Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь)

Осенью в Сильфасских горах было красиво: алые кустарники, деревья с золотой листвой, голубые ленты рек, бежавших где-то внизу, в головокружительной пропасти. И самое главное — Лиловые водопады, которыми я любовалась издалека. Говорили, что водопады таят в себе древнюю, скрытую магию, и я охотно верила. Жаль, что близко подойти к ним не могла.

Но сейчас у меня не было времени отвлекаться на прекрасные пейзажи. Или смотреть на горные верхушки, пока ещё зелёные, а не укутанные снегом. Госпожа Тэрль послала меня с серебряным кувшином к роднику, и я спустилась вниз на летающем ковре — хэргмэ, — думая лишь о том, чтобы поскорее справиться со своей задачей. Госпожа Тэрль не любила ждать! И сердить её не следовало.

Родник бил прямо из-под земли, окружённый травой, фиолетовыми цветочками и камнями. Я подошла, села на корточки, подобрав простое холщовое платье, и сунула кувшин под воду. Он начал заполняться медленно, но верно, и уже оставалось немного, когда за спиной зазвучал мужской голос:

— Феолике! Вот ты где!

Я оглянулась, чувствуя знакомый прилив беспокойства. Высокий, худой, как жердь, длинноносый садовник Бади месяц как не оставлял меня в покое. То дарил самые мелкие розочки — крупные госпожа Тэрль ставила в фарфоровые вазы, — то пытался вручить записку, то подстерегал и путано объяснялся в любви. Не проходило и дня, чтобы Бади не остановил меня где-нибудь в коридорах замка. А теперь, похоже, решил преследовать везде!

— Бади, я выполняю приказ госпожи Тэрль, — поспешно сказала я и увидела, как он обошёл ковёр, оказавшись в пяти шагах от меня. Светлые, глубоко запрятанные под низкий лоб глаза садовника странно блестели. Я никогда ещё не видела у него такого выражения лица. Словно жаждал что-то сделать, но не решался.

— Успеешь. Сперва меня послушай, — отрезал Бади. — Феолике, ты знаешь, что очень мне нравишься. Сколько ещё томить будешь? Я человек простой. Сил терпеть не осталось, — он стукнул себя по груди кулаком, покрытым редкими тёмными волосами. — Убудет от тебя, что ли? Или брезгуешь? Сама знаешь, что никем больше служанки тебе не стать!

Его слова обожгли меня, как плетью. Бади говорил правду — нет, он швырнул эту правду мне в лицо, не заботясь, как я буду себя чувствовать. И если раньше я жалела его, хоть и отказывала в свиданиях, то сейчас разозлилась. Насколько вообще способно злиться такое бесправное, отверженное существо, как я.

— Бади, — сухо сказала я, поднимаясь на ноги с полным воды кувшином в руке, — давай забудем этот разговор, хорошо? Ты мне не нравишься. Хватит за мной ходить и приставать. Я не люблю тебя и никогда не полюблю. Понимаешь?

Бади медленно опустил кулак, который до сих пор прижимал к груди. И так же медленно кивнул:

— Понимаю.

Я с облегчением кивнула и заторопилась к своему хэргмэ, придерживая кувшин обеими руками. И вдруг садовник бросился на меня. Я вскрикнула, выронила кувшин, холодная вода потекла по ногам, вмиг промочив платье. Грубо схватив за плечи, Бади повалил меня на землю. Я начала вырываться, и щёку обожгло болью, когда он отвесил мне оплеуху.

— Не смей! — Отчаянно отбиваясь, я смогла дотянуться до кувшина, который лежал неподалёку. Ударила Бади по голове, и его хватка ослабела; мне удалось отползти от него на четвереньках, а потом я рванулась прочь. Затрещал подол платья, когда садовник попытался удержать меня. Оставив в его руках лоскут ткани, я вскочила и понеслась вперёд со всех ног, надеясь, что мне удастся пересечь черту.

