Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде

VII

В лаборатории чёрного дракона царила рабочая атмосфера. Каэм сидел на скамье и возился со своими пузырьками и склянками, а я грела брюшко на тёплом камне в террариуме.

Время от времени, когда дракон был полностью сосредоточен на том, чтобы перемешать ингредиенты зелья, или что-то толок в ступке, я посматривала на него. Снова и снова думала, что есть в его внешности что-то пугающее. То ли из-за нахмуренных чёрных бровей, то ли из-за резкости черт, а может быть, потому, что иногда он так странно смотрел на меня. Как будто прикидывал, поможет ли мне его зелье или убьёт на месте. При мысли об этом я неуютно поёжилась.

— Вы в порядке, моя благородная невеста? — Каэм посмотрел на меня, опуская на стол красивую мраморную чашу, чьё содержимое только что смешал и понюхал. По лаборатории плыл щекочущий ноздри острый запах, но я усомнилась в том, что ящерицы чихают, и делать этого не стала.

«В полнейшем», — мысленно заверила я Каэма и потянулась на камушке, изображая блаженство. Он хмыкнул и стал отмеривать серебряной ложечкой прозрачную жидкость из пузырька.

Руки его — большие, сильные, с длинными гибкими пальцами — двигались быстро и уверенно. Словно утром его и не ранили, а потом не было оханья и причитаний слуг, столпившихся вокруг нас во дворе замка.

К счастью, старенькая служанка по имени Райле умела лечить не только соловьёв с подбитыми крыльями, но и драконов. Она обработала рану своего господина, туго перевязала её, и он, переодевшись в чистое, немедленно сел за приготовление зелья.

— Ты бы отдохнул, — укоряюще заметил Хаарвен, но Каэм отмахнулся от него:

— Некогда мне отдыхать. Я должен вернуть Шиилит и поскорее жениться на ней, чтобы у рода Ирр появился наследник.

Его упорство пугало меня не меньше, чем взгляд, в котором читался вопрос: «Выживешь ты или нет, моя благородная невеста?»

Я слезла с камушка и сунула нос в поилку. Вслед за этим раздался стук в дверь — робкий, нерешительный; явно не Хаарвен, решила я.

— Входите, — не оборачиваясь, произнёс Каэм. Он усердно мешал содержимое чаши всё той же серебряной ложечкой, а затем добавил воды из пузырька.

Дверь плавно раскрылась, впуская Аню. На плече у неё сидел давешний соловей — так спокойно, словно это была жёрдочка. Он и не думал пытаться улететь.

— Каэм, — Аня приблизилась маленькими шажками, — Золот… ой, прошу прощения, достойная Тэн-Шиилит.

Не за что просить прощения, мысленно отозвалась я, и лучше уж «Золотко», чем вычурное имя драконессы!

— Ты что-то хотела, Ания? — Голос её брата прозвучал совершенно бесстрастно. На лоб ему упала прядь волос, он смахнул её и склонился над чашей.

Аня кивнула, сцепив руки за спиной. Девочка смотрела в пол, и вид у неё был очень напряжённый.

— Хотела сказать, как я рада, что ты вернулся живой и невредимый. И Хаарвен тоже.

— А к моей невесте твоя радость не относится? — всё тем же ровным тоном поинтересовался Каэм, подливая в чашу ещё немного воды.

Аня вспыхнула и потопталась на месте. Соловей расправил крылья, будто собираясь вспорхнуть, но потом передумал.

— Отчего же… я рада и тому, что Тэн-Шиилит вернулась… и в добром здравии, — закончила девочка, искоса поглядывая на меня. Что у них с Каэмом было общего, так это глаза цвета тёмного шоколада. — Я... я решила, что была несправедлива к ней.

— Когда на охоте напугала её иллюзиями?

— Ну да. Это было жестоко… мои иллюзии слишком реалистичны, — застенчиво проговорила Аня и пригладила соловью серые пёрышки. — Я хочу помириться с Тэн-Шиилит. Поэтому я прошу у тебя, Каэм, разрешения взять её к себе сегодня вечером. Уверена, ей тоже скучно день-деньской сидеть в террариуме.

