- -
- 100%
- +
Глава первая
Меня разбудил трезвон телефона. Я посмотрела на панель, на которой он держался: пришел новый заказ. И почему я не снялась с линии? Палец потянулся к кнопке, чтобы принять вызов, хотя, на самом деле, не хотела этого делать. Скоро утро, а это значит – нужно идти на основную работу. Я операционная медицинская сестра, а в свободное время работаю в такси. Очень много навалилось на маленькие хрупкие плечи: долги, да и кредитов было много. Поэтому и приходилось как-то выкручиваться, подрабатывать в такси.
Но, взяв очередной заказ, пришлось на него ехать. На адресе вызова вышел лысый парень в кожаной куртке, в черных очках и с кейсом в руках. Странно, не правда ли, ночью в черных очках. Но у каждого свои заморочки. Ехали молча. Я включила музыку, чтобы не уснуть по дороге. Приехав на адрес, парень вышел и вслед сказал, что я очень красивая. Мне было приятно, и я улыбнулась. Спасибо маме с папой за такую красивую меня: голубые глаза, вьющиеся рыжие волосы, изящное тело. Мне бы в офисе каком-нибудь работать или на подиуме ходить, как говорят мои друзья, но нет, я выбрала медицину. Друзья всегда удивлялись, не страшно ли мне ночами работать в такси. На что я просто улыбалась в ответ.
Парень пошел по дороге, дошел до фонаря, повернулся, улыбнулся и, исполнив танец, исчез в темноте. Странный какой-то, кого только не встретишь в такси. Пока не пришел следующий заказ, я снялась с линии, и решила ехать домой, благо это было рядом. Сзади что-то упало, я оглянулась: на полу валялся кейс. Ну вот, сейчас уеду, а он позвонит через полчаса и потребует потерянное обратно. Я вышла из машины, пока далеко не уехала. Может крикнуть его или пойти в ту сторону, куда он ушел? Ну и где он, куда он ушел? Сев обратно в машину, достала кейс, открыла его и обалдела: кейс был забит деньгами под завязку. Тут же закрыла его и рванула домой, по дороге думая, что половина этого кейса, да какая половина-то, просто одна пачка, решила бы все мои проблемы. Но нет, это чужое, и обязательно объявится хозяин. Но с другой стороны: он ведь был пьяный и может даже и не вспомнит сегодняшнюю ночь? Меня терзали мысли, как поступить, и решила заехать на пятак. Может кого встречу. У магазина по продаже кофе и всяких вкусностей стоял в ожидании заказа Леха. Я повернула через две сплошные, нажав резко на тормоз, чуть не въехала в машину. Выбежала из машины, подбежала и вырвала из рук стаканчик с уже остывшим чаем.
– И вам не хворать, хоть поздоровалась бы, – изумился Леха. – Юлька, ты чего такая?
– Привет, привет, – опустошив стакан ответила я. – У меня непонятая ситуация тут.
Я вытащила из машины кейс, поставила на багажник и открыла. Леха присвистнул.
– Вау, закрой его, ты чего?
– Что мне с этим делать? – спросила я.
– Езжай домой, и там спрячь. Если хозяин не объявится, можешь смело тратить, – ответил Леха.
Я посмотрела на часы. Через три часа выходить на основную работу, надо для начала выспаться. Поблагодарив Леху, понеслась домой. Дома спрятала чемодан подальше и решила немного отдохнуть.
Проснувшись от звонка будильника, помчалась в больницу на смену.
– Леманская, почему опаздываешь? – спросил ее усатый доктор на входе.
– Ой, Михаил Андреевич, извините, проспала, недоспала.
Михаил Андреевич посмотрел на часы
– В общем так: у тебя до смены еще приблизительно час. Бегом в ординаторскую и досыпай.
– Так вы ж говорите, я опоздала, – не поняла я.
– Пошутил, – ответил доктор.
Я лишь ехидно улыбнулась и побрела в ординаторскую досыпать. Но не успела дойти до заветной кушетки, как на полдороги меня окрикнул Михаил Андреевич.
– Леманская, давай приведи себя в порядок и через десять минут я тебя жду в операционной.
Я вздохнула и пошла приводить себя в порядок . Ну что такое не везет и как с этим бороться? Приведя себя в порядок, переодевшись, отправилась в операционную. Когда я зашла и приблизилась к столу тут же обомлела: передо мной лежал тот самый парень, который оставил кейс в машине. Вот так встреча на Эльбе! У него было два пулевых ранения в области живота и небольшой кусок стекла торчал в шее и, если его убрать, то он может потерять много крови: торчал кусок как раз в артерии. Сон как рукой сняло. Я посмотрела на хирурга.
