Дорогами веры

Рунолог, астролог, мастер-учитель Рэйки и интуитивный шаман. Автор первого образовательного эзотерического проекта и основатель Академии Волшебства «АстрАвера».

В книге упоминаются различные наркотические вещества. Издательство предупреждает о недопустимости их применения и распространения. Книга является художественным произведением, не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет. Изобразительные описания не являются призывом к совершению запрещённых действий.

© Ахметзянова В. А., 2025

Благодарю!

Как много для меня энергии, чувств и эмоций в этом слове! Потому что благодарю каждого, кто, однажды услышав мою историю, сказал: «Тебе нужно писать книгу».

Сначала я не понимала зачем, потом – для кого, дальше – как. Но ваши «пиши о своей жизни, о своём пути», «о том, как сквозь жизненные тернии и потери прорастает росток надежды, освещая путь к вере», «как даже в самые тёмные времена можно найти искру света, которая разгорится в пламя и согреет душу» – сделали своё дело.

Ваши участие, внимание и слова поддержки – это то, что помогало мне двигаться вперёд, несмотря ни на что. Знать, что кто-то ждёт эту книгу, что мои слова кому-то нужны, – это лучшая мотивация для автора.

Благодарю, что дождались, мои дорогие читатели!

На самом деле эта книга не просто для вас. Она про вас! Про всех людей, которые встретились на моем жизненном пути, являлись моими учителями или учениками – моими зеркалами. Каждый оставил свой след в моём сердце, подарил мне частичку себя, научил чему-то важному, помог стать той, кто я есть сейчас. Именно вы научили меня силе, смирению, любви и прощению.

Ценю каждую встречу – это урок. Помню каждую потерю – это опыт.

За то, что не только верили в меня, но и помогали собирать материал для книги, давали обратную связь по рукописи, вычитывали её до потери сознания во время редактуры, корректуры, вёрстки и просто спонсировали тираж, благодарю Оксану Петалову, Галину Гомон, Ларису Голышеву, Копотилову Елену, Сальникову Светлану, Любовь К., Секачеву Александру, Чекмарёву Татьяну, Магдееву Луизу, Бердникову Ирину, Оксану Шумлянскую, Аптукаеву Юлию, Почуфарову Марину, Быстрову Александру, Баканова Евгения и Алтын-Ут. За дизайн обложки благодарю Минькину Александру Ваша работа бесценна! Без вашей щедрости и отзывчивости эта книга так и осталась бы лишь мечтой в моей в голове. Вы дали мне возможность реализовать задуманное, донести свои мысли и чувства до читателей.

Отдельно благодарю Анастасию Шавейко – моего выпускающего редактора и литературного агента. Девушку, которая весь путь от чистого листа до издательства прошла вместе со мной. Именно она была идейным вдохновителем, который разглядел во мне то, что я сама в себе долго не замечала. Именно она безгранично верила в меня и находила нужные слова, когда опускались руки. Была той опорой, которая не давала сломаться!

Ещё за поддержку и веру в меня огромное спасибо всем моим родным и близким!

И безмерная благодарность моему мужу Эдуарду и любимому сыну Роману, чья любовь вот уже столько лет окутывает меня, как крылья Ангела Хранителя!

Смерть. Путешествия. И перемены.

Которые всегда ведут. К новой жизни.

Моим родителям посвящается.

Пролог

1990 год

– Опять температура сорок. Кричит, что коленки наоборот разворачиваются и кости ломаются. Бредит опять про духов. Глаза, говорит, выкалывают и золотые монеты на их место кладут.

– Шаманская болезнь это, говорю.

– Ой, мам, ну ты опять за своё? Ты ещё скажи, растучка это.

– Она самая. Как в прошлые разы, три дня будет. У отца её в детстве такая же была – сразу способности рода считала, когда ты его знакомиться привела.

– Бледная вся. Кровотечение обильное. Гемоглобин последний раз 70 был, если не 50. Врачиха говорила, что к эндокринологу надо, чтобы потом проблем с зачатием не было. Вычитала она в статье, видишь ли, что бывают случаи, когда один раз в год буквально женщины там какие-то часы ловят, чтобы забеременеть. Про детей она мне рассказывать будет!

– Так чего не отвела сразу?

– Ну, вот не отвела! Сейчас-то что мне с ней делать? Малых пугает.

– Обряд делать, Наташ.