— О, это продлится недолго, — улыбнулся Каэм, вставая, чтобы взять котелок и перелить в него содержимое чаши. — Сейчас я доделаю зелье и дам ему настояться двадцать четыре часа. После чего Тэн-Шиилит получит свои десять порций, и к ней вернётся прежний облик.

Десять порций? Он с ума сошёл?! Я же лопну!

На живом личике Ани появилось некое подобие сочувствия. Девочку явно кто-то подтолкнул смириться с будущей невесткой, раз уж брак Каэма с ней неизбежен.

— Да, не завидую я ей… От Каль-Иэрэма не приходило писем? Злодеев, — это слово в устах Ани прозвучало совсем по-детски, — ещё не нашли?

Каэм подвесил котелок на цепи в очаге и небрежным движением руки зажёг огонь.

— Нет. Сестра, я уверен, что у тебя найдутся дела за пределами моей лаборатории, — он говорил, не отрывая глаз от пляшущих оранжевых языков пламени. — Ты видишь, я занят. Это зелье требует полной сосредоточенности.

Аня надула губы и заявила:

— Ну, ты же смешал, поставил, теперь оно только закипит, и всё!

— Не только, — снисходительно откликнулся брат, — надо будет добавить экстракт оргхэи, вторую дозу измельчённых стеблей и корня лирисет-травы, а также…

Я принялась пить из миски, изучая лицо Ани, пока дракон нудно перечислял, сколько всего он ещё сделает. Под конец она не выдержала и перебила:

— А можно я здесь останусь? Я давно хотела посмотреть, как ты зелья варишь! Ну пожалуйста, — тон её сделался просительным.

Каэм непреклонно покачал головой:

— Нет, Ания, в другой раз. Это зелье очень важное и…

— Ты всегда так говоришь! — закричала маленькая драконесса, и соловей взлетел у неё с плеча, словно испугавшись. — Тебе просто наплевать на меня и мои желания! Ты никого не любишь, у тебя кусок льда вместо сердца!

— Ания… — предупреждающе начал Каэм, но она отмахнулась точно таким же жестом, каким он сам отмахивался от Хаарвена:

— И не говори мне ничего! Я всё утро себе места не находила, думала, как вы там! Да ну тебя!

Соловей замахал крыльями и устремился в коридор, издавая писк, а вспыльчивая Ания вылетела за ним и захлопнула дверь с таким грохотом, что котелок покачнулся на цепи, а на столе задребезжали склянки.

Несколько мгновений стояла тишина, а затем Каэм покосился на меня. Я притворилась, что самозабвенно жую зелень, которая, правду сказать, мне порядком надоела.

— Хмм… продолжим. Надеюсь, вы не слишком смущены э… темпераментом моей сестры, достойная Тэн-Шиилит, — на губах Каэма мелькнула невесёлая усмешка. — У вас будет много времени, чтобы наладить с ней отношения.

С этими словами он занялся зельем. Я доела зелень, горчившую во рту, допила воду и вернулась на тёплый камушек. Вспышка Ании не давала мне покоя: она всего лишь хотела побыть со старшим братом, которого наверняка любила в глубине души. А он… похоже, действительно бесчувственный. Если так подумать, Каэм с Хаарвеном у меня на глазах расправились с десятком человек, как с ничтожными букашками. И если Хаарвен после этого выглядел мрачным и поспешил удалиться в свою комнату в замке, то Каэму, думала я, всё равно. Походя убил и выбросил из головы. Враги… ну и что, что враги, это были живые существа. Не ровня ему, дракону, но… И тут я зябко поёжилась, невзирая на тепло от камушка — сама была «не ровней» драконам, и хорошо бы после превращения со мной не обошлись, как с тем последним головорезом! Сначала допросят, а потом и прикончат на месте.

