Драконья академия. Ведьма (не) против целителя

X

Альтен! Внутри у меня всколыхнулось радостное чувство. Целителя как будто сами небеса прислали, чтобы он помог мне! Я без слов показала ему фея, дышавшего так слабо, что нужно было наклониться, чтобы это уловить. Альтен тоже не стал тратить времени на дальнейшие расспросы. Он сосредоточился и повёл рукой над феем. Зелёное сияние коконом сомкнулось вокруг крохотной, почти невесомой фигурки.

— Раны исчезают… затягиваются, — прошептала я, потрясенная чудом. До сих пор мне приходилось только читать о волшебстве альга Вайридерис. Своими глазами я его ещё не видела. Впору пожалеть, что не заглядывала никогда в Зелёную Башню!

Фей пошевелился, прерывисто вздохнул, как малое дитя после долгого плача. Его глаза — чёрные, как угольки — раскрылись, он невнятно пробормотал несколько слов на своём щебечущем языке, а затем вновь смежил веки.

— Заснул, — тихо пояснил Альтен, переводя взгляд на меня. — Вы обожглись, Кэрхильд. Давайте я вас полечу, — не допускающим возражений тоном прибавил он.

И не думала возражать! Мной овладело приятное чувство расслабленности, когда магия Альтена окутала мои обнажённые предплечья. Может, он и лицемер, но до чего же хороший целитель!

— Готово, — с этими словами Альтен перевёл взгляд на дымящиеся развалины деревни за моей спиной. Лицо дракона сразу помрачнело, и зелёное сияние пропало, словно и не было его. А руки сжались в кулаки — не столь внушительные, как у Ирр-Лиэма, но я не сомневалась, что при возможности Альтен избил бы того, кто устроил пожар, до полусмерти.

— Как это случилось, Кэрхильд? Вы видели?

— Нет, — я удрученно замотала головой. — Слишком поздно прилетела. А не отпусти меня наставник Уэрке с занятия, он, — кивнула на фея, — был бы уже мёртв.

Альтен пошёл смотреть, не остался ли кто живой в деревне, а я ждала, поглаживая фея по крылышкам. Странное дело — целительская магия больше не работала, а тёплое чувство в груди никуда не исчезло...

Вернулся Альтен таким мрачным, что и спрашивать не стоило. Всё было понятно. Правда, от вопроса о том, как зелёный дракон тоже оказался в этой местности, я не удержалась. Опять следил за мной?

— Я отпросился с урока, чтобы посмотреть, как вы там, — Альтен говорил безразличным тоном, но отчего-то я знала, что он притворяется, хотя зелёный не давал мне разрешения залезть в его голову, а я даже не пыталась. — Потом чутьё подсказало, что я должен делать, и я ринулся сюда. Признаться, — он кашлянул, — вначале я испугался, что это вы подожгли деревню…

— Кто бы сомневался, что вначале вы подумаете плохое, — огрызнулась я. И всё равно предательская теплота засела внутри, не желая уходить! Как бы то ни было, Альтен помог мне. — А ну-ка, принимайте драконью форму. Мне придётся сесть к вам на спину.

Зелёный уставился на меня непонимающим взором, но тут же сообразил. Нельзя будить фея и заставлять его лететь самостоятельно — он был на грани, только что вылечился и может упасть от внезапного приступа слабости. Нести такое хрупкое существо на драконьей спине тем более опасно. Значит…

— Да-да, — усмехнулась я, наблюдая за тем, как краска медленно расползается по щекам Альтена, — вся академия Эльдрейни увидит, как светлый целитель несёт на своей непорочной спине тёмную ведьму!

— Ну, вся-то вряд ли, — сухо отозвался Альтен, отойдя в сторону. После того, как белая дымка рассеялась, мне оставалось только взобраться на блистающую чешуёй драконью спину и ухватиться за самый крупный шип. В правой ладони я бережно держала яркое крылатое тельце. Только личико и маленькие руки фея были белыми, а крылья, волосы, рубашка и штанишки, заправленные в чёрные сапожки — всё это расцветкой напоминало трудолюбивую медоносную пчелу.

