Блаженство Естества: Swātmasukhi
- -
- 100%
- +
На самом деле подлинная Адвайта – это не религия и не доктрина. Однажды, когда Бхагаван Рамана говорил о Знании Себя, один преданный спросил: «Бхагаван, а это Веданта или Siddhānta34?» Бхагаван отвечал: «Ни то, ни другое. Это anubhava – непосредственное знание, экспириенс». Естество – это всегда присутствующий экспириенс всех, в любое время. Поэтому в «Шримад Бхагаватам» говорится о Боге как о kēvala anubhavānanda swarūpa: Paramēśwara: («Господь, по природе своей, неделимая на части осознанность и блаженство»). Этот экспириенс, который светит собственным светом «Я есть» – без какой-либо помощи со стороны органов чувств и ума – это и есть сам Всевышний Господь. Если ты сможешь оставаться сфокусированным на этой пульсации «Я», не затрагиваемой никакими образами ума, осознанность будет светиться все яснее и яснее, безоблачно. В неподвижности воссияет Целое. Когда думание прекращается, когда пульсация (sphūrti) «Я» исчезает в своем источнике, nān aṭṭṛa annilai – открывается просветленное состояние, в котором нет ограничений эго.
Однажды преданная по имени Варанаси Суббалакшми Амма пришла в пещеру Вирупакша встретиться с Бхагаваном Раманой. После смерти мужа эта женщина вела очень набожный образ жизни, изучая адвайтические тексты, практикуя аскезу и совершая паломничества. И вот она услышала о Махарши. Прибыв к нему, она спросила: «Свами, природа Атмана – это сознание или свет? Как мне медитировать на него?» Бхагаван ответил: «Не воображая, что он то или это и что его природа имеет такую-то форму или такую!» Отсюда часто повторяемое учение – «Будь неподвижен, без-словесен».
Все теории по поводу Атмана, – будь то утверждения, что он недвойственнный или двойственный, чистый или нечистый, – все они не более, чем воображение ума. Когда ум становится неподвижен, видящий остается в своем собственном Естестве – «tadā draṣtu: swarūpē avastthānam» («Йога Сутра»). «Неподвижность есть Само-реализация» – «niścalatattvē jīvanmukti:», – говорит Ачарья Шанкара.
bhāvabalattināl bhāvanātīta
sadbhāvattiruttalē undīpaṛa
parabhakti tattuvam undīpaṛa
– Upadesa Undiyar (Взлетные Указатели), 9
«Выход с помощью силы преданности за пределы всего воображаемого и погружение ума в неподвижное Естество – это parabhakti».
Чтобы знать «Я существую», нет необходимости ни в уме, ни в ощущениях. Лишь «Я есть» (aham) – это анубхава-осознавание, экспириенс. Все, что знаемо через органы чувств, есть сон, иллюзия. Только Естество – это экспириенс, непосредственное знание. Иллюзия же относится к prakṛti, то есть к майе. Как распознать этот экспириенс «Я есть»? Распознать непосредственное знание «Я есть» можно через само непосредственное знание «Я есть»; не путем использования ума или интеллекта. По сути, сам ум, интеллект активируется только силой Я-сознания. Различающая способность интеллекта – это только частичное проявление этого сознания. Мысли и воображение ума – это всего лишь проявления этого сознания.
Если ищущий отдает всю полноту внимания переживанию «Я есть», в этот самый момент он становится знающим истину. В абсолютной Реальности даже «Я» – это лишь росток. И однако «Я» – это дверь в экспириенс неизмеримого. «Я» – иллюзия в ее плотной форме; и однако в его истинной форме – это экспириенс Брахмана. Эго-«я» – это aham vṛtti (я-мысль); тогда как непосредственное переживание «Я есть», в сущности, есть aham bōdha (Я-осознанность).
