволновку, стоящую на столе. Рядом аккуратно лежала пачка попкорна, тот самый, солёно-карамельный, который она мечтала закинуть в микроволновку через три минуты после приезда. Но микроволновка, естественно, тоже не работала. Потому что электричество было везде. Кроме её дома. Её выходного. Её жизни. Диана взяла пачку в руки, повертела, хмыкнула и отбросила в сторону. Попкорн подождёт. Вода закипит и будет чай. Без электричества можно жить. Люди веками жили. Она смотрела на прохудившийся бассейн, на отключившийся свет, на эту идиотскую дачу, которая вместо места силы превратилась в место раздражения. Диана села за стол, обхватила голову руками. Секунду она сидела неподвижно, слушая, как шумит газ в конфорке и в кастрюле начинают появляться первые пузырьки. Мысли были где-то далеко. О работе. О шумных клиентах, о вечно недовольных бизнесменах, о женщинах, которые боятся своих бывших мужей. Она привыкла чувствовать себя нужной. Даже когда было страшно а ей бывало страшно, она просто не показывала этого, она знала, что делает что-то важное. А тут… бассейн. Выходной. Никого не нужно спасать. Только чайник сломавшийся и попкорн, который никогда не станет воздушным хлопьями.

Кастрюля закипела. Диана встала, насыпала в кружку заварки, залила кипятком и села обратно. Чай был горячим. В доме было тихо. Солнце за окном светило, птицы пели, даже проклятый бассейн журчал на улице, выливая остатки воды в землю. Диана вышла во двор, почесала затылок и обвела взглядом своё разорённое королевство. Бассейн продолжал тихонько журчать, теряя последние литры. Солнце пекло немилосердно, как назло, самый жаркий день августа выбрал именно этот момент, чтобы показать себя во всей красе. Диана перевела взгляд на ноутбук, оставленный в машине. Заряда батареи максимум на час и то если не открывать тяжёлые файлы. Фильмы даже начинать не имело смысла: к середине «Убить Билла» экран погаснет, и она останется смотреть на собственное отражение в чёрном стекле. Ехать обратно не хочется. Сорок пять минут по пробкам, чтобы вернуться в душную квартиру, где кондиционер сломался ещё в прошлом году и всё никак не доходили руки вызвать мастера. Нет. Она приехала отдыхать. Значит, будет отдыхать. Даже без электричества.

Диана уже почти смирилась с участью читать бумажную книгу, как за забором послышался гул двигателя. Не спортивный автомобиль, не грузовик. Что-то среднее, с надрывом, как будто машина несла в себе и людей, и вещи, и ещё половину дачного инвентаря. Гул стих. Хлопнули дверцы. Раздался звонкий девичий смех. Диана насторожилась. Привычка, она не исчезает даже в выходной. Если рядом кто-то шумит, значит, этот кто-то потенциальная угроза. Или потенциальный раздражитель. Второе даже хуже. Она вышла за калитку, придерживая рукой край старой футболки, в которой собиралась плавать. И застыла. На соседнем участке выгружалась целая компания. Двое парней и две девушки. Молодые, весёлые, загорелые. Один из парней тащил огромный раскладной стул с подстаканниками, второй колонку размером с небольшой чемодан. Девушки, одна высокая блондинка, другая рыжая с короткой стрижкой, вытаскивали из багажника сумки с едой, пледы и что-то подозрительно похожее на кальян.

- Ребят, - окликнула их Диана, и голос её прозвучал достаточно громко, чтобы компания обернулась. - Света нет.

Парни переглянулись. Блондинка приподняла бровь, как будто услышала что-то на иностранном языке.

- В смысле? - спросил тот, что с колонкой.

- В прямом. Электричество отключили. На всей улице. - Диана кивнула в сторону своего участка. - Я чайник включить не могу, холодильник не работает. Бассейн протек. День весёлый, короче.

Она ожидала, что они теперь соберутся, покрутят пальцем у виска и уедут. Ну или хотя бы расстроятся, посетуют на судьбу. Но парни лишь пожали плечами. Тот, что стоял ближе к калитке, усмехнулся и хлопнул по колонке ладонью.

- А у нас автономная! - объявил он с такой гордостью, будто ядерный реактор в багажнике установил. - На аккумуляторах. На весь день хватит.

- Мы вообще на природу приехали, а не в кино. Свет нам и не нужен. - рыжая подмигнула Диане. - Только мангал развести.

- А мы шашлык привезли! — объявил парень с колонкой. - Много. Не пропадать же добру.

