- -
- 100%
- +
Бобёр подумал мгновение:
–Тот, что с пистолями. да спутник его с изуродованной рожей? Ну тать татем! Уехали, до рассвета ещё. Хозяин когда вышел, тоже заволновался. думал обманули его. но они плату под кружкой оставили.
Иван слушал, кивал.
–Что десятник, не попотчует нас казна пивом…на дорожку? -подмигнул Бобёр.
–Иван! -Иван вздрогнул, услышав голос сына боярского, вскочил. поискал глазами начальника. а тот к нему с другого бока уже подошел -Не случились чего за ночь?
–Нет, всё тихо было. Караулы менял. как положено.Царское знамя в порядке.
–Ну и добре. Собираться пора. Командуй.
–Данила Романович…
–Чего ещё? -Телепнёв подтянул сабельный ремень, да пристроил поладней булаву за кушак -Ну говори.
–На голодный то желудок ехать…ребята просят пива ,да хлебца.
Сотник покивал:
–И то верно…и я попотчуюсь. Прикажи.
–Если за казённый счёт, так и я не откажусь -проснулся приказной писарь Алтын.
–Распахнул варежку то -ворчал натерший себе бока о жесткую лежанку дьяк -Вечор кто сетовал, что весь кошт казённый уже съели! Ладно…не слыхать волков то. а?
Проснулся уже и боярин Окороков. Холоп его проводил хозяина до ветру, заботливо придерживая на плечах его шубу. Вернувшись снял с сушилки боярские портки, подул в них, чтобы господин ноги не обжог чего, помог одеть. Потом знаками .да так доходчиво .что тот понял ,попросил у хозяина молока горячего ,да хлеба свежело.
Когда всё отнёс боярину ,тот посмотрел на своего боевого холопа, умилился и спросил:
–Пива то хочешь?
–Почти, ага…– оскалился Беда.
–Эй. там. и Беду на забудьте! -прикрикнул Окороков.
Господин Мюнц .чувствуя хорошую добавку к той суме, что уже сложилась у него в голове за постой русских. не мешкая поставил на огонь средних размеров казан ,вылил в него четыре английские кварты пива. Хотел было разбить туда же десятка два яиц ,да хорошо посолить, но следивший за ним Иван тронул немца за плечо и покачал головой. Тот понял, кивнул ,и стал ждать когда подогреется пенистый напиток. Супруга его хлопотавшая тут же, резала суховатый ржаной хлеб на большие куски.
Иван вышел во двор. Здесь уже запрягали лошадей в возки, из конюшни слышалось как седлают коней, трое стрельцов и один ямщик. скинув кафтаны и рубахи, растирались снегом. На них глазели хозяйские дети, девочка которую Иван уже видел вечером, и двое мальчишек, возрастом помладше, видимо братья. которых она вывела во двор посмотреть на чудоковатых бородачей умывавшихся снегом, на то как они будут собираться, седлая и запрягая своих чудных, с лохматыми гривами, низкорослых лошадок ,и как потом поедут рядком в красных кафтанах и шапках.
Один из стрельцов, что растирался снегом, приметил детишек, скатал снежный ком и кинул в них. Ответа ждать его не заставили, в мгновение ока полетели в него три, ещё минута. и на дворе разгорелась уже целая снежная баталия. Дети резвились. весело смеясь.
Вышедший из дома хозяин двора, вытирал руки полотенцем переброшенным через плечо, и улыбаясь смотрел на забаву своих детей. Иван обернулся к нему.
–Сердце ликует .когда видишь как люди радостью своей воздают всевышнему за минуты жизни отмеренные им…-тут немец помолчал-…для закалки души. Теперь то уже все привыкли к русским, хотя конечно поляки, что хозяйничают на нашей земле, не жалую не ваших. не тех кто с вами дружит. а вот десять лет назад войско вашего царя огненным смерчем прошло по всей Ливонии.