Когда aham vṛtti (я-мысль) прекращает функционировать, и сознание, очищенное от всех васан, сияет ясно, глубочайшая тишина (mounam) открывает себя. Это – внутренняя неподвижность. Пока же есть хоть какое-то движением я-мысли, даже при накрепко закрытом рте, покоя неподвижности не будет. Состояние пребывания без я-мысли (nān aṭṭṛa annilai) – это состояние всевышнего покоя. И оно и есть Само-реализация. Очень мало можно сказать об этом. Тот, кто пережил эту истину, менее всего заинтересован в каких-либо теориях по поводу того, реален ли мир или иллюзорен, радостен или же печален. Его внимание погружено внутрь, от «видимого» к «видящему», и укоренено там. Любые исследования мира – всего лишь интеллектуальные упражнения.
Однажды посетитель спросил Бхагавана: «Как возникло sṛṣṭi (творение)? Некоторые говорят, что из-за кармы, другие говорят, что это божественная līlā, или игра. Какова истина?» Бхагаван: «Множество версий выдвинуто в книгах. Но есть ли творение? Только если творение есть, требуется объяснять, как оно возникло. А мы можем не знать этого. Но что мы знаем, так это то, что мы существуем. Почему бы нам не познать „Я“ и то, что есть, а потом не посмотреть, есть ли творение?» («День за днем с Бхагаваном», Девараджа Мудалиар, 1946.)
Что нам нужно, так это покой. И он будет обретен только тогда, когда ум утихнет. Поэтому разумный человек должен сфокусировать свое внимание на успокоении ума, а не на соблюдении какой-либо доктрины. «Parōhi yōga: manasa: samādhi:» («Высшая йога – это невозмутимость ума»), – декларирует «Бхагаватам». Вот почему Бхагаван говорит, что нужно медитировать на свое собственное Естество, не обращая внимания на мир —
ulagai viṭṭu tannai ōrndu.
anātma chintanam tyaktvā kaśmalam dukha kāraṇam
chintayātmānamānandarūpam yanmukti kāraṇam
– «Вивекачудамани», шлока 382
«Не рассеиваясь мыслями о не-естестве (anātma-vastu), что ведет к печали, постоянно медитируй на блаженное Естество».
Когда мысли обращены наружу через органы чувств, тело и мир рождаются снаружи, а chitta (ум) и ahaṅkāra (эго-«я») рождаются внутри. Когда мысли становятся однонаправленными и утихают в Сердце, тело и мир, которые снаружи, и ум, интеллект, эго и память (manō-buddhyahamkāra-chittāni), которые внутри – всё это исчезает, и сияет абсолютное сознание. Это сознание и есть всевышняя Реальность. Всё прочее – жалкие искажения зрения, направленного вовне. Mumukṣu, который претендует на свободу от мира (samsāra-nivṛtti) и на совершенный покой, должен стараться только укореняться в samādhi, то есть осознавании Естества, вместо того чтобы собирать мирское знание. Видя видящего внутренним глазом, он должен пребывать в тишине, оставаться свободным от мыслей, в своем собственном Естестве, которое есть чистое сознание. Это chittvadarśanam (экспириенс Естества, непосредственное распознавание Естества). Это также tattvadarśanam (абсолютная осознанность).
Направление мыслей вовне и установление их в состоянии движения – это действие, оно же pravṛtti. Nivṛtti, или путь Знания, означает направление мыслей внутрь – в направлении своего Естества. Тот, кто делает это, называется sanyāsi. Отречение от мира происходит на уровне внутренней осознанности. Зачем нужно игнорировать мир? Чтобы медитировать на свое Естество. Даже если кто-то демонстрирует все внешние признаки sanyāsi, но не направил свое внимание к Естеству, он не настоящий sanyāsi. Знание Себя и непрерывная медитация на Естество – вот реальные и живые признаки sanyāsi. В «Гите Бхашья» Ади Шанкара говорит: «Jñānam sanyāsa lakṣaṇam». В «Рамана Гите» Бхагаван утверждает: «Sanyāsō nirmalam jñānam na kāṣāyō na muṇḍanam». Жить, игнорируя мир, и быть поглощенным Естеством-осознаванием, это и есть sanyāsa. Вот что такое чистая субъективность.