Диана смотрела на них, на их улыбки, на их идиотскую колонку, на шашлык, который уже начал таять в багажнике, и понимала: выходной окончательно и бесповоротно испортился. Она развернулась и молча зашла обратно в домик. Там было тихо. И душно. И темно, хотя за окнами ярко светило солнце. Диана скинула шлёпанцы, плюхнулась на старый диван с пружинами, которые предательски упирались в спину, и уставилась в потолок. Снаружи гремела музыка. Она заглушала даже журчание умирающего бассейна. Слышался смех - звонкий, идиотский, совершенно неуместный в её выходной день. Диана закрыла глаза. Она пыталась представить, что находится в тихом спа-салоне. Или в горах. Или в любой точке мира, где нет соседей, бассейнов и вышедших из строя электросетей. Но в кармане джинсов завибрировал телефон. Она не сразу его достала. Дала себе минуту на раздражение. Потом ещё одну на то, чтобы успокоиться. Телефон звонил. Номер был незнакомый. Диана хотела сбросить, что за манера звонить в выходной с незнакомых номеров? Но в последний момент палец сам нажал «ответить».

- Диана Земскова слушает.

Голос в трубке был мужским, нервным, срывающимся. Словно человек не спал несколько дней и пил только кофе. Или не пил ничего.

- Диана? Это Прохор. Мне дали ваш номер. Мне сказали, вы можете помочь. Вы лучшая. Мне угрожают. Я боюсь выйти из дома. А мне нужно ехать. Мне очень нужно ехать на выставку, вы понимаете?

Диана приоткрыла один глаз. Посмотрела в потолок. Потом перевела взгляд на окно, за которым уже начинала подниматься первая струйка дыма от соседского мангала.

- Понимаю, - ответила она, хотя пока не понимала ровным счётом ничего. - Давайте по порядку. Вы говорите, а я слушаю.

Она села на диване, подтянула колени к груди и приготовилась слушать. Снаружи заливалась колонка. Соседи жарили шашлык. А у неё наконец-то появилась работа. И, чёрт возьми, она была за это благодарна.

- За мной следят, - голос в трубке дрожал, срывался на фальцет, потом снова опускался до хриплого шёпота. - Я чувствую это. Каждый день. Каждую ночь. Он приходит, когда я сплю, я слышу его дыхание за дверью.

Диана слушала и машинально сканировала голос на предмет лжи. За десять лет она слышала сотни паникёров. Половина из них просто пересмотрела триллеров, у второй половины была шизофрения. Но этот... этот звучал иначе. В его голосе не было театральности. Была настоящая, животная дрожь, от которой перехватывает горло и немеют пальцы.

- Прохор, успокойтесь. Вы сейчас где?

- Дома. Я дома. Я забаррикадировал дверь стулом. Но он всё равно придёт.

- Замечательно. Из дома никуда не выходите. Слышите? Ни ногой за порог. И скиньте мне ваш адрес.

- А если он меня найдёт? Если он уже здесь, в квартире?

Диана прикрыла глаза. Типичный запрос. Клиенты всегда боятся, что маньяк уже за стеной.

- Если он там, то я приеду и разберусь. Если не там тем более. Адрес, Прохор.

Послышалось шуршание, потом мужчина продиктовал адрес. Творческая натура, как же.

- Ждите. Я буду через час.

Диана сбросила вызов и с сожалением взглянула на ноутбук, экран уже погас от бездействия. Рядом пачка попкорна, которая так и останется несъеденной. Она перевела взгляд на окно. Соседний участок дымил мангалом, оттуда доносились смех и музыка.

- Красота, - буркнула она себе под нос, - просто красота.

Она закинула в сумку ключи, телефон, паспорт и маленький «тревожный» набор - пистолет, два запасных магазина и медицинский жгут. Всё остальное могло подождать. Выходной закончился, даже не успев начаться. Диана вышла из домика и направилась к машине. Солнце палило беспощадно, хотя на часах было только половина десятого утра. Небо выгорело до бледно-голубого цвета, воздух дрожал над асфальтом. Села за руль, завела двигатель, включила кондиционер на полную мощность и приготовилась выезжать. Машина дёрнулась и замерла. Диана нажала на газ сильнее. Тот же эффект. Она перевела взгляд на панель приборов - все индикаторы в норме. Тогда она повернула голову в боковое зеркало заднего вида и увидела. Левое заднее колесо было спущено. Полностью. Резина лежала на диске, как блин на сковороде.

- Нет, - сказала она голосом, в котором не было ни капли удивления. Только глухая, всепоглощающая обречённость. - Только не это.

Она вышла из машины, обошла её сзади и уставилась на колесо. Из колеса торчал саморез.

- Отлично. Просто отлично.