— Вот и всё, — ворвался в мои думы удовлетворённый голос Каэма. Он успел добавить оставшиеся ингредиенты, второй раз вскипятил зелье в котелке и снял его с огня. Водрузил на подставку, щёлкнул пальцами, гася пламя. — Для таких случаев, достойная Тэн-Шиилит, у меня есть специальные песочные часы с большими колбами.

Он нагнулся и извлёк их из-под стола. Перевернул и установил солидную стеклянную штуковину на столе, между террариумом и остывающим котелком.

— Завтра решится ваша участь, Тэн-Шиилит, — заявил дракон, отряхнув руки. Ох, не нравилось мне всё это… И тревога не оставляла, хоть и не такая сильная, как в горах.

Наше уединение прервал пергамент. Он материализовался в середине комнаты и, светясь, заговорил незнакомым мужским голосом — звучным и глубоким:

— Я, альгахри белых драконов Найварис, благородный Иэрэм из рода Каль, приветствую тебя, благородный Каэм из рода Ирр. У меня для тебя важные новости.

VIII

Вечером Аня устроила мне прогулку по всему замку. Принесла на первый этаж, где мы напугали поварят на кухне; представила меня всем слугам, какие только попались навстречу; поднялась вместе со мной наверх, в башню, где обнаружилась маленькая комнатка. Чтобы хорошенько осветить её, Аня сотворила красивые рыжие шарики из пламени и оставила их висеть в воздухе.

Здесь стояли кровать, стол, скамеечка, и всё накрыто плотной тёмной тканью — видимо, чтобы не покрылось толстым слоем пыли. Из квадратного окошка открывался вид на бескрайние иллюзорные леса. Если долго на них смотреть, казалось, будто они мерцают и вот-вот вспыхнут ослепительным светом.

Аня встала у окошка, держа меня на одной ладони и поглаживая мне чешуйки другой.

— Помню, когда вы только увидели все эти деревья, Тэн-Шиилит, то очень удивились: кто поддерживает иллюзии? Ведь на это уходит много сил.

Я пискнула, горя желанием услышать ответ.

— А я сказала, — Аня смешно наморщила нос, — что под лесами есть ещё одно подземелье, а там — величайший артефакт, источник силы, питающий иллюзии. И добавила — мол, если откопать и забрать этот источник, то вы, Тэн-Шиилит, станете самой могущественной драконессой на свете.

Я живо представила себе, как обрадовалась Тэн-Шиилит подобному известию. Наверняка обдумывала план устроить раскопки под иллюзорными лесами. Аня тем временем тихонько рассмеялась:

— Надеюсь, вы меня простите, потому что всё это было враньём от начала до конца! Нет никакого источника, просто наше подземелье так пропитано тысячелетней магией рода Ирр, что иллюзии держатся сами по себе. Иногда они ослабевают — видите, как будто волна пробежала, и цвет зелени потускнел? А потом вновь становятся сильнее. Днём это лучше видно, чем сейчас… Знаете, с иллюзиями веселее. Кажется, что всё это и правда настоящее — деревья, трава, небо над головой и яркое солнце. Кажется… пока не выглянешь на поверхность земли.

Голос Ани становился грустнее и грустнее с каждым словом, пока она не замолчала. Я дружелюбно пискнула и потёрлась о её руку — мол, не печалься, я рядом. На детском лице Ани расцвела слабая улыбка:

— Знаете, а ящерицей, Золотком, вы нравитесь мне куда больше… Ой, простите! — спохватилась она с озорным блеском в глазах. — Я сболтнула лишнее.

Я заглянула ей в лицо, всем своим видом демонстрируя, что ничуть не обиделась.

В сопровождении огоньков Аня спустилась с башни по пыльной лестнице, то и дело приподнимая подол красного бархатного платья, и доверительно сообщила мне:

— Сейчас мы идём в библиотеку!

Я одобрительно запищала, предвкушая вид старинных фолиантов, приятный запах книг и такую знакомую мне атмосферу, от которой я насильно была оторвана, став пленницей в подземном замке. Аня свернула налево, где в коридоре горели свечи, и потушила свои огоньки — нужды в них больше не было.

