Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде

IV

Что бы там ни говорил Каэм, я не могла заставить себя притронуться к сверчкам и паукам, которых мне наловил и принёс новый слуга по имени Гэн. Пауки расползались по всему террариуму, сверчки забились под карликовое деревце и там пели свои песни, а Гэн, ругаясь, где-то с полчаса собирал их, пока я грелась на камне.

В конце концов, он сдался и принёс мне мелко нарезанной зелени, бормоча себе под нос, что госпожа Тэн даже в ящеричьем облике верна себе. Я мысленно фыркнула — наверное, сидела в гостях и ела салатики, соблюдая фигуру, вместо того чтобы с драконьим аппетитом жевать мясо.

— Госпожа Тэн, водички изволите? — Гэн подсунул мне под нос деревянную мисочку, на дне которой плескалась чистая, прозрачная вода. Интересно, откуда они берут такую, ведь мы, если я правильно поняла, находились в какой-то подземной стране? Я выпила воду и стала гадать, можно ли с помощью магии устроить рядом с замком озеро. Или колодец.

— Принесу ещё, — Гэн забрал поилку и скрылся за дверью — худой, весь как будто вытянутый, с длинным лицом и короткими русыми волосами. Я ещё не успела изучить характер Гэна, но было заметно, как он старается угодить господину, ухаживая за мной и выполняя все мои капризы.

Дверь открылась ещё раз, но это был уже не Гэн, а Каэм. С непроницаемым, как обычно, лицом, безупречно красивый, с тщательно зачёсанными назад волосами. Сегодня на нём кожаного сюртука не было, только белая рубашка, чёрные штаны и сапоги почти до колен. Под его пристальным, изучающим взглядом мне сделалось не по себе. Я притворилась, что очень занята перевариванием обеда, а сама то и дело посматривала на Каэма.

Он подошёл к столу и остановился передо мной, между густых тёмных бровей залегла складка.

— Достойная Тэн-Шиилит, мы с Каль-Хаарвеном перевернули всю библиотеку вверх дном, но для вас рецепт нашли. Есть только одно затруднение, — Каэм помолчал, не сводя с меня глаз, и на ладони у него соткалась прозрачная иллюзия гор, — нужная трава растёт далеко и высоко. А мне придётся лететь не одному, а с вами. Это рискованно, нас могут увидеть серые и напасть. Да и вы гораздо охотнее подождали бы меня здесь…

«Вовсе нет. Я хочу посмотреть ваш мир», — заявила бы я, если б могла, но всё, что мне оставалось, это постучать по стеклу хвостом. Мысль о врагах меня не пугала — после своего первого нарушения местных правил серые должны были сидеть тихо и не высовываться, а не искать новый способ напасть на чёрных.

— …Но в древнем манускрипте указано необходимое условие: тот, с кого нужно снять чары, должен присутствовать при поиске. Только тогда мы увидим лирисет-траву, — закончил дракон.

Да уж, название красивое. В самый раз для травы, которая принесёт мне либо спасение, либо погибель.

— Так что готовьтесь, моя невеста, — Каэм в задумчивости походил взад и вперёд по комнате, подбрасывая в ладони иллюзию. Видимо, ему показалось, что здесь темно, но вместо того чтобы зажечь побольше свечей, дракон погасил их одним мановением руки и раздвинул портьеры на окне.

Хлынувший оттуда свет заставил меня зажмуриться. А потом недоверчиво уставиться в далёкую синь небес за стеклом, с возрастающим изумлением разглядеть там облака, клочьями ваты закрывшие солнце, и… летящих куда-то птиц?!

Быть не может!

Вернулся Гэн, поклонился господину и поднёс мне полную воды мисочку, а я всё никак не могла разобраться, что за чертовщина тут происходит. А затем проводила взглядом растаявшую иллюзию гор и Каэма, уходившего из комнаты, и всё поняла. Ну как я могла сразу не сообразить!..

