- -
- 100%
- +
Глава 1
Алые языки пламени вползали в ночную темноту, огненная стихия захватывала всё пространство: пол, стены, дверь… Огонь, кругом огонь, жар, искры и сизый дым; он врывался в лёгкие, душил, не давал вздохнуть, от жара сохли слёзы, не успевая увлажнить глаза. Как из глубокого колодца доносились отчаянные крики людей, но треск пламени заглушал их. Хотелось притаиться на дне этого колодца, в его спасительной влаге, но страх заставлял бежать, вырываться из огненного плена. Вдруг, боль вонзилась острым лезвием в ладонь, схватившую раскалённый засов двери – безуспешно, дверь заперта! А огонь подбирался всё ближе и ближе, его многопалые руки тянулись в безумном желании заключить в горячие объятия смерти. Красные, жёлтые, белые блики извивались в диком танце. Глаза закрывались от едкого дыма, и только жгучая боль в руке заставляла судорожно дышать и не терять сознание.
Энира зажмурилась от боли и распахнула глаза цвета неба. Небесная синь ворвалось прохладным ветерком и потушила пожар воспоминаний. От той страшной ночи остался только небольшой шрам на ладони. Когда и где это случилось? Прошлое поглотило время, тогда она была совсем крохой. Девушка глубоко вдохнула утренний бриз, свежесть Великого моря1 и ароматы прибрежных трав. Ветер ласково расплёл её длинные светлые волосы и раздул парусом легкую тунику, пытаясь сорвать с изящного юного тела.
– Весна! Моя первая весна в Сидоне! – сколько было вёсен, она не помнила, а сколько ещё будет, она не хотела знать.
Ей так волнительно сейчас стоять на краю пропасти над беснующейся морской стихией, радостно раскрывая объятия дерзкому вешнему ветру, ощущать свободу.
– Энира, ты же упадёшь! – смуглая темноволосая девочка лет двенадцати крепко схватила Эниру за руку, испуганно хлопая карими глазами.
– Ты разве не знаешь, что нельзя долго смотреть со скалы на море, блеск волн завораживает, так людей зазывают морские демоны!
– Лиора, ты опять наслушалась местных сказок? Ты уже большая девочка и не верь всему, что рассказывает тётушка Хазима.
– Но глядя на то, как ты, чуть не свалилась в море, эти сказки звучат правдоподобно! Лучше нам спуститься, тут слишком высоко.
– Хорошо, и всё же я не видела никаких морских демонов!
– А я говорю, ты их видела и слышала!
Внизу послышался задорный лай, это рыжий пёс Шаи породы салюки2 звал хозяек спускаться со скалы. Девушки спустились туда, где прибрежные скалы образовали множество извилистых бухточек с песчаными косами и пошли вдоль моря. Рядом бежал пёс Шаи радуясь прогулке. Берег не был пустынным, неподалёку промышляли рыбаки из ближайшей деревушки: одни ныряли с лодки в воду, другие выносили добычу на берег.
– Энира, ты знаешь, что эти рыбаки добывают не рыбу, а красящие ракушки. Интересно, как они выглядят? Давай поищем!
– Лиора, для этого нужно зайти в воду, а там же страшные морские демоны! – с улыбкой предостерегла Энира.
– Бог солнца давно прогнал всех страшных демонов жаркими лучами, – хитро прищурилась Лиора, – и я не верю страшилкам тетушки Хазимы.
– Хорошо, поищи возле берега, только недолго, скоро полдень и нам пора возвращаться, а я подожду здесь.
Смуглая девочка, подоткнув светлую тунику отправилась искать ракушки, а Энира укрылась от палящего солнца в тени скалы. На море невозможно было смотреть: сияющие блики, отражаясь от каждой волны, ослепляли глазами демонов. Девушка отвернулась в сторону берега, туда, где возвышались белые стены раскинувшегося в прибрежной долине древнего города Сидона3.
Совсем недавно семья Шафата Итамара переселилась в эти края с горного острова Кипр, богатого медными рудниками. Фактория Китион, где они жили прежде, имела прочные торговые связи с восточным побережьем. Но в последнее время практически весь Кипр контролировали ассирийцы, вмешиваясь в торговлю, и сами вывозили всю медь. Господин Итамар был родом из Сидона и когда умер его отец, решил перебраться на родину. Усадьба господина Итамара находилась примерно в двадцати стадиях4 от стен города у скалистого берега моря, рядом с рыбацкой деревней.