Иван думал разглядеть в лице немца отблеск того смерча в виде ненависти, но лицо господина Мюнца было всё так же спокойно и даже благожелательно.
–Тогда русские сожгли весь флот в Дюнамюнде, пригород, и стреляли в цитадель из пушек. Мой брат Клаус, он был плотником, и вся семья его, погибли. Прими Господи их души и упокой.
После недолгого молчания Мюнц продолжил:
–А у меня остановился какой-то русский князь, со своими слугами. Он не был военным, скорей дипломат, из тех.что идут с армией, предлагая побеждённым после разгрома, договорится о мире. В ту ночь на нас и напали бродившие без дела и куска хлеба наёмники, которых во множестве притащил в страну благородный рыцарь Фелькерзам, павший под Тирзеном. Если бы не русский князь, и его слуги. я бы сейчас не разговаривал с вами. Анне тогда шел четвёртый год.
–Это ваша дочь -указал рукой на уворачивающуюся от снежков и задорно смеющуюся, раскрасневшуюся, точно стрелецкая шапка, девочку.
–О.да. Это моя Анна! Теперь её скоро четырнадцать…и скоро надо будет отдавать её замуж. -тут голос хозяина ослабел, и стал печальным-…Однако же откуда вы так хорошо знаете наш язык?
Иван улыбнулся, вспомнив своих товарищей по уличным затеям и дракам:
–Да вот так же игрывал с вашими на родной улице. а потом учился у немецких мастеров ремеслу.
–Какому же?
–Пушкарскому.
–Так господин артиллерист?
–Не. не выучился. А вот и дядья у меня, братья родные и двоюродные. те да, всякое оружие делать горазды…
–И что же много немцев на Москве живёт?
–Да не мало.
–И жалуют их?
–Мастеров своего дела жалуют…у них теперь уже своя деревня в Москве. так туда съежаються разные люди. -Иван посмотрел на задумавшегося немца -Думаете в Москву перебраться?
–Отчего бы нет. Если поляки будут продолжать устанавливать здесь свои порядки, то порядочному немцу тут будет делать не чего. Я видел с вами есть один мой земляк!
–Кукиш то? -Иван заулыбался -Нет, он русский!
Уже поели все и собрались. Алтын Потрохов, с ворчанием, но не без ощущения сытости в животе. рассчитался с хозяином, обзывая его татем и кровососом. Во дворе Беда взял на руки своего хозяина ,чтобы тот в снегу ноги не застудил ,и перенёс к боярскому возок.
Кручина, прощаясь с хозяином, осмотрелся и спросил:
–А где же твои волкодавы то?
Мюнц заулыбался и указал на конуру. из которой только-только выползла, потянулась, и потрусила к изгороди, видимо справлять нужду, старая собака.
–Других у меня нет, но и она хорошо стережет двор.
–Что же ты соврал то, зачем?!
–Вы так волновались, я решил вас успокоить. Ну какие теперь волки и медведи…их всех пустили на шкуры и мясо шайки лифляндских дворовых. что бродят теперь по стране, и вполне себе заменяют и волков и медведей!
Глаза дьяка округлились, и он поспешил к своему немецкому возку.
Уже верхом Иван вспомнил, и крикнул хозяину:
–А слуга ваш где, Иван?
–Зачем он вам? Я не видел его с вечера…
–Попрощаться хочу.
–Марта, -крикнул Мюнц вышедшей проводить гостей жене -Где Ивко?!
Супруга его развела руками, давая понять. что тоже не видела его. И господин Мюнц тоже развё руками, мол не судьба попрощаться.
–Ну ладно -пробормотал Иван, прилаживая поудобней древко знамени, и крикнул немцу на его языке -Бывайте! Ждём на Москве!
И вот тут тоскливо и протяжно завыла собака.
Дьяк Телятьев приоткрыл дверцу возка, приник ухом к щели:"Не волки ли?!"