«Пересечь черту» означало, что желтоватый опаловый браслет на моей правой ноге сработает, и магией меня перетащит в замок Хеннет. Потому что я не имела права удаляться от него дальше, чем на сто взмахов драконьего крыла. И знала, что госпожа Тэрль и её супруг, господин Хеннет, накажут меня, решив, что я пыталась сбежать. Но я не видела другого способа избавиться от преследования Бади, от ужаса, который угрожал мне, если я попаду в его руки!

— Стой! — Бади настиг меня, сгрёб в охапку, прижал к стволу высоченной берёзы. Я закричала, зовя на помощь, которой было неоткуда ждать. Бади снова ударил меня, и слёзы хлынули из глаз. Я была совершенно беспомощна перед этим мерзавцем. Если опаловый браслет на правой ноге удерживал меня от побега, то второй такой же — на левой, — сдерживал магию. И это было горше всего на свете.

— Будь тихой и послушной, как овечка, — прошипел Бади, больно стискивая мои плечи жилистыми руками, — и, может, тебе даже понравится…

От слёз я мало что видела, но мне показалось, что небо потемнело, заслонившись огромной тучей, и поднялся ветер. Бади отпустил меня, оглянулся… и налетевшим вихрем его снесло с ног. Раздался вопль, а затем наступила тишина.

Я тоже оказалась на земле и, зажмурившись, в страхе прикрыла голову руками. Сердце бешено колотилось в груди.

— Не бойся, — услышав незнакомый голос, свободно говоривший на тарлионском языке, я сглотнула, вытерла слёзы потрёпанным рукавом и с трудом встала. Ноги у меня дрожали. — Я не сделаю тебе ничего дурного. Не смог пролететь мимо, увидев, как этот, — прозвучало ругательство, — накинулся на беззащитную девушку. Всё в порядке?

Я пришла в себя и робко кивнула, глядя на спасителя во все глаза. Высокий, стройный, красивый… Очень красивый. Словно прекрасный принц из сказки. Его смоляные кудри и резкие черты лица приковывали к себе взгляд. Во всей его фигуре чувствовалась необычайная сила и уверенность. Это… это же дракон! В чёрной кожаной одежде, с гладкими, как отполированными чешуйками на груди. Да и кто ещё, кроме крылатого ящера, мог бурей примчаться с небес?

— Моё имя Вильгерн из рода Ирр, — представился дракон и шагнул ближе. Он двигался с расслабленной грацией хищника. Я попятилась, судорожно припоминая, что говорили господа о чёрных драконах Фейенверис. Ничего хорошего, разумеется. Злые, буйные, готовые применить пытку на расстоянии к любому, кто им не по душе.

— Да не бойся же меня! — Вильгерн, как он себя назвал, протянул ко мне руку, дружелюбно улыбаясь. Я отметила, какие у него белые зубы. И ясные карие глаза с глубинными золотыми искрами. — Ты служанка из замка Хеннет?

Я снова кивнула, будто у меня отнялся дар речи. И, наконец, перевела взгляд на Бади, неподвижно лежавшего на земле лицом вниз.

— Спа… спасибо, что помогли мне, но… Что с ним? — Мой голос походил на жалобный писк мыши.

Дракон нахмурился, опуская руку.

— Он мёртв. Ударился головой, когда я его отшвырнул. Я не хотел убивать, только проучить, но, — Вильгерн вновь посмотрел на меня карими с золотом глазами, — зато он больше не причинит тебе зла. И если род Хеннет призовёт меня к ответу за содеянное, у меня есть, что им сказать.

Ужаснувшись, я отступила ещё на шаг. Из-за меня только что расправились с человеком — пусть он и был мерзавцем, я не хотела этого, не хотела! Бежать, стучало в висках, поскорее бежать отсюда!

— Я… я не скажу, что это вы сделали, — вырвалось у меня.

