Молвары. Часть первая. Становление фогота

Глава 11

Отряхиваясь, Ксандр поднялся на ноги. Переступая через дыру в воротах, он обо что-то зацепился и, не удержавшись на ногах, упал. Убранство Арденты сильно отличалось от Клатилианского. Повсюду, выстроившись в ровные ряды, стояли низкие каменные дома. Они очень походили друг на друга и отличались только цветом и типом росписи. Живописные постройки под солнечными лучами сильно контрастировали с красной кирпичной стеной и белой асфальтной плиткой. Возле каждого дома было посажено как минимум одно дерево с густой кроной и различными спелыми фруктами. Ксандру еще не доводилось видеть такую аккуратную красоту и благодать.

– Красота, – проговорил он, с удовольствием сощурившись. Он вспомнил Клатилию с ее серыми однообразными переулками. Повсюду грязь, горожане словно инкубаторы, носят однообразную одежду. Он еще не видел ни одного человека в Арденте, но по состоянию города мог предположить, что это аккуратные и доброжелательные люди.

– Слишком тихо для такой красоты, – недоверчиво произнес пес, осторожно ступая по белоснежной брусчатке. К каждому дому вела такая же узкая белая дорожка, с обеих сторон усаженная карликовыми кустарниками. Он энергично повел носом:

– Здесь какой-то странный запах, сладкий, навязчиво сладкий.

– Я ничего не чувствую, – Ксандр попытался принюхаться.

– Он как туман для людей, мешает взять след, перебивает всю прочую вонь.

– Ладно, идем дальше, с запахом разберемся потом. Если крыгам удалось разворошить такую толстую стену, неужели они потом настолько аккуратно передвигались, что даже не поцарапали плитку? – Ксандр присел на корточки, внимательно изучая камни под ногами. – Судя по норам с той стороны, крыги должны были выбраться с этой стороны, но земля не тронута.

– Тут тихо, – недобро сказал Аскал, – а нам нужны люди, их помощь в поисках твоей сестры и Эстамин.

– Надеюсь, они не примут нас за врагов. – Он оглядел себя с ног до головы, – я ведь в серой клатилианской форме, а ардентианцы наверняка ходят в чем-то радужном.

Они направились в глубь города. Домов вокруг становилось все больше, что говорило о расширении города в отдаленности от защитной стены. Дворы сверкали чистотой, но жителей вокруг так и не было, словно все попрятались. От этого плохое предчувствие усиливалось, Ксандру все больше не нравилось то, что он наблюдал. Путники двигались по главной дороге. Не было необходимости проверять узкие тропы, ведущие от дома к дому, пространство между ними позволяло видеть все как на ладони.

Вдруг откуда-то слева послышались приближающиеся шаги. Твердая поступь, размашистый шаг и странный прерывистый писк подсказали Ксандру, что к ним направляется страж Арденты. Ксандр подтолкнул пса в бок и забежал за ближайший дом. Сердце энергично застучало, а виски словно кто-то сильно сжал. Аскал удивленно спросил:

– Что ты делаешь, разве мы не этого добивались?

– Может, я еще об этом пожалею, но почему-то мне совсем не хочется попадаться ему на глаза.

– Чем он тебя так насторожил?

Но тут они увидели, как из-за угла появляется мускулистый, облаченный во все черное ардентианец. Ксандр приложил палец к губам, внимательно наблюдая за незнакомцем. На нем был бронежилет с миниатюрным золотым знаком слева. Издалека сложно определить, что это за символ, Ксандр различил острые углы и тонкую линию, идущую поперек. На плече висело оружие, но не совсем обычное. Он видел оружия клатилийских стражей, и эти отличались как минимум бОльшим количеством дул. Он насчитал пять отверстий для вылета пуль или чего-то еще.

Страж остановился на том месте, где только что стояли путники. Он словно принюхивался к постороннему запаху. Взяв в руки рацию, он хрипло произнес будничным тоном, словно сообщал, который час:

– Трон пять-пять-четыре-три, квадрат стодевятнадать чист. Прием.

В мини-рации, прикрепленной к вороту футболки, раздался тонкий короткий писк и затем шипение, сквозь которое едва различался мужской голос.

– Вас понял, трон пять-пять-четыре-три. Направляйтесь к квадрату сто двадцать один. Прием.