Город Сидон был великолепен: высокие мощные стены окружали его с берега, а море служило естественной защитой. За стенами высились многоэтажные дома горожан, роскошные дворцы торговой знати и величественные храмы богов. Многолюдный город уже давно вышел за крепостные стены, оказавшись в окружении прекрасных дворцов и вилл, утопающих в зелени садов и благоухании цветущих рощ. Славился Сидон своей роскошью и богатствами, привлекая множество морских торговцев со всей ойкумены5.
Дикий вопль Лиоры разрушил тишину. Шаи надрывно завыл.
– Лиора! – Энира, как горная лань перескочила каменистую полосу берега и оказалась у воды. – Ты цела? Что случилось?
– Там! Там! – девочка была бледнее белых скал.
Энира посмотрела туда, куда указывала Лиора, у обрывистого берега волны били о камни тело человека. Шаи забегал в воду и скулил как будто звал их. Девушке стало не по себе, холодок пробежал по телу, но она совладала с собой и вошла в воду. Лиора, дрожа и всхлипывая, осталась на берегу.
– Я позову на помощь! – догадалась девочка и побежала к рыбакам.
Энира шла, сопротивляясь тяжелой воде, сердце её сжалось, невероятно страшно было видеть утопленника. Человек с раскинутыми руками качался на волнах лицом вверх. Это был молодой мужчина, одежда его была изорвана, а на теле зияли свежие раны. Девушка присмотрелась: слава богам, он ещё дышал!
В это время подоспели рыбаки и оттолкнув Эниру, ловко вытащили беднягу на берег. Они что-то громко обсуждали и тормошили несчастного, пытаясь вернуть его к жизни. Энира и Лиора стояли по отдали, не понимая местную речь, и очень надеялись на рыбаков, что те знают, что надо делать в таких случаях. Пёс обнюхал несчастного и лизнул его в лицо. И, о чудо, мужчина начал подавать признаки жизни, его перевернули на бок откашлять воду, бедняга застонал от боли, ведь он был ранен.
На крики и возню у берега сбежались жители деревушки и, конечно, кто-то для порядка позвал хозяев усадьбы. Господин Шафат был в отъезде, но его жена госпожа Аурания поспешила на берег, ведь именно туда утром ушли её девочки.
– Мама! – крикнула Лиора и бросилась к матери. – Шаи нашёл утопленника, но он ещё живой!
Аурания обняла дочь и взглянула на пострадавшего, тот был без сознания.
– Кто этот человек? – спросила она. – Это местный рыбак?
– Нет, госпожа, мы не знаем его, – ответил один из спасателей.
– Он не раб, на нём нет клейма, – заметил второй.
– Судя по ремням и сандалиям, он даже не рыбак, – вмешался в разговор седой старик, внимательно разглядывающий пострадавшего, – а раны получены в бою.
– Но в наших краях не ведутся войны, – возразили в толпе.
– Видимо бой произошёл в море, – ответил старец.
– Мы помогли бедняге, – сказал рыбак, – надеюсь, он щедро отблагодарит нас.
– Отнесите мужчину в мой дом, – распорядилась Аурания, – когда господин поправится, я напомню ему о вас.
Госпожа Итамар сердито посмотрела на девушек.
– Кто вам разрешил спускаться к морю, да ещё по этой опасной тропе?! Вы обе наказаны!
– Если бы не мы, утопленник так бы и плавал пузом кверху, как дохлая рыба, – недовольно буркнула Лиора, – а теперь мы ещё и наказаны.
Рыбаки соорудили носилки и положив на них несчастного, понесли на виллу. Девушки виновато плелись позади. Путь в гору оказался неспешным, и Энира могла спокойно разглядеть «утопленника». Сквозь рваный хитон нельзя было не заметить его крепкое тело воина, обезображенное ранами и синяками. Тёмные волосы клочьями лежали на бледном лбу, в короткой бороде запутались водоросли, лицо в кровоподтёках выражало страдание. Иногда от тряски мужчина приходил в себя и тихо стонал.
«Хорошо же ему досталось» – с жалостью подумала Энира. Никакие внешние приметы не позволяли понять, кто этот человек и откуда. Оставалось ждать, когда он сам о себе всё расскажет.