– Что ты на меня смотришь? Надо стекло вытаскивать.
– Как? – спросила я.
– Думай, – ответил Михаил Андреевич.
Вот очень интересный ответ, думай, просто думай. Я, недолго думая, одним рывком вытащила стекло и сразу же вставила палец, не давая крови выходить.
– Ты зачем это сделала? – удивленно спросил Михаил Андреевич. – Ты мне вот сейчас тут нужна, а ты занята.
– Да все в норме, это раз, а во-вторых, вы сами сказали, что-то нужно придумать, вот я и придумала.
– Придумала она, – огрызнулся хирург. – Не вовремя ты придумала, ну да ладно.
Операция длилась примерно около часа. Вытащив две пули, принялись за шею. Когда все было закончено, я вытерла пот со лба: считай, жизнь человека висела на волоске, и я его спасла.
– Молодец. Все правильно сделала, будет жить, – улыбнулся Михаил Андреевич.
Я хотела было что-то ответить, но внезапно в коридоре послышались громкие голоса. Выглянув в коридор, увидела, как три парня в костюме прямиком шли в операционную. А медсестра пыталась их остановить.
– Уважаемые, здесь операционная. Покиньте, пожалуйста, помещение, – попросил доктор.
– Скоро уйдем, нам нужно узнать, Громова вы сейчас оперировали? – спросил один из мужчин.
– Да, я, – ответил Михаил Андреевич.
– Состояние его как? Нам нужно с ним поговорить, причем срочно.
– Послушайте, ближайшие часа три вы с ним точно не поговорите. Он сейчас еще под наркозом, жить будет, переведен в палату, – влезла я в разговор.
– Недолго, – улыбнулся второй парень. – Ладно, пошли, позже придем.
Парни пошли по коридору. Сама не зная зачем, но решила за ними проследить. У лифта парни остановились. Один из них достал телефон и кому-то позвонил. Из разговора она поняла, что у этого Громова не только кейса с собой нет, но и документов-то никаких нет. Кейс нужно найти, потому что на встречу он пришел без него.
Ой, мамочки, сейчас этот Громов очухается от наркоза и все расскажет. А вдруг он узнает в ней ту самую таксистку, и выяснится, что и она причастна к этому. А что же делать. Я набрала Лехин номер и попросила приехать. Парень был через двадцать минут. Я выбежала к нему.
– Ой, Леха, что тут творится! – взволновано начала говорить я.
– Леманская, успокойся. Нормально говори.
– Да что ты все Леманская, да Леманская. У меня, между прочим, имя есть, – обиделась я.
– Юль, истерику выключи. Что случилось?
– Я, короче, не знаю, что делать. Помнишь, ночью кейс привезла?
Леха выслушал молча, а потом ответил:
– Да черт его знает, может отдать его надо.
– Нет. Пока нет, вот те ключи от дома, съезди забери, пусть у тебя полежит.
– Ага, как будто мне проблемы нужны. Тебя за горло возьмут, и ты тут же выдашь, что он у меня. Ладно, давай.
– Юлия Владимировна, – позвала ее медсестра. – Там ваш очнулся от наркоза, а Михаила Андреевича найти не могу.
– Сейчас подойду, – ответила я. – Леха, я на тебя надеюсь.
Леха улыбнулся и прыгнул в машину. Я подошла к палате и минут пять боялась туда зайти. Потом все же решилась и зашла. Громов попытался встать с кровати, но у него не получалось. Тут же подбежала к нему и попыталась его уложить обратно. Он же в свою очередь говорил, что ему срочно куда-то нужно идти и, если он там что-то не принесет, то его могут убить, что и попытались сделать ночью. После укола успокоительного парень немного успокоился. В этот момент дверь открылась, и зашли два парня в костюмах. Один из парней взял меня за руку и вытолкнул за дверь. Дверь осталась приоткрытой, и я стала прислушиваться к их разговору.
Парни допрашивали его в полголоса. Было плохо слышно, но все же слышно. Некий Матвей его очень хочет видеть. Громов попытался огрызнуться, но один из парней достал пистолет и стал угрожать. И если он не найдет потерянные деньги в ближайший срок, то очень ему не поздоровится. Даже несмотря на то, что за него поручились. Внезапно один из парней взял его за горло, и тут я не выдержала и вбежала в палату.