– Вас понял, трон. Конец связи.

Страж пошел в их сторону. Ксандр хлопнул Аскала по спине и отбежал за другую сторону дома. Страж прошел мимо, не заметив их.

Ксандр дождался, пока солдат отойдет на достаточное расстояние. Он по-прежнему не испытывал желания обратиться к нему за помощью.

– Мы должны найти мирных жителей, и только тогда связаться с городской армией.

– Почему ты им не доверяешь?

– Не знаю, но сначала хочется заручиться поддержкой нормальных людей, а не разгуливающих по улицам вояк.

– Ты не доверял стражам Клатилии, но это не означает, что здесь они такие же. Возможно, нам стоит попытаться поговорить с ними.

Ксандр отрицательно замотал головой.

– Меня смущает и то, что они осматривают не границы, а наличие людей в городе. Это странно. И ты заметил, что на изувеченные ворота он даже не взглянул. Если они не боятся вторжения, то к чему такие меры безопасности? Мирных жителей нет, повсюду солдаты, а стену никто не охраняет. – Он всплеснул руками, – ее даже не пытаются починить!

– А что если мирные и стали солдатами?

– Что, все? А где в таком случае дети? Их-то не могли взять на службу.

– Возможно, они в домах и не могут выходить на улицу в определенное время.

– Тогда пойдем и проверим. Я слышал, что Ардента гораздо больше Клатилии. Вдвоем мы будем искать девочек гораздо дольше.

Он решительно направился в дом, за которым только что укрывался. В маленьком саду стояли детские качели, а клумбы были расписаны яркими цветами. В этом доме точно должны быть дети, – пронеслось у него в голове. За садом явно ухаживали, земля была еще влажная после поливки.

Входная дверь оказалась незапертой. На стук никто не ответил, поэтому они вошли сами. В уютной желтой прихожей было пусто, но верхняя одежда, как положено, висела на вешалке, детская синяя курточка здесь же. С потолка свисала не к месту громоздкая люстра с выкрученными лампочками. Ксандр медленно осматривал холл и толкнул дверь в гостиную. Он не сразу понял, что видит перед собой. Обычная семья занимается бытовыми делами, но что-то в ней было странное. Спустя несколько секунд он понял, что именно. Он стоял и смотрел перед собой, как завороженный. Аскал стоял сзади и не мог разглядеть, что происходит. Ксандр прошел внутрь комнаты, пропуская пса. Теперь и Аскал смотрел на обитателей дома. Обычная семья: мать, отец и сын трех – четырех лет отроду.

– Они спят? – почему-то прошептал Ксандр. По его спине пробежали мурашки.

– Разве это положено делать не в кровати? – Аскал прошел в глубь комнаты.

Мать, молодая женщина, одетая в домашнюю футболку и шорты, размякла в большом кресле, стоящим позади гладильной доски, на которой ровной стопкой сложена одежда, рядом стоял утюг. Кто-то заботливо поставил на нем блокировку, чтобы он не перегрелся и не спалил дом. Руки хозяйки все еще держали смятую вещь, которую, видимо, она намеревалась прогладить.

Отец семейства сидел на диване, откинувшись назад. Его голова откинулась назад, а на коленях лежала газета. Ксандр взглянул на дату: 12 декабря 112 года.

– Этой газете больше месяца, – пробормотал он, глядя на спящего мужчину.

Ребенок мирно посапывал в просторной подвесной кроватке, игрушки были разбросаны по всему полу.

– Добрый день! – громко поздоровался Ксандр. В тишине его голос прозвучал словно гром. – Здравствуйте!

Ему никто не отвечал, хозяева дома крепко спали и никак не реагировали на посторонних людей. Ксандр слегка потряс за плечо отца семейства, но тот лишь бесчувственно колыхался. Он вновь и вновь всматривался в лица хозяев дома, но они оставались безмятежными. Он даже прощупал пульс, хотя и без того было видно, что члены семьи дышат.

Аскал принюхался к женщине:

– От нее пахнет едой, словно она только что обедала.

– Посмотри на ее веки, они распухли от долгого сна. Эта женщина не может принимать пищу, – он замолчал и добавил, – по крайней мере, самостоятельно.