Она развернулась и направилась к забору соседнего участка. Компания уже вовсю жарила шашлык. Парни стояли у мангала, девушки сидели на пледах и мазались кремом от загара. Диана подошла к калитке и громко позвала:

- Мальчишки! Слушай, у меня проблема. Колесо спустило. Поможете поменять? Деньги дам, не вопрос.

Парни переглянулись. Серебристый повернулся к другу и с преувеличенной серьёзностью произнёс:

- Слушай, у меня маникюр. Только неделю назад делал. Помоги человеку.

Диана усмехнулась. Парни пошли нынче не те, что раньше. Лет десять назад двое здоровых молодых людей сами бы предложили помощь, увидев даму у машины. А теперь у них маникюр. Второй парень, более фактурный, с татуировкой на предплечье закатил глаза, но бросил на мангал лопатку и пошёл за Дианой.

- Домкрат-то есть?

- А как же.

Через пятнадцать минут колесо было заменено.

- Держи, - сказал парень, протягивая ей визитку. - Если что, это мой сервис. По дружбе скидку сделаю.

Диана посмотрела на визитку: «Андрей. Шиномонтаж. Круглосуточно».

- Спасибо. Вы меня спасли.

- Не за что. Ты та девушка с того участка? Которая утром кричала про свет?

- Она самая.

Парень усмехнулся, покачал головой и вернулся к мангалу. А Диана села в машину, завела двигатель и выехала на трассу. Кондиционер дул ледяным воздухом. Заднее зеркало показывало, как соседский участок медленно исчезает за поворотом. Смех, музыка, дым - всё осталось позади. Диана нажала на газ, обгоняя фуру, и сосредоточилась на дороге. Ее ждал напуганный художник, который боится выйти из дома и которому угрожают. И Диана точно знала, если она берётся за дело, то доведёт его до конца. Даже если для этого придётся пожертвовать выходным, попкорном, бассейном и остатками нервов. Город приближался быстро. Машина рванула вперёд, поднимая за собой облако пыли и оставляя позади несостоявшийся отдых. В зеркале заднего вида мелькнул чёрный Вольво. Диана нахмурилась, пригляделась. Седан шёл на приличном расстоянии, но держался ровно за ней, не обгонял, не отставал. Но её нутро, натренированное годами работы, уже включило тревожный сигнал. Она сбавила скорость, чтобы пропустить седан вперёд. Он тоже сбавил. Потянулась к бардачку и вытащила пистолет. Всё, что нужно, чтобы защитить себя и того, кого ей предстоит охранять.

Глава вторая

Диана резко нажала на тормоз. Машина дёрнулась и замерла посреди узкой просёлочной дороги, ведущей к городу. Она открыла дверь, вышла и встала, уперев руки в бока, глядя прямо на приближающийся чёрный Вольво. Машина летела на приличной скорости, но, поравнявшись с Дианой, водитель, видимо, опешил от такой наглости, женщина стоит на дороге и не собирается уступать. Вольво резко вильнул вправо, объехал её и, взметнув облако пыли, свернул на грунтовку, ведущую к пруду. Из приоткрытых окон орала музыка, перемежающаяся весёлым девичьим визгом и басовитым мужским смехом. Еще одни отдыхающие.

Она вернулась в салон, захлопнула дверь и положила пистолет обратно в бардачок. Диана тряхнула головой, прогоняя остатки паранойи, и снова нажала на газ. До города оставалось всего ничего. Через пятнадцать минут она уже въезжала на набережную. Старый район, с широкими улицами, тополями и домами постройки пятидесятых годов. Дом Прохора оказался именно таким, с вычурным фасадом, облупившейся лепниной и коваными решётками на окнах первого этажа. Из тех, что в народе называют «сталинками». Диана припарковалась у тротуара, выключила двигатель и некоторое время посидела в тишине, собираясь с мыслями. Перед встречей с клиентом она всегда делала паузу. Оценивала обстановку. Слушала интуицию. Сейчас интуиция молчала, а это было хорошим знаком. Она вышла, взяла сумку и подошла к подъезду. Массивная деревянная дверь была обита жестью, домофон - старый, с выцветшими кнопками и потёртым пластиком. Диана набрала номер квартиры. Прохор ответил мгновенно. Словно сидел в коридоре на стуле и ждал её звонка. Или, что более вероятно, просто не отходил от двери.

- Кто там?

- Это Диана Земскова. Мы с вами разговаривали по телефону, - ответила она ровно, повернув голову к камере, чтобы её было хорошо видно.