Вот она, дверь! Окованная железом, с непонятными узорами на потемневшей от времени древесине, она так и манила к себе! Но по пути к библиотеке Аня дрогнула и остановилась. Я прислушалась: там уже кто-то был. Разговаривали двое мужчин приглушёнными голосами, и я узнала их. Каэм и Хаарвен! Наверное, обсуждали новости, которые чёрный дракон получил в письме: из рода Ассту, принадлежавшего к альгу Грайзерис, сбежали трое, и именно их подозревали в нападении на меня… то есть, на Тэн-Шиилит.

— Уйдём? — нерешительно прошептала Аня. Было заметно по ней, как она хочет подслушать, но не при мне же! В это время Каэм повысил голос:

— Ты не думаешь, что это неслучайно? Что серые могли подсунуть нам своего человека, или вовсе кого попало? Видит Невидимый Бог, если она — не та, за кого себя выдаёт, плохо ей придётся, очень плохо!

О чём это он? Довольство от прогулки окончательно испарилось, уступив место привычной уже тревоге.

Но Аня не дала мне дослушать. После недолгих колебаний она развернулась и, игнорируя сердитый писк, понесла меня прочь. Я решила, что следующей будет спальня или комната с птичьими клетками, но похоже, у Ани сильно поменялось настроение.

— Я полагаю, вы устали, достойная Тэн-Шиилит, — пробормотала она, направляясь в лабораторию. — Близится ночь, вам лучше поспать… Завтра будет тяжёлый день. Но вы же знаете Каэма, он ни перед чем не остановится, лишь бы вернуть вам прежний облик.

Мимо нас по коридору торопливыми шагами прошёл Эйрек, задержавшись лишь раз, чтобы коротко поклониться нам с Аней.

— Госпожа Ирр, госпожа Тэн.

— Доброй тебе ночи, — ответила моя спутница с улыбкой. Я заметила, что к слугам она относится гораздо лучше, нежели её брат.

— Прости, Золотко, но в библиотеку тогда уж завтра, — чуточку виновато сказала Аня, сажая меня в террариум. — Доброй ночи и тебе… ой, вам, достойная Тэн-Шиилит.

Она изобразила жест, очень похожий на воздушный поцелуй, и сотворила иллюзию — знакомый мне колокольчик, с помощью которого подзывали слуг. Ну и ладно!

Я отползла в угол и обнаружила там пару небольших чёрных пауков с красными точками на спинках. Опять Гэн забыл, что я ем только траву, и притащил мне всякую пакость! Пауки, кажется, совершенно меня не испугались, а скорее ждали нападения. Как же, дождётесь! Я гордо повернулась к ним спиной, а вернее, хвостом, влезла на свой камушек и устроилась там, погрузившись в думы.

Может, и не обратила бы внимания на подслушанную мной тираду дракона, если б не знакомый «набат» в ушах. Он словно призывал меня быть осторожной. Довериться чувству опасности. Поразмыслить и прийти к выводу, что…

Погоди-ка. Неужели под «ней» Каэм подразумевал меня?! Я чуть не подскочила на камне, взволнованная и, чего уж скрывать, испуганная.

А ведь логично решить, что вместо одной ящерицы Каэму подсунули другую. Но… зачем? Ведь обман легко раскроется после того, как я выпью зелье! Или дракон предположил, что я так, разменная монета, а вражеская задумка заключалась в том, чтобы настоящая Тэн-Шиилит сгинула в нашем мире, пока он возится со мной?!

— Я присмотрю за ней, госпожа Ирр, — донёсся до меня высокий, немного визгливый голос слуги. — Вы можете идти, и добрейшей вам ночи.

Гэн зашёл в лабораторию и притворил дверь за собой. Я продолжала размышлять: значит, если Каэм узнает, что я человек, то моя участь может оказаться весьма печальной. Такая уж у него натура — всех подозревать и не верить в случайные совпадения. Если честно, я могла его понять. Но эта подозрительность приведёт к тому, что меня начнут допрашивать, запугивать… пытать. Вот почему Каэм так странно смотрел на меня, готовя зелье! Он заранее готовился к мысли, что я — не та, за кого себя выдаю!

— Позвольте, я почищу ваше убежище, госпожа, — подошедший к столу Гэн действовал мне на нервы, и я сердито посмотрела на него снизу вверх. Серое лицо, губы, растянутые в учтивой улыбке, и глаза, в которых ничего нельзя было прочитать. Я издала короткий тонкий звук, похожий на «а».

— Считай, позволили, — Гэн слегка поклонился и занялся уборкой в террариуме. Я не шевелилась и думала о своём до тех пор, пока возглас: «Что это?!» не заставил меня вздрогнуть и сжаться на камне. Гэн попятился от террариума, тыча дрожащей рукой куда-то мне за спину, а затем срывающимся голосом завопил:

— Господин Ирр! Господин!

Я повернулась и увидела чёрных с красным пауков, выбежавших из угла. Будь я человеком, недоуменно пожала бы плечами. Что случилось? Гэн и раньше имел дело с пауками, даже пытался меня ими кормить. Или это какие-то особенные?

Ответ дал Хаарвен, прибежавший вместе с Каэмом. Накрыв пауков стеклянной баночкой так, чтобы они не смогли убежать, белый дракон повернулся к чёрному и озадаченно поинтересовался:

— Кто-то объяснит мне, каким образом тэа, самые ядовитые пауки во всей Бланкастре, оказались здесь, под землёй?

IX

Близилось утро. Из-за раздвинутых портьер просачивались первые робкие лучи иллюзорного солнца, контрастируя с той мрачной сценой, которая разыгрывалась сейчас в лаборатории.

Ибо злой дракон — это зрелище пугающее. Вдвойне пугающее, если ты виноват, поэтому ужас Эйрека, снова попавшего под горячую руку Каэму, был мне понятен. Но особой жалости я не испытывала — в конце концов, мне подсунули ядовитых пауков, и не сиди я на диете из зелени, всё могло бы окончиться гораздо печальнее.

— У тебя под кроватью нашли ещё одного тэа в ящичке, — как ни старался Каэм сдерживаться, в его низком голосе прорывались рычащие нотки. — Как ты это объяснишь, Эйрек?

Слуга, скорчившийся перед ним на полу, растерянно пролепетал:

— Господин Ирр… я… это всё не мои пауки…

Его била дрожь. Стоявшие сзади рослые люди с угрюмыми лицами и мечами на поясе обычно сторожили замок в отсутствие Каэма, как я поняла. А теперь им пришлось сначала обыскать каморку, где жил слуга, а потом притащить Эйрека в лабораторию и швырнуть дракону под ноги.

Я притаилась, глядя на всю эту сцену из-за толстого стекла. Рядом с Каэмом стоял Хаарвен, и на лице у него застыло весьма озадаченное выражение. Словно он никак не мог прийти к верному решению и сомневался, существует ли то вообще.

— Не твои пауки? А откуда же они взялись в замке? — Рука Каэма сжалась в кулак, слуга опустил голову и обречённо пробормотал:

— Не знаю.

— Моя сестра видела тебя идущим по коридору, значит, ты был здесь. И подложил пауков в террариум к госпоже Тэн, — Каэм кивнул на меня, и я поёжилась, заметив, как потемнели его глаза, став почти чёрными от ярости. Вот-вот она вырвется наружу и столбом пламени охватит Эйрека. Тот прикрылся обеими руками и заскулил, словно пёс:

— Это не я!

— Что скажешь? — Каэм повернулся к Хаарвену, и тот досадливо махнул рукой:

— Я не могу прочитать его мысли. Они путаются от страха… Не могу понять, лжёт Эйрек или нет.

Получается, я ошиблась в своём предположении. Дар белого дракона заключался не в том, чтобы угадывать правду или неправду, а в чтении мыслей. Интересно, он работал только с людьми или с драконами тоже? Удобно ведь знать, что о тебе думают окружающие.

Тем временем Каэм смерил взглядом Эйрека и коротко приказал:

— Говори.

— Я же сказал — это не я! — взвыл слуга, трясясь, и мне даже почудился стук зубов. — Где бы я их достал?!

Каэм шагнул к нему и с обманчивым спокойствием проговорил:

— А это очевидно — тебе пауков дали серые. Поддерживать с ними связь, один раз наведаться на поверхность земли… всё это несложно, если господа тебя не подозревают.

— Господин! — ахнул Эйрек. — Чтобы я — с серыми… да никогда!

— А как они могли узнать, что я лечу в горы, и подослать нанятую ими банду? — Каэм выбросил вперёд правую руку, и Эйрек с воплем распростёрся на полу. — Отвечай, ты пользовался почтовым артефактом?

— Нет! — прорыдал Эйрек, уткнувшись лицом в твёрдые доски. — Нет!

Я замерла, чувствуя, как сильно бьётся сердце. Неужели Каэм убьёт слугу пытками у меня на глазах? Ох, нет, не хочу, даже если Эйрек виновен!

К счастью, Хаарвен вмешался, схватив друга за плечо:

— Погоди, Каэм! Мы же ещё не знаем правды. Остынь. Вдруг Эйрек и правда ничего не сделал? Есть у меня какое-то сомнение…

Чёрный дракон перевёл дух, отступил назад и глухо переспросил:

— Сомнение?

— Да. Я не могу толком покопаться в его голове, — развёл руками Хаарвен, — но ты сам подумай: в замке живёт больше двадцати человек. Кто-то из них мог подбросить тэа под кровать Эйрека, чтобы навести на него подозрения. Надо проверить, кто в последние пару недель прикасался к почтовому артефакту и зачем.

Каэм поразмыслил, и, поймав его взгляд, я немного расслабилась: глаза дракона вновь стали карими. Хоть он и был скор на расправу, но умел так же быстро взять себя в руки.

— Ладно, послушаю тебя, Хаарвен. А этого, — кивок в сторону плачущего Эйрека, — в клетку, пусть там сидит, пока не признается… или пока мы сами не выясним всей правды!

Один из стражей с мечами поклонился:

— Будет исполнено, господин Ирр.

После чего он и его товарищ подхватили Эйрека под мышки и выволокли из лаборатории, за ними захлопнулась дверь, и наступила звенящая тишина.

Я в волнении потянулась к оставленной Гэном зелени и стала жевать её, не чувствуя вкуса. Если в замке находился шпион серых драконов, это означало, что тревога, ледяной змейкой свернувшаяся у сердца, была неспроста.

Оторвавшись, наконец, от зелени, я перевела взгляд на хмурых драконов. Хаарвен шагнул вплотную к Каэму и что-то ему сказал, да так тихо, что я разобрала только одно слово:

— …непричастна?

Каэм задумался, отошёл к столу и провёл ладонью по верхней колбе песочных часов. Как если бы проверял, правильно ли песок осыпается оттуда вниз.

От зелени я перешла к воде и жадными глотками опустошила поилку.

— Может быть и другой вариант, — наконец, ровным тоном произнёс Каэм. — Причастна, но уже не нужна, а быть может, знает что-то важное. Поэтому её надо устранить.

О чём они толковали? Ящеричий мозг, да ещё и после съеденной охапки зелени и выпитой мисочки воды, отказывался соображать так же быстро, как человеческий. Я бросила взгляд на часы и нервно потопталась на грунте. Осталось не так много времени до того, как зелье будет готово…

— Странно, что слуга не попытался вылить твой котелок, — нарушил тишину голос Хаарвена. Он прогуливался туда и сюда совершенно неслышно, ни одна доска на полу не скрипнула под его сапогами.

Каэм хмыкнул, усевшись за стол:