Они еще немного постояли, а затем обошли остальные комнаты. Больше обитателей не оказалось. Внутри было чисто, только толстый слой пыли подсказывал, что в доме уже давно не живут. Поняв, что здесь им больше нечего делать, друзья покинули дом, предварительно выглянув на улицу, чтобы убедиться в отсутствии стражей. Перед уходом Ксандр подоткнул одеяло малыша.

Они обошли еще три дома на правой стороне, но везде была одна и та же картина. Все обитатели крепко спали. Кто-то за обеденным столом, а кто-то даже в ванной, вот только вместо воды в ней была постелена груда одеял. Эти незнакомцы были совершенно безобидные, но наводили на друзей страх. Много удивительного они повидали за свою жизнь: Ксандр в Клатилии, Аскал в безлюдном лесу, но такое странное явление они видели впервые. Даже утопленники и те были хотя бы реальной опасностью, угрозой.

– Такое ощущение, что они занимались своими делами и в какой-то момент все разом заснули! – Ксандр пытался найти объяснение увиденному, но пока в голову приходили только догадки. – Нужно как-то разбудить их.

– А я думаю, нам нужно уйти отсюда и побыстрее.

– Давай хотя бы попробуем. Этот город уже не кажется мне таким надежным, каким я его считал.

С этими словами Ксандр направился к женщине средних лет, одетой в скромное голубое платье. Она лежала на полу рядом с маленьким ребенком. Оба спали так сладко. Нежно-розовое пуховое одеяло ласково укрывало мать и дитя, защищая от сквозняка на полу. Ксандр присел на корточки рядом со спящей, дотронулся до ее плеча и слегка потряс. Ничего не произошло. Тогда он взялся обеими руками за ее плечи и затряс сильнее. Это возымело действие. Женщина с трудом разлепила веки, а когда раскрыла глаза полностью, словно обезумела. Резко приняв сидячее положение, глядя в никуда, она так громко закричала, что Ксандр отскочил в сторону. Это был настоящий ор, страшный, грубый и совсем не женский. В следующее мгновение в дом уже вбегали стражи. На Аскала быстро надели электрический намордник, но пес вел себя смирно, полностью подчинившись незнакомым людям. Не издав ни звука, стражи надели на Ксандра наручники и повели из дома. Он увидел их лица в близи. Сначала ему показалось, что у них на глазах черные маски, но потом понял, что это краска. От этого их лица стали казаться еще зловеще.

Оказавшись на улице, он увидел несколько черных фургонов с позолоченными эмблемами города. Точно такой же был прикреплен к груди каждого стража.

– Постойте, мы не воры, мы только что пришли сюда.

В ответ он почувствовал болезненный укол под левым ухом. Его сознание покрыл густой туман, превращая окружающие образы в размытые пятна.

Глава 12

В главном здании Арденты – Полистилоне – в красной палате собрались самые приближенные чиновники президента. Двенадцать министров восседали за овальным столом во главе с Ринэллом – президентом Арденты. Очень молодой и полный сил мужчина, ростом выше всех членов совета, поэтому с подобающей гордостью смотрел на подчиненных свысока. Он любил красную комнату так долго, сколько себя помнил. Когда мальчишкой он бегал по залам главного здания, его постоянно одергивали и приказывали не мешать отцу вести важные дела. Но Ринэлл не любил сидеть сложа руки, поэтому предпочитал исследовать все, что можно потрогать, пощупать, а иногда и попробовать на вкус. Излюбленной комнатой маленького наследника была старинная библиотека. Здесь Ринэлл мог сидеть с утра до ночи, упиваясь чтением. Когда вокруг никого не было, он мог делать все, что заблагорассудится. Он выдвигал из-за стеллажа стремянку и забирался на самые высокие полки. Какие только книги ему ни попадались на глаза. Приключения, фантастика, загадочные события, вселенская история, летопись возрождения Арденты. Ринэлл знал, что ни у кого вокруг нет даже маленького журнала, даже тонюсенькой книжонки. А у него были тысячи книг. Он благоговел перед фолиантами и жадно впитывал каждое слово с пыльных страниц.