— Устроились, Кэрхильд? Летим? — нетерпеливо спросил зелёный дракон. Хотел побыстрее управиться, пока вся академия в перерыве между занятиями не высыпала во двор? Я крепче обхватила его бока и откликнулась:

— Летим!

Всё, что угодно, лишь бы не оглядываться на то, что осталось от деревни… Знакомая злость шевельнулась в сердце, но я велела ей молчать. Не время и не место. Если я смогу, то поквитаюсь со злодеями. Если же нет…

Рановато было о чём-то подобном размышлять!

Альтен взмахнул крыльями и медленно, осторожно поднялся в воздух. Мы не разговаривали — он был занят тем, как доставить свою ношу в целости и сохранности, а я — тем, как удержаться самой и удержать мирно спящего фея в руке. Мои волосы слабо трепал ветерок, и я смотрела на видневшиеся вдали сияющие шпили академии Эльдрейни.

Мы подлетели ближе, и я заметила в толпе, собравшейся у дверей, главу факультета Найварис Каль-Аэрда. А с ним — феечек, которые метались туда и сюда, беспрерывно звеня своими тоненькими голосами. Почуяли беду, которая едва не случилась с их собратом?

При виде нас зашумела вся толпа. Каль-Аэрд властным голосом приказал студентам и наставникам замолчать, наблюдая за тем, как Альтен садится на землю. Я мигом слезла и с феем в руках бросилась объяснять, что произошло.

— Ну-ка, пройдемте в мой кабинет, Кэрхильд из рода Айм, — глава факультета белых драконов впился в моё лицо светлыми, водянистыми глазами. — А вы расходитесь! — Это уже было обращено к толпе.

Альтен последовал за нами. По дороге, захлёбываясь словами, я живописала Каль-Аэрду горящую деревню и добавила, что нужно послать письмо квизари. Немедленно. Они расследуют это дело и установят виновность Эллеке и её сообщника!

— Всему своё время, — только и ответил мне Каль-Аэрд.

Кабинет у него оказался просторный, светлый, скудно обставленный и с таким же золотым ковром на полу, как и везде в академии. На стенах висели красивые картины в рамах, совсем как у нас в Замке-Артефакте, и я заинтересованно прищурилась. Значит, если альгахри Ниарвен увлекался поэзией и музыкой, то его брат — пейзажами и живописью. Жаль, среди картин не было тех, что принадлежали кисти моего папы!

— Садитесь и повторите всю историю от начала до конца, — Каль-Аэрд заставил нас с Альтеном усесться за стол и по очереди рассказать то, о чём я уже поведала урывками. Фей в моих руках по-прежнему спал.

Выслушав нас, глава факультета Найварис тяжело задумался. Перед ним лежали исписанные пергаменты, и я заметила там имена студентов. Некоторые были обведены чернилами, после других поставлены вопросительные знаки. Моё внимание привлекло имя Сигвары…

— Выходит, род Ари не внял нашим предупреждениям. Это они зря, — Каль-Аэрд очнулся от раздумий и придвинул к себе чернильницу и пустой пергамент. Я была вынуждена отвлечься от списков. — Вот что. Отдайте мне фея и ступайте по своим комнатам. Я решу все вопросы.

С недоумением посмотрела на его красноватое лицо с грушевидным носом и вялым подбородком.

— Оставить вам…

— Не слышали, Кэрхильд из рода Айм?! — прикрикнул он на меня. И даже шлепнул ладонью по пергаменту. — Сказал же, идите! Фея я приведу в чувство и осторожно расспрошу. Вас, Дейр-Альтен, мои слова тоже касаются!

Ладно, что уж теперь делать. Фея я уложила на стол перед Каль-Аэрдом, не забыв вынуть носовой платочек и расстелить под маленьким тельцем, чтобы бедняжке не было жёстко. Глава факультета белых драконов одарил меня странным взглядом, когда я это сделала, но я проигнорировала его, немного обиженная.