В динамике послышался вздох, похожий на сдерживаемый всхлип облегчения. Замок щёлкнул. Диана толкнула дверь и вошла в подъезд. Её встретил запах пыли, старого дерева и кошек. Пол был выложен метлахской плиткой, стены выкрашены в бледно-зелёный - советский стандарт, переживший десятилетия. Лифта не было. Точнее, лифт был, но дверцы его были наглухо заперты, а на табличке крупными буквами выведено: «НЕ РАБОТАЕТ». Перспектива подниматься на девятый этаж не радовала. Диана вздохнула, поправила сумку на плече и начала восхождение. Первый пролёт прошёл легко. Второй тоже. На четвёртом этаже ей встретилась соседка с йоркширским терьером, который тут же залился лаем. На пятом запахло жареной рыбой. На шестом Диана остановилась перевести дух, потому что ноги начали неприятно гудеть. Где-то на седьмом этаже из-за двери доносился детский плач и голос телевизора. К восьмому этажу она уже слегка запыхалась не от усталости, а от духоты. Диана оказалась на площадке девятого этажа. Квартира была одна, массивная дверь из тёмного дуба, с кованой ручкой и кодовым замком. Диана позвонила. За дверью раздался шум, потом шаги. И снова этот голос — нервный, настороженный:

- Кто там?

- Это я, Диана.

И тут случилось то, чего она не ожидала. Вместо того чтобы открыть дверь, Прохор сказал:

- Докажите.

Диана приподняла бровь. Осторожность — это хорошо. Она сама учила клиентов не открывать дверь незнакомцам. Но чтобы требовать удостоверение у телохранителя, которого сам нанял. Впрочем, это даже радовало. Значит, мужик не окончательно потерял голову от страха и способен здраво мыслить. Она достала удостоверение и приложила к пластиковому глазку.

- Хорошо, - сказал он, и в голосе послышалось облегчение. - Заходите.

Загремели цепочки, щёлкнул замок, и дверь медленно приоткрылась. В проёме появился мужчина. Диана ожидала увидеть классического художника: худого, бледного, в заляпанном краской халате, с растрёпанными волосами и отсутствующим взглядом. Возможно, в очках или с длинной бородой. Чудаковатого и слегка не от мира сего. Реальность оказалась совершенно иной. Перед ней стоял мужчина среднего роста, около ста семидесяти пяти сантиметров, с широкими плечами и рельефными руками. Он был одет в облегающую белую футболку, которая подчёркивала накачанный торс и голубые джинсы, сидящие идеально. Короткая стрижка, тёмные волосы с лёгкой сединой на висках. Борода действительно была. Лицо волевое, с чётко очерченной челюстью и тёмными, глубоко посаженными глазами. Глаза, правда, были красными, как будто не спал несколько суток.

- Прохор? - уточнила Диана, хотя это было очевидно.

- Да, - ответил он и сделал шаг назад, освобождая проход. - Проходите.

Диана вошла, сразу же сканируя пространство. Прихожая была небольшой, с вешалкой, тумбой и зеркалом в резной раме. Чисто, аккуратно, ни пылинки. Пахло дорогим деревом и масляными красками — этот запах она узнала бы из тысячи.

- Вы не похожи на художника.

Прохор усмехнулся. Впервые за всё время общения. Но улыбка вышла кривой, нервной, словно он не улыбался уже очень давно.

- А вы, простите, не похожи на телохранителя, - парировал он. - Я ожидал увидеть мужчину под два метра, с бычьей шеей.

- Многие так думают, - Диана пожала плечами. - Это их ошибка.

Диана перевела взгляд на его правую руку. Пальцы сжимали небольшой нож, складной, тактический, с чёрной рукояткой и клинком сантиметров десять. Прохор держал его неуверенно, как человек, который никогда не использовал оружие в бою, но который очень хотел бы притвориться, что умеет.

- Это вам не поможет, - спокойно сказала Диана, проходя в квартиру и закрывая за собой дверь. - В случае нападения, если вы не умеете обращаться с холодным оружием, преступник спокойно выбьет его из вашей руки. Или, что хуже, вырежет его у вас из пальцев и ударит вами же.

Прохор вздрогнул, взглянул на нож, потом на Диану. В его глазах промелькнула смесь стыда и облегчения.

- Мне так спокойнее, - сказал он, но нож всё же положил на стол.