Все кто были во дворе обернулись на вой собаки. Чёрную спину её заметили у дальнего края изгороди, уже перед выездом со двора на дорогу. Собака вроде бы рылась в снегу, останавливалась чтобы издать вой или погавкать.
–Надо глянуть. -решительно сказал Телепнёв, тронув коня. Стрельцы спешились. пошли в ту сторону. Но опережая их тронул коня в ту сторону Иван.
Хозяин постояло двора, приказав жене увести детей в дом, тоже поспешил к тому месту, где собака уже основательно разрыла снег.
Ивко-Иван лежал на спине, глаза и род были забиты снегом, но сразу было видно. что это он. Голова его была неестественно повёрнута на бок. Всё кто был верхом, слезли с коней. Те фыркали, сторонились покойника. Иван соскочил в снег. передал знамя подъехавшему Бобру, и склонился над недавним знакомцем.
–Может из наших кто? -предположил Бобёр
–Кому же надо и сачём?!-ответил Кукиш.
Иван тем временем повернул покойного на бок. посмотрел нет ли чего под ним, и снова опустил:
–Шею ему свернули -сказал он, нащупал у того на веревочке кошелёк на груди и сорвал, внутри звякнуло.
Он высыпал на ладонь несколько медяков, и среди них шестигривенный алтын, что отдал этим вечером. Пока все крестились, протянул деньги Мюнцу:
–Есть тут у вас священник православный?
–Если и остался, то только в Риге, в русском дворе -ответил хозяин.
–Похоронить надо! -Иван полез в свою висевшую под кушаком мошну, достал на ощупь несколько копеек, и протянул Мюнцу -Похороните его.
–Вы желаете оплатить его похороны?!Вы редкого благородства человек! Обещаю, что похороню его на нашем фамильном кладбище, там где лежит мой борат. и его семья. А случится ваш священник, попрошу отслужить заупокойную мессу.
Вокруг покойного, которого уже совсем откопали из снега, всё так же стояли перешёптываясь.
–Может быть напился. да и замёрз -предположил подошедший дьяк, стоявший за ним Алтын зорко осматривал всё произошедшее, словно рисовал на память.
–Убили его, шею сломали. -ответил Телепнёв -Торопились. даже не ограбили. Только вот кто и зачем? Сторожа то наша. а!? Хороши! Кто вчера сторожил? Почитай весь десяток!
Стрельцы, даже те, что под навесом стояли, ничего не видели не слышали. Да и как услышать когда в уши ветер стонет. и снег стеной. Только перед рассветом всё и стихло. Двое, те что допреж на дворе уже были, выехали затемно. Тоже вроде ничего подозрительного. Зашли в конюшню. коней оседлали, да и уехали.
Расспросы закончили уже внутри постоялого двора. Боярин Кваснин-Окороков сидел. боязливо озираясь. прижимал к себе заветный ларец с царским письмом. Рядом сидел Беда.
–Так что же, сотник. едем дальше то....или завернём обратно? -спросил боярин -Вот только как бы нам за это всем шеи в обрат не завернули…как тому, что сегодня упокоился.
–Едем конечно. Надо бы только поостеречься. А кто и за что холопа убил нам не разобраться. да и не к чему. Иван, так что хозяин то говорит?
Иван хмуро посмотрел на Телепнёва, резануло его ухо слово "холоп",но что поделать то, холоп и был.
–Всё ,что сразу сказал, то и повторил. В доме только он, жена его да дети. Всех работников он на зиму рассчитывает, дел не много остаётся, заезжает кто редко, Иван справлялся, да и идти ему не куда, и нельзя, он обельный был. Кроме нас, вчера только те двое и были.
–А если кто со стороны пришёл? Следов то не найти. вона как мело то. -сказал дьяк.
Тут слово взял Бобёр, хоть и не по чину, но беда стала общей:
–Так то-то и оно, что мело, кто бы через такую метель стал идти то! -Бобёр скривил уста в подобии улыбки -Да и волки поди вокруг ходили.