Есть такие люди, которые изучили шастры, будь то адвайтические или двайтические, стали великими учеными, но увязли в спорах и дебатах, и тратят свои жизни, воюя друг с другом. Вопрос «enḍṛu uraittu en?» (какой смысл в этих дебатах?) – это могучий прорыв, призванный обнажить их глупость. Достаточно хотя бы немного знать священные учения, чтобы понять, что цель – это успокоение ума. Именно это требуется, чтобы быть поглощенным Атма-вичарой (Само-исследованием). Все переживают счастье в состоянии глубокого сна без сновидений (annilai ellārkkum oppām). В этом состоянии нет абсолютно никаких мыслительных модификаций вроде «я», «ты» или «он»; «индивидуум», «мир» и «Бог» (jīva, jagat, Īśwara); адвайта или двайта. Там все наслаждаются счастьем. И это счастье – наша подлинная природа. В глубоком сне мы испытываем счастье, потому что там ум затих. А блаженство реализации в том, что ум пребывает в Естестве сознательно.
Как происходит manōnāśa (уничтожение ума)? Когда мы рассматриваем веревку в свете фонаря, змея, которая виделась в ней из-за незнания, исчезает. Таким же образом, когда Естество благодаря учению Гуру становится очевидным, ты осознаёшь, что все эти upādhī (дополнения) вроде ума и тела, которые видятся в Естестве, не имеют какого-либо существования отдельно от Естества. Тот, кто понял, что мираж в пустыне на самом деле не содержит воды, не будет обращать на него внимания, даже если иллюзия продолжит появляться. Подобным образом и jīvanmukta – тот, кто постиг, что upādhī вроде тела и ума – всего лишь иллюзорные видимости в Естестве и что все они нереальны – не будет обращать на них никакого внимания, даже если они продолжат являться перед ним до конца его прарабдхи35 Это можно назвать словом bādhānāśa. Если внешнее устранение объекта называется rūpanāśa, то bādhānāśa означает внутреннее устранение объекта, то есть просто его сведения на нет путем знания его нереальности и вытекающей из этого непривязанности к нему (а также и отсутствия к нему отвращения). На пути джняны bādhānāśa более важна, чем rūpanāśa. Ведь часто даже после устранения формы, привязанность или отторжение к личности или к объекту остаются внутри и тревожат нас. С другой стороны, если даже форма не уничтожена, а привязанность или отторжение к ней исчезло, то, по сути, для нас ее не существует. Это и есть bādhānāśa. Вот что подразумевается под ulagai viḍal, и когда Знание Себя засверкает, сияющее царство Естества будет светить внутри нас.
Словно два крыла птицы, vairāgya (непривязанность) и bōdha (Знание Себя) необходимы для человека, чтобы он воспарил в chidākāśa (Пространство-Сознание). Основой этому может служить сила различения (vivēka), которая скрыта внутри человека – а по сути, это и есть принцип Гуру-таттвы (Guru-tattva).
Вивека (vivēka, различение) функционирует двумя способами. Во-первых, пробуждая ум к тому факту, что всё в мире мимолетно и что мир полон печали, вивека разворачивает ум вовнутрь. Эта интроверсия и есть vairāgya (непривязанность). Во-вторых, вивека отделяет вечное Естество, то есть наше сознание, от upādhī (наслоений), таких как тело, и направляет внимание ума к Естеству. Вивека позволяет возникнуть переживанию вечного, чистого, беспримесного сознания и помогает нам осознать нашу извечную отдельность – не-затронутость – по отношению к преходящим объектам природы, таким как тело. Она открывает наше постоянное существование в истине – то есть в nitya śuddha buddha mukta swarūpa (Вечном-Чистом-Осознающем-Свободном-Естестве). Внешний Гуру и satsaṅga – это только средства пробудить эту дремлющую вивеку. Пробуждение вивеки – это настоящая милость.
ВНУТРЕННЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ
Услышана весть о том, что «истина только внутри».
И теперь никакого нет сна, никаких больше снов,
Восприятие мира пяти36 стало безвкусным;
Двери органов чувств затворились,
И распахнулась та дверь, что внутри,
И лампада внутри зажжена,
И в полном смирении ум проскользнул
В пространство неизреченного
Сквозь непрерывное «внутрь»
И получает он проблеск!
Вот святое присутствие
Того, что предвечно!
Ум уведён от того, что «видимо»,
К Тому, которое Видит,
И видимое всё исчезает
В Том, которое видит
И сияет абсолютным сиянием!!!
СТИХ ЧЕТВЕРТЫЙ
ТРАНСЛИТЕРАЦИЯ
…ūnē – tunnum
uruvan-tā nāyin ulagupara maṭṭṛā
muruvan-tā nanḍṛē luvaṭṭṛin – uruvat-tai
kaṇṇuṛu-dal yāva-nevan kaṇṇalāṛ kāṭci-yuṇḍō
kaṇṇadu-tā nanta-milā kaṇṇāmē
ДОСЛОВНЫЙ ПЕРЕВОД
ūnē tunnum
сделанный из плоти
uruvam tān āyin
если, ты – форма этого тела
ulagu param aṭṭru ām
мир и Бог тоже будут формами
uruvam tān anḍṛēl
если ты не форма этого тела
uvaṭṭṛin uruvattai
формы этого (мира и Бога)
kaṇṇuṛudal yāvan?
кто увидит?
evan!
Как увидеть!
kaṇ adu tān
Глаз, который воспринимает
antam ilā kaṇ
сияет как безграничный (бесконечный) Глаз осознанности
kaṇṇalāl kāṭci uṇḍō?
может ли восприятие отличаться от этого глаза?
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПЕРЕВОД
Е́сли «Я» – это фо́рма,
то весь ми́р и сам Бо́г
будут то́же лишь фо́рмами.
Но е́сли же «Я́» от формы свобо́дно,
то кто́ будет ви́деть все фо́рмы?
И ка́к?
Если не́т ничего́, кроме гла́за,
тогда что́ может зри́ть этот гла́з?
Я-Естество́ – это гла́з безграни́чный,
гла́з без конца́ и нача́ла.
ИЗЛОЖЕНИЕ
Если кто-то считает себя формой этого тела или плотью, тогда мир и Бог тоже будут формами. Если кто-то осознает себя как бесформенное осознавание, тогда кто остается воспринимать форму мира или Бога? И как он будет воспринимать? Глаз ума, который до сих пор воспринимал формы, теперь сияет (после того, как он растворен в джняне, в Атмане) как Атман – безграничный глаз джняны. Может ли быть восприятие без воспринимающего? Может ли восприятие быть чем-то другим, чем воспринимающий глаз?
КОММЕНТАРИЙ
Индивидуальное «я» возникает в чистом сознании и посредством мыслей распространяется тонкими именами и формами. Постепенно оно становится органами чувств, и в тот момент, когда chit-jyōti (чит-джоти, свет сознания) вытекает через них наружу, разворачивается картинка видимого мира. К этому времени оно расщепляется на видящего («я»), видимое (мир) и инструменты видения (ум и чувственные восприятия). Видящий на этой стадии уже имеет тело, его ум загрязнен мыслями об объектах, а видимый мир наполнен инертными именами и формами. Это проекция мира через мистическую божественную энергию – atiśayaśakti (атишаяшакти).
С помощью йоги инволюции та же самая сила вновь входит в утробу доначального и растворяется в светящемся бытии. Если видящий, развернувшись вовнутрь, совершенно погружает тело в ум, а ум в Сердце (то есть в свидетельствующее сознание), то случится видение prajñānētra (праджнянетра). В этом состоянии видение будет свободным от всех образов (padārtha abhāvani) и преисполненным чистой разумности – «ṛtambarā tatra prajñā» («Йога сутра»). В «Sat-darsanam»37 эта идея передана в следующих словах: «Sā dṛṣṭirēkā anavadhirhi pūrṇā» («это видение Едино, Безгранично, Целостно»). Это третий глаз Шивы (Его jñānanētra, джнянанетра). Это есть Я-сознание. Высшее видение Я-сознания как śuddhasamvit (чистой осознанности), не смешанное с мыслями. Это то самое сознание, которое видит через отверстия, называемые «глазами». Посмотрите, как красиво Бхагаван выражает это в своей песне о Знании Себя.
viṇṇā diya-viḷakkum kaṇṇā-diya poṛikkum
kaṇṇā manak-kaṇukkum kaṇṇāi mana-viṇukkum
viṇṇāi-oru poruḷ vēṛeṇṇā dirunda-paḍi
uḷnāḍuḷattoḷi-rum aṇṇā malai enānmā-
kāṇumē; aruḷum vēṇumē; anbu pūṇumē; inbu tōṇumē
– Atmavidya keertanam – Charanam, 5
«Ум есть то, что дает свет шести чувствам восприятия, таким как глаза, которые в свою очередь зажигают свет всего материального космоса, начиная с небес. Глаз, который дает свет пространству ума – это безграничное пространство осознанности. Оставаясь устойчиво как это chidākāśa (Пространство-сознание), не думая о чем-либо другом, в совершенной неподвижности, с сердцем, ищущим себя в самом себе, Аннамалай, Аруначала Шива, мое собственное Естество, сияет в своем величии. Для этого необходима милость Его. Для этого обильная любовь должна быть к этому божественному Естеству; и тогда любовь, блаженство Естества преисполняет сердце». Так поет Бхагаван Рамана в Atmavidya Keertanam.
«Kaṇṇalāl kāṭci uṇḍō? – yādṛśī dṛṣṭi: tādṛśam dṛśyam» («каково видение, так всё и видится») – это закон. Пока глаз-ум существует, мир (prapañcha) будет виден. Когда ум утихает, и chitswarūpa вспыхивает, мир преображается в Брахман.
До тех пор, пока мы верим, что мы тело, нет ничего неправильного в том, чтобы поклоняться Богу с именем и формой. К тому же мы можем наблюдать, что религии, которые не приемлют мистических традиций поклонения формам, не выглядят такими уж духовно продвинутыми. В связи с этим сам Бхагаван в «Рамана Гите» говорит: «Upāsanam vinā jñānam naivasyād iti niścaya:» («без упасаны (поклонения) невозможно обрести джняну, это точно»). Тем не менее, поклонение может быть различным, в зависимости от воображения поклоняющегося. И по той же причине само по себе оно не может быть абсолютным экспириенсом истины. Когда ум мумукшу (ищущего) благодаря упасане (поклонению) становится однонаправленным, Упанишады проводят его через процесс отсеивания, говоря: «Nēdam yadidam upāsatē» («то, на что ты медитируешь, это не Брахман, но то, чем ты медитируешь, это Брахман»). Таким образом внимание ищущего постепенно переключается с видимого на видящего. Поэтому шастры гласят: «Vastutantrō bhavēt bōdha: kartṛtantram upāsanam» («Знание Себя базируется на абсолютной Реальности; в то время как упасана зависит от воображения и свободной воли поклоняющегося»).
Однажды к Шри Бхагавану пришли некие последователи Ислама. Они начали разговор с Бхагаваном с намерением подтвердить для себя, что поклонение Богу в форме образа – это неправильно.
Вопрошающий: У Бога есть форма?