Диана улыбнулась краешком губ. Клиент, который слушает советы — это редкость. Это уже хороший знак. Она прошла в комнату и остановилась, осматривая пространство. Квартира была большой метров семьдесят, наверное. Потолки скошенные, с деревянными балками. Из больших панорамных окон открывался вид на реку - ослепительно синюю, с прогулочными катерами и чайками, которые кружили над водой. Но главное, что привлекло внимание Дианы, - это стены. Все они были увешаны картинами. Не в рамках, не в стекле - просто холсты на подрамниках, приколоченные к стенам, стоящие на полу, лежащие на мольбертах, один даже висел на дверце шкафа. Картины были странными. С одной стороны яркими, почти болезненно живыми, с другой тревожными. На одном холсте была изображена женщина, которая стояла у окна и смотрела на улицу. Но её лицо было размыто, как будто нанесено влажной губкой, и создавало ощущение, что она не человек, а тень. На другом лес. Обычный сосновый лес, если не присматриваться. Но если присмотреться, между стволами деревьев угадывались силуэты. Много силуэтов. Они застыли в странных позах и, казалось, смотрели прямо на зрителя. Диана остановилась у центрального мольберта. На нём стояла почти готовая картина. Называлась «Изгнание». Название, которое ничего не объясняло и одновременно всё.

- Вы говорите что вас преследуют. Кто?

- Я не знаю. Я никогда не видел его лица. - Прохор потёр виски, будто пытался стереть из памяти лишнее.

Диана подошла к окну. Осторожно, не заслоняя собой свет, она выглянула на улицу. Набережная пустая, только редкие прохожие, собачники, мамы с колясками. Всё как обычно. Она обошла квартиру ещё раз. Заглянула на кухню - там был беспорядок. Немытые чашки, пустые пачки из-под сухих завтраков, недопитая бутылка минералки. Холодильник гудел, к счастью, электричество у Прохора было, в отличие от дачи. Она заглянула в спальню аккуратно заправленная постель, закрытый ноутбук на тумбочке, несколько книг по искусству на полу. В ванной порядок. Но на зеркале был след. Будто кто-то провёл пальцем по запотевшей поверхности. И хотя сейчас зеркало было сухим, след остался жирный.

- Вы принимали душ сегодня? - спросила Диана.

- Нет. Я не раздеваюсь. Мне кажется, что если я разденусь, он войдёт.

Диана вздохнула. Паранойя уже не паранойя, когда кто-то действительно пытается тебя убить. Но разумная осторожность — это одно, а полный отказ от гигиены - это уже клиника.

- Прохор, я хочу, чтобы вы сделали несколько вещей. - она повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. - Первое снимите эти блокаторы с двери. Они создают ложное чувство безопасности и мешают мне быстро войти, если понадобится. Второе соберите вещи на четыре дня. Вы переезжаете.

- Куда?

- В гостиницу. Я выбрала место, где есть система безопасности и контролируемый доступ.

- Вы не шутите?

- Я никогда не шучу на работе, - ответила Диана. - А сейчас, когда я здесь, это моя работа. Ваша жизнь, Прохор. Я не дам вам умереть, но для этого вы должны делать ровно то, что я говорю. Без вопросов. Договорились?

Прохор кивнул. Впервые за весь разговор в его глазах мелькнула не только паника, но и что-то похожее на надежду. Диана уже собиралась уточнить детали маршрута, но на улице раздался странный звук. Будто что-то тяжёлое ударилось о стекло. Она обернулась к окну. На карнизе сидела ворона. Она смотрела в комнату. Смотрела прямо на Прохора.

- Ты её видишь? - прошептал Прохор, и в его голосе зазвенела паника. - Она всегда здесь. Сначала я думал, что случайно. Но она всегда рядом. Каждый день. Даже когда я меняю локацию.

Диана подошла к окну, постучала пальцем по стеклу. Ворона наклонила голову, будто оценивая её, потом взмахнула крыльями и улетела.

- Просто птица, - сказала Диана.

За окном снова каркнула ворона, но на карнизе её уже не было. Она сидела на ветке старого тополя напротив дома и, казалось, наблюдала за окнами мансарды. Диана уже собиралась уточнить план эвакуации, как вдруг Прохор, переминаясь с ноги на ногу, спросил:

- Может, кофе? Я понимаю, время не самое подходящее, но мне самому нужно успокоиться. А вы, судя по всему, ехали издалека.

Диана хотела отказаться. Первая мысль была стереотипной: художник, творческий беспорядок, скорее всего, кофе растворимый, дешёвый, из пачки, которая стояла на полке ещё с прошлого года. И пить его придётся из кружки с отбитым краем, чтобы не обидеть клиента. Но взгляд её упал на подоконник. Там стояла кофемашина. Не какая-нибудь бюджетная капельная, а настоящая, итальянская, с блестящим металлическим корпусом, паровым питчером и целым рядом кнопок с непонятными символами. Такие стоят в хороших кофейнях и в домах людей, которые серьёзно относятся к кофе.