Дьяк при упоминании хищников зло глянул на стрельца.
–Да кто бы пришёл, убил и ушёл? Кошель оставил…-Иван задумался -Те. что до зари уехали, они это…
–Зачем же им слугу убивать? -спросил сын боярский
–Тот, что с челом изрубленным, свей. Подходил он предлагал в кости сыграть. Иван понимал по свейски, услышал что-нибудь, а они его заметили.
–Да. -вмешался Мюнц- Он понимал и шведский и наш язык.– А эти двое, хоть один из них рыцарь ,производят очень неприятное впечатление!
–Вот! Они, как вчера сказал Иван. наёмники, а по попросту разбойный народ, из этих…как же их?
–Лифляндских дворовых, -подсказал Мюнц- Очень опасный люди! Даже если служат у кого по найму. не преминут взять то, что плохо лежит, а если сил достанет и то, что лежит правильно. Но Ивко не ограбили.
Иван переводил тем кто не понимал немецкого языка,добавил от тебя:
–Услышал он что-то.
–Так что же теперь? -подытожил весь разговор дьяк глядя на боярина Ореста -Что скажешь боярин?
Окороков подобрался весь, хоть и был он в посольстве главным. впервые за всё время у него спросили о чем-то. что могло решить их судьбу.
–Письмо надо в Ригу доставить -сказал он
–О выгодах своих печёшься, боярин!
Окороков стерпел укор, думный дьяк чин большой. а он хоть и боярин. но думного воздуха даже и нюхавший.
–И пользе государевой! -ответил он -И уж животины какой то не убоюсь, государево дело исправляя!
Беда хмыкнул, а у Телятьева желваки заходили. Не видел он, что и сидевший за его спиной Алтын усмехнулся в кулак.
–Ты десятник смекаешь, что они впереди где то силки на нас расставляют? -обратился Телепнёв к Ивану
–Так и думаю. Если у них шайка большая, а у нас, они видели поживится есть чем, отчего бы им не рискнуть. Народ то видать бедовый, один меченый чего стоит!
–Разницы нам нет, почему они могут на нас засаду строить. Доброли наше взять, или может быть за царским письмом охотятся. нам однова в Риге быть надо. -Телепнёв глянул на Окорокова решительным взглядом- Так едем, боярин.
–Едем, сотник. Иначе нам никак!
–Поедем, но построимся хитро. так чтобы сподручней было отбиваться.
Собрались ещё раз. Договорились кто и за кем ехать будет, и тронулись. Перед расставанием Мюнц напутствовал Ивана
–Храни вас Всевышней, и конечно ваших спутников. Но вы, господин, как и тот русский князь, делаете честь своему народу своим бытием.
Иван улыбнулся:
–Обрат ехать будем, заедем. Жди в гости, хозяин.
–Дай Бог. дай Бог.
А на выезде с постоялого двора Иван увидел Анну. Девочка. одетая в овчинные полушубок, в теплой шапке, держала за руки своих двух братьев, и они махали руками проезжавшим мимо них всадникам. Лица мальчишек были счастливы. Иван помахал им в ответ.
Ещё не рассвело отъехали с постоялого двора два всадника и пустили своих коней галопом. Ветер утих, метель успокоилась. В верстах двух дорога, которая едва-едва угадывалась под снежным покровом уходила в лес. который при пасмурном небе был как будто особенно густым и темным. Въехав в лес, саженях в ста слева от дороги увидели всадники костры.
–Чёрт их возьми! -выругался один из них -Проклятые голодранцы!
Другой ехал молча. Они свернули к кострам.