— Скажешь или нет, правда на моей стороне, — ровным тоном отозвался Вильгерн. — Самое большее, что они получат, это компенсация в виде пары-тройки артефактов… Если рискнут связываться с родом Ирр… Но оставим это и лучше поговорим о тебе. Ты похожа на испуганную птичку, готовую вспорхнуть и потеряться в небе. Неужели я такой страшный?

Он явно заинтересовался мной. Только этого ещё не хватало!

— Нет. Совсем не страшный, — лепетала я, отступая. Ни за что не призналась бы этому дракону, как он меня завораживает, несмотря на весь ужас. Но ведь подумать-то можно было? Полюбоваться, прежде чем я сбегу?

— Тогда в чём дело? — Вильгерн не собирался меня преследовать, только успокаивал голосом и выражением лица. А я вспомнила слова госпожи Тэрль, будто бы чёрным драконам нет веры.

— Ни в чём… Я…

Ещё шаг назад. До того, чтобы пересечь черту, оставалось совсем небольшое расстояние.

— Я не причиню тебе вреда, — убеждал меня Вильгерн, и мне захотелось поверить ему. Остаться. Ведь он спас меня! Раздираемая противоречивыми чувствами, я замерла на месте. — Давай поговорим. Как тебя зовут-то, хоть скажи.

Нет уж, своего имени я ни в коем случае не назову! Собравшись с духом, я выпалила первое, что в голову пришло:

— Дара.

И, не дожидаясь ответа, ринулась прочь. Так летит горихвостка, спасаясь от хищного ястреба… Опаловый браслет стиснул ногу, меня резко подбросило вверх, и я, наконец-то, потеряла сознание.

---

Дорогие читатели!

Рада приветствовать в своей книге. Впереди много интересных событий, приключений, тайн, загадок и, конечно же, любви и дружбы! Надеюсь, вам понравится. Ставьте звёздочки и добавляйте в библиотеки! Автору будут приятны ваши отзывы и комментарии!

---

💜💜💜 НОВИНКА 💜💜💜

16+ «Сбежать от предателя: Дракон, которого я выбрала»

#драконы

#измена

#попаданка

Аннотация

Я должна была умереть, но попала в другой мир. В тело молодой женщины, только что узнавшей, что у мужа-дракона есть любовница.

Теперь она станет его женой, а я — всего лишь игрушкой, которой он намерен забавляться, пока не остынет страсть.

Знаешь что, дорогой супруг? Мне такие игры не нужны! И я найду способ сбежать, как бы ты ни удерживал. Даже если меня беспокоит один синеглазый и решительный дракон — брат твоей любовницы.

Читать по ссылке:

https://litnet.com/shrt/x9Tx

II

— Ты пыталась сбежать?! — Госпожа Тэрль повысила голос, и серая, с рыжим хвостом, кошка, сидевшая у неё на коленях, недовольно мяукнула. Своей пухлой белой рукой, украшенной золотыми кольцами, госпожа погладила любимицу. — Тихо, тихо, Дара. Это я не тебе, а вон той негоднице… Отвечай, Феолике! Как ты посмела?!

Спальня госпожи была уставлена мебелью из жёлтого пайинуса — дерева, которое росло только в Сильфасских горах и считалось благородным. И в самом большом кресле, поверх вышитого цветами покрывала, сидела госпожа Тэрль в своём синем платье из шуршащего шёлка, а я застыла на коленях перед ней. После того, как магия ножного браслета перенесла меня в замок Хеннет, я оказалась в руках стражников, которых послала госпожа, а затем и здесь.

Теперь она смотрела на меня голубыми глазами, и так выпуклыми, а сейчас от злости готовыми выкатиться из орбит.