Бхагаван: Кто говорит, что есть?
В.: В этом случае ведь неправильно поклоняться Ему в виде формы! Разве нет?
Б.: Ну хорошо, а у вас есть форма?
В.: Как мы видим, да.
Б.: А вы и есть эта форма – около пяти с половиной футов ростом, с темными волосами, бородой и усами?
В.: Да.
Б.: Когда вы спали, ваша форма была той же?
В.: Когда я проснулся, я остался в этой форме.
Б.: После того, как это тело умрет, будете ли вы в той же форме?
В.: Да.
Б.: Если это так, то когда ваши родственники приготовят это тело для похоронных обрядов, будет ли тело кричать: «Это мой дом. Я останусь здесь! Вы не должны уносить меня отсюда и хоронить»?
В этот момент мудрость низошла на вопрошающего. Он осознал, что, начав дискуссию в неведении, он теперь стоит на пороге нового знания.
В.: Я не тело, а jīva внутри.
Б.: До сих пор вы думали «Я тело». Все остальное неведение возникает из этого первоначального неведения. Пока это первоначальное неведение не будет разрушено, череда невежественных убеждений будет продолжаться. Когда это неведение разрушено, все остальные невежественные убеждения исчезнут. Пока кто-то верит «Я тело» и «Я имею форму», нет ничего неправильного в том, чтобы поклоняться Богу в форме. Если ум, который всегда думает о своем теле и телах других, становится однонаправленным, фокусируясь на имени и форме Бога, это приводит к sarūpabhakti. Когда ум тем самым очищается и достигает Знания, становится ясно, что ни у кого нет имени и формы, что есть только бесформенное Естество; все имена и формы исчезнут, и будет сиять только сознание.
СТИХ ПЯТЫЙ
ТРАНСЛИТЕРАЦИЯ
…yeṇṇil
uḍalpañcha kōśa vuruvadanā laindu
muḍal-ennuñ solli loḍuṅgu – muḍalanḍṛi
yuṇḍō vulaga muḍalviṭ ṭulagattai
kaṇḍā ruḷarō kazhaṛu-vāi
ДОСЛОВНЫЙ ПЕРЕВОД
yeṇṇil
если мы подумаем глубоко
uḍal pañcha kōśa uru
тело – это форма, состоящая из пяти оболочек
adanāl uḍalennum
sollil
aindum oḍuṅgum
Поэтому в термин «тело»
включены все пять
uḍalanḍṛi
ulagam uṇḍō
есть ли видимый мир без тела?
uḍal viṭṭu ulagattai
kaṇḍār uḷarō
без тела есть ли кто-то, кто видел мир?
kazhaṛuvāi
поразмышляй над этим и скажи мне
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПЕРЕВОД
Из пяти́ оболо́чек
со́ткано те́ло,
и все пя́ть называ́ются сло́вом «те́ло».
Но е́сть ли без «те́ла» ми́р?
Существу́ет ли?
Ви́дел ли кто́-нибудь ми́р,
за преде́лами те́ла оста́вшись?
Скажи́!
ИЗЛОЖЕНИЕ
Тело – это форма, сделанная из пяти оболочек. Исходя из этого, один и тот же термин «тело» включает в себя и обозначение всех пяти оболочек. В состоянии отсутствия тела может ли быть восприятие явления мира? Видел ли мир кто-то, не отождествляя себя с телом в виде «я»?
КОММЕНТАРИЙ
Согласно Веданте, тело состоит из пяти оболочек (кош) – annamaya, prāṇamaya, manōmaya, vijñānamaya, ānandamaya kōśā. Эти пять оболочек вместе формируют наслоение под названием «тело». Но оболочки – это не слои, положенные один на другой, – каждая из оболочек пронизана оставшимися четырьмя. Только по их особым характеристикам можно отличить одну от другой. При этом annamaya kōśa – это плотное тело; prāṇamaya, manōmaya и vijñānamaya kōśā образуют форму тонкого тела; а ānandamaya kōśa – это причинное тело. Все эти разграничения, конечно, ментальны. А чтобы совсем упростить, все пять обычно сгруппировывают и называют одним словом – «тело». Все три тела (плотное, тонкое и причинное) состоят из пяти оболочек, которые относятся к prakṛti (природе), то есть к майе – к тому, что видимо. Но наша истинная природа – это видящий – Существование, Сознание, то есть puruṣa, Атман.