На двух маленьких полянках меду деревьями, рядом друг с другом, горели два костра. Сырые поленья горели с плохо, над полянами стелился густой белый дым. пахнувший смолой. Здесь были устроены два шалаша из еловых лап, от земли до скатов накрытые снегом. У костра сидели и грелись самые разнообразные фигуры ,одетые кто во что горазд, от войлочного крестьянского зипуна, до стеганной защитной куртки, которые обычно одевают арбалетчики под легкую кирасу. Один из лесных обитателей стоял. длинный и прямой. точно флюгер, он не повернулся на лошадиное фырканье, когда двое сидевших у костра вскочили принять лошадей у приехавших.
–Я же сказал никаких костров!!!-злобно прикрикнул тот из приехавших, что уже выразил своё мнение по поводу огня в темном лесу.
–Холодно! -резко ответил ему стоявший у костра, и повторил- Холодно! Пока вы грелись в доме…– он потянул носом, и голос его стал ещё резче -И потчевались добрым пивом, мы тут мерзли!К тому же без огня вообще ничего не видно!
По тому как он говорил в нём можно было угадать уроженца южной страны. Да и сам его вид указывал на это -высокий подтянутый, смуглый, хотя теперь в свете костра скорее восковой, от мороза, с огромным носом. бородкой подстриженной по испанской моде, темноглазый. Одет он был в высокие ботфорты, верх которых был подвязан под коленями тесемками, в чёрные кожаные штаны, с пышным верхом. Кожаный колет с меховым воротником и отворотами. был на нём плотно затянут, а на голове сидела каска с гребнем ,называемая «морион».из под которой виднелась шерстяная шаль. Его вполне можно было назвать "испанцем".
–Они учуют запах костров! Эти русские сущие псы, чуют очень далеко! И очень хитры! -не унимался приехавший.
–Не умнее дьявола- отвернув взгляд к костру. ответил "испанец"-А с нечистым мы имели дело.– и ухмыльнулся.
Спутник так возмущавшегося разожжёнными кострами, огромный детина, с изуродованным лицом, присел у костра. и осмотрелся.
–Не густо нас тут. Где люди?
–Вы, господин Педро. тоже, как и господин барон, теперь один из командиров?!-вспылил "испанец".
–Сколько раз вам говорить! Я не барон!– почти закричал тот которого назвали бароном
–Мне всё равно-спокойно ответил высокий, показательно зевнув -Мне всё равно на всё в этой дикой стране, где женщины носят меховые подштанники, а мужчины пердят в присутствии дам!
–Ну да, ваши то женщины вообще не носят под юбкой ничего, видимо потому на мусорных свалках находят так много новорожденных, что скажите, кабальеро?!
Названный "кабальеро" повернул голову к говорившему, названному "бароном",он казался невозмутимым. Но чёрные глаза его горели огнём:
–Вы нарываетесь на ссору, барон? -последнее слово он выговорит особым образом.
"Барон" усмехнулся:
–Намекаете на поединок? Здесь. в лесу? Не рассчитывайте! Петер -при этом имени отмеченный шрамом поднял голову от огня -просто сломает вам шею. Он любит это делать! Тем более сегодня ему уже пришлось отправить на тот свет одного слишком любопытного стулбайса!
–Зачем же этот господин лишил жизни несчастного? -спросил "испанец".выдержав злобный взгляд уставившегося на него изуродованного Петера.
–Он подслушал наш разговор. -ответил "барон"
–О засаде, надо полагать! У вас так чесался язык. что вы заговорил об этом при ком-то?– покачал головой "испанец",и презрительно усмехнулся.
–Мы не заметили его, а он всё слышал. Пришлось.
–Значит его хватятся и найдут. и зададутся вопросом кто и за что убил несчастного!
–Мы спрятали труп!
–Надо полагать выкопали могилу, и закопали!
–Послушайте, Фуэнтес. что вы вообще забыли на моей земле? -спросил "барон","испанца".вдруг ощутив прилив патриотизма.
–То же. что и вот этот шведский господин -Фуэнтес кивнул в сторону изуродованного Петера-Золото! В Риге вы уверяли меня. что за это дело я получу хорошую суму, и поверьте, как только я её получу, я сменю местные болота на заливные луга Франции или Бургундии.