Мы с Альтеном вышли, постояли, не глядя друг на друга. Из-за массивной дубовой двери кабинета не доносилось ни звука. Впрочем, если б мы осмелились подслушивать, нас, пожалуй, просто выгнали бы из Эльдрейни!

— До встречи, Кэрхильд, — произнеся эти слова совершенно обыденным тоном, целитель зашагал прочь по коридору. Не оглядываясь. Будто и не работали только что в одной команде! Ах да, он, наверное, опять заботился о моей репутации.

— До встречи, — и, понурив голову, я поплелась в комнату, где меня ждали нерешенные задачи по тейроку, старые книги из Синей Библиотеки, уже перечитанные вдоль и поперёк, и учебники, не всё из которых мне было понятно. Интересно, Каль-Аэрд сделает то, о чём я говорила, и напишет письмо квизари? Или всё же решит не связываться с родом Ари, чтобы не допустить серьёзного конфликта между драконами? Знать бы, кто и как поступит!

В полном унынии я потерла лоб, поправила свой изрядно перепачканный в деревне плащ и взялась за ручку двери. Хоть с бедолагой-феем всё в порядке! Вдруг я вспомнила, что писалось в книгах о королеве волшебного народа, и приободрилась. Её Величество Мэйя не принадлежала к числу тех, кто позволяет обижать своих подданных. И способы, с помощью которых она могла отплатить негодяям, перечислялись весьма изощренные!

XI

— Чтобы поменяться местами с другим драконом или человеком, нужно очень пристально смотреть ему или ей в глаза, подчиняя чужую волю, — бубнила я себе под нос. — Представьте себе опасную ситуацию: вы находитесь в ловушке, скажем, в паутине, которая тянет из вас магию. Напротив стоит торжествующий враг и потирает руки, намереваясь прикончить вас. Но если вы очутитесь на его месте, а злодей — на вашем, то уже вы будете решать, как поступить с ним! Сигвара из рода Ифаль, — я перевела взгляд с учебника на вечно хмурую соседку, сидевшую у окна с вышиваньем в руках. — Не хотите ли потренироваться? Вы окажетесь на моём месте, а я — на вашем, с иглой в руке!

Сигвара фыркнула в ответ, продолжая работать:

— К чему все эти сложности? Умный дракон в ловушку не попадёт, а дураку и поделом! И чем кого-то взглядом гипнотизировать, — она прищурилась, глядя на меня, — лучше на кусочки порвать! Или испепелить.

Я встала, чтобы подойти и рассмотреть её работу поближе. Как и ожидалось, Сигвара вышивала кровавую батальную сцену с драконами, убивающими друг друга насмерть.

— Отойдите, Кэрхильд из рода Айм, — посоветовала серая драконесса, взмахнув иглой, — а то как бы мне вас не задеть! Ещё пораню знаменитость всей академии! — В её голосе звучала неприкрытая насмешка.

Я вспыхнула. С тех пор, как мы с Альтеном спасли фея, нам обоим буквально не давали проходу, пока это не дошло до глав факультетов, и те велели любопытным студентам оставить «знаменитостей» в покое.

— Настоящая звезда у нас Тимния из рода Ваэльс! А я так, немножко прославилась.

— Ничего, всё ещё впереди, — бросила Сигвара, расправляя своё вышиванье на коленях. — А раз такое дело, то дам совет, пусть и запоздалый. Закорючечки на языке джейлари вам тоже, несомненно, пригодятся в будущем. Но на вашем месте я бы не стала письма на этом языке посылать, да ещё прямо из Фейской Библиотеки!

Я уставилась на неё.

— Это не джейлари! Это похожий язык, секретный, не для всех!

— Ну да, конечно, — язвительно произнесла серая, — так и поверила. Ладно, моё дело — предупредить, а то феечки, что сидят на потолке в Библиотеке, между прочим, довольно болтливые. И в языковых тонкостях не разбираются!

— Но… — Я вспомнила огоньки, похожие на светлячков. — Разве это тоже…

Сигвара отложила вышиванье и посмотрела на меня уже с откровенной издевкой.