– Ма-а-ам!

– Что мам? Не слышишь меня. Тогда не звони мне. Как там мелкие?

– Как-как? С ума сходят. Надежка продолжает под столом сидеть. Салфетки перестала, газету теперь рвёт на мелкие кусочки – горки свои всё складывает.

– Так она такая интересная девица у нас. В школе читать научится – делом займётся. Не кусает больше Веруньку-то?

– Нет, вроде. Давно не жаловалась.

– Андрейка чего?

– Ой, этот снега летом захотел. Захожу в комнату, а он, значит, себя сахаром посыпает. Представляешь? Весь палас мне уделал. Радуется: «Ой, снежочек! Снежок!» А я понимаю, что талоны только через три недели будут.

– Ой-йой! Хорошо хоть сгущёнки осенью настояли. А то как без сладкого-то?

– Ты про гуманитарку? Какой там! Сунулась на днях, а они все проткнуты и высосаны. Короче, выжрали всю сгущёнку.

– Кто?

– Надежка с Андреем! Признались, по тихой грусти, каждый день за шторочкой прятались и жрали эту сгущёнку.

– То есть они там вдвоём… Тридцать банок?! Вот банда…

– Да постоянно что-нибудь чудят!

– Теперь раз в месяц одну конфетку им на троих дели.

– Во-о-от! А ты говоришь по врачам бегать. Что делать-то?

Глава 1

2024 год

Чтобы почувствовать энергии, Вера спустилась в переход и слилась с толпой большого шумного города. Машину она оставила неподалёку от улицы Вайнера. Через минуту за спиной остался «Пассаж», впереди виднелся екатеринбургский музей изобразительных искусств.

Это было знаковое для неё место. В здании БТИ[1] Вера отработала десять лет. Она помнила его ещё без четвёртого этажа. Родными были отделы на втором и третьем. «Сколько же времени прошло? – попыталась подсчитать Вера на ходу. – Хотелось бы туда подняться, хотя вряд ли меня там кто-то узнает. Как будто в другой жизни всё было».

Вера улыбнулась, вспоминая случай, как однажды проспала в БТИ. О, как она тогда переживала! Эдуард, с которым на тот момент они уже съехались, но ещё не расписались, вернувшись из командировки, долго подкалывал Веру по этому поводу. Ведь, чтобы больше не просыпать, она с тех пор ставила огромный будильник в металлический тазик. Перестраховывалась так, что и соседи вскакивали с кроватей, когда ей нужно было на работу.

Вере безумно захотелось добежать до улицы Малышева и хоть на минутку снова заглянуть в потрясающий магазин часов, в котором она покупала тот будильник. Но её желанию не суждено было сбыться. Потому что, во-первых, на месте часового магазина давно встречал своих гостей караоке-клуб «Американка», а во-вторых, время у неё в этот раз было ограничено.

По пути вспомнился и магазин «Букинист», на углу Попова и Вайнера, в котором с Верой постоянно происходила какая-то магия. Прикасаясь к старинным книгам, она словно погружалась в разные миры. Его тоже недавно закрыли.

Когда Вера проходила мимо ЗАГСа Ленинского района, всё её тело покрылось мурашками. Их день свадьбы: новая «Чайка» и проливной дождь. Тогда казалось, что небеса разверзлись и наступил апокалипсис.

Так же, как и раньше, по всей пешеходной улице, перекрикивая друг друга, пробивали себе дорогу молодые певцы и музыканты. Вера всегда удивлялась, как это некоторые люди не слышат, кто из них орёт во всю глотку и просто зарабатывает, а кто поёт сердцем и раскрывает свою душу.

Снег мягко окутывал улицы ярко-белой шалью, создавая ощущение сказки. В воздухе Вера улавливала аромат горячего шоколада и свежей выпечки из кафе, приглашающих погреться. Магазины начинали украшать витрины, яркие огоньки сверкали, отражаясь в глазах прохожих. Каждая витрина – это целый мир праздника из сладких угощений и оригинальных подарков, притягивающих взгляды. Вера аккуратно, чтобы не упасть, ступала по заснеженной дороге, чувствуя, как сердце наполняется радостью.

Настроение у Веры, в ожидании тепла праздников и волшебства, было приподнятое. Она улыбалась и мечтала о предстоящих встречах и моментах, которые согреют в холодные зимние дни. Снег продолжал тихо падать, создавая хрустящий ковёр, по которому так приятно шагать, оставляя следы витающих надежд и мечт.