–Отчего же вам не вернутся в фатерланд?
Лицо испанца стало печальным:
–На родине меня ждёт гаррота или костёр.
–Вот как! Вы видимо не хуже нашего Любвеобильного Петера умеете увеличивать счёт несчастных.
При этих словах изуродованный рот шведа растянулся в зверской, ужасающей улыбке. Испанец смолчал.
–Так где люди?
–Все здесь, кроме ваших мужиков. Они так любят вас, что горят желанием ограбить и подпались ближайшее имение!
–Почему же вы их не остановили!
–Я им не командир. У них верховодит Кастрат.
–Каспар! -поправил "барон".
Фуэнтес пожал плечами.
–К рассвету, если не найдут чем поживится, вернутся…или не вернутся. Потеря двух десятков мужиков не велика! Вы видели русских?
–Да, думаю, что как только рассветёт они будут здесь.
–Или попозже, если будут выяснять почему убит прислужник, которого я уверен они найдут. Сколько их?
–Девятнадцать. но воинов только одиннадцать.
–Русские хороши в бою?
"Барон" хмыкнул:
–Если только впятером на одного.
–Тогда зачем нам беспокоится. Хватило бы и нас троих.
Фуэнтес сделал шаг к шалашу, нагнулся так, что верхняя часть его туловища исчезла в нём.и достал какую-то одежду. Это был кафтан на меху, без рукавов. Он оделся.
–Мне надо размяться перед схваткой. Пройдусь -и исчез в темноте леса.
Заметив. что испанец ушёл взяв с собой только свой длинный кинжал для левой руки,"барон" ещё раз хмыкнул
–Храбрец!
Казалось дремавший у костра швед поднял голову на сотоварища, и проведя большим пальцем по горлу. вопросительно посмотрел на него.
–Всему своё время…своё время, мой дорогой Любвеобильный Петер -ответил на молчаливый вопрос "барон".
Испанец вернулся только начало светать, был розовощёк, и тяжело дышал. Видимо действительно утомлял себя какой-то гимнастикой перед ожидаемым боем. А едва на небе обозначился бледный диск солнца, в обрамлении серых не суливших ясной погоды туч, появилась ватага шумных людей, видом своим похожая на крестьян идущих с каких-нибудь работ. Но какие работы зимой? Если только лес валить. Но и для этого были они на подобающим образом вооружены.Несли они на плечах кто пики, кто алебарды, или уж совсем не к месту вилы. Но большинство было вооружено дубинками и топорами. Было их с два десятка.
"Барон" ждал их у места где был один из костров, теперь едва горевший. Руки он упер в бока, и всем своим видом показывал крайнее неудовольствие. Изуродованный Петер встал позади.
–Каспар! -прикрикнул "барон" на того, кто видимо был в этой шайки заводилой.
Коренастый парень в малахае шерстью во внутрь, треухе съехавшем на затылок, ускорил шаг, и вскоре встал перед "бароном".Шмыгнул приплюснутым носом, утёрся рукавом, и вперил в командира взгляд злобных голубых глаз, что одни и были заметны на постном, круглом точно блюдо, бледном лице.
–Где ты шлялся! -не меняя сердитого тона спросил "барон"
–Искали чем поживится, -ответил без всякого страха бледный Каспар, он один из шайки был хорошо вооружён.Прямо за веревку, служившую ему поясом, была заткнута сабля без ножен. а в руках был короткий офицерский протазан с кистями.
–Я же предупреждал насчёт разбоя!
–Господин Гуго, -резко ответил Каспар, уткнув протазан в снег и опёршись на него -Нам ваши дела не интересны. Вы сказали будет дело, будут гроши. Дела нет! А у парней руки чешутся поквитаться с хозяевами!
–Сделаем дело, валите на все чётыре стороны! Квитайтесь! Только не зарекайтесь тогда от петли! Хотя мне всё равно!-барон"Гуго осмотрел всю шайку и спросил- Все здесь?