Раненого разместили в свободной комнате в мужской половине дома. Ухаживать за мужчиной было поручено пожилой невольнице Хазиме, слывшей опытной врачевательницей. Женщина давно жила в доме старого господина Итамара и ещё до приезда семьи его сына отвечала за здоровье всех обитателей виллы.
Энира чувствовала ответственность за спасённого, и не найдя себе места от беспокойства пришла к Хазиме.
– Тётушка Хазима, разреши помочь тебе, – попросила девушка.
– Тебе не следует заниматься этим, разве ты не боишься испачкать свою красивую тунику? – прищурилась знахарка.
– Разве я похожа на ту, что боится испачкаться? – ответила Энира.
– Хорошо, посмотрим, какая из тебя выйдет сиделка.
Они вошли в комнату, где на широком ложе прикрытый покрывалом раскинув руки спал незнакомец. Хазима ещё днём привела его в порядок, раздела и промыла раны.
– Не бойся, я дала ему отвара для крепкого сна, – женщина протянула маленькую чашу, – возьми, смажь ему синяки на лице.
Энира села рядом и мазнула на ладонь пахучую массу.
– Это мёд? – удивилась она.
– Да, мёд, но не простой, он хорошо устраняет кровоподтёки.
Девушка, обмакнув пальцы, осторожно прикоснулась к щеке спящего и замерла, но тот не проснулся, тогда она лёгкими касаниями стала втирать мёд. Аккуратно провела пальцами по посиневшей скуле, по исцарапанной переносице, по обветренным губам, внимательно рассматривая лицо мужчины. Он уже давно достиг того возраста, когда впервые уходят на войну или покидают родительский дом, чтобы обрести свой. И хотя сейчас облик незнакомца не казался привлекательным, Энира всё же отметила правильные черты его смуглого лица.
– Парень-то проворным оказался, повреждения не глубокие, но крови потерял в воде много, да и соль раны разъела, – заметила Хазима.
Она поручила Энире сменить раненому повязку на правом предплечье, а сама хитро поглядывала на девушку, невольно состроившую гримасу от вида загноившейся раны. Но девушка, стиснув зубы, всё же обработала рану настоем мирта и наложила новую повязку. На руках и груди мужчины виднелись старые шрамы, подтверждающие её догадки, что перед ней храбрый воин. В его короткой бороде она заметила остатки водорослей и попыталась осторожно убрать, но вдруг он открыл глаза и схватил её запястье здоровой рукой. Энира растерялась, взгляд незнакомца был туманным, он вновь закрыл веки, но руку не отпустил и даже слегка сжал её ладонь, улыбнувшись. В это время в комнату вошёл управляющий Джахи крепкий седовласый старик. В отсутствии хозяина он ревностно следил за порядком на вилле.
– Энира, что ты тут делаешь? – возмутился он. – Ты сейчас же должна уйти!
Энира высвободила свою руку и, опустив голову вышла из комнаты, но притаилась за дверью.
– Хазима, не позволяй девушке заходить на эту половину дома, – велел Джахи.
– Успокойся, Джахи и не указывай мне, я знаю какими средствами поднимать больных на ноги, – усмехнулась женщина.
Джахи продолжал ворчать:
– Ох уж эти новые хозяева! Мало того, что притащили разбойника в дом, так ещё и норовят нарушать порядки этого дома!
«Почему разбойник?» – подумала Энира. Она была возмущена распоряжением Джахи, но всё же ей пришлось подчиниться и больше не возвращаться в комнату незнакомца.
Прошло несколько дней, раненый понемногу приходил в себя. Все в доме были полны ожидания, когда же он поправится и поведает свою историю. Но Хазима не была болтушкой, и даже госпожа Аурания не могла вытащить из неё никакой информации.
– Он со мной не говорит, но ест, как лев, значит, уже вполне здоров, – отвечала на все вопросы Хазима.
– Может быть, он прибыл из далёких земель и сосем не знает нашего языка, поэтому не может ничего сказать, – предположила Лиора, – наверное, он отважный мореход и сражался в море с ужасными чудовищами!
Вскоре мужчина проявил желание поговорить с хозяевами дома. Госпожа Итамар решила принять его за ужином. Она распорядилась накрыть стол на террасе второго этажа с видом на море. Принять гостя в парадной зале Аурания не могла, так как хозяин дома был в отъезде. Женщина понимала, что нарушает правила: принимать гостя, в отсутствии главы семьи было запрещено, тем более приглашать к ужину. Но это и не совсем гость, а Аурания теперь хозяйка этого дома, и пока не вернулся муж, будет всё делать по-своему.
Лиора с нетерпением ждала вечера, ей очень хотелось узнать историю загадочного гостя. Энире, конечно, тоже было интересно пообщаться с незнакомцем, но вида она не подавала. Она нарядилась в свою лучшую льняную тунику красного цвета и весь день провела в волнении.
Подошло время ужина. Не дожидаясь приглашения, Энира поднялась на террасу, думая, что будет первой, но там уже кто-то был. Девушка отступила в тень портика и притаилась за колонной. Это был он! Незнакомец стоял у перил балюстрады и смотрел вдаль. Лучи заходящего солнца раскрасили его силуэт бронзой, ветер шевелил тёмные волосы и колыхал лёгкий хитон.
Закат сегодня был особенно красив, последние лучи солнца от самого горизонта заливали небо пурпуром, как будто боги пролили на облака драгоценную краску. Этот бархатный пурпурный свет проникал в пространство между колоннами и под портик, туда, где затаив дыхание стояла Энира, казалось, он проникал под кожу девушке, и её щёки зарделись краской.
«Молодой девушке неприлично разглядывать мужчин» – звучал голос совести, но Энира не могла не смотреть на незнакомца. Высокий и статный он, несомненно, был воином, его полная достоинства осанка являла свободного и смелого человека. Синяки больше не портили его красивого мужественного лица.
Вдруг он развернулся, Эниру обдало жаром. «Ещё можно убежать» – подумала она, но ноги не слушались. Она почувствовала шаги и задыхаясь, вжалась в колонну. Он идёт к ней, вот уже подходит совсем близко! Не то от стыда, не то от страха, Энира не смела поднять глаза.
Незнакомец подошёл и в знак приветствия преклонил колено.
– Я Алаир из рода Фелидов, – представился он, – благодарю за своё спасение!
Встретившись с мужчиной взглядом, Энира на мгновение замерла и чуть не задохнулась от чувств, нахлынувших так внезапно. Алаир тоже был взволнован, в его карих глазах огнём горел закат, обжигая её сердце. Энира не смогла выдержать этот пронзительный взгляд и рванула прочь, тут же налетев на госпожу Итамар и Лиору.
– Энира! Веди себя прилично! – воскликнула Аурания.
Девушка, смутившись, отошла в сторону, а Лиора, заметив её смущение, многозначительно хмыкнула.
Мужчина поклонился хозяйке дома, молодой женщине с гордой осанкой. Аурания для этого вечера облачилась в длинную плиссированную тунику синего цвета, отороченной золотом и подпоясалась золотой лентой на эллинский манер. В её сложно уложенной причёске красовалась искусно выполненная золотая диадема. Обилие изысканных золотых украшений кричало о благосостоянии и достатке семьи Итамар. Внешность женщины явно говорила о том, что она представительница северной части ойкумены. Госпожа Итамар выделялась высоким ростом, а её кожа, глаза и волосы были значительно светлее, чем у здешних женщин.
– Я хозяйка этого дома, госпожа Аурания, муж мой благородный господин Шафат из рода Итамар в отъезде, а это моя дочь Лиора и моя воспитанница Энира, – гордо молвила женщина с небольшим акцентом, – теперь вы представьтесь, молодой человек!
– Моё имя Алаир, я родом из Тира, мой отец благородный Гимилькон из рода Фелидов. Я никогда не забуду вашу доброту, добродетельная госпожа Аурания! – сказал мужчина и вновь преклонил колено в знак почтения.
– Я рада видеть вас в здравии, Алаир, прошу разделить с нами вечернюю трапезу, и наконец-то мы услышим вашу историю.
Для ужина был накрыт большой стол из ливанского кедра с отделкой из бронзы. Рядом возвышалось ложе, устланное цветными подушками с вышитой каймой.
– Алаир, вы предпочитаете принимать трапезу лёжа или сидя? – спросила Аурания, указав на ложе.
Но гость предпочёл деревянный стул с высокой спинкой.
– Я не любитель пышных застолий, и мне претит этот обычай возлежать за трапезой.
Ответ тирийца понравился Аурании, она решила проявить расположение к гостю и села на стул рядом.
– Я согласна с вами, Алаир, на моей родине обычаи отличаются от здешних.
Лиора и Энира присели на скамью, покрытую покрывалом с другой стороны стола. Служанка принесла воду для омовения рук. За столом прислуживала молодая невольница Айша, крепкая, невысокого роста, но с приятной внешностью. Девушки косо взглянули друг на друга. Айша знала, что Энира не дочь хозяевам, но почему-то сидит с ними за одним столом. А Энире не нравилось, что Айша ухаживает за Алаиром, наливает ему вина и норовит прикоснуться своими толстыми пальцами к его рукам.
В дверях стоял управляющий Джахи и наблюдал за порядком, что явно не нравилось Аурании. Айша принесла патеру – плоский бронзовый сосуд для ритуальных возлияний, обязательного обряда перед началом трапезы. Аурания совершила возлияние вином, благодаря богов за спасение гостя. Алаир повторил подношение богам с молчаливой молитвой. Затем приступили к трапезе.
На закуску был подан салат из крупно нарезанных овощей с оливковой заправкой, дополненный сухариками из питы6, а также паста из печеных баклажанов с овощами и зеленью с кедровыми орехами и, конечно, козий сыр. Затем принесли приготовленную на углях форель с соусом из кунжутного масла и апельсинового сока и корейку баранины с чесноком и печёнными овощами.
– Господин Алаир, расскажите нам о себе, что же произошло? – попросила Аурания.
– Я обычный торговец, вожу суда своего отца из Тира на Кипр. В тот трагичный день поднялся сильный шторм, корабль отнесло в открытое море, а там нас подстерегли пираты, в общем мне пришлось спасаться бегством. Товар и корабль я потерял, – нескладно рассказал тириец.
– Но вы были ранены, вы же дрались с ними? – воскликнула Лиора.
– Мне пришлось защищаться, но меня застигли врасплох, и поэтому я прыгнул в море. Вот и вся моя история, – улыбнулся гость.
– А ваша команда? – воскликнула девочка.
С лица Алаира сошла улыбка.
– Я ничего не знаю о их судьбе, – с горечью ответил он.
– Я рада за вашего отца, ведь потерять товар не так страшно, как потерять сына, – вздохнула Аурания, – господин Итамар сейчас рискуя своей жизнью, ведёт свои торговые суда на Кипр, я очень за него переживаю.
– Не волнуйтесь, вдоль берега идти не опасно, а в открытое море им выходить нет надобности.
– Да, он благоразумен. А чтобы осмелиться выйти в открытое море и потерять ориентиры, надо быть совершенно одержимым.
– Вы совершенно правы, госпожа Аурания, лучше ходить себе потихоньку вдоль берега и торговать без рисков, – согласился Алаир, потягивая вино из серебряной чаши.
Он лениво рассматривал гарцующих коней на внутреннем фризе, которые появлялись по мере убывания вина.
– Доброе вино! – заметил тириец.
– О, это вино с нашей винодельни! – похвасталась Аурания.
Алаир совсем не оправдывал тот героический образ, который придумали Лиора и Энира. Его поведение и речь совсем не вязались с образом отважного мореплавателя.
– Так он обычный торговец тканями и краской? – разочарованно шепнула Лиора.
– Я тоже рассчитывала на более интересную историю, – шепнула в ответ Энира, – но что-то мне подсказывает, чего-то он не договаривает…
– А далеко ли город Тир? – спросила Лиора.
– Недалеко, смотря как туда спешить, – ответил гость и вновь тень нашла на его лицо.
Сумерки опустились на побережье. Джахи неспешно зажёг масляные лампы на террасе и во дворе дома.
– Энира, поиграй нам музыку, – попросила Аурания.
Энира с удовольствием взяла формингу7, перекинула через плечо ремень инструмента, и гордо взглянула на гостя. Алаир с интересом развернулся в сторону девушки и даже немного подался вперёд. Энира взмахнула изящными пальцами и задела струны, форминга издала ясные, простые и возвышенные звуки, с каждым быстрым движением пальцев они взлетали и соединялись в красивую мелодию, услаждающую слух. Девушка играла с вдохновением, нежно касаясь струн и чувствуя каждую ноту, она будто светилась в отблесках лампад. Закончив, Энира подняла глаза и поймала восхищённый взгляд Алаира.
– Прекрасно! – прошептал он.
И вновь пурпур разлился по щекам девушки, и она поспешила отвернуться.
На десерт подали фрукты и медовое печенье с орехами и кунжутом.
– Я намерен щедро отблагодарить моего спасителя, – объявил Алаир, – прошу, назовите его.
– Сначала наш пёс Шаи нашёл вас, потом увидела я, а Энира полезла за вами в море, – рассказала Лиора, – рыбаки из деревушки всего лишь вытащили вас на берег и принесли в дом.
– Рыбаки ждут вознаграждения, а для нас награда то, что вы живы, – ответила Аурания.
– А Хазима выходила вас, – осмелилась заговорить Энира.
Алаир поднял брови и вопросительно взглянул на девушку.
– Когда я был в бреду, то видел молодую девушку, ухаживающую за мной, и горел желанием поскорее очнуться, но, когда пришёл в себя, увидел Хазиму, – улыбнулся мужчина.
Лиора и Аурания громко рассмеялись.
– Хазима у нас та ещё кудесница, наверное, дала вам привораживающее средство, – предположила Лиора.
Энира отвела глаза, неужели он говорит про неё? Но во время ужина он даже не взглянул в её сторону. Лишь только, когда она заиграла он, слушая музыку, иногда поглядывал на неё. А после, лишь Аурания овладевала его вниманием засыпая вопросами. У Эниры тоже было много вопросов, но она робела участвовать в беседе.
После трапезы Аурания предложила Алаиру прогуляться по саду, позволив девушкам присоединиться, но идти на расстоянии. В саду их встретил Шаи, весело виляя хвостом. Алаир потрепал пса за лохматые очёсы на ушах: – Так вот значит кто мой спаситель.
То, что собака признала мужчину, было добрым знаком, значит он хороший человек, ведь собаки это чувствуют. Аурания и Алаир шли мило беседуя, но скачущие вокруг кустов Лиора и Шаи мешали Энире подслушать их разговор. Девушка осмелилась приблизиться на неприличное расстояние.
– Так вы недавно в Сидоне? – спросил Алаир.
– Да, эта усадьба досталась нам в наследство от отца господина Итамара. Поместье огромное тут есть и фруктовые сады, и виноградники, и даже красильня! Я не представляю, как справиться с таким хозяйством, мой муж всегда занимался только перевозкой товаров.
– Я слышу в вашей речи ноты, присущие людям с северных берегов Фракийского моря8.
– Как вы угадали! – улыбнулась Аурания. – Неужели вы бывали в наших краях?
– Нет, что вы, я просто встречал фракийцев.
– Да, я из Фракии, наше поселение Абдеры находилось к востоку от устья реки Несс. Однажды, корабль Итамара зашёл в бухту, он привёз много ценных товаров, и планировал обменять их на серебро, но встретил меня и отдал всё моему отцу, ведь за дочь вождя положено платить большой выкуп.
– Легко ли было покидать родину? – поинтересовался собеседник.
– Мне было интересно побывать в другой стране, – улыбнулась Аурания, – к тому же племена часто воевали друг с другом, если бы мой отец погиб, то меня ждала бы горькая участь, я нисколько не жалею, что покинула отчий дом. Шафат увёз меня на Кипр в город Китион, там и родилась Лиора.
– А Энира? – спросил Алаир.
Энира напряглась, он спрашивает про неё! Но может быть, только из вежливости, зачем знатному господину знать её печальную историю.
– После очередного похода за Красные горы,9 воины пригнали много невольников, среди них была жалкая, грязная девочка лет пяти, её обезумевшие от страха голубые глаза врезались мне в сердце. Я просила отца оставить её мне. Он долго сомневался, ведь светловолосые синеглазые рабыни имели огромную цену на рынке, но так как девочка была ещё мала, он все-таки оставил её мне. От потрясения малышка ничего не помнила, я назвала её Энирой. А уже потом я встретила Итамара и когда покидала родной берег, взяла девочку с собой.
– Я восхищён вашей добродетелью госпожа Аурания, вы спасли девочку от злой судьбы и прекрасно воспитали, никто не признает в Энире невольницу. Вы же не планируете её продавать?