Драконья академия. Ведьма (не) против целителя

IV

— Как вы знаете, достойные студенты академии Эльдрейни, полёт — это умение, которое характеризует настоящего дракона точно так же, как и огненный дар, — говорил Рильман из рода Ларк — невысокий, русоволосый, в драконьем костюме из светло-коричневой кожи. Из-под сюртука с чешуйками на груди виднелась безукоризненно белая рубашка.

Наставники не носили плащей, но я и так помнила герб Ларков: крылатый ящер, летящий куда-то на фоне снежной метели. Неудивительно — Рильман жил в соседней Бланкастре, а там зимой очень холодно. Мне ли не знать!..

— Не все драконы полностью овладевают своим воздушным даром. Многие считают, что достаточно преодолевать расстояние, равное тысяче взмахов крыльями. Разумеется, это не так, — ровно звучал голос Рильмана. Я окинула его взглядом, полагая, что в драконьей форме наставник должен быть таким же небольшим, как и в человеческой, а значит, ему нетрудно и в воздухе летать.

Урок — общий для всех четырёх факультетов — проходил, естественно, вне стен академии. Рильман заставил всех студентов покинуть Долину фей и встать на лугу, где цвело невообразимое количество васильков, ромашек и клевера, а кузнечики выводили свои стрекочущие песенки.

— Как вы думаете, можно лететь или парить во сне? — задал вопрос Рильман, и Тимния, которая загляделась было на нежно-голубые лютики, немедленно вскинула руку, не дожидаясь, пока ответит кто-нибудь другой:

— Можно я отвечу, благородный Рильман из рода Ларк? — И, получив одобрение, торопливо заговорила: — Парить во сне умеют многие дракончики в детстве, у них это получается само собой! А вот лететь куда-то в определённом направлении — это не только тяжело, но и попросту опасно, ведь может приключиться всё, что угодно, пока сон диктует свои правила!

— Верно говорите, благородная Тимния из рода Ваэльс, — кивнул наставник, и моя подруга вспыхнула горделивым румянцем. Я улыбнулась ей, покосившись на факультет Грайзерис: серые стояли неподалёку, демонстративно игнорируя нас, но я была начеку. Даже во время урока девчонки Ари или та же Сигвара могли подстроить нам пакость.

— В таком случае, сохранили ли вы умение парить во сне с детских времён? — поинтересовался Рильман у Тимнии, на что она ответила с готовностью: «Да!»

— Я тоже так могу сказать, — вполголоса заметил кто-то из Ари, — а попробуй докажи!

— Мы можем провести ночное занятие, — Рильман оглядел нас всех, не упуская из виду ни добросовестно слушавших белых драконов и драконесс, ни чёрных, которые шептались о каком-то волшебном порошке, ни зелёных. Этих было совсем мало, и они держались вместе. Я посмотрела на водных ящеров и, конечно, поймала взгляд Альтена из рода Дейр. Ишь, смотрел так, словно у меня за спиной вот-вот вырастут демоны прямо из-под земли!

— Вы что, усыплять нас будете? — недоверчиво спросил Ларк-Рильмана кто-то из студенток. — Ну, допустим, а парить мы начнём по команде?

Это была Сигвара, вертевшая в пальцах ромашку с наполовину оборванными лепестками.

— Вы догадливы, — рассмеялся он, — а снотворное мне даст благородный Лиэм из рода Ирр, глава факультета Фейенверис. Надеюсь, никто не сомневается в его умении сварить нужное зелье?

На это дружно откликнулись чёрные: «Никто!»

— Прекрасно, — наставник потер руки, словно ему уже не терпелось дождаться ночи, — а сейчас посмотрим, кто из вас поднимется выше всех! Говорят, что с самой большой высоты отсюда можно увидеть Айнкарт — небесную звезду, впервые описанную величайшим мастером полётов, Хейнмаром из рода Ларк, — имя своего предка Рильман произнёс с явной гордостью.

— А как мы докажем… — начала Сигвара.

— Вы просто опишете, как выглядит эта звезда, — перебил её Рильман, слегка нарушая этикет урока, но мы, взволнованные мыслью о том, чтобы подняться настолько высоко, не обратили на это внимания. — Благородный Ларк-Хейнмар в своё время составил подробное описание звезды Айнкарт. И мне оно известно! К сожалению, сам я повторить подвиг своего предка не сумел, но зато, — с энтузиазмом провозгласил он, — у вас есть шанс!

Я покачала головой. Драконьи умения давались мне неплохо, но я сомневалась, что смогу опередить кого-то из чистокровных. Жаль, что в академии Эльдрейни не будет уроков антимагии — дара, который я должна была унаследовать от матери. Пока он, правда, толком не проявился, лишь пару раз, и то случайно. И как его развивать, тоже было непонятно.

— Превращаемся! — скомандовал Рильман, и не успела я моргнуть, как всё вокруг заволокло белым, серым, чёрным и немного зелёным дымом. Разумеется, я тоже приняла драконью форму, в спешке едва не задев крыльями Тимнию, и взлетела, надеясь хотя бы не оказаться летящей ниже всех. Краем глаза заметила, что наставник тоже поднялся в воздух вместе с нами.

Вот луг сделался совсем крошечным, а вслед за ним и академия, сверкавшая своими башнями. Мелькнула голубая полоса моря. Я поднялась ещё выше, чувствуя, каким разреженным становится воздух. Задрала голову, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь на ясном небе, где плавали туда и сюда пушистые клочья облаков. Нет, ничего не было видно!

Мимо пронеслась Тимния, устремляясь ввысь. Я ахнула — какая же она умница, наверняка тренировалась в магии полётов, как следует! Или старший брат так славно научил, пытаясь не пустить в Эльдрейни, или сама… Хотела последовать за ней, но тут моё внимание привлекло нечто другое.

Мне почудилась яркая зелёная вспышка сбоку. Словно кто-то выпустил добрую порцию волшебства прямо в небо! Повернувшись, я заодно вспомнила, что на восточной границе — на расстоянии где-то сотни взмахов крыльями — Мэйчестра граничит с Арифанией. Именно со стороны Арифании я и заметила подозрительный свет…

— Какого демона вы тут застыли, Кэрхильд?! — возмущённо крикнул зелёный дракон, в полёте едва не врезавшись в меня. Ну ясное дело, Альтен! Я отстранилась и указала ему передней лапой на восток:

— Там что-то было. Смотрите!

Теперь вспышка магии — а что это ещё могло быть?! — оказалась совсем краткой. Альтен не успел повернуться, паря в воздухе, и, конечно, ничего не увидел. Недовольно рыкнул:

— Что вы там фантазируете? У нас конкретное задание!

— А вы не мой наставник, так и молчите, — осадила я его. К моему удивлению, Альтен действительно умолк, и вид у него стал такой, словно крыло заболело или страшно зачесалось под чешуёй.

— Давайте подождём, и увидите, что я права, — настаивала я. Целитель неохотно откликнулся:

— Я всё ещё уверен, что это ваши фантазии. Но… У меня возникло неясное чувство тревоги.

— Ага, вы, зелёные, опасность же чуете, — рассеянно произнесла я и смотрела вдаль до тех пор, пока у меня глаза не заслезились. Но больше никаких вспышек не было.

Вдруг Альтен разозлился:

— Да что с вами время терять! Эта тревога могла относиться…

К чему она могла относиться, я так и не узнала, потому что снизу послышался испуганный крик, и мы с целителем наперегонки помчались к земле. Кто-то падал!

Помогать не понадобилось. Когда я и Альтен, запыхавшись, подоспели к месту событий, Тимния, принявшая человеческую форму, уже рыдала в объятиях Рильмана. Тот гладил её по голове и сердито кричал на серых:

— Будьте уверены, глава вашего факультета, достойная Эйрин из рода Гис, обо всём узнает! И в следующий раз смотрите, как бы вас не выгнали с позором из академии!

— Что случилось? — Я бросилась к подруге, отвела её в сторону, пока Ларк-Рильман продолжал отчитывать факультет Грайзерис.

— Кто-то из серых, — ответили мне несколько студентов одновременно, перебивая друг друга, — превратил крыло Тимнии в цыплячье! Прямо в полёте! Она не смогла подняться выше всех! И чуть не разбилась о землю…

Я стиснула кулаки и покосилась на Грайзерис. Эх, вот бы и правда демона напустить на них, просто чтобы отучить от подлых замашек!

— Узнаю, кто, — пробормотала я себе под нос, — плохо тебе придётся!

— Поаккуратнее с угрозами, Кэрхильд, — предостерег меня Альтен. Я и забыла, что всё это время он стоял неподалёку, и вяло огрызнулась:

— А это вообще не ваше дело!

Когда суматоха улеглась, все благородные отпрыски драконьих родов спустились на луг и приняли человеческую форму, я рассказала Ларк-Рильману о том, что видела в небе. Он наморщил лоб:

— Вам это показалось, Кэрхильд из рода Айм. Арифания — страна, враждебная к драконам, а зелёная вспышка может означать лишь драконью магию. Мы туда не летаем, вы же знаете!

— А вдруг кто-то из наших случайно залетел? — послышался за моей спиной голос Альтена. Ага, всё-таки поверил мне!

Рильман упрямо повторил:

— Исключено. Драконам из альга Вайридерис, равно как и остальным, нечего делать в Арифании.

Переубедить его было невозможно, но я и не пыталась. Только обняла успокоившуюся Тимнию за плечи и повела её в сторону академии, говоря, что серых, если они начнут всерьёз вредить нам, хорошенько накажут. Тимния кивала, потом начала жаловаться, как страшно стало, когда она камнем полетела вниз. Спасибо наставнику Рильману, помог! Я невпопад отвечала ей, думая о своём.

Была, была зелёная вспышка со стороны враждебной драконам Арифании! И со временем я узнаю, что там случилось…

V

Однажды вечером, когда закончилось последнее занятие, я вышла из Белой Башни и проследовала в свою комнату. Сигвары, к счастью, там не было. Покопавшись в тайном кармане сумки, я прихватила кое-что с собой, спрятав в рукаве, и спустилась вниз, в фейскую библиотеку. Чувствовала себя совершенно вымотанной, голова слегка побаливала, а в ушах звучал нетерпеливый голос очередного наставника:

— Кэрхильд из рода Айм, чтобы научиться полноценно читать мысли людей и даже драконов с их позволения, необходимо сосредоточиться! Сделать собственные мысли ясными и прозрачными, не отрывая взгляда от того, в чью голову вы собрались залезть! Вот попробуйте сказать, о чём я сейчас думаю, пристально взгляните на меня… Да нет же, моргать нельзя!

Первый и последний раз, когда я сумела безошибочно прочитать мысли человека, был в Карвалийских горах, в некоей деревеньке. Ничего интересного я в этих мыслях не нашла, а покопавшись чуть подробнее, обнаружила такое, что, отчаянно краснея, вынырнула из чужого разума и поспешно убежала. С тех пор я старалась не показываться в деревнях.

Ни среди простых людей, ни среди крылатых ящеров я не могла почувствовать себя своей. Хорошо было только дома, с дядей, и, вспомнив о нём, я ощутила прилив тоски. Нужно будет написать письмо, а заодно, кстати, добавить абзац о зелёной вспышке, которую я видела утром.

Мои книги, принесённые из Замка-Артефакта, ничего о ней не сказали. Придётся исследовать фейскую библиотеку, и я надеялась, что нрав у неё мягче, нежели у драконьих. Наша Синяя Библиотека, например, могла превратить пол в болото, где я увязала по самый пояс, если начинала сердить её. Кроме того, Библиотека ссорилась из-за меня со своим «отцом» Замком и его смотрительницей Эллейн, которые обычно выступали на моей стороне, и, в конечном счёте, слушалась только дяди.

Войти в фейскую библиотеку оказалось не так-то просто. Она была заперта. Я закрыла глаза и попыталась применить антимагию — разрушить запирающие чары. Но, к сожалению, у меня ничего не вышло, и, распахнув веки, я почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. Как там, во дворе академии!

— Кто ты? Покажись! — вслух проговорила я, оглядывая пустынный коридор, освещенный множеством свеч в золотых канделябрах. Ответом была тишина. Ну, кто бы сомневался! Я снова перевела взгляд на дверь библиотеки. Самая обычная дверь из золотого дерева, с ручкой в виде головы дракона.

Тем временем часы пробили семь вечера, и следом привычно разлилась мелодия арфы. Я слышала, что некоторые феи ворчат из-за того, что за часами нужно ухаживать, смазывая особым маслом детали механизма, не забывая следить о том, чтобы всё двигалось по налаженной схеме. Но такое ворчание казалось мне смешным. Для фей, для драконов, для всех сотворили чудо, а они ещё и недовольны!

Механические, с примесью магии, часы на башне были ещё одним тёплым напоминанием о дяде. Это ведь его изобретение, и никто его, как следует, не ценит, подумала я. И, вздохнув, снова повернулась лицом к упрямой двери:

— Благородная Фейская Библиотека, собранная с такой любовью и тщанием, откройся же навстречу той, что жаждет знаний!

Подобного рода речи никогда не действовали на Синюю. Хоть с утра до вечера перед ней раскланивайся, а Синяя Библиотека вела себя капризно, и вечные перемены её настроения могли рассердить кого угодно! Но… похоже, здесь, в академии Эльдрейни, дело обстояло иначе. Дверь из золотого дерева бесшумно открылась, и прошелестел голос, похожий на грустный шёпот осыпающихся листьев:

— Заходи же, дитя, и будь благодарна.

Я молча поклонилась, придерживая рукой простое синее платье и белый плащ, а затем проскользнула внутрь. Дверь немедленно закрылась, и стало ясно, что я здесь совершенно одна. Впрочем, окно библиотеки выходило во двор академии, и я приободрилась, заметив, как несколько первокурсников — чёрных драконов — гоняются друг за другом по темнеющему небу. Мне даже показалось, что я слышу их весёлые, возбужденные голоса.

— Могу я попросить перо, чернильницу и пергамент? — учтиво спросила я у Фейской Библиотеки, оглядываясь. Здесь не было свечей, зато под самым потолком горели огоньки, которые, видимо, играли роль тех самых свечей. Один огонёк спустился ко мне и оказался до удивления похожим на светлячка. Возникла мысль потрогать его, но я решила этого не делать: не потому, что боялась обжечься, а затем, чтобы не совершать лишних движений, которые могут не понравиться Фейской Библиотеке.

— Можешь, дитя. Только помни, всё, что ты говоришь вслух, и всё, что ищешь в книгах, станет известно феям, — предупредила она.

Да кто бы сомневался, что феи следят за студентами! Кто-то же присматривал за мной, не показываясь на глаза. Правда, втайне я решила, что всё равно его — или её — поймаю. Среди фей были как девушки, так и парни, и это никого не удивляло. Маленькие феечки же откуда-то появляются на свет! Красивая легенда о том, что они рождаются из цветов, стоит невинному ребёнку засмеяться, была всего лишь легендой.

— Мне нечего скрывать, — сказала я Библиотеке и уселась за стол, откуда было лучше видно двор академии и всю Долину фей. Студенты перестали гоняться друг за другом и начали спускаться на землю. Донеслись обрывки фраз:

— …испытать наше умение причинять боль на расстоянии?

— …этично, неэтично — главное, эффективно!

Я нахмурилась, думая о том, что чёрные, пожалуй, не менее опасны, нежели серые, вот только вели себя значительно лучше, и неприятностей в академии не искали. Недавно, как я знала, глава факультета Грайзерис вызывала своих подопечных, чтобы серьёзно с ними поговорить. Вот бы Сигвара хоть раз серьёзно нарушила правила! Тогда бы её отселили от меня. А моей соседкой стала бы, к примеру, Тимния.

С этой мыслью я обмакнула перо в чернильницу и принялась выводить закорючки на языке, известном только мне и дяде. Нашем секретном языке, немного похожем на джейлари. Когда закончу письмо, отошлю его и поищу в Фейской Библиотеке сведения обо всяких подозрительных зелёных вспышках — таков был мой план.

Спустя полтора часа я со стоном отодвинула в сторону огромную стопку книг и сжала обеими руками ноющие виски. Библиотека была так добра, что помогла мне, зачитывая иные тома вслух, но дело казалось безнадёжным. Я не одолею столько информации! И пока тщательные поиски ничего не дали…

Передо мной так неожиданно материализовался пергамент, что я чуть не свалилась с табурета. Затем пришла в себя, схватила письмо и раскланялась с Фейской Библиотекой. Пора было уходить, я и так ей надоела!

Извинившись за беспорядок, я вместе с пергаментом убежала в коридор. Нашла укромное местечко, где не было никого, кто мне помешает. И прикоснулась к заглавной букве письма, чтобы услышать текст. Это была наша с дядей первая хитрость; вторая заключалась в том, что он тоже ответил мне на секретном языке.

— Кэрхильд, я очень рад твоему письму, — тепло сообщил мне голос дяди, и, обрадованная, я порывисто коснулась пергамента рукой. Тот не дрогнул и, передав мне привет от Замка-Артефакта и его смотрительницы, продолжал уже более обеспокоенным тоном:

— Что касается Арифании, то однажды, задолго до твоего рождения, там ранили дракона из альга Найварис, и это дело пришлось расследовать во дворце благородного альгахри Каль-Ниарвена…

Так и думала, что с Арифанией не всё просто!

— …поэтому я отправил твоё сообщение в службу квизари.

Я знала, что квизари — это драконы во дворце альгахри, которые расследуют всякие происшествия; также были проверяющие, чья обязанность — облетать все страны под покровительством альга Найварис, проверяя, не случилось ли военного конфликта или ещё чего-то, требующего немедленного вмешательства.

— Что бы там ни произошло, квизари выяснят, а до тех пор лучше, чтобы в Эльдрейни не было лишних разговоров. Держи всё в секрете. Тебе самой, Кэрхильд, лучше сторониться опасных дел, — голос дяди звучал сдержанно, но строго.

Я надулась и отдернула руку от пергамента. Ну, конечно! Кэрхильд, будь осторожна! Кэрхильд, не делай то, не делай это… Дядя как всегда! А уж если он настаивает на своём, спорить с ним бесполезно.

— Помни, зачем ты в академии. И что зависит от твоей учёбы, от твоих умений, — после этих многозначительных слов пергамент рассыпался пеплом.

Я тяжело привалилась к стене, чувствуя, как накатила усталость и снова ноет голова. Да… Разумеется, я помнила о своём долге — вернуть маму и папу домой, и, конечно, никакие происшествия в Арифании не стоили того, чтобы забыть об этом хоть на миг!

Тем временем кто-то тихий и очень маленький снова подкрался ближе, чтобы подслушать, подсмотреть или ещё что — неважно. Я развернулась и, резко взмахнув рукой, запустила в сторону назойливого существа артефактом из рукава. Белым медальоном с изображением паутинной сети, который в полёте ею и обернулся.

— Пусти меня! Пусти немедленно! — запищал сердитый голосок. Крылатое создание билось в магической паутине, но только запутывалось ещё сильнее. — Что ты себе позволяешь, а на вид такая милашка!

Я наклонилась над ним и ахнула от удивления. Это и правда была фея, вернее, фей, но какой!.. С наполовину чёрными, наполовину золотыми крылышками, он походил расцветкой на пчелу — жёлтый с чёрным, только без полосок.

Пока я изумлялась, фей напрягся и… моя сеть вдруг развалилась на сверкающие нити, которые усеяли пол. Но как… Как он смог?! Это же невозможно!

— Вот тебе! — крикнул фей, показав мне крохотный язык — и тот был двухцветный! А затем вскочил на ножки, взмахнул крылышками и был таков.

А я, остолбенев, так и осталась стоять в коридоре.

VI

— Если белый альгахри встанет на третье поле слева, то ему грозит опасность со стороны двух придворных сразу, — прошептала я, чтобы не разбудить храпящую Сигвару, и заглянула в условие задачи ещё раз. — Как рискнуть собственным альгахри и в то же время выиграть партию?

После ночного занятия, устроенного Рильманом, я была слишком взбудоражена, чтобы заснуть. И вместо этого решила коротать ночь до рассвета в обнимку с учебником по тейроку.

— Так, допустим, этот чёрный придворный не опасен, — ущипнув себя за губу, я уставилась на доску, стараясь соображать как можно быстрее. Игра в тейрок развивала логическое мышление и аналитические способности, поэтому мне хотелось изучить её в совершенстве. Тем более, что далеко не все белые драконы были в состоянии сыграть хорошую партию и провести комбинацию, не говоря уж о других альгах!

Я покосилась на Сигвару, мирно спавшую в своей кровати с балдахином. Во сне лицо драконессы оставалось таким же мрачным, как и наяву; кружевное одеяло, которое она натягивала чуть ли не до подбородка, сползло, чёрные волосы разметались по подушке. Интересно, каково это — быть серой? Я завидовала их дару превращений, но, с другой стороны, этот же дар мог привести к неприятностям. Как-то читала историю серого дракона, который забавы ради превратился в муху и был прихлопнут простым человеком. Об участи того несчастного книга умалчивала, но если история стала известной, то ничего хорошего с ним не сделали. Альг Грайзерис давно прославился не в лучшую сторону. И когда-то именно они начали Великую Драконью войну, в которой истребили почти весь альг зелёных. Сейчас он возрождался заново.

— Попробуем этот вариант, — я поставила белого альгахри на второе поле справа. Тотчас доска ожила, объятая огнём фигурка исчезла, а в учебнике появилась красная строка: «Не решено! Попробуйте заново».

Тьфу! Подождав, пока белый альгахри восстановится — сгоравшие фигурки «воскресали» после игры, я решила, что на эту ночь с меня хватит, и спрятала всё воинство в ящичек. Следом положила и книгу.

Академия была тиха и спокойна, и меня посетила мысль о такой же тихой и чинной прогулке по коридорам. Прошло две недели с тех пор, как меня приняли в студенты, и ничего захватывающего пока не происходило. Мне даже стало скучно.