— Позвольте мне всё объяснить, — смиренно склонив голову, пробормотала я. — Убегать я вовсе не собиралась. Хотела принести родниковой воды в кувшине, как вы приказали…

Я коротко рассказала о том, что произошло, утаив имя Вильгерна и добавив, что не запомнила его внешность. Хорошо, что госпожа Тэрль, господин Хеннет и их дети могли читать мысли только у людей. А я-то не была человеком.

Разумеется, особо талантливые белые драконы Найварис могли покопаться в чьей угодно голове, но, к счастью, к семье Хеннет это не относилось.

— Мой садовник мёртв! — выслушав меня, взвизгнула госпожа Тэрль, и Дара спрыгнула с её колен. Пушистым серым комком шерсти метнулась к двери и исчезла за ней. — И всё из-за тебя, Феолике!

Я уставилась на госпожу, не веря своим ушам. Это уж слишком!

И она, и господин Хеннет постоянно твердили, что покойному главе рода не следовало брать меня на воспитание, но тогда все были вынуждены подчиниться его воле. А после смерти доброго старика Реона меня возненавидели ещё сильнее. Говорили, что моя кровь испорчена, что я — преступница. Но… я всё же была драконессой! Неужели госпожа Тэрль позволила бы человеку безнаказанно обесчестить меня?!

— Послушайте…

— И слушать ничего не хочу, — отмахнулась госпожа и тут же напряглась, стиснув подлокотники кресла: — Ты же не назвала ему своё имя, я надеюсь? Фейенверис охотно стёрли бы твой род с лица земли! Особенно после того, как твоя покойная мать Эллеке впутала чёрного дракона Тэн в свои преступления!

Упоминание о матери, которую я никогда не знала, заставило меня опустить голову.

— Нет. Я назвалась… именем вашей кошки.

Госпожа Тэрль рассмеялась. У неё был неожиданно приятный и звонкий смех. Даже не верилось, что белая драконесса, которая могла одобрить самое жестокое наказание по отношению ко мне, способна так смеяться.

— Ладно, — её настроение снова поменялось, и госпожа помрачнела, словно грозовая туча. — Что же теперь делать? Никто не умел так ухаживать за моими розами, как Бади! Придётся заменить его Линой, а если не справится — ей же хуже! Что касается тебя…

Госпожа Тэрль склонила безупречно причёсанную светловолосую голову набок, раздумывая. Я старалась не шевелиться и ждала, мысленно сочувствуя Лине, которой придётся выполнять и свои обязанности, и обязанности садовницы.

— Три дня взаперти, без еды! И только одна кружка воды в день, — наконец, озвучила своё наказание госпожа Тэрль. К чему-то подобному я уже приготовилась и хотела выдохнуть с облегчением, как она прибавила, сладко улыбаясь и расправляя голубые кружева на платье:

— И ещё… Я знаю, что ты давным-давно нашла общий язык с Кроткой Библиотекой. И время от времени ночью, украдкой, читаешь книги.

Я вся сжалась в тревожном предчувствии. Молодые брат и сестра Хеннет обращались к Библиотеке с подчёркнутым пренебрежением. Мол, живая ты или нет, а мы — твои хозяева, твои повелители. Они не здоровались и не прощались с Библиотекой, считая это лишним. Никогда её не благодарили. Поэтому она радовалась каждому доброму слову, и драгоценные часы, проведённые в Кроткой Библиотеке, были мне очень дороги. Втайне я надеялась, что о них никто не узнает, но госпожа Тэрль одним махом развеяла все мои глупые надежды! Какую же кару она для меня придумает?!

— Поскольку я добра и снисходительна к тебе, — продолжала госпожа, — то закрывала на всё это глаза. Но, кажется, пора положить конец такому безобразию! Отныне я запрещаю тебе, Феолике, брать и читать книги. Библиотека — только для нашей семьи.

Слёзы обожгли мне глаза, я изо всех сил сдерживалась, чтобы не зарыдать в голос. Книги были моим редким и единственным развлечением в замке Хеннет! И как же огорчится бедная Кроткая Библиотека, мы успели славно подружиться!

А госпожа Тэрль всё мурлыкала, словно её любимая кошка:

— Чтение только отвлекает тебя от работы. Ты — на положении слуг, и даже этого много! Мы все помним, что ты натворила в детстве, и почему пришлось надеть на тебя браслеты. Если б не я и не господин Хеннет, ты давно сидела бы в крепости Ирлигард!

Я сжимала кулаки, давясь слезами, пока госпожа Тэрль звала стражников. Двое из них должны были спуститься в Сильфасские горы, забрать кувшин и хэргмэ, брошенные мной у родника, и тело садовника, которого предстояло похоронить. Ещё двое отвели меня в мою каморку, чтобы затем сторожить целых три дня. Ведь добрая Лина или шестилетний Эгмун, сын повара, могли тайком принести мне еды, как уже случалось пару раз. И тогда наказание госпожи не состоялось бы.

— Если б только я могла сбежать по-настоящему! — Я встала у окна комнатушки, где, кроме низенькой скамьи, служившей мне кроватью, не было никакой мебели. Безнадёжно посмотрела на облака, позолоченные ещё тёплым осенним солнцем, и на далёкие, крутые утёсы гор.

Замок Хеннет, как положено по традиции, располагался в небесах, на облачной тверди. Строгий, величественный, неприступный. Госпожа Тэрль недовольно бурчала, что в наше время белые драконы не соблюдают обычаев и селятся на земле, подобно серым, да и чёрные вылезли из своего мрака и иллюзий, начав делать то же самое. Впрочем, недовольство не помешало госпоже разбить внизу розовый сад. В небе-то ничего не вырастишь, кроме искусственных цветов…

— Если бы только сбежать отсюда и не возвращаться, — прошептала я, вспоминая рисунок, который однажды увидела в книге. Кольцо со светло-серым камнем в серебряной оправе, которое могло надёжно спрятать кого угодно от преследования. Артефакт моего рода — Ари. Увы, он находился во дворце правителя белых драконов, а туда я не могла попасть.

Но мечтать не запретишь! Как наяву, я видела себя с кольцом где-то далеко, счастливую и свободную. За все двадцать два года моей жизни я была по-настоящему счастлива лишь однажды — когда впервые сумела принять драконью форму. Но эту радость у меня быстро отняли. Приподняв подол жалкого платья, я с ненавистью посмотрела на опаловые браслеты.

— Если бы кто-то мог мне помочь!

Вспомнилось то, что произошло сегодня. Вильгерн — сильный, опасный, внушавший одновременно ужас и восторг… и необыкновенно красивый. Он кинулся помогать мне, хотя такие, как драконы Хеннет, равнодушно пролетели бы мимо. Проявил сострадание к несчастной служанке. Может, не следовало пугаться и бежать от него? Но даже если он хороший, как быть с тем, что я Ари — с моей порченой кровью и натурой преступницы? Услышав правду, Вильгерн точно не стал бы меня спасать!

Казалось, выхода нет. Никакого. Глаза у меня вновь затуманились слезами, и, всхлипывая, я бессильно опустилась на свою убогую постель, на ветхое покрывало, которое от частых стирок готово было расползтись по ниткам.

«Если бы вернуть время назад, чтоб я вообще не родилась на свет!»

III

Вильгерн

Я долетел до академии Эльдрейни, когда часовая стрелка на Главной башне приближалась к трём. Вот-вот начнётся урок, а я ещё должен был подготовиться!

В свою комнату заглядывать не стал. Сразу принял человеческую форму, вышел из тёмной дымки и направился в Ореховый Лес. Так его назвали феи, когда решили вырастить здесь столько орехов, сколько получится. Студенты пришли в восторг, да и мы, наставники, признаться, тоже. Кому не хотелось волшебных орехов пожевать!