В очередной раз исследуя содержимое библиотеки, простоявшей в Полистилоне не одну сотню лет, мальчик заметил черную большую книгу, которая стояла на самом дальнем стеллаже, в самом последнем ряду. Возможно, Ринэлл бы и не обратил на нее внимание, по крайней мере до тех пор, пока не добрался до этой секции библиотеки. Однако их знакомство произошло именно в этот период. Книгу окаймляла золотая рамка, именно она блеском отразилась в глазах наследника и привлекла его внимание. «Как странно», – подумал Ринэлл, – «такая красивая книга, а стоит так далеко». И он тотчас оказался рядом с ней и со всей силы потянул на себя, желая поскорее узнать все ее тайны. В этот момент вся секция затряслась и начала поворачиваться. Мальчик, стоявший на стремянке, не удержался и упал, больно ударившись головой о массивный деревянный пол. Он быстро отполз подальше от крутящейся стенки. Встав ровно посередине, стеллаж открыл Ринэллу самое удивительное, что он мог видеть за свою короткую жизнь. Прямо за стеллажом с книгами находилась просторная белая комната. Стены, пол, потолок и даже мебель сияли белизной, от которой у него сразу же заболели глаза. Ринэлл, чье любопытство почти достигло апогея, не замечая растущую шишку на лбу, проник в сокрытую комнату.

Оказавшись внутри и оценив масштабы помещения, он сделал вывод, что этот отсек представляет собой не одну комнату, а целый блок замка. Невероятных размеров, высотой в несколько этажей, он состоял из многочисленных лестниц и палат; дорогие изысканные ковры, роскошные тахты, картины со знакомыми и незнакомыми ему почетными лицами. Окон не было нигде, в этом Ринэлл убедился, когда с упоением носился по своему тайнику. Но самое радостное чувство у него возникло, когда он увидел пять невысоких застекленных шкафов с книгами. Интуиция подсказывала мальчику, что в них содержится тайное писание, которое могут прочесть лишь избранные. Эта мысль поглотила его.

Ринэлл поочередно изучал фолианты исторических хроник, династии, карты и атласы, ходы военных событий, которые совершенно иначе описывались в доступных мальчику томах. Он часто спрашивал отца, как складывались те или иные события в мире, но получал неполные, сухие ответы. Теперь Ринэлл мог сам исследовать мир и его прошлое. Однако недолго он наслаждался своим открытием. В огромном тайнике не было даже маленького оконца, поэтому юный наследник не заметил, как наступили сумерки. Президент Арденты вошел в библиотеку и увидел сына, сидевшего на полу тайного помещения со старой черной книгой в руках. Он так рассердился, что схватил его за ухо и вытолкал из комнаты.

– Никогда! Больше никогда не смей сюда заходить! Ты еще слишком мал, чтобы постигать эти тайны. Еще не пришло твое время! – никогда Ринэлл не видел, чтобы его и без того мрачный отец мог так злиться и свирепеть.

– Но…, – начал было он оправдываться.

– Не хочу ничего слушать! Ты нагло проник в закрытую часть здания, воспользовался моим отсутствием!

– Я не знал, что мне сюда нельзя! – наконец смог ответить мальчик.

– Сейчас же отправляйся в свою комнату, и чтобы до конца дня я не видел тебя!

Ринэлл, едва сдерживая горькие слезы, побрел прочь из библиотеки.

– И можешь забыть про эту библиотеку, – сказал отец, – книги тебе будут приносить в комнату и лишь после моего согласия.

От пронзившей обиды Ринэлл не мог вымолвить и слова. Он лишь молча вышел из библиотеки, накапливая в сердце недетскую злость на своего отца.

Если бы мальчик хотя бы оглянулся, бросил секундный взгляд на усталого президента, на которого словно навалили всю человеческую скорбь, возможно, следующих за этой неприятной сценой страшных последствий так и не случилось бы, и история пошла бы совсем иной тропой. Но судьба так непредсказуема и капризна, и порой бывает очень беспощадной.

Ринэлл копил в себе злость на отца еще очень долго. Он не мог простить ему, что допуска в самое сокровенное место замка больше нет, а ведь он наследник, и когда-нибудь станет правителем Арденты. Мысли о могуществе и власти, смешавшись с жаждой обладать всеми знаниями и тайнами, подстегивали его к совершению ужасного преступления. Спустя год с их ссоры юный наследник, рано утром пробравшись в палаты отца, накапал ему в рот сок ингебории – ядовитого растения. Хватило бы и пары капель на губы, но мальчик хотел удостовериться в благополучном исходе. Спустя несколько часов президента уже не было в живых, а смерть его приняли за сердечный приступ. С этих пор Ринэлл, еще совсем юноша, стал самым молодым правителем Арденты.