Многое изменилось и кое-что даже удивило Веру в нынешний приезд, но именно это и доказывало, что жизнь продолжает идти своим чередом.

Город готовился к Новому году.

Ей совсем не хотелось сейчас возвращаться – ни мысленно, ни вживую – в привычную обстановку, в свою квартиру на окраине Екатеринбурга, где последнее время стало тесно и неуютно. Семейная жизнь накладывала ограничения, приходилось искать компромиссы. А Вера всегда мечтала жить в центре большого города, где одновременно циркулирует огромное количество энергий.

Когда ей предложили дать интервью на радио, согласилась не раздумывая. С детства знала, что будет взаимодействовать с большим количеством людей. Час выхода из зоны комфорта, видимо, настал. И пусть кому-то из окружения это будет не по душе, она должна двигаться дальше.

Периодически Вера ловила на себе то недоуменные, то заинтересованные взгляды прохожих. Некоторые замедляли шаг, разглядывая её тёмное, не по погоде лёгкое платье, шёлковый подол которого развевался на декабрьском ветру, как и длинные русые волосы. Другие, как заколдованные, смотрели на её зелёно-голубое очелье[2].

Не обращая внимания на обильный снег и минус десять градусов, Вера останавливалась и внимательно осматривала себя в витринах магазинов – всё ли с ней в порядке. Снова и снова оставалась довольной своим видом и двигалась дальше, ускоряя шаг.

Пряча улыбку, Вера опустила голову и вспомнила себя маленькой девочкой. Как не раз стояла у окна, уткнувшись носом в тёмное стекло, прикрывала ладонями с боков глаза, чтобы не мешал отсвет свечи. В отражении, как в Зазеркалье, перед ней проплывали разные образы: большие, искажённые, иногда страшные. Вера никогда не боялась, она понимала, что так с ней знакомится потусторонний мир. Потом закрывала глаза. Исчезали все – люди, тени, блики. Она растворялась в тёплых объятиях грёз или сна.

– Когда вы, Вера, расправили свои демонические крылья? – В реальность 2022 года девушку вернул вопрос Иннокентия Шеремета на радиостанции «Комсомольская правда». – Когда почувствовали в себе тягу к шаманизму и колдовству?

Перед Верой сидели ведущий программы «Шеремет рулит» и преподаватель Екатеринбургской духовной семинарии Андрей Разинин. Они вместе со слушателями дружно искали ответ на вопрос: почему уральцы продолжают свято верить астрологам и тарологам?

Иннокентий вспоминал времена перестройки, когда люди через экраны телевизоров заряжали воду у экстрасенсов, и сетовал, что новые Кашпировские хоть и пропали с центральных каналов, но никуда не делись.

– Когда вы ведьмой, короче, стали? И до этого, вот как стать ведьмой, вы кем работали? – продолжал закидывать Веру вопросами ведущий на третьей минуте эфира. Позиция Иннокентия Шеремета чётко была обозначена с самого начала: все маги – мошенники, просто харизматичные люди, которые пудрят честным людям мозги.

– Здравствуйте, дорогие радиослушатели, – поприветствовала Вера.

– А, секунду, Вера, извините, что перебиваю. Подключайтесь, задавайте вопросы Вере, Андрею задавайте. Он тридцать лет уже преподаёт много интересных вещей в Екатеринбургской духовной семинарии. Звоните нам. Извините, прервал.

– Рада всех приветствовать. Демонические крылья! Интересно как это звучит, – продолжила Вера, чувствуя солоноватый привкус на губах и потирая вспотевшие ладони. – М-м-м… Я тут практически адвокат дьявола своеобразный. Ведь, понимаете, моя такая позиция, что абсолютно без насилия мы живём в этом мире. И каждый волен сам выбирать, где и через что ему развиваться. Мы пришли сюда в физическом теле, который является храмом души.

– Началось… Вера, давайте как-нибудь попроще, – процедил сквозь зубы Шеремет.

– И мы пришли сюда немножко подрасти, так скажем, духовно, – продолжила Вера. – Кто-то будет развиваться через некий шаманизм, кто-то – через воцерковление, кто-то из них – через мусульманство или буддизм – каждый волен выбирать самостоятельно. И я абсолютно за это.

– Пить, курить, материться, колоться, нюхать, каждый имеет право? – повысил голос ведущий. – Ну, я вот поспорю с вами по этому поводу. Может быть, не прямо сейчас. У нас внезапно звонок уже.

Гости и слушатели затаили дыхание.

– Вот я что хочу сказать. Вы говорите, там всякие таристы и все прочие, шаманисты, руками ведуны. А что церковь? Наши батюшки не такие же мошенники? Вот он не работает, он должен смену отпахать, а потом уже… – не договорил первый дозвонившийся.

– Ага, ага, очень интересно, – усмехнулся Иннокентий. – Представьтесь, как вас зовут?

– Андрей!

– Андрей, а где вы сегодня смену отмахали?

– Нет, батюшка…

– Да-да-да, я понял. Вот вы говорите… Я понял, я понял, Андрей, – не давал ему слова вставить ведущий, – вы сегодня смену отмахали, приходите, а батюшка машет на вас руками. И на бабло на сто тысяч вас разводит, да? Я вот и спрашиваю, где вы работали сегодня, смену отмахали?

Выяснилось, что Андрей церковь строил в начале улицы Ленина. А потом разговор зашёл про молодых депутатов.

– А сколько вам лет, Андрей?

– Пятьдесят пять через неделю будет.

– Понятно, вы мой ровесник, значит, такой вот с уязвлённым самолюбием и тщеславием живёте. И пышете ненавистью к проклятому депутату Жукову, – не давая вставить слова, гнул свою линию ведущий. – Кстати, он на фронт отправился. Депутат Жуков, да. Понятно, в общем, Андрей, мы обязательно обсудим эту тему, чем священники отличаются от тех, что делают пассы и заряжают банки с кремом. Спасибо.

Кто из говорящих сейчас ненавистью дышал, Вера поспорила бы. Вечер переставал быть томным. Гости студии схлестнулись на тему, кто и в каком возрасте может влиять на людей и сколько можно за это денег брать.

– Вера, вы не договорили, когда вы ведьмой-то стали? – опомнился Иннокентий.

Но как только Вера начала рассказывать про бабушек-целителей, тут же прозвучало:

– Извините, Вера, должен вас прервать, у нас пауза на рекламу и новости, потом продолжите.

Не успела Вера попить воды, как на неё посыпались новые вопросы.

– Когда вы, Вера, стали мастером рейки? И ведьмой? И шаманом? Вы кем сначала стали? Ведьмой, потом шаманом? – не останавливался Шеремет.

– Астрологом сначала стала.

– А-а-а, ну все через астрологию приходят. Сначала астрологом, потом рунологом, мастером рейки, – ёрничал мужчина.

– Рейки – это забор, рэйки – это энергия, – поправила Вера.

– Ах ты боже! Какой-то хитропопый дед придумал в Японии, ровно сто лет назад, придумал это рэйки, и тут Вера такая – так я же мастер рейки! – Чуть ли не плясал уже ведущий. – Извиняюсь. У нас звонок в студии. Здравствуйте, говорите, вы в эфире.

– Да, здравствуйте.

Тут Вере стало понятно, что донести свою точку зрения и пробиться через все эти препоны будет нереально. Это показалось смешным: пригласили на радио, но рта не давали раскрыть. Другая на её месте расстроилась, обиделась, встала и ушла бы, в конце концов. Но Вера просто расслабилась. Начала слушать пространство и с интересом наблюдать за происходящим.

Звонки в студию шли один за одним. Слушатели изливали безмерные свои боли на гостей и ведущего достаточно долго, ещё раз обсудили современных алкоголиков и наркоманов, которые, пользуясь доверчивостью и простотой честных граждан, набивают себе карманы. Вера оценила всю серьёзность подготовки материала к эфиру. Иннокентий по пунктам зачитывал, как надо и как не надо себя вести, общаясь с людьми, наделёнными магическими способностями. Следует отдать должное маркетологам радиостанции: они хотели поддать жару, поспорить на тему магии, религии и веры, и сводки того эфира потом показали, что продуманная пиар-компания очень даже удалась. Единственное, что постоянно резало слух, так это ирония и сарказм ведущего.

Лишь в самом конце разговора удалось разглядеть хоть какой-то конструктив.

– У нас ведь есть рынок, мы живём в нём, поэтому вот эти все оккультные разного рода направления – это тоже целый рынок, поэтому здесь нужно обозначить спектр, – размышлял вслух Андрей Разин. – Вот знаете, от откровенных таких жутких сатанистов, типа вот упомянутого Симакова, да? А другой край, может быть, это огромное количество интуитивных шаманов, которые могут выбрать либо сообщество, где всё гармонично, безопасно, либо выбрать то место, где вообще занимаются какими-то непотребствами. И, соответственно, в этом оккультном рынке каждый находит свою нишу, своё значение и какой-то свой смысл. Так, может, тогда вообще говорить об оккультизме в принципе? Потому что, действительно, если мы какие-то обвинения выдвигаем против типа Симакова, они будут не совсем действенны в отношении интуитивных шаманов, которые не берут кучу денег, не используют магические методы.

Особенно запомнился Вере звонок Марии из Екатеринбурга (единственный вопрос от женщины, кстати, за всю встречу) – он-то и развернул разговор с откровенных нападок на гостей студии к размышлениям о том, что вообще-то имеет место быть разное восприятие мира, которое может рассматривать научный, религиозный и магический подходы. Вера искренне пожалела в тот момент, что в студию не пригласили какого-нибудь учёного.

– С точки зрения науки, человек – энергетический объект, – уверенным голосом говорила Мария. – А гипноз – это явление резонанса. То есть один человек взаимодействует с другим человеком.

– Мария, я вот когда-то, ну, как и вы, был молод, юн, неопытен, пришёл в гости к друзьям, студентам-философам, – перебил её Иннокентий и вновь начал гнуть свою линию. Что, мол, все маги, рунологи, мастера рэйки, тарологи и иже с ними – шарлатаны: – У них профессор сидит в гостях, знаменитый человек, на самом деле. Все знают. Говорят, гипнотизёр. Сейчас он тебя будет гипнотизировать. Я так – ну ладно! То ли он безобразно был пьяный, этот профессор, то ли чего… В общем, гипнотизировал-гипнотизировал. И мне, знаете, вот так мне неловко стало. Вот так жаль стало его. Я, короче, подыграл.

Мария не сдавалась, начала приводить примеры про взаимодействие кошек, собак и людей, которые понимают друг друга без слов:

– Резонанс есть – вы друг друга понимаете. Резонанса нет – не понимаете. Физика! Против науки, как говорится, не попрёшь. Это эффект резонанса. Чётко и ясно. У меня вся родня из Сибири, никаких онкологов, стоматологов, кардиологов нет. Мне бабушка всегда говорила: «Тайга вылечит!»

– В Сибири нет вообще стоматологов? – удивился ведущий.

– Тайга защитит и прокормит. Нет там ни этих спецов, ни колдунов, понимаете? – не могла остановиться Мария.

– Но народную медицину же никто не отрицает. То, что тайга действительно может ле… – только и успел вставить Разин.

– Мария, спасибо. Заморочили вы меня совсем. Я так и не понял, что вы имели в виду. Короче, тайга вылечит! Нахер вы не нужны, – подвёл итог всему сказанному Иннокентий Шеремет, выразительно глянув на Веру и махнув рукой. – Тайга вылечит!

«И меня вы, Иннокентий, тоже заморочили. Конечно, теперь все подумают, что я никудышный шаман. Блин, это провал!» – чуть позже думала Вера, анализируя свой первый опыт на радио.

Чтобы голова не качалась из стороны в сторону, как у собаки-болванчика на приборной доске, она подпирала её одной рукой. Нервно растирала лоб, поочерёдно ладонью прикрывала то нос, то рот. В тот момент ей больше всего хотелось от всех спрятаться, а ещё лучше – исчезнуть.

– Теперь понятно, почему после таких эфиров люди чувствуют себя опозоренными и восстанавливают силы месяцами, а то и годами. Ругают себя, господин Шеремет, из-за таких, как вы… Что не смогли ответить на все ваши вопросы… Откровенно провокационные! – вслух успокаивала сама себя Вера. Ком подступал к горлу, слёзы наполнили глаза, но она не дала им скатиться. Хлюпнув носом, продолжила уже другим голосом: – А вообще! Вы в курсе, что абы кому предложения с эфирами не делают? Значит, что-то я из себя всё же представляю.

Обычно привычка переводить весь негатив в позитив работала безотказно. Но здесь почему-то дала сбой. Вера бездумно тыкала кнопки, переключая радио, но нужная волна, как назло, не находилась.

Центр города, наполненный звуками шагов и смехом прохожих, полный суеты и жизни, остался позади. Свет фар пробивался сквозь метель, освещая пустынную объездную дорогу. Вера крепко держала руль, но вся была в своих мыслях. Перед глазами всё ещё стояли Шеремет и Разин. Она снова и снова прокручивала в голове звонки, подбирала слова для ответов, но реальность лишь усиливала одиночество.

Не ожидала Вера, что дорога домой будет такой унылой и горькой. Надежда донести до людей мысль, что не человек выбирает традицию, а традиция выбирает мастера, разбилась вдребезги вместе с розовыми очками. Причём стёклами внутрь.

Никто её не слушал, только перебивали.

Вот эти все фразы: «Я чувствую, что жизнь подвела меня к поворотной точке, – не пойти на радио я просто не могу!» «Надо же рано или поздно выходить из тени!» – сейчас казались детским лепетом. И самым обидным стало то, что острые вопросы ведущего были не новы для Веры. Так или иначе они звучали в её пространстве через знакомых и клиентов. И уже не раз она задумывалась о книге, в которой сможет без спешки рассказать историю своей жизни, дав все ответы.

Понятное дело, что в формате прямого эфира, в беседе со скептически настроенными людьми лишь у единиц получается донести именно то, что хочется. И да, Вера надеялась попасть в число тех самых единиц.

Ведь ей было о чём рассказать: и про бандитские разборки, и про то, как «царицей соблазняли, но не поддался я[3]», – вспомнила Вера цитату из любимого фильма мужа – и про онкологию, которую она победила в двадцать шесть лет, и про детство в тайге.

Только теперь Вере казалось, что поведать людям увлекательную историю, основанную на реальных событиях, у неё не получится никогда. Потому что придётся разбираться не только с банальной нехваткой времени, но ещё и со своими негативными чувствами.

Глава 2

По тем же причинам на следующий день Вере не удалось и позавтракать. Рассвет она встретила с бубном в руках на Крыльях Дракона в окрестностях посёлка Слюдорудник, что около Кыштыма. Еженедельные выезды на гору с группой Вера старалась не переносить.

Потом она вновь полетела в центр города, потому что утром дома не нашла варган[4] и подумала, что забыла его в студии. На радио варган не обнаружился, зато оказалось, что эмоции вчерашнего дня никуда не делись, а лишь накатили с новой силой.

Последние несколько недель выдались объективно непростыми: лекции, консультации, выезды на места силы, эфир на радио и снова ученики. Но признаться себе, что чувствовала себя уставшей и разбитой, Вера пока отказывалась.

До дома добралась на автопилоте. Вернул Веру в реальность гортанный вой кота.

– Ой, Кузя! Ты ж мой хороший. Прости! Забыла тебе молоко купить, – запричитала Вера, переключившись со своих дум на упитанного рыжего кота, издающего громкие звуки. – Давай хрустяшками угощу?!

– Ты себя хорошо чувствуешь? – оглядывая жену с ног до головы, проявил заботу Эдик, нарисовавшийся в этот момент в дверном проёме спальни. Про то, что Кузя умер и с ними уже целый год живёт Семён, он промолчал. – Какая-то ты бледная. Носишься туда-сюда с утра пораньше по городам и весям. Беречь себя надо!

У стороннего наблюдателя в ту секунду могла мелькнуть наивная мысль: «Эдуард – заботливый муж». Но не тут-то было! Он взял со стола удлинитель и, не дожидаясь ответа на свой вопрос, прошёл через кухню в соседнюю большую комнату:

– Я у себя в кабинете, – бросил он, пренебрежительно махнув свободной рукой.

С недавнего времени Эдуард работал дома и очень радовался, что запуск собственного интернет-магазина компьютерных комплектующих позволил ему сменить ненавистный деловой костюм на удобный спортивный. Но чтобы не особенно расслабляться в плане организации рабочего времени и пространства, комнату, где работал, упорно называл или офисом, или кабинетом.

Через пять минут оттуда послышались характерные звуки включаемого компьютера и принтера.

Накормив кота, Вера помыла руки в ванной и переместилась за другой компьютер в соседней комнате поменьше, которую ей тоже нравилось называть своим кабинетом. Там находились необходимые артефакты: свечи, всевозможные колоды карт, наборы рун, варганы, бубны.