–Двое или ушли, или замёрзли.
–Значит теперь нас сорок девять.
–Из которых два десятка холопья рвань! -это вступил в разговор Фуэнтес, он уже успел одень кирасу, с наплечниками, и кольчужным воротником. На правом боку у него висела тяжёлая и длинная шпага, на другом кинжал для левой руки- дага. Вот только Фуэнтес будучи левшой держал его обычно в правой. Вооружение довершал пистолет заткнутый за широкий кожаный пояс, и шлем марион с гребнем. Поверху он одел кафтан без рукавов, и длинный плащ, застёгнутый на груди.– Вы же говорили, что русские трусливы, и неумелы в бою!
–Осторожность и численный перевес никогда не помешают. Я думаю они вот-вот появятся. Я послал дозор на опушку. как только они въедут в лес, мы будем предупреждены.Думаю пора оговорить наш план…Господа!– этим зовом "барон" вызвал не поддельную улыбку у испанца -Собираемся.
Ему вторил изуродованный Петер сзывая к остаткам костра своих товарищей шведов, что не понимали немецкого. Остальные, кто не понимал не по шведски, не по немецки, видя что делают их товарищи, тоже потянулись к костру, на ходу прилаживая доспехи, у кого они были, и опоясываясь портупеями. Компания собралась действительно очень пёстрая. Кроме двух десятков беглых крестьян,"барона" Гуго и испанца, был ещё Петер, и с ним пять шведских дезертиров, перебежавших в лифляндскую землю ища спасения от петли профоса за грабёж и убийства. Был они снаряжены хорошо, все имели мушкеты и палаши. Тут же стояли, опираясь на пики и алебарды, десяток польских похоликов, со своим заводилой, единственным среди них шляхтичем из Литвы, паном Свинявским, служивши в Задвиньи у гетмана Ходкевича. Сей шляхтич обокрал своего товарища и был приговорён к лишению чести, возмещению ущерба, штрафу и к отправке в земли Великого княжества, с позором. Но ждать своей судьбы он не стал, в ту же ночь подпалил судейскую избу ,разгромил винный склад, и со слугами своими, да с приставшими несколькими отчаянными головами утек в земли Вольного города Риги. Были здесь и немецкие ландскнехты, со своими неизменными "кошкодёрами" в коротких ножнах, в необычно ярких одеждах. терявших свою показную роскошь под теплыми тулупами, да малахаями. Были два датских моряка, счастливо избежавших виселицы за каперство, и один молчаливый норвежец, свирепой наружности, и несколько местных солдат, уставших честно служить за гроши.
–Наша позиция такова,-"барон" Гуго чертил на снегу веточкой линии и квадратики -У нас всего шесть мушкетёров, и пять пистолетов, которые годны только в ближнем бою. Поэтому все у кого мушкеты встанут с правой стороны дороги, и как только с ними поравняются возки дадут залп. Цельтесь по верховым в красных кафтанах, это солдаты.
–И что потом? -спросил Фуэнтес не утруждавший себя разглядыванием рисунков на снегу.
"Барон" поднял голову:
–Потом атакуем с двух сторон дороги. Мушкетёрам лучше оставаться на месте, выцеливать противника и поражать.
–Всё? Что же.план достойный Помпея Великого! -оскалив почти что чёрные зубы сыронизировал испанец.
–У вас есть лучше?
–Нет. Ваш гениален.
Пока они припирались Петер со шрамом объяснял своим шведским товарищам суть плана. Те согласно покивали .все они были стрелками, и по плану им не нужно было идти в атаку, так,что план был конечно хорош.
И тут в круг ввалился задыхающийся холоп из шайки Каспарса, и стал что-то быстро говорить на языке который был видимо понятен только его вожаку. Тот посмотрел своими злыми голубыми глазами на "барона",и с весёлым задором произнёс:"Едут!".