Действия, относящиеся к плотному телу, мысли и образы ума, тонкого тела, сон с его «не знанием», относящийся к причинному телу, – всё это в prakṛti. Они не имеют ничего общего с Естеством, чистым существованием. Эти три связаны только с миром. Естество, Я – не затронуто действиями, эмоциями, сном, медитацией, samādhi и тому подобным. Всё это происходит только в upādhi (наслоениях) – в сфере ограниченности. «Если известно „Я“, очищенное от upādhi, тогда познано неизмеримое», – говорит Бхагаван в своей Upadesa Undiyar.
tannai upādhiviṭṭ ōrvadu tān īśan
tannai uṇarvadām undīpaṛa
tān āy oḷirvadāl undīpaṛa
– Upadesa Undiyar («Взлетные Указатели»), 25
Телесные наслоения – вот причина восприятия мира. В состоянии глубокого сна мир исчезает. Если бы мир был реален, то он должен был быть доступен и во сне тоже. При этом даже в состоянии, где картинка мира совсем прекращается, Естество господствует как просто бытие. Это говорит нам о том, что Естество свободно от тела и от мира.
В «Шримад Бхагавад Гите» Бхагаван Шри Кришна говорит о двух видах prakṛti – parāprakṛti (парапракрити) и aparāprakṛti (апарапракрити), в главе «Jnana Vijnana Yoga»38 Апарапракрити состоит из земли, воды, огня, ветра, пространства, ума, интеллекта и аханкары. Все эти восемь, сложенные вместе, называются термином «тело». «Тело» состоит из трех śarīrā. Парапракрити – это неделимое сознание и субстрат всего того, что проявляется как jīva, эго-индивидуальность, «я». Мир – это отражение parā (сознания) посредством aparāprakṛti, то есть «тела». Согласно Адвайта Веданте, aparāprakṛti – это иллюзия в parā, подобная миражу в пустыне. Мир – lōkā – буквально означает «то, что видимо» (ālōkyatē iti lōka:). Мир – это видимый феномен, который видится чистым chit, сознанием (parā) через калейдоскоп upādhi (наслоений) – начиная таким наслоением, как эго, и заканчивая телом. Если эти упади-наслоения, то есть калейдоскоп, устранены, то мира нет. Свидетельством этому может служить состояние глубокого сна, свободное от тела и ума. В этом состоянии где тело и где мир? Когда возникает ум, возникает обособленная эго-индивидуальность-«я», и внутри появляется весь этот комплекс ума-интеллекта-эго, распознаваемый этим «я»; и через чувственное восприятие проявляется мир снаружи.
Всё это вместе, появляющееся как внутри, так и снаружи, охвачено термином «тело». Свет, который освещает это, есть chit (parā, сознание). Когда внимание направлено к сознанию, тело, мир и тому подобные вещи исчезают из осознанности. «Всё, что наблюдаемо, подвержено распаду» – таков закон. Поэтому, каким бы ни было учение, которого вы придерживаетесь, для внимания не хорошо быть пойманным в «видимое». И для ищущего благоприятна dṛṣṭi-sṛṣṭi vādā, то есть взгляд, согласно которому все видимые явления возникают только тогда, когда видящий видит их. Такой взгляд способен положить конец привязанности к миру. Если же ты веришь, что творение возникает как нечто отдельное от видящего (sṛṣṭi dṛṣṭi vādā), тогда любопытство к миру никогда не угаснет.