Прошло несколько лет, и Ринэлл, получив полную свободу действий, проводил все время в белой тайной комнате, которую он гордо именовал Сердцем. Первым делом после смерти отца он изучил всю литературу, что нашел в застекленных шкафах, постиг секреты, которые пытался скрыть от него отец. Прочитав их, Ринэлл получил знания, благодаря которым мог подчинить себе все города и людские сознания. Теперь он понимал, что ему нужно делать дальше. Для исполнения своих планов он создал личный совет, который безоговорочно выполнял все его указы. Члены совета имели какое-то представление о замыслах президента, но осознание давалось им с большим трудом.

– Господин президент, у меня важное сообщение, – взял слово Клаин, министр общественного надзора, рыжеволосый и толстоватый.

– Я тебя слушаю, – проговорил Ринэлл.

Ринэлл вместе с двенадцатью членами Совета восседал за изысканно выполненным овальным столом в красной комнате, как это делал его отец. Со времен его правления здесь почти ничего не изменилось, за исключением библиотеки. Теперь она была заперта в самом Сердце.

– Наши стражи схватили сегодня двух чужаков, пребывающих в бодром здравии.

Ринэлл помрачнел:

– Бодром? Это каким же образом?

– Их засекли еще возле дома семьи Олинов. Страж действовал согласно инструкции и принялся следить за незваными гостями. Когда парень пытался разбудить торину Кробс, их тут же схватили.

– Парень?

– Парень и его пес, – Клаин кивнул, – тварь, похоже, дикая, огромного размера, но вела себя смирно. – Он замялся, – честно говоря, таких псов я еще не видел. Думаю, она пришла из леса, из Безлюды.

– Снова этот проклятый лес, – президент поморщился.

– С ним надо что-то делать и немедленно! – Заворчал министр образования торн Желб, – безлюда становится слишком опасной для нас.

– Пока цела наша стена, лесные создания нам не грозят, – растягивая слова, произнес президент. – Где сейчас этот незваный гость?

– Мы накачали его сладким мгновением. Он должен проснуться через один час двадцать три минуты и сорок шесть секунд. – Сверившись с наручными электронными часами, ответил черноволосый молодой министр здравоохранения, сидящий по правую руку от президента. Молодой юноша был таким амбициозным, что очень быстро занял один из главных постов города. Но даже среди черствых министров ходили слухи об ужасном способе, благодаря которому он стал главой в медицине Арденты.

– Доктор Сивилл, – обратился к нему Ринэлл, – проследите, чтобы мальчик проспал еще тридцать шесть часов.

– Но, ваше верховенство, это совсем не мальчик, – вставил старый министр Тодин, – это уже мужчина, молодой, конечно, но муж.

Ринэлл резко встал из-за стола, обронив мощеный деревянный стул:

– Муж! – он почти прошипел это слово, – Клаин, ты же сказал – парень.

– Ну д-д-да, господин президент, п-п-парень.

Сивилл усмехнулся, смело глядя в глаза своему господину:

– Просто некоторые министры уже настолько стары, что для них все становятся юнцами, и они не могут отличить опасность, которую они для нас представляют.

Президент раскраснелся от злости, но тут же ему пришла мысль:

– Пусть этот парень проснется ровно через два часа. Положите его в лучшую спальню и приготовьте ему лучший ужин. И не забудьте помыть его.

– Сейчас? – пролепетал Желб.

– Когда очнется. Говорите ему только то, что должны.

– Что делать с псом? Оставить его в норе?

– Пес пусть будет рядом с ним. Наш гость не должен чувствовать опасность. Пусть отдыхает и наслаждается негой вокруг себя. Мы примем его должным способом.

С этими словами он направился на верхний этаж. Министры по одному стали покидать красную комнату.