Я сорвал несколько штук и, пока ел, попутно создавал и материал для занятий. Делал это не впервые и сильно не задумывался. Наоборот, мысли то и дело ускользали в сторону Сильфасских гор и девушки с заплаканными серыми глазами. Будет ли с ней всё хорошо? Я знал, что драконы Хеннет жили строго по традициям, а значит, прислугу не баловали. Но и особой жестокостью никогда не славились. И всё-таки меня грызло беспокойство. Уж больно несчастное лицо было у Дары. Жаль, толком поговорить не успели — девушка убежала так, словно за ней демоны гнались! А потом вовсе пропала.

И тут назревал вопрос. Если у Дары был при себе артефакт для перемещения, почему она им не воспользовалась, когда напал тот паршивый пёс? Сейчас я не жалел, что убил его. Туда ему и дорога, а с сероглазой девушкой мы ещё увидимся.

— Узнаю, каково ей, вдруг сумею помочь, — и после этого решения мне сразу полегчало.

Когда башенные часы пробили три, а следом зазвучала фейская арфа, я уже стоял неподалёку от Орехового Леса и ждал студентов.

Вскоре подтянулся второй курс факультета Фейенверис — моя родня и студенты Тэн. На чёрных плащах красовались гербы благородных драконьих семейств, и держались второкурсники степенно. Это на первом году обучения они вовсю распивали эгль и дрались друг с другом, а теперь посмотрите на них — ни дать ни взять, будущие магистры!

Сам был таким…

— Наставник Вильгерн, какое у нас сегодня задание? — спросила Тэн-Клэрис своим мелодичным голосом. Я задержался на ней взглядом, и девушка с деланно скромным видом опустила чёрные ресницы. Она была хороша, очень хороша — и лицом, и фигурой. Моя мать — благородная Ифаль-Сигвара — намекала, что ничего не имеет против того, чтобы мы с Клэрис заключили брак.

Я рассуждал по-другому. Куда торопиться? Да и Клэрис не вызывала у меня желания гулять с ней под луной и дарить фейские розы. Не говоря уж о более приземлённых желаниях.

— Скоро узнаете, что я вам приготовил. Будем заниматься здесь, — я кивнул на Ореховый Лес. Двое студентов приблизились к нему и тут же отшатнулись с возгласами:

— Змеи! Наставник, это же настоящие змеи! Откуда они тут взялись?!

Рептилии были повсюду — свешивались с верхушек и ветвей деревьев, выглядывали из-за колючих кустов, ползли по тропинке, которая темнела среди осенней травы. Шипели, высовывая длинные, трепещущие раздвоенные языки.

Кто-то из второкурсниц попятился, у кого-то вспыхнули в ладонях огненные шары.

— Погасить! — велел я, и после того, как студенты неохотно послушались, сам шагнул к лесу. Подставил одной змее — ярко-оранжевой, светлоглазой, — руку, чтобы обвилась вокруг неё. И показал ближе:

— Смотрите. Это спеора, самая ядовитая змея на всём материке Риллона, и убить вернее, чем она, может только паук тэа. А теперь… Я дам ей себя укусить.

— Наставник! — ахнула Клэрис.

— Спокойно, — я подмигнул ей, пока остальные переглядывались и молчали; кто-то, наверное, уже догадался. — Следите за спеорой. За её движениями. Она двигается механически, будто часовая стрелка… Ничего не напоминает?

— Иллюзия! — первым выкрикнул Ирр-Гитам, названный так в честь нашего знаменитого предка, который расследовал преступления. — Это всё иллюзии!

Я кивнул, пока змея, изгибаясь своим толстым телом, безуспешно кусала меня в шею. Настоящего яда, понятное дело, у копии спеоры быть не могло.

— Точно. Плотные, совершенно материальные, неотличимые от настоящих. Причём не только снаружи, но и внутри! — Я заранее припас нож и теперь провёл им по туловищу змеи, демонстрируя, как льётся кровь. — Если хотите, мы вскроем спеору и посмотрим…

— Не надо, наставник Вильгерн, — торопливо вставила Клэрис, — мы вам верим.