– А ну немедленно прекратите, а то я сейчас полицию вызову.
Рыжеволосый парень посмотрел на меня искоса.
– Свалила. Быстро, – приказал он грозным тоном.
– Тихо, Илья. Все, милая, уходим мы, – смеясь ответил второй.
Парни ушли.
– А я вас узнал, – услышала я голос за спиной.
– Вы обознались, наверно, я вас первый раз вижу.
Я быстро выбежала из палаты, забежала в ординаторскую и набрала Лехе. Я решила отдать Громову деньги, но сотовый не отвечал. И после второго, и после третьего вызова так и не взяли трубку. Ой, мамочки. Он мало того, что ее узнал, так сейчас все расскажет и выдаст, и тогда деньги будут трясти уже с меня. И зачем только сказала Лехе, чтобы он забрал кейс. Утром бы сама принесла. Жадность – она такая. Не жила богато и не стоит даже начинать.
Отпросившись у глав врача под предлогом, что болит голова, сразу же побежала переодеваться, на ходу набирая заветные цифры своего друга. Но в ответ лишь одно: «абонент недоступен». Когда я выбежала на улицу, то увидела, что у машины стоят те самые бандиты, которые были в палате. Один из них увидел меня и поманил пальцем, мол – подойди. Я в ответ отрицательно помахала головой. Тогда на мою голову что-то опустилось, и я ничего не могла видеть. Посадили в машину, и она тронулась.
Ехали недолго, где-то примерно минут пятнадцать. Когда мешок с головы сняли, я огляделась и поняла, что меня привезли на окраину. Бандиты остановились недалеко от леса у какой-то поляны. Кричать «спасите, помогите» не было шансов, потому что все равно никто не услышит, кроме бандитов здесь никого не было.
– Что вам от меня надо? – испуганно спросила я.
– Дерзко разговариваешь потому что.
– Лех, успокойся, – сказал человек в костюме. – Душа моя, ты нам не нужна. Нам просто нужна информация. Ты за мужичка заступалась, он тебе кто?
– Просто человек. Просто больной, которому нужен покой и тишина, – быстро ответила я.
Мужчина достал сигарету и закурил.
– Душа моя, будь добра, выпишите, пожалуйста, вашего больного. Он нам очень нужен. Мы без него скучаем.
– Хорошо. Я, конечно, постараюсь, но он должен, как минимум, неделю лежать, у него была операция.
– Ну, я думаю, мы поняли друг друга, – улыбнулся мужчина и следом обратился к другому, стоявшему поодаль. – Пантелей, куда ее?
– Не бросать же ее здесь, отвезите обратно, – ответил мужчина по имени Пантелей.
Очень было интересно. Какие-то личности нарисовались: Матвей, Пантелей, кто это такие? Зачем нужно было вообще вывозить куда-то так далеко? Можно же было поговорить и у больницы. Странные, конечно, люди. Но интересоваться не стала, и так уже приключений выше крыши. На этот раз мешок на голову не стали надевать, поэтому я видела дорогу и людей, которые меня везли. Опять странность: зачем мешок одевали, если на обратной дороге не стали это делать? Только я хотела об этом спросить, как в ту же секунду закусила нижнюю губу, чтобы не нарваться на какие-нибудь неприятности. Везут – уже хорошо, а не пришлось пешком идти, и не надо вдаваться в подробности.
Я посмотрела назад. Впереди и сзади ехали одинаковые машины: черные тонированные джипы. Но, проехав буквально еще минут десять, впереди идущие машины свернули на перекрестке налево, а остальные продолжили движение прямо. Внезапно машину обогнал зеленый микроавтобус и перегородил дорогу. Братки чертыхнулись и нажали на педаль тормоза. Машина резко затормозила, и все вышли. Всё произошедшее затем было как во сне и до сих пор не укладывалось в голове.
Из микроавтобуса выбежали люди в черных масках, следом раздались выстрелы. Сначала люди в масках хладнокровно расстреляли двух братков, которые вышли из машин. Стреляли из несколько стволов. Я хотела заорать, но неожиданно пропал голос и я, открыв рот, просто наблюдала за происходящим. Из второй машины никто даже не успел выйти, ее не только обстреляли, но кинули в нее гранату. Я спряталась за сиденьем и боялась выглянуть. Выстрелы какое-то время еще продолжались. Но я даже не смотрела, что происходит на улице. Когда стрельба утихла, дверь машины открылась и человек в маске наставил автомат на меня.
– Хомяк, здесь девушка, – крикнул человек в маске и, улыбнувшись, добавил, – красивая и испуганная.
– Ты кто? – спросил второй парень, видимо это и был Хомяк.
– Эм, хмм, – только и смогла выговорить я.
– Ты немая что ль? – спросил Хомяк.
– Да, – ответила я.
Парни засмеялись.
– Кто ты, и что ты здесь делаешь? – Хомяк снова повторил свой вопрос.
– Юля, просто девушка, которую похитили с моей работы и отвезли непонятно куда.
– Кейса нет, – крикнул кто-то.
– Печально, значит кейс где-то гуляет, – произнес Хомяк. – Ладно, уезжаем.
– А я? Как я доберусь до города? Я вообще даже не знаю, где я.
Хомяк подал мне руку и отвел к микроавтобусу, посадив на переднее сиденье. В полной тишине доехали до центра города. Я попросила их остановиться, смена все равно закончилась давно, поэтому пойду домой. Напоследок Хомяк улыбнулся, и всем, чем запомнился человек в маске, это то, что у него было два золотых зуба.
После всех этих приключений и кошмаров наконец-то смогла добраться до дома, набрать полную ванну воды и расслабиться. Но до конца расслабиться не удавалось, перед глазами постоянно стояли люди в масках, мертвые тела на дороге и какие-то непонятные люди на черных джипах, которые искали какой-то кейс. И тут ее осенило: кейс, снова кейс. А какой кейс? Тот, который сейчас у Лехи, но Леха, блин, не отвечает. Я продолжала набирать заветные цифры друга, но телефон все так же твердил: абонент вне зоны доступа сети. От злости я швырнула телефон в стену и тут же к нему подскочила. Ух, слава богу целый.
Сон сняло моментально, спать не хотелось. Один вопрос стоял в голове: зачем отдала кейс? Сейчас бы отдала его этому Громову, и все, нет проблем. Я быстро оделась, выбежала из дома, села в машину и направилась в больницу. По дороге раздался звонок мобильника. На дисплее высвечивалось: «Леха». Ну наконец-то. Остановившись, я вышла из машины и закричала.
– Ты почему трубку не берешь?
– Да успокойся, я недавно проснулся, – донеслось из трубки. – Ты же знаешь – я ж только в ночь работаю, днем спал.
– Как можно вообще спать? – сказала я. – Давай дуй ко мне в больницу.
Поговорив по телефону, я вдруг почувствовала, как зашевелилась кусты в темноте. Я быстро повернула голову, пытаясь что-либо различить в этой кромешной темноте, и ощутила на себе пристальный взгляд, который словно высверливал изнутри. Инстинкт самосохранения настойчиво предупреждал об опасности. Меня бросило в пот, и сердце застучало с бешеной силой, быстро подбежала к багажнику и достала оттуда биту. Вновь глянула туда, где еще минуту назад шевелились кусты. Тишина, сплошная тишина. Неужели показалось? Наверно мания величия разыгралась, и уже кажется, что за мной следят. Быстро сев в машину, включила зажигание и поторопилась уехать отсюда побыстрее.
Глава вторая
Домчавшись до места, я припарковала машину у больницы и забежала внутрь. Вбежав в палату к Громову, застала его стоящего у окна. На тумбочке лежал пистолет. Откуда он у него, если, когда его привозили, пистолета не было? Хотя я не проверяла точно, но, вроде, не было. А сам пациент был одет в спортивный костюм.
– Вы почему не в постели, вам нужно отдыхать?
– Вас жду, – ответил Громов, не поворачивая головы.
– Замечательно. Ладно, буду кратка. Вам нужно отсюда немедленно уходить, – тараторила я.
Громов рассмеялся.
– Так вы определитесь: мне нужен покой или мне нужно уходить? А как уходить? Что, я уже здоров, меня выписывают?
– Вас ищут: какой-то Пантелей и люди в масках, не знаю, кто это такие. А еще Матвей какой-то.
У мужчины улыбка с лица исчезла.
– А вот с этого места поподробней, – попросил Громов.
– Сначала меня забрали одни люди, потом их расстреляли другие люди. В палату к вам приходили еще какие-то люди. Хотя я сама ничего не понимаю. Куда подробней?
– Пантелей-то бог с ним, а вот Матвей ищет – да, это уже серьезно, – угрюмо ответил мужчина. – Ладно, верните просто кейс, и все прекратится и для вас, и для меня.
– У меня нет кейса, я его отдала на сохранение, – ответила я.
– Любой другой человек на моем месте уже давно бы тебя пристрелил.
– Мы уже на ты? Другая медсестра не стала бы стоять и держать рану, из которой хлещет кровь.
– В этом-то и дело, вы мне жизнь спасли.
У меня затрезвонил мобильник. На том конце провода был Леха, он ждал ее внизу. Спустившись, я провела друга через черный ход и зашла вместе с ним в палату.
– У него кейс на сохранении.
– Я прошу прощения, но небольшая проблема. Кейс в машине отца, но, пока я спал, он на ней уехал, и дня два его не будет, – ответил Леха.
– Да, ребята, детские отмазки, – улыбнулся Громов. – Два дня – это срок. И если мне бежать надо, то и вам тоже. Этот кейс сейчас будут искать все, кому не лень. И дело даже не в деньгах: в нем лежали две флешки с очень, очень важными документами, которые могут решить судьбу тех или иных людей. И деньги, которые там лежат, я должен был передать Матвею. Я, конечно, тоже виноват, что не доставил его вовремя. Я с себя вину не снимаю, но вы, Юля, тоже засветились в этой истории в эту роковую ночь.
– А может быть где-нибудь спрятаться на время? – предложил Леха.
– Если быть точнее – в бега податься, – ответил Громов. – Ну, если честно, то предложение, действительно, стоящее. Искать нас будут однозначно.
– Нас? – удивилась я.
– Да, меня и тебя. Ведь ты тоже уже засветилась. Ну или другой вариант: ждать, когда нас грохнут.
После недолгого общения решено было ехать на дачу к Лехе, которую он любезно предоставил. Купив продукты и предупредив начальство, что меня не будет пару дней, а может и больше, мы уселись в машину и выехали на трассу. Дорога занимала всего приблизительно минут пятнадцать – двадцать. Внезапно на дорогу выскочил гаишник и замахал своей “волшебной палочкой”. Я резко надавила на тормоз и остановилась у обочины.
– В чем дело? – поинтересовался Громов с заднего сиденья.
– Да вон доблестные сотрудники остановили, – ответила я.
– Странно, отродясь их никогда здесь не стояло.
Сотрудник ДПС подошел к машине и посмотрел на номера. При свете фар вид у гаишника не особо внушал доверие: мятая форма, отсутствие нагрудного знака.
– Ваши документы, – попросил гаишник.
– А ваши, а то что-то вы не внушаете доверия, – ответила я. – Нагрудного значка нет, форма вся мятая. Не внушаете доверия.
Гаишник удивленно посмотрел на меня, потом развернулся и отправился к машине. Из машины вышел второй сотрудник. У того все было на месте: и значок нагрудный, и форма с иголочки. И только тогда я достала документы из бардачка и протянула их, не выходя из машины. Гаишник взял документы и принялся внимательно их изучать, поглядывая то на меня, то на Леху. Даже заглянул в салон и внимательно посмотрел на Громова.
– Куда направляетесь?
– Ко мне на дачу, – ответил Леха.
– Среди ночи? Охотно верю. Ладно езжайте.
Дальше до дачи ехали молча и без приключений. Лишь, когда подъезжали к даче, Громов вдруг вскрикнул:
– Вспомнил!
От неожиданности я вильнула рулем влево.
– Что ж вы так кричите-то? Что вспомнили?
– Вспомнил гаишника. Я его видел у Пантелея.
– Час от часу не легче, – пробубнил Леха.
Добравшись до дачи, Леха взял мою машину: домой-то нужно как-то добраться, а мне сейчас ни к чему, и отправился обратно в город. Мы же расположились на даче, там было две комнаты. Только вот второй кровати не было, и спать кому-то придется на полу. Громов любезно согласился поспать на матрасе на полу. Я увидела на улице качели, на которых можно было расположиться, тем самым кровать была свободна и нечего спать на полу, ибо уже холодно.
Спала чутко, при каждом шорохе просыпалась. Ближе к утру у меня затекло все: ноги, спина, и я встала. И внезапно услышала шорох за забором. Кто-то там шел и очень тихо разговаривал. Чей-то силуэт перелез через забор. От страха я спряталась за толстое дерево и выглянула посмотреть. При небольшом свете увидела одного из гаишников, которые нас останавливали. Следом перелез и второй. Ой, мамочки, Громов-то спит, что будет? Как они вообще нас нашли? Нежданные гости, оказавшись на территории, разделились. Один зашел в дом, а второй пошел по участку. Воспользовавшись моментом, я выскочила из укрытия и забежала в дом.
Успела схватить вазу с окна и ударила по голове гаишника. Нежданный гость упал с грохотом на пол. Громов вскочил, сразу же оценил ситуацию, но не успел ничего предпринять, как откуда ни возьмись появился второй гаишник и набросился на Громова. Они катались по полу, обменивались ударами кулаками. Увидев лежащий пистолет, я схватила его и закричала.
– Всем стоять, а то стрелять буду.
Оба сразу же замерли.
– Ну, стреляй, – приказал гаишник.
А стрелять-то я не умела. Я и муху-то боюсь убить, что уж тут говорить об оружии. Я просто надеялась на то, что бандит испугается. Но получилось, наоборот. Ничего другого не оставалось делать, но тут пришла идея. Я подбросила оружие вверх, и Громов в прыжке умудрился поймать и выстрелил в гаишника.
– Нужно уходить отсюда, – подал идею Громов.
– Куда? – удивилась Юлька. – Мы и так уже ушли, но нас и тут уже нашли. Только как, вот вопрос?
– Хватай корзину с продуктами и на электричку. Пока другие гости не пожаловали. Чует мое сердце – пожалуют.
– Далеко? – спросила я.
– Судя по разговорам диспетчеров, станция совсем рядом.
Недалеко послышались разговоры. И правда: станция была рядом. На полу зашевелился гаишник, тот самый, которого огрели вазой. Он приподнялся, схватился за голову и с ненавистью посмотрел на нас. Я наклонилась к нему и осмотрела голову. В принципе, ничего страшного с ним не случилось, жить будет, может быть, конечно, небольшое сотрясение. Громов кулаком ударил очнувшегося, и гаишник снова отключился.
Громов пошарил карманы нежданный гостей, нашел ключи от машины и еще один пистолет с полной обоймой. Теперь у нас есть оружие, и это хорошо. И машина. Окинув взглядом нежданных гостей, мы вышли за ворота, но машины там не было. Но на чем-то же они сюда приехали? Если ее здесь нет, значит где-то они ее оставили. Но, как ни странно, транспорта нигде не было, и ничего не оставалось делать, как идти к станции. На полдороги я остановилась.
– А почему я должна куда-то убегать? От кого-то бегать? Жила я себе спокойно, ну нет же – адреналина мне захотелось. Все, я домой.
– Ты ничего не забыла, по твоей милости бегаем, – ответил Громов.
– Сам виноват. Нечего с такими деньгами ходить по улицам, тем более ночью. Я вообще ничего не сделала, зачем мне бегать?
– Ну ты им это скажи, – сказал Громов и показал рукой куда-то.
Я повернула голову туда, куда указывал мой попутчик. С главной дороги свернули три черных джипа и ехали в их сторону.
– О, черт, – только и смогла произнести я. – Как они нас нашли?
– Останемся их ждать и поинтересуемся у них? Или все-таки куда-нибудь побежим и спрячемся? Я думаю, разговаривать они особо не будут.
Я посмотрела еще раз в сторону приближения машин, потом перевела взгляд на Громова.
– А куда ты предлагаешь бежать, если мы в поле?
– Ну, у нас есть варианты. Слева, если успеем, заброшенный завод. Справа в трехстах метрах начинаются дачные участки. Если мы поторопимся, мы успеем хоть куда-нибудь добежать.
Но я продолжала стоять и никуда бежать не собиралась. Ноги приросли к земле. Тогда Громову ничего не оставалось делать, как схватить меня за руку и бежать. Я начала было сопротивляться, но, услышав автоматные очереди за спиной, неожиданно быстро для себя прибавила скорость и побежала. На бегу умудрилась посмотреть, что происходит сзади. Одна машина отделилась и поехала на перерез. Люди в машине пока стреляли только вверх, но не мудрено, что они могут открыть огонь и по нам. Добежать до дачного массива не успели, одна из машин догнала и перегородила дорогу.
– Фенит а ля комедия, – пробурчала я .
– Это все потому, что нужно слушать, что тебе говорят, и если тебе говорят бежать, значит нужно бежать.
– Давайте вы свои отношения будете потом выяснять, терпеть не могу это, – сказал человек, не выходя из машины. – Привет, Валера.
– О, ну наконец-то я узнала, как тебя зовут. Очень приятно, Валера, – огрызнулась я.