Хозяйка магической оранжереи

Почувствовала под головой мягкую подушку. Странно. Вроде специально недавно прикупила ортопедическую с хорошей скидкой. Как раз, чтобы шея так не провалилась. А то потом будет весь день болеть.

Перевернулась на бок и укуталась в одеяло. До будильника на работу наверняка еще есть часок сна. Только уснуть мне не удалось.

Услышала, как в комнате хлопнула дверь.

Попробовала разлепить веки, но они были слишком тяжелыми. В груди ныло. Вынула руку из-под одеяла и провела ей по лбу — весь был покрыт испариной. Ох, только этого не хватало. Все признаки простуды были налицо. А мне отчет сдавать. К тому же я уже брала больничный в прошлом месяце. Алла Ивановна снова будет недовольна. Так что разводная шипучка с парацетамолом мне в помощь.

Заставила себя открыть глаза и тут же с ужасом их закрыла. На меня в упор смотрел какой-то старичок в пенсне. Да еще строго так смотрел. Фух! Значит, это сон. Очень хорошо. Тогда и проблем с больничным не возникнет.

Почувствовала, как сухие пальцы взяли мою руку и замерли на запястье. Сгинь, ночной кошмар. Если мне начали являться седые старики, словно сошедшие со страниц рассказов Чехова, то дело уже совсем плохо. А врачи говорили, что пятый десяток – это вторая молодость. Что-то не похоже.

Дверь снова открылась и закрылась, и в комнате послышались шаги.

— Могу вас обрадовать, — проговорил старик, чеканя каждое слово, — с госпожой все хорошо. Горячка миновала. Я всегда утверждал, что кровопускание — единственное средство, помогающее почти от всех болезней.

Поверьте мне, вы даже не представляете, как ошибаетесь. Мысленно возразила я старичку. Медицина шагнула далеко вперед. Так, Катерина, стой. Ты что? Разговариваешь с собственным видением?

— Когда она будет здорова? — спросил незнакомый мужской голос.

— Я бы рекомендовал оставаться в постеле еще как минимум четырнадцать дней. В рацион необходимо добавить горячее питье. Куриный бульон будет лучше всего.

Болеть две недели? Это вы, батюшка, махнули. Больничный мне тоже выпишите? Так Алле Ивановне и скажу. Простудилась, поэтому вместо того, чтобы глотать лекарства на рабочем месте, лежала в кровати, соблюдала покой и пила куриный бульон.

Старичок заверил кого-то невидимого, что зайдет меня проведать через два дня и прописал еще настойки из каких-то ингредиентов с неведомыми мне названиями, чтобы «втирать в грудь» и «делать компрессы».

— Благодарю вас, господин доктор, — снова зазвучал мужской голос, — я пришлю вам оплату позже.

Дверь снова открылась и закрылась.

— Дорогой, этот глупый старик совсем сошел с ума! – вступил в разговор женский тембр. – Хотя какой с него спрос? Только и делает, что гребет деньги. Каждый его визит обходится в десять такелей.

— Миранда, она, действительно, еще слаба, — возразил мужчина.

— Ничего она не слаба. Вон, даже порозовела. К тому же ты обещал, что духу ее тут не будет, как только девчонке исполнится двадцать лет. С тех пор уже прошло два месяца.

Минуточку. У меня и правда два месяца назад был день рождения, только вот отмечала я не двадцатилетие.

— Ты же знаешь, что у нас дел по горло. Уже через месяц свадьба Клариссы, — продолжила возмущаться женщина, — столько хлопот и расходов. Одни цветы чего стоят! Если бы девчонка была здорова, то могла бы помогать на кухне. Но она лежит плашмя, а теперь еще и требует особого ухода.

— Успокойся, Миранда. Дай ей встать на ноги, и я ее отсюда отправлю. Обещаю.

Как-то все происходящее перестало походить на сон. Я приоткрыла глаза и увидела полного седого мужчину, одетого в старомодный сюртук. Рядом с ним стояла маленькая, сухая брюнетка в пышном платье и накинутой на плечи шали. Все это очень напоминало какое-то костюмированное представление.

Кто эти люди? И где я вообще нахожусь? Последнее, что помнила, что поскользнулась и со всей дури грохнулась на землю. Сильный удар головой, а дальше темнота. По идее, я должна была находиться в больнице. Только вся окружающая меня обстановка в последнюю очередь напоминала больничную палату.

Голубые обои с цветочками. Массивная люстра на потолке. Либо это не больница, либо я все же брежу.

— Где я? Что со мной? — пробормотала я и удивилась звуку собственного голоса. Как будто эти слова произнес кто-то другой.

— Видишь, Миранда, — сказал мужчина, указывая на меня, — доктор был прав. Она еще в забытьи.

— Просто кто-то умеет очень хорошо притворяться. Меня не проведешь! Чтобы завтра духу ее тут не было.

С этим словами брюнетка развернулась и вышла из комнаты. Мужчина немного задержался у моей кровати, но вовремя опомнился и последовал за ней.

Я вытянула свою руку и ахнула. Рука была не моя! Не было треугольника из родинок, про который моя подруга Вика все твердила, что он какой-то ведьминский (так ей поведали на эзотерических курсах, посвященных управлению своей реальностью). Не было татуировки в виде руны, привлекающей любовь, которую мы в студенчестве по глупости набили в компании с той же Викой.

Бледная, молодая кожа, аккуратные ноготочки, тонкое запястье. Я-то от природы была широкостной и как нынче было принято говорить «исповедовала бодипозитив».

Скинула одеяло и окинула себя взглядом. Длинная ночнушка с массивными рюшами впереди. Похоже ее извлекли из какого-то бабушкиного сундука с приданым.

Худые ноги с маленькими, аккуратными ступнями. Пошевелила пальцами на ногах. На всякий случай надо было проверить, что все работает. Да, не мой тридцать девятый. С такими ножками разве что мазурку да польку на балах отплясывать. Где мне обувь-то теперь покупать? В детском мире?

Хотя, стоп! Если у меня тут есть дом (из которого меня скоро куда-то отправят), то, наверное, должна быть и одежда. Я приподнялась на локтях. Голова кружилась. Перед глазами все плыло. Кажется, доктор не врал, когда говорил про необходимость соблюдать покой и постельный режим.

Комната, где я находилась, была размером шесть на шесть. Кровать, дубовый стол со стулом и тумбочка, на которой стоял медный таз и лежало чистое полотенце. А также расческа-гребень. Странный набор — то ли компрессы делать и кровь пускать, то ли красоту наводить.

Шкаф с красивыми бронзовыми ручками у противоположной стены, а рядом с ним – большое зеркало в роскошной оправе. Окон в комнате не было. А как же тезис о том, что больному нужен свежий воздух? И вообще было достаточно жарко и душно. Так и угореть недолго.

Я с трудом поднялась и прошлепала босыми ногами по дощатому полу к зеркалу. Взглянула на отражение и ахнула.

Из зеркала на меня смотрела миниатюрная, стройная девушка с русыми, длинными волосами и большими голубыми глазами, обрамленными черными ресницами.

Вид у нее был болезненный — впалые щеки, бледность, худоба. От этого глаза выглядели еще больше, чем были на самом деле.

Нет, точно брежу. Теперь еще и призраки в зеркалах являются. Как там бабуля учила злых духов отваживать?

Я пошевелила руками, сделала один оборот вокруг своей оси, покрутила головой. То же самое сделала и девушка в зеркале. Какой-то очень умный призрак. Повернулась в другую сторону и поставила ногу на носок. Тот же эффект. Ни одной ошибки.

Это что же получается…

Я это она?! Или наоборот…

То ли от перенесенной болезни, то ли от навалившихся переживаний ноги подкосились, и я осела на пол. Перед глазами все поплыло. Схватилась за голову и попыталась осознать, что произошло.

Кажется, я оказалась в чужом теле и в другой реальности. Но разве это возможно?

Глава 2

Подождала пока головокружение немного пройдет и поднялась с пола. Кое-как доковыляла до кровати. Меня знобило. Не хватало еще получить осложнения.

Легла обратно и стала восстанавливать события вчерашнего дня.

Я, как и всегда, была на работе. Засиделась над графиком курьеров на следующий день. Потом один из сотрудников попросил заказать пиццу и помочь накрыть на стол в честь его дня рождения. Обычная, офисная вечеринка со стандартными тостами и чествованием Василия. Я выпила два бокала шампанского и вышла пораньше. К метро отправилась обычной дорогой, а дальше из переулка что-то выскочило. Кошка, кажется, чему бы еще там выскакивать? Да так резко, что я испугалась, неловко дернулась и угодила ногой в ледяную яму. А дальше… удар, темнота. И вот я тут.

Интересно, где же это «тут» находится? Одеваются старомодно, методы лечения тоже не сказать, чтобы современные, да и интерьер «под старину». Понять бы еще, кем мне приходятся седовласый мужчина и его неприятная спутница. А также хотя бы разузнать собственное имя. И при этом никак себя не выдать.

С последним было не так сложно. Я же, как сказал старичок-доктор, перенесла горячку. Так что провалы в памяти можно списать на болезнь.

Много всего еще нужно было обдумать, но обессиленный организм сказал «стоп». Я закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.

Когда я очнулась во второй раз, на тумбочке вместо таза стояла тарелка с куриными бульоном. Мммм, какой восхитительный запах! Как в детстве у бабушки в деревне. Когда все росло на грядке, а хорошо откормленную курицу можно было приобрести у соседки.

Унюхав еду, тут же ощутила и голод. Села на кровати и взяла тарелку. Первая ложка горячей жидкости обволокла желудок приятным теплом. Вкуснятина! Видимо, нашелся в этом доме какой-то добрый человек, который внял советам доктора.

Не успела я съесть и трех ложек, как дверь в комнату бесцеремонно распахнулась. То есть стучать перед тем, как зайти к молодой девушке в покои, в этом мире не принято?

С языка уже готово было сорваться все, что я думала по этому поводу, но я вовремя себя одернула и решила промолчать. Я же не знаю, какой был характер у моей предшественницы.

В дверях появилась уже знакомая мне пара.

— Я же говорила тебе, Тео, что все с ней прекрасно. Сидит и уплетает еду за обе щеки. Твоя доброта тебя когда-нибудь погубит.

На мой скромный взгляд, его Миранда погубит Тео в сто раз быстрее, чем доброта.

— Адель! Вижу, что тебе лучше. Что уселась? — накинулась она на меня. — Собирай свои вещи. Сегодня ты уезжаешь в свой дом Мы и так выхаживали тебя добрых тринадцать лет.

Ага, значит, я попала к этим милым людям, когда мне (то есть Адель) было семь лет.

— Дом? Какой дом? — пробормотала я.

— Тот, что остался тебе от отца, — сказал мужчина.

Мы смотрели друг другу в глаза. Он явно ждал в моем взгляде понимания, а я — что он продолжит свой увлекательный рассказ.

— Хватит прикидываться, — снова вступила в разговор брюнетка, — ты прекрасно знаешь, что деньги, доставшиеся нам от Бертрана, были потрачены на твое содержание. Они давно закончились. Но добродетель не знает границ. Мы позволили тебе остаться в нашем доме еще на два года, до твоего двадцатилетия. Так Тео обещал своему покойному брату.

Я лишь кивнула. По всему выходило, что Тео приходился мне дядей.

— Так что собирай свои вещи. Коляска будет готова к обеду.

Тео протянул мне стопку бумаг.

— Тебе получше? — спросил он. — Вот документы на дом и деньги на первое время. Пока не освоишься. Марта соберет тебе корзину с едой.

— Благодарю, — проговорила я. На первых этапах решила со всем соглашаться, пока не разберусь, что к чему.

В моих руках оказались пять монет. Если я правильно помнила, доктор брал за свой визит десять. Я, конечно, в местных магазинах еще не была, но что-то мне подсказывало, что денег у меня впритык.

И на том спасибо, не с пустыми руками выгоняют. Еще и до места довезут. Тем более слово «дом» звучало очень даже привлекательно.

— Одевайся и спускайся, — приказала мне брюнетка.

— Я… я пришлю кого-нибудь за вещами, — проговорил Тео, который, кажется, испытывал неловкость за свою взбалмошную женушку.

— Вот еще! Сама снесет их вниз.

На этом, как я поняла, разговор с моими родственниками был закончен. Они удалились, а я поднялся с кровати и направилась к шкафу.

Да, вещей-то у меня было не густо. Три платья одинакового фасона – серое, зеленое и темно-синее. Простой крой, квадратный вырез, длинные рукава, длина примерно до щиколотки. Подол юбки был украшен воланом. Материал на ощупь напоминал сатин.

Две шелковых косынки, старенькая шаль. Белая блуза, черная юбка, чулки да пара ботинок – то ли дорожные, то ли рабочие. Бальных туфелек и нарядов обнаружено не было.

В шкафу также нашлись два комплекта нижнего белья. Никаких тебе кружев. Все в стиле моей ночной рубашки — панталоны с рюшами и обычная сорочка на толстых бретелях из тонкого хлопка. Давненько я такого не носила. Придется привыкать. Зато дышащая ткань!

В верхнем ящике стола нашла огрызок губной помады и старые румяна. Косметику решила не брать. Я и без нее была хороша собой. Вот только немного оправлюсь. А гребень, лежащий на тумбочке, пригодится.

Второй ящик был заперт на ключ. Хм. Интересно.

Заглянула под кровать. Там стоял большой старинный сундук. Видимо, его как раз мне и предлагалось самой стащить вниз. Интересно, сколько в этом доме этажей?

Откинула тяжелую крышку и чихнула от пыли. На дне сундука лежал обрез бархатной ткани, холщовая котомка, а в ней два ключа и замок. Один из ключей подошел к запертому ящику.

Открыла его и извлекла наружу старую, потертую книгу, словно ее кто-то притащил сюда прямиком из старинной библиотеки.

Что? Я часто заморгала, снова не поверив своим глазам. В глубине души мелькнула надежда, что я все еще бредила.

Основы практической магии.

Часть 1. Дом.

Гласила витиеватая надпись на обложке.

Глава 3

Я с изумлением уставилась на надпись. Основы чего? Магии??? Верилось мне в это с трудом. Еще раз взвесила книгу в руке, чтобы убедиться в ее реальности, и медленно перечитала название.

Где же я все-таки оказалась? Что это за мир, раз подобные учебники запросто лежат в ящиках в девичьих спальнях? Ничего в обстановке этой комнаты не говорило о том, что моя предшественница была колдуньей. Платья, шаль, помада и магическая книжка. Голова шла кругом.

Итак, подведем краткие итоги. После того, как я поскользнулась и ударилась головой, то каким-то неведомым образом перенеслась в тело двадцатилетней девушки в новом мире. Зовут меня Адель, родных, кроме дядюшки Тео нет. По крайней мере, мне о них неизвестно.

На дядю особо уповать не приходится, так как всем заправляет его жена. В наследство от отца мне достался некий дом, куда я сегодня отправлюсь. Из вещей – немного одежды, пять такелей и учебник по бытовой магии.

Фух, вроде ничего не забыла. Я снова присела на кровать, пытаясь переварить информацию. Книжка все еще была у меня в руках. Машинально открыла ее на первой попавшейся странице.

«Простейший заговор для домашней утвари».

Гласил раздел. Хорошо, что навык чтения передался мне вместе с телом. На то, чтобы выучить все эти незнакомые закорючки, ушла бы половина моей новой жизни.

Интересно, а способность к колдовству мне тоже передалась? Щелкнула пальцами в воздухе, изображая единственный магический жест, который пришел мне в голову. Уж не знаю, на какой я результат рассчитывала, но не произошло ровным счетом ничего.

В коридоре послышались шаги. Я быстро захлопнула учебник и положила его в сундук поверх одежды.

Стук в дверь, и незнакомый мужской голос известил меня о том, что экипаж подан, а он готов отнести мои вещи вниз. Все же сострадание к больной девушке в дядюшке Тео возобладало.

Я попросила дать мне еще минуту. Скинула ночнушку и облачилась в одно из платьев, неожиданно легко просунув голову и руки внутрь. В талии ничего не жало, даже было немного свободно. Никогда бы не подумала, что снова когда-нибудь вернусь к приталенным фасонам.

По цвету выбрала серое, чтобы особо не отсвечивать. Грубые чулки, черные башмаки. Волосы убрала под цветастую косынку и снова оглядела себя в зеркале.

До чего же хорошенькая, даже несмотря на бледность и бедный наряд! И волосы густые. Всегда о таких мечтала, но в моей прошлой жизни природа меня пышной шевелюрой не наделила, так что я носила короткую стрижку.

А тут – локоны. Накрутила прядь на палец, наслаждаясь новым, неведомым ранее ощущением.

Какая изящная фигурка. Поднялась на носочки и повернулась спиной, выглядывая из-за плеча.

Процесс самолюбования прервал стук в дверь. Да иду я иду.

Взяла шаль, в котомку сложила монеты и документы на дом. Захлопнула крышку сундука и повесила на нее массивный замок. Кажется, сундук стоил дороже, чем все его содержимое. В нашем мире так вообще ушел бы за бешеные тысячи.

Похлопала себя по бедрам и по бокам, как бы напоминая себе, что все, что со мной происходит — реально. Даже за руку ущипнула на всякий случай.

Наконец, распахнула дверь и встретилась взглядом с высоким парнем, одетым в холщовые штаны и рубашку. Он бесцеремонно прошел мимо меня в комнату, схватил сундук и зашагал с ним по узкому коридору. Я последовала за ним.

Здесь располагались еще три комнаты. Мы спустились по лестнице и оказались в просторной галерее. Первое, что мне бросилось в глаза, был портрет Миранды, на котором художник ее сильно приукрасил, а именно снабдил добрым, лучистым взглядом и милой улыбкой.

Рядом висело изображение ее уменьшенной копии — худой девушки с черными кудрявыми волосами, предположительно, моей двоюродной сестры. Но это не точно.

Мраморная балюстрада, мягкий ковер на полу, хрустальные подсвечники на стенах. Интересно, чем занимался мой родственник? Особняк был шикарным.

Впереди была большая лестница с широкими перилами, но спускаться мы по ней не стали. Прошли дальше и свернули в коридор, в конце которого также находились ступеньки, только роскошью здесь уже и не пахло — серый камень да узкие перила. Мысленно поблагодарила Тео, что он все же прислал мне помощника. Сама бы я спускала этот сундук вечность.

Вышли на улицу, и яркое солнце тут же ослепило глаза. Теплый, весенний ветерок коснулся лица и рук. Хотя с чего я решила, что он именно весенний? Может быть, у них тут все время такая погода.

Прямо передо мной стояла обшарпанная коляска, запряженная облезлой, пегой кобылой. Животное дожевывало брошенное ей сено и не обратило на нас никакого внимания.

Вокруг щебетали птицы. Со всех сторон доносилось божественное благоухание. Я с наслаждением вдохнула всю смесь ароматов. Здесь были и сладость, и свежесть, и незнакомые терпкие нотки, даже цитрус и хвоя. Постояла немного, втягивая носом все разнообразие запахов.

Уселась в коляску. Парень погрузил мой сундук, сам забрался на козлы и тронул лошадь.

Видимо, моя родня так желала от меня поскорее избавиться, что даже не сочла нужным выйти попрощаться.

Рядом со мной на сиденье стояла плетеная корзина, накрытая серой, холщовой салфеткой. Заглянула внутрь. Белый хлеб круглой формы, небольшой кусок какого-то мяса с виду похожий на окорок, два яблока и бутыль воды. Не густо, но вполне достаточно. А корзина красивая. Не знаю, какая обстановка была в моем новом доме, но в хозяйстве все пригодится.

Карета медленно выкатилась со двора и поехала по аллее из кипарисов. Темно-зеленые кроны вздымались к голубому небу, отбрасывая тень на песчаную дорогу. В воздухе пахло даже слаще, чем у нас в южных российских широтах — то ли медом, то ли какой-то пряной пыльцой.

Я высунула голову в окно и посмотрела на удаляющийся дом. Огромный особняк с белыми колоннами, утопающий в зелени.

Отломила кусок хлеба и взяла кусок мяса. Несмотря на то, что я была еще слаба, во мне просыпался аппетит. Сначала понюхала. Показалось, что краюха пахла чем-то кислым. Хлеб был черствым, да и окорок не первой свежести. Вкус еды немного отличался от того, к чему я привыкла. Мясо было острее, а хлеб — с каким-то кефирным привкусом. Наверняка дело в закваске.

Отгрызла еще один кусок хлеба и принялась медленно жевать. Дареному коню, как говорится. Может, Тео так и сколотил свое состояние? Экономя на мелочах?

Мы миновали аллею и выехали на широкую дорогу. Вдалеке виднелись темные крыши города. Мне очень хотелось там побывать, но дорога уводила в другую сторону, к полям, устланными синими цветами, пышные соцветия которых чем-то напоминали дельфиниум.

Интересно, рядом с новым домом есть такое же поле? Я бы набрала себе букетик. Страсть, как любила цветы.

Свои шесть соток, доставшиеся мне после развода, превратила в райский уголок. Даже Вика, далекая от быта и уюта, ценила. «У тебя, Катерина, как в королевских садах», — любила произносить она, валяясь в гамаке и любуясь розами. Моя подруга никогда не бывала в этих садах, но точно знала, как они выглядели.

Я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Снова почувствовала слабость, да и боль в груди не проходила. Надо будет наведаться в аптеку и купить препараты для растирания, о которых говорил доктор. Может быть, здесь всех ими лечат, и мне не составит труда узнать названия?

А как же магия? Если можно заговорить чайник, то почему нельзя сделать то же самое с горячкой?

Попыталась еще раз осмыслить все, что со мной произошло за последние сутки. Как меня, обычную женщину средних лет, вдруг угораздило здесь оказаться? Я же только на работу и с работы, да на дачу на выходные, ну иногда с Викой в кафе посидеть…

До сих пор не верилось, что все это происходило по-настоящему.

Ветер стал прохладнее. Я закуталась в шаль, потянулась, чтобы прикрыть окно, и тут заметила, что в коляску залетел маленький золотой сгусток, похожий на бабочку. Сделал круг и приземлился на моем плече.

Глава 4

Я почувствовала тепло, идущее от существа. Пригляделась и поняла, что никакая это была не бабочка – золотистый шарик сплошь состоящий и тонких, почти прозрачных ворсинок. Медленно потянулась к нему рукой, чтобы потрогать трепещущее тельце, но «светлячок» тут же снялся с места и отлетел в противоположный угол. «Понятно, ты у нас самостоятельный», — пробормотала я.

Тут позади коляски послышался шум. Грохотало так, словно там ехала целая конница (по моим представлениям, основанным исключительно на фильмах). Еще мгновение, и я услышала крики кучера, понукающего лошадей. Свист кнута в воздухе, топот копыт и стук колес.

— С дороги! – прокричал хриплый мужской голос. — С дороги!

Парень, который меня вез, направил лошадь в сторону. Коляска затряслась, съезжая на ухабистую обочину.

Я выглянула в окно и тут же закашлялась от поднятой лошадьми пыли. Мимо промчалась богатая карета, запряженная четверкой гнедых коней. Я уж не знаю, как в этом мире было принято друг с другом разъезжаться, но в последний момент кучер, стоявший на козлах кареты, повернулся и щелкнул кнутом по нашей пегой.

Это неожиданно взбодрило старушку и вместо того, чтобы остановиться, она вдруг вспомнила былую прыть и со всей дури припустила по полю. Я запрыгала на сиденье и уцепилась за его край, чтобы не свалиться на пол.

Мамочки! Не успела очнуться в новом теле так сейчас снова расшибусь? Только теперь от того, что старая кобыла решила вспомнить молодость. Может, надо было слушаться Вику и ходить с ней на все тренинги по очистке кармы? А то мне в последнее время что-то не очень везет.

Мы неслись вперед, как мне казалось, с бешеной скоростью. Я слышала крики парня в адрес лошади. Так, Катерина, тьфу, то есть Адель. Вспоминай, что в таких случаях нужно делать? Не выпрыгивать же на полном ходу из коляски? А если глубокая яма? А если колесо отвалится?

В следующий момент я услышала ржание лошади. Кажется справа. Нас кто-то догонял. Минута, и тряска стала стихать, и вскоре пегая перешла на рысь, а потом и вовсе остановилась.

Я тут же распахнула дверь и выбралась наружу. Нужно было перевести дух.

Ого! А этот мир начинал мне нравится. Прямо передо мной с коня спрыгнул молодой мужчина. Высокий, плечистый, с зачесанными назад русыми волосами. Простая одежда — светлая рубашка, дорожные брюки, сапоги — эффектно подчеркивала его стать. В общем я таких красавчиков только в кино видела. А эта улыбка! Так, Катерина, соберись, ты теперь двадцатилетняя, неопытная девица, а не видавшая всякое в жизни женщина на пятом десятке. Так уж откровенно лучше не пялится.

— Испугалась, красавица? — обратился ко мне мужчина, слезая с коня, — кобыла-то у тебя оказалась резвая, а?

Я лишь кивнула и почувствовала, как краска залила лицо.

— Как тебя зовут? — продолжил незнакомец. — Я Джонас.

— Адель, — ответила я.

— Куда ты направляешься?

Я и сама хотела бы знать куда, но тут на помощь неожиданно пришел парнишка-кучер.

— В плохой дом, что за Флаувербергом, — сказал он пыхтя. Лицо его было пунцовым. Дыхание тяжелым. Видно было, что тоже испугался не на шутку.