— И теперь ваше задание — уничтожить эти иллюзии, — я снял змею с руки и положил в траву; спеора быстро-быстро поползла в лес, игнорируя свою рану. — Магией, и только магией! Увижу огонь — выгоню с урока!

— А долго… долго продержатся эти иллюзии? — с восхищением спросил Гитам, уже пытаясь убрать одну — пёструю змейку, подобравшуюся к его ногам.

Я выдержал паузу и небрежно обронил:

— Столько, сколько я захочу.

И это было правдой, потому что академию я закончил, став не только магистром и специалистом по огненной магии, но и мастером иллюзий. Невозможно было отличить их от реальности, даже когда речь шла о живых существах. И мне удалось стать первым в истории Фейенверис драконом, чьи иллюзии не исчезали месяцами.

— Молодцы! — похвалил я студентов, когда пробило четыре, и все иллюзии были уничтожены. — На следующем уроке придумаю для вас ещё что-нибудь интересное. А пока до встречи!

— До встречи, наставник Вильгерн! — наперебой зазвучали голоса. Пока я шёл к дверям Эльдрейни, студенты принялись обсуждать урок зельеварения, который начинался в пять. Уже на ступеньках я обернулся, почувствовав на себе настойчивый взгляд. Клэрис с томной улыбкой смотрела мне вслед — чернобровая, с огромными, как опахала, ресницами. Красива, спору нет, но…

Брови и ресницы Дары были светлыми. И волосы светло-пепельные, в беспорядке рассыпавшиеся по хрупким плечам… Перед глазами так и встало покрасневшее от слёз, испуганное лицо девушки.

Двери академии сами открылись передо мной, и я вошёл, всё ещё думая о Даре.

— Приветствую, Вильгерн из рода Ирр! — То и дело кто-то попадался навстречу, я здоровался в ответ и шёл дальше по коридору. Звеня крылышками, в облаке из пыльцы пролетело около десятка златокрылых феечек. Их обязанностью было присматривать за академией, чтобы здесь царил порядок, и поддерживать внутри волшебство.

— Наставник Вильгерн, — окликнула меня Линлейт. Советница королевы фей зависла в воздухе со свитком, украшенным алой печатью, в руках. Я тоже остановился, улыбнулся ей, маленькой, но очень важной:

— Слушаю вас.

— Вечером к нам прилетит Нимарэ из Тэсиана, вы же помните?

Я помнил. Нимарэ была учёной женщиной, которая придумала использовать вместо пергамента бумагу, и теперь нам всем — Светлейшей Ваэльс-Имрале, которая руководила академией, главам факультетов и наставникам, — предстояло обсудить, как потихоньку ввести человеческое изобретение среди драконов.

— В девять вечера в Лунной Зале, — помахивая свитком, уточнила время Линлейт. — Не забудьте, пожалуйста!

— Не забуду, — раскланявшись с феей, я завернул в свою комнату. Здесь царила суровая обстановка: никаких тебе ковров или позолоты, как во многих других комнатах академии. Только стол, пара стульев и кровать. И на стенах — карты, географические карты всех драконьих владений в нашем мире.

Скинув сюртук и расстегнув пару пуговиц на тёмно-серой, почти чёрной рубашке, я уселся за стол. Придвинул к себе стопку листов и задумчиво посмотрел на буквенный артефакт. Он представлял собой белый четырёхугольник с тремя разноцветными камушками. Находился на белой же подставке из магического камня. Работал без чернил. Хранил в своей памяти множество записанных слов и целых фраз. Настоящее чудо, которое создали покровители академии — достойный Хэг-Дааль, один из самых уважаемых драконов нашего мира, и его возлюбленная супруга, королева фей Мэйя.