Ринэлл дождался, пока подчиненные покинут его обитель и только тогда отправился в Сердце. Он начал изучать ее, когда наконец закончилась суматоха с похоронами президента, проведением скорбных суток и процедурой объявления нового правителя Арденты. Вспомнив это, Ринэлл усмехнулся. Ардентианцы, все до одного, скорбели по любимому правителю и жалели юного наследника, на хрупкие плечи которого опустилось бремя правления самым крупным городом. И он просто сказочно играл эту роль, обещая всем, что будет продолжать дело своего отца – оберегать Арденту и ее жителей. Но шли годы, и ардентианцы стали осознавать, что за человек теперь главенствует над ними.

– И почуяли они страх, как овцы, бегущие от оголодавших волков! И поняли они, что мир больше не лежит у их ног! – расхохотался в голос Ринэлл, а затем шепотом продолжил, – и захотели они свергнуть своего властителя, но жалки слишком были эти создания и никчемны. И забылись они сладким сном.

Ринэлл с удовольствием вспоминал тот момент, когда пришло время разбудить это сонное царство. Ардентианцы проснулись счастливыми и полными любви к президенту Ринэллу, который подарил им такие чудесные воспоминания. Как прекрасны сны, особенно когда в реальном мире ничто им не противоречит. Как совершенны молвары, утратившие себя и обессиленные.

Ринэлл открыл тайную дверь, ведущую в Сердце. Когда она закрылась за его спиной, он скинул с плеч черную мантию и направился к огромному зеркалу, висящему на противоположной стене. Зеркальная пластина обрамлена в золото, Ринэлл считал ее своим главным сокровищем, открытием, которое он сделал много лет назад, прочитав бесценные книги в стеклянных шкафах, которые так строго скрывал от него отец. Он дотронулся левой ладонью до зеркальной глади и произнес:

– Симма дес Гарда.

От этих слов зеркало растворилось, открыв проход в сокровищницу замка, его темной стороны. Ринэлл улыбнулся и вошел внутрь зеркала. По ту сторону находился древний зал, сделанный сплошь из камня. Ринэлл не трогал даже паутину, отдавая дань уважения темным молварам Арденты, которые давно почили из этого мира. В зале хранилось множество различных свитков, старинных книг, свечей, это был забытый мир прошлых столетий, вселенная, которую бывший президент старался скрыть, и Ринэлл презирал эту трусость. Однако было в этом зале кое-что еще, что не давало покоя даже ему, самому могучему человеку на свете. Обыкновенная, высеченная на каменном пласте надпись. Каждый раз, попадая в эту комнату, Ринэлл омрачался, вновь и вновь прочитывая роковые слова. За много лет он выучил их наизусть, и каждую ночь они являлись ему во сне, парализуя страхом:

И ступит в наши земли враг и сломит крепки узы.

Великим мужем будет зваться, он не отступит.

Не погрузится в сладкий сон, оковы он разрушит,

Могучей силой будет обладать, ее он не отпустит.

Ринэлл вновь ощутил нарастающую злость, но на этот раз удержал ее внутри. Сейчас ему нужно думать о чужаке, своим эмоциям он даст свободу позже, когда придет время.

Глава 13

Ксандр наслаждался ярким солнцем в собственном саду. Как же давно он мечтал о маленьком участке рядом с уютным теплым домом. А ведь в детстве он у него был и довольно просторный. А потом сгорел, вспыхнул и за несколько минут превратился в гору черного пепла. Но сейчас дом целый, он другой, но не спаленный. Вокруг все такое яркое, словно нарисованное. Ксандр развалился на гамаке и медленно покачивался из стороны в сторону. Он даже не захотел надеть очки, настолько приятно согревали солнечные лучи. Наверное, родителям, сгоревшим в их доме, тоже сначала было так же тепло, а потом больно. Голову прорезала острая боль, но тут же отступила. Рядом с гамаком стоит маленький столик со стаканом ледяного сидра и миска с чипсами. Ксандру стоило только протянуть руку, чтобы получить желаемое. Скоро обед, а значит, пора звать сестру. В этот момент раздался радостный смех Рун. Ксандр подумал, что давно его не слышал, настолько он был непривычен. Но ему не было никакого дела до того, напоминает этот смех что-то или нет, он, наконец-то, оказался с сестрой в долгожданном доме, и теперь он может ее защитить. Но от кого или чего? Голова вновь потяжелела, однако усталость быстро пропала. Рун все пряталась в кустах, продолжая над чем-то хохотать.