Мы должны были лететь в горы под вечер — ночь благоволит к чёрным драконам, как заметил Каэм, — когда в лабораторию вбежал Каль-Хаарвен. Белый дракон выглядел так решительно, что я оторвалась от кусочка зелени, который грызла, и замерла, предчувствуя что-то важное.

— Хаарвен, — нахмурился Каэм, перебиравший склянки на столе, рядом с террариумом. — Ты должен быть в Бланкастре, тебя же отец вызвал!

— А я не полечу в Бланкастру раньше, чем у вас всё станет спокойно, — отрезал Хаарвен и показал нам исписанный фиолетовыми закорючками пергамент. — Вот моё письмо отцу. Если он думает, что я брошу своего друга…

— Хаарвен, — попытался остановить его Каэм, но не успел. Белый дракон провёл рукой над пергаментом, тот вспыхнул и в считанные секунды обратился в пепел.

— Вот и всё, — Хаарвен с облегчением рассмеялся. — Ответ доставлен.

— Ты хоть понимаешь, как разозлится твой отец?! — Голос рассерженного Каэма повысился, чуть не переходя в крик, но светловолосый дракон весело ухмыльнулся:

— Я давно мечтал послать его вместе со всеми распоряжениями к демонам!

Наступило тяжёлое молчание, и я притаилась, тревожно думая, подерутся ли драконы и что делать бедной ящерке, когда дверь распахнулась ещё раз, и в лабораторию влетела, как маленький ураган, Аня. Она повисла на шее у Хаарвена с радостным, захлёбывающимся:

— Ты молодец! Ты всё правильно сделал!

Зато Каэм сразу посуровел. И заговорил сухо:

— Это твоих рук дело, Ания?

— Ты о чём? — Маленькая драконесса улыбнулась, сияющая, с рассыпанными по плечами светлыми кудрями — невинное дитя. Но что-то мне подсказывало, что лучше бы это невинное дитя оказалось на моей стороне, когда я стану человеком, а то… всякое может случиться!

— Я о том, — медленно проговорил Каэм, — что ты не хотела отпускать меня одного с Тэн-Шиилит, а потому взяла и подговорила Хаарвена бросить вызов отцу. Скажи честно, Ания, это так?

— Нет! — Она тряхнула волосами и отступила к двери.

— Нет, — решительно подтвердил Хаарвен.

Каэм покачал головой:

— Вы просто не понимаете… оба… Это нарушение обычаев, принятых во всех наших альгах! Каль-Иэрэм может сурово наказать тебя за непослушание, Хаарвен, а то и лишит наследства. Сыновей-то у него много, — чёрный дракон усмехнулся, но эта усмешка была невесёлой.

Хаарвен немедленно откликнулся:

— Да и плевать! Всё равно маменька Ари-Нейя постарается, чтобы я получил как можно меньше. Альгахри станет её любимец Аэрд, ему же достанется львиная доля наследства, а я и другие братья — так, родились по ошибке, и всю жизнь мешаем светлейшему Аэрду, оттягивая на себя крохи внимания отца!

Выплюнув эту горькую тираду, белый дракон вдруг спохватился и искоса посмотрел на террариум. Явно был недоволен, что я всё услышала… Мне даже обидно стало! Неожиданно Аня махнула рукой:

— Да ладно, Хаар, подумаешь! Она ведь тоже станет частью нашей семьи.

Судя по гримаске, которую скорчила Аня, она явно была бы не против того, чтобы Каэм нечаянно уронил «часть семьи» в горное ущелье.

Я дожевала листик, угрюмо думая, зачем же Каэму свадьба с нелюбимой девушкой, которую на дух не переносит его сестра. Ради маленьких чёрных драконят? Так что же, Шиилит единственная, с кем он может заключить брак? Интересно-интересно… Или все остальные отказали? Я ведь даже не знала, сколько чёрных драконов в альге Фейенверис.

— Ладно, не будем задерживаться, — Каэм вынул меня из террариума, — полетели, Хаарвен, раз уж ты остался.

Если он и был благодарен другу за предложенную помощь, то помалкивал об этом. Хаарвен только улыбнулся:

— Полетели! Не скучай, Ания, мы скоро вернёмся.

— Может, на всякий случай возьмёте с собой вооружённых слуг на хэргмэ? — предложила Ания.

Хэргмэ… Это ещё что такое?

— Вооружённых слуг я лучше оставлю здесь, тебя охранять, сестра. А мы справимся, — отрезал Каэм. Если ему и было не по себе, никто не смог бы его в этом упрекнуть. Я смотрела, как он на прощанье сжал плечо Ании — не обнял её, не поцеловал в лоб, — и думала, что я, со своей холодной кровью, и то не такая бесчувственная, как этот дракон.

V

Тем не менее, ночью мы так и не покинули замок. Оказалось, что хэргмэ — это летающий ковёр, и один из слуг, чьей обязанностью было приносить в замок чистую родниковую воду, задержался до наступления темноты, упал и разбился насмерть. Похоронная церемония заняла не больше часа, и несчастного быстро упокоили на кладбище для слуг. Но отправляться в путешествие вскоре после смерти кого-то из обитателей родового замка считалось дурной приметой, так что полёт отложили на утро.

— Пусть это вас не беспокоит, достойная Тэн-Шиилит, — сказал Каэм, пряча меня обратно в террариум, — план не сорвётся.

Я пискнула в ответ и зарылась в грунт, желая лишь одного — доспать.

А утром сосредоточенный, молчаливый Каэм забрал меня и вместе с другом вышел из замка. Со двора нас проводили слуги и Аня, украдкой вытиравшая глаза.

Снаружи замок чёрного дракона выглядел внушительно. Такой сказочный и старинный, окружённый крепостной стеной, он стоял среди иллюзорных лесов и казался безопасным убежищем от любых врагов. А впереди — дорога среди светящихся зелёных деревьев, и в груди у меня появилось тревожное чувство и стало давить на сердце, мешая свободно вздохнуть.

— Ну что ж, — торжественно заговорил Каэм, глядя на герб над воротами — огнедышащий чёрный дракон на алом фоне. Вероятно, хотел произнести какую-то речь перед отбытием, но ему помешал неожиданно возникший перед нами пергамент. Скрипучим старческим голосом тот объявил:

— Я, альгахри чёрных драконов Фейенверис, благородный Арелани из рода Тэн, говорю тебе, благородный Каэм из рода Ирр: я получил твоё письмо. Рад, что моя внучка находится в надёжных руках. Уверен, что ты вернёшь ей первозданный облик. Не могу поспешить к ней, ибо альгахри белых драконов Найварис, благородный Иэрэм из рода Каль, попросил меня о помощи в очень важном деле. Да благословит тебя Невидимый Бог! Да благословит он ваш будущий брак с моей внучкой! Подпись: благородный Арелани из рода Тэн».

Пергамент вспыхнул и осыпался пеплом, а Хаарвен, до того скучающе смотревший перед собой, встрепенулся:

— «Важное дело»! Что может быть важнее встречи с единственной внучкой, Каэм?

— Важнее может быть поиск тех, — остудил его пыл чёрный дракон, — кто виноват в её несчастье.

Хаарвен что-то пробурчал себе под нос, но возражать не стал. Честно говоря, мне его позиция была ближе, и я даже пожалела Шиилит: ну и дедушка у неё!

— Полетели, — нетерпеливо произнёс Каэм, и я затаила дыхание. Устроилась поудобнее у него на руках, глядя, как Хаарвен отходит в сторону, и не желая пропустить ни единого мгновения.

Но всё произошло до удивления быстро. Хаарвена окутал белый дым, а когда тот рассеялся, перед нами предстал дракон. Не такой огромный, как в книгах, всего лишь в два этажа ростом. Тело узкое, вытянутое, с длинным хвостом и кожистыми крыльями, которыми дракон при желании мог бы прикрыть себя полностью. Симпатичная физиономия, на которой горели знакомые голубые глаза. А когда дракон открыл рот, то заговорил уже хорошо знакомым голосом Хаарвена:

— Чего ждёте? Давайте ко мне на спину!

Я аж открыла рот, чувствуя, как на меня волной нахлынуло разочарование: значит, Каэм превращаться не будет?

— Охотно размял бы крылья, — проворчал тот, вместе со мной садясь на спину другу, — но боюсь, как бы моя достойная невеста не соскользнула вниз, а тогда уже ей лирисет-трава вовек не понадобится.

Я посмотрела на гладкие белые чешуйки на спине Хаарвена, оценила размеры шипастого гребня у него на голове и шее — да, тут не ухватишься, если начнёшь падать. Каэм совершенно прав.

— Давай! — скомандовал он, и белый дракон рванулся в небеса. Это было очень похоже на то, как поднимаешься на лифте в первый раз, и я повела себя спокойно, только чуть вцепилась коготками в твёрдую, надёжную ладонь Каэма. Он, конечно же, не обратил на это никакого внимания.

Мы летели всё выше, и выше, но вот Каэм произнёс что-то похожее на «Кэ-эльх», и в сияющих небесах распахнулся чёрный портал. В памяти воскресло недавнее воспоминание: меня, перепуганную, вместе с террариумом хватают и тащат в такую же, но открывшуюся в стене квартиры дыру, и я теряю сознание…

— Держитесь, Тэн-Шиилит, — услышала я тихий, ободряющий шёпот, прежде чем портал поглотил нас… и выплюнул.

Буйство ярких красок снова ослепило меня, но теперь всё это было настоящее! Ясное небо, солнце, зелень лесов и золото полей внизу, далёкие города с башенками и деревушки, где все люди казались муравьями! Я восторженно запищала и завертелась в руках Каэма, так что ему пришлось сжать меня в ладони:

— Вы как будто раньше никогда не летали! Успокойтесь, Шиилит, — резко велел он, и я была вынуждена подчиниться.

Но счастья мне этот гад ничуть не поубавил! Я зачарованно смотрела на то, как вдали проступали очертания гор, а после украдкой покосилась на Каэма. Он держался на спине дракона так уверенно и невозмутимо, будто сам был наездником, а не таким же драконом. Чёрные, как вороново крыло, волосы трепал ветер, и мной вдруг овладело необъяснимое желание потрогать их на ощупь хотя бы ящеричьей лапкой, раз уж человеческой рукой нельзя.

— Как вы там? — крикнул Хаарвен, не оборачиваясь. Он был всецело занят полётом.

Наваждение спало, и я подивилась себе. Вот уж не хватало!..

— Всё хорошо, — Каэм удерживал меня одной рукой, прижав к груди, а пальцами другой обхватил тот шип, что был крупнее остальных, на шее у Хаарвена. Я слышала биение сердца Каэма — почти такое же, как у обыкновенного человека. Ну, может быть, немного чаще. Интересно, чувствовал ли он что-нибудь к Шиилит? Отвращение или, наоборот, влечение? Ох уж эти договорные браки! Никогда не слышала о них ничего хорошего…

Мы закружились над горами, то спускаясь, то поднимаясь — Хаарвен и Каэм напряжённо высматривали лирисет-траву.

— Она должна расти в скалистой местности, — вспоминал Хаарвен, — и ярким алым цветом выделяться среди других трав. Так написано в…

Я смотрела вниз, уже не слушая его: моё внимание приковал отряд из десяти человек, поднимавшихся в гору. Сверху они казались упорно ползущими к своей цели букашками. Ощущение радости от полёта прошло, и вернулась тревога, сжимавшая сердце ещё у ворот замка.

— Вон там! — Каэм указал на вершину горы. — Достойная Тэн-Шиилит, вы видите лирисет-траву?

Я оторвалась от своих нехороших ощущений, разглядела внизу нечто алое и пискнула, после чего рука, державшая меня, слегка напряглась:

— Спускайся, Хаарвен!

— Я в другом месте заметил, — запротестовал тот. — Тэн-Шиилит, а как вам скалы слева?

Я шевельнулась, чуть вытянула шею, пытаясь рассмотреть почти голую от травы местность, и Каэм нетерпеливо бросил:

— Хорошо, посмотрим и там и там! Спускайся!

Вскоре мы сели в цветущее, пахучее разнотравье. Было ветрено, над нами облака сгрудились в бесформенную белую массу.

— Тут бы вам, достойная Тэн-Шиилит, и поохотиться, — усмехнулся Каэм, спрыгнув на землю, — слышите, как поют сверчки…

Мне было не до шуток. Тягостное чувство разрослось, хотелось заорать: «Тревога! Приготовьтесь!» Но разве надменный дракон способен углядеть опасность в отряде каких-то там людишек? Если я правильно поняла Аню, Каэм был тем ещё эээ… расистом? Ксенофобом?

— Я — туда, — белый дракон кивнул на соседнюю гору, расправил крылья и взлетел. Эх, не вцепиться в него, не удержать! Вдвоём бы они вернее справились…

Я глубоко вздохнула. И мысленно обругала себя за неуместную панику: да что же, Каэм один врагов не одолеет? Превратится и как дохнёт огнём, они и побегут, если не захотят, чтобы только пепел от них остался!

— Кажется, вот она, — по-прежнему держа меня в ладони, Каэм широкими шагами направился к растению, выделявшемуся среди остальных своим цветом. Словно кричаще-яркое пятно, его лист распластался на земле.

— Один в один! — прошептал чёрный дракон, присев на корточки. Удивительно, но он всё-таки умел волноваться и переживать. Только не о том надо было… Странно, почему я чую опасность, а он — нет?! Что это вообще означает?!

Каэм вырвал растение с корнем, отряхнул, как следует, и сунул к себе за пазуху. В кожаных драконьих одеяниях карманы не предусмотрены… Да о чём я думаю, чепуха какая-то!

Я вывернулась из его руки, пытаясь посмотреть назад. В голове стучал набат, сердце колотилось. Вот тебе и холоднокровная ящерица! Мне показалось, или я вижу за спиной у Каэма головы взбирающихся наверх людей?..

— Да что с тобой? — вырвалось у него, и я вздрогнула, обнаружив, что расцарапала дракону коготками ладонь до крови. — Что-то случи…

До нас донёсся короткий торжествующий вскрик, свист летящей стрелы, а затем пальцы Каэма разжались, и я полетела в траву.

VI

К счастью, я не ушиблась. Позже мелькнула мысль, что Каэм кинул меня в траву нарочно, чтобы перенаправить всё внимание нападавших на себя. И теперь предстал перед злодеями во всей красе: с обеих рук у него поднимались огненные змеи, и стало так жарко, что не требовалось никаких тёплых камушков — я и так согрелась!

Неподалёку валялась стрела с пёстрым оперением — убийцы промахнулись, метя в Каэма. Или это он так ловко увернулся, я не успела заметить. Всё произошло слишком быстро.

— Сдавайся, дракон, — заговорил мужчина с длинным посохом в руке, стоявший шагах в двадцати от нас. Посох оканчивался большим непрозрачным камнем и больше подошёл бы магу с седой бородой, чем этому разбойнику. Его спутники были вооружены кинжалами, мечами, луками и стрелами. Кто их прислал, неужели серые? Но как они узнали, что мы окажемся именно здесь? В этом деле становилось слишком много загадок!

— Да как вы смеете нападать на дракона?! — прорычал Каэм, игнорируя требование сдаться. — Я сожгу вас всех!

— Посмотри на мой посох, — ухмыльнулся главарь разбойников. — Это артефакт, который засосёт твою магию. Даже не пытайся…

До меня донёсся особенный, резкий смех Каэма, которым он смеялся при ссоре с Аней. Недобрый. Огненные змеи сорвались с его рук, понеслись к головорезам… и, свернув на полпути, без остатка всосались в камень на посохе. Я притаилась в траве, молясь сама не зная кому, чтобы меня не обнаружили.

— Редкий артефакт, — медленно проговорил дракон. — Вы либо украли его, либо… вам его кто-то дал.

— Значит, не сдаёшься? — Лучники вскинули своё оружие, в руках ещё нескольких убийц блеснули обнажённые клинки. Я вся сжалась — ведь стрелы и острия кинжалов могут быть смазаны ядом!..

— Каэм из рода Ирр никогда не сдаётся, тем более людям, — холодно прозвучал ответ. Не тратя больше слов, Каэм скрылся в тёмном дыму. В мгновение ока вынырнул оттуда драконом — взмах крыльев, блеск ониксово-чёрной шкуры, — и, не обращая внимания на град стрел, бросился в атаку. Может, огонь посох в себя и засасывал, а от когтей и ударов мощного драконьего хвоста не спасёт!

Раздались полные ужаса крики. Двоих лучников Каэм сшиб с ног. Выронив оружие и раскинув руки, люди полетели в пропасть. Кто-то метнул в дракона кинжал. Тот скользнул по гладкой чешуе, не пробив её. А потом звякнул о землю. Увидев, как главарь разбойников вскидывает посох, я не выдержала, прижалась к земле и спрятала мордочку между лапками. От душераздирающих воплей это не спасало, но хоть смотреть не буду, решила я.

Никогда в жизни мне не было так страшно. И самое главное, я ничем не могла помочь Каэму!

— Там где-то ящерица! — заорал главарь разбойников. — Бегите, ищите её, а я пока отвлеку…

Припав к земле, я сжалась в комочек, отчаянно желая слиться в одно целое с травой, но увы — моя шкурка была не зелёная, маскировочная, а золотая, слишком яркая… Заметят!

Яростный рык дракона разнёсся по всему полю:

— Моя! Не сметь!

Топот бегущих ног оборвался, эхом пролетел по горам страшный крик, и стало ещё светлее от всполохов пламени. Я задрожала всем телом и вонзила коготки в траву.

Вдруг послышался ещё один драконий голос, я подняла голову и с облегчением увидела в небесах белые крылья.

— Ты пожалеешь! — заорал главарь разбойников и размахнулся левой рукой. В Каэма полетело нечто похожее на красную искру. Лишь спустя мгновение Хаарвен вышиб посох из руки главаря… и я снова уткнулась мордочкой в траву. От неё пахло остро и пряно, и странным образом этот аромат подействовал на меня успокаивающе.

Я даже не сразу поняла, что всё закончилось. Настойчивый голос приближался ко мне:

— Шиилит? Где ты, Шиилит?

Вроде мы не переходили на «ты», и вообще меня зовут Алина, ну да ладно.

— Вот ты где! — Меня схватили на руки, едва не порезав брюшко перстнями, и подняли вверх. Я моргнула, вгляделась в фигуру Каэма, испуганно дёрнулась при виде пятен крови на руках и одежде, и меня немедленно успокоили:

— Это не моя кровь, достойная Тэн-Шиилит.

Хаарвен приблизился к нам, волоча за собой посох. Белый дракон выглядел немногим лучше, чем его друг. Туда, где произошла битва, я старалась и вовсе не смотреть, даже когда услышала стоны.

— Одного мы оставили в живых, достойная Тэн-Шиилит, — объяснил Каэм спокойно и непринуждённо. — Ему придётся ответить на несколько вопросов.

Мне больше понравилось, когда он говорил со мной на «ты» и выглядел почти встревоженным.

— Ты траву-то нашёл? — Хаарвен выглядел непривычно угрюмым.

— Нашёл. А ты, судя по всему, нет.

— Верно. Есть у меня мысль, — Хаарвен откинул со лба взлохмаченные волосы, — что эта гора — единственная, на которой растёт лирисет-трава.

— Мы проверим твою мысль, — Каэм аккуратно опустил меня на плоский, размером с голову камень, подержал руку рядом с ним, нагревая, а затем выпрямился.

— Но сначала займёмся пленником.

Я молча провожала взглядом его и Хаарвена, думая, в какую же всё-таки переделку попала. Драконы — они и есть драконы, и даже если бы ко мне вернулся дар речи, выступать с речами о милосердии к побеждённому оказалось бы, наверное, бессмысленным делом. Камень подо мной приятно грел брюшко, я осталась жива и невредима, Каэм и Хаарвен не пострадали, а всё равно на душе было скверно.

Не выдержав, я посмотрела в сторону головореза, которому задавали вопросы. Странно, что он корчился от боли — ведь драконы, как я заметила, и пальцем к нему не притрагивались. Только Каэм вытянул руку перед собой, как там, в коридоре замка, собираясь наказать Эйрека… Всё стало ясно, как белый день, и меня передёрнуло. Оказывается, причинять боль на расстоянии — это ещё одно умение чёрных драконов!

Вернулись Каэм и Хаарвен минут через пятнадцать.

— Как мы и думали, эти люди — отбросы человеческого общества, получившие золото и магический артефакт от серого дракона. Он велел им убить меня, но главарь решил по-своему — хотел взять меня в плен и получить ещё больше золота. Да только просчитался… Жаль, мы не узнаем, кто его нанял. Серый дважды явился к этой банде в разных обличьях — старика и молодой женщины. Эти твари, — глаза Каэма сузились, и от него потянуло холодом, — великолепно маскируются, как вы знаете.

— И я ручаюсь, что убийца говорил правду, — добавил Хаарвен.

А у него что за умение — неужели чуять неправду?

— Так или иначе, нам пора осмотреть горы и возвращаться. Дерзнувшие напасть на драконов наказаны, редкий артефакт перешёл в наши руки, — Каэм хотел ещё что-то сказать, но вдруг побледнел и приложил ладонь к боку, где расплывалось тёмно-красное пятно.

— Ты вроде говорил, что это не твоя кровь? — вопросительно нахмурился Хаарвен.

— Да так, есть одна незначительная царапина, — отмахнулся Каэм, придя в себя, — велю Райле перевязать её, как вернёмся домой, и выпью зелье.

Ничего себе «как вернёмся домой»! А если туда инфекция проникнет, пока мы здесь? И заражение крови начнётся? Забыв о своём жалком ящеричьем виде, я хотела возмущённо высказаться и заодно прибавить, что моя покойная приёмная мать работала медсестрой и многое рассказывала о трудных пациентах в больнице. Но из горла вырвался только писк.

— Смотри, твоей достойной невесте тоже не терпится вернуться домой, — Хаарвен бросил на друга весьма выразительный взгляд. — Давай осмотрим горы в другой раз, Каэм. Если ты ослабеешь от потери крови, ты, не приведи Невидимый Бог, свалишься у меня со спины. И прости-прощай род Ирр, а за ним и альг Фейенверис! У Ании-то жениха не предвидится. Разве что будет из наших, но не забывай, могут родиться одни только белые драконята! Как случилось с моей матерью…

Выходит, Ари-Нейя, о которой сын говорил не очень-то уважительно, сама из другого альга? Неужели чёрная? Но эту мысль затмила другая, стократ важнее: вот почему Каэм так хочет свадьбу! Драконов Фейенверис осталось совсем мало, и нужно спасать альг!

Тем временем Хаарвен закончил свою речь, и, к моему удивлению, Каэм не стал возражать. Наверное, действительно устал, и «царапина» ему досаждала.

— Ладно, Хаарвен, будь по-твоему.

Больше Каэм не проронил ни слова за всё то время, что мы летели до подземных владений рода Ирр, а я размышляла над тем, почему так испугалась за него. Да, смерть Каэма означала бы и мою тоже, но ведь не только в этом дело. Что-то было ещё. Что-то, притягивавшее меня в этом замкнувшемся от всего мира драконе.