— А вы не знали, что феи могут превращаться в светлячков, мух, ос и какую угодно летающую гадость? Много же вы…

Она не договорила, поскольку в раскрытое окно, откуда сияло солнце, сладко пахло цветущими розами и сайлезией, влетела пчела и самым наглым образом зажужжала.

— А ну улетай! Здесь нектара нет! — Моя соседка угрожающе замахнулась на пчёлку, но та, увернувшись, просто-напросто ужалила обидчицу. Взвизгнув, Сигвара выбежала из комнаты.

Я рассмеялась, но тут же приумолкла, глядя, как пчела опускается на мой комод и в россыпи сияющих искр превращается… в фея! Того самого!

— С тобой всё хорошо! — обрадовалась я, протягивая к нему руки.

— Ещё бы, милашка, — фей явно не собирался церемонно называть меня «Кэрхильд из рода Айм» или даже просто «Кэрхильд». Я вспомнила, что и при первой встрече, когда я так ловко поймала его и так глупо упустила, фей назвал меня «милашкой».

Он прошёлся туда и сюда по комоду, шевеля крылышками, которые так и сверкали пыльцой. Похоже, скоро вся комната окажется в блестящей пыли!

— Как ты себя чувствуешь? — Я помялась, не зная, как аккуратнее приступить к расспросам. Меня терзало любопытство.

— Прекрасно, — голосок у моего маленького собеседника был самую малость вредный. На обычную, щебечущую, сахарную фею он не походил, но я не видела в этом ничего страшного. — Знаешь, зачем я прилетел?

Я ещё сильнее заинтересовалась:

— И зачем же?

— Открыть тебе своё истинное имя. Потому и ужалил её, — фей кивнул на кровать Сигвары, — чтобы не мешала. Кстати, дверь закрой, да поплотнее.

Я послушалась, чувствуя себя, как в невиданном сне. Вернулась к фею, села на кровать, глядя на него и не веря своим глазам. Истинное имя? Но…

— Тогда же ты будешь привязан ко мне! Станешь моим волшебным помощником. Фа… фа… Как это называлось? Фамильяром!

— Совершенно точно! — нимало не смутившись, подтвердил фей. — А знаешь, зачем я следил за тобой, милашка?

Я развела руками: мол, откуда знать. Наверное, что-то интересное во мне нашёл.

— У тебя есть эта, как её, антимагия, — фей ткнул в меня крохотным указательным пальцем, и я чуть не подпрыгнула на месте:

— Тебе известно про антимагию?!

— Ещё бы! Я ведь сам, — фей с гордым видом расправил крылышки и вскинул голову с чёрно-золотой шевелюрой, — ею владею. Я, милашка, если угодно, антифей! Меня так все и зовут, потому что у всех фей по два имени, а у меня нет другого, кроме истинного! Забавно, а?

— Это как — антифей? — Я была не на шутку заинтригована.

Мой невероятный собеседник рассказал, что он с детства такой. Феи созидают, а он разрушает; вначале родители и вовсе хотели отказаться от него, но затем передумали и отнесли малыша к Её Величеству.

— Королева Мэйя — она не такая, как прочие, она очень могущественная, — продолжал антифей, лениво почесывая крылышко, с которого сыпалась пыльца. — И умная! Сразу поняла, что я не позор фейского народа, а очень полезный его представитель! Нашла мне кучу дел при дворе и не только…

— Значит, ты умеешь разрушать магию и почуял во мне такой же дар, потому и летал следом, — подытожила я. — Вот оно что! Ты же сеть разрушил!

Антифей торжественно закивал растрепанной головкой. А затем отвесил поклон, словно представлялся мне на светском приёме.

— Имею честь назвать своё имя: Бейхе! С этого момента и до тех пор, пока кто-то из нас не умрёт, клянусь в том, что я твой друг и фамильяр, и моя антимагия будет подпитывать твой дар, сколько суждено и как предрешено, — одним духом выпалил крылатый.

Я смотрела на него, всё ещё не веря. Да разве так бывает? Разве такое может случиться… со мной?

— Не спи, милашка! — Бейхе парил передо мной — и когда только успел? Он щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание, и я невольно отметила, что белое личико антифея усыпано золотыми веснушками. Если кто из нас милашка, так это он, подумала я и отозвалась вслух:

— Я принимаю твою дружбу и помощь, Бейхе, и клянусь в том, что не использую их во зло, — завершая простенький ритуал, я посмотрела антифею прямо в глаза, словно, как рекомендовал учебник, тренировалась меняться с ним местами. Бейхе звонко хихикнул:

— Ещё бы ты не приняла! Антимагия встречается очень редко, а пробудить её тяжело!

— Моя мать сумела, — и, поддавшись порыву, я рассказала Бейхе историю своих родителей. Он слушал, летая вокруг и время от времени роняя на меня золотые пылинки, а затем вспорхнул на потолок и задумался, сияя оттуда.

— Ага, значит, вот для чего ты учишься в академии! Ну, не грусти, милашка. Мы твой дар раскроем, — донеслось до моих ушей. Я помолчала, вспоминая, о чём же хотела его спросить; ритуал совсем сбил меня с толку. Знала, как благодарны могут быть феи, но чтобы настолько!.. Видимо, как обладатель разрушающего дара, Бейхе не пользовался любовью своих соплеменников. И не всякая фея или фей проявили бы к нему доброту и участие. Он наверняка одинок…

— Эй, ты чего молчишь? — прозвучал голосок у меня над ухом. — Составляешь мой, как говорит Её Величество, психологический портрет?

Я оторвалась от размышлений и увидела, как лукаво блестят его чёрные глаза-угольки. Нет, на страдальца этот антифей мало походил! Но всё равно придётся испортить себе и ему настроение, задав парочку вопросов.

— Бейхе, а можно узнать, что ты видел в деревне? И что рассказал благородному Аэрду из рода Каль?

Антифей помрачнел, и даже сияние его крылышек потускнело. Я протянула руку, чтобы он сел ко мне на ладонь и спокойно обо всём поведал.

— Я сторожил деревню, милашка, как и велела королева. Она хотела отослать меня из академии, потому что я подшутил над каким-то напыщенным драконом, — Бейхе небрежно махнул ручкой — мол, ерунда, ничего интересного. — Ну, а в деревне мне понравилось. Людям всё равно, фей ты, антифей или демон, лишь бы помогал. Единственное, что я у них попросил взамен — это мёд.

— Мёд? — переспросила я.

— Ага. Мы, феи, обычно едим нектар и пьём росу, но мне больше всего нравится именно мёд, я и сам могу его делать, когда пчелой становлюсь, — объяснил Бейхе и продолжал дальше:

— В тот день я взял немного мёда, поел, собрался лететь обратно в деревню. И тут на меня налетел вихрь. Я сразу понял, что это чужая магия, унюхал, как от неё гнилью несёт, и хотел разрушить, но не успел. Они застали меня врасплох!

— Кто это мог быть? — напряглась я. — Неужели Ари…

Бейхе покачал головой, и у меня заколотилось сердце.

— Не Ари? Тогда кто же…

— Увидел бы, не забыл, — тихо проговорил антифей, и в его тонком голоске явственно слышались зловещие нотки, — но одно я тебе, милашка, скажу точно: это были не драконы.

XII

Помнится, дядя рассказывал, что моя мама развивала дар антимагии в Круглой Комнате, которая могла создать множество иллюзий — от цветущего поля, полного волшебных ловушек, до горы опасных артефактов, каждый из которых нужно было обезвредить. Меня же фамильяр Бейхе позвал в лес неподалёку от академии, когда уроки закончились, и начали спускаться сумерки. Я прихватила с собой парочку бутербродов из трапезной комнаты, уложив их в тряпицу, и пришла. Бейхе и этим остался доволен — превратившись из жужжащей пчелы обратно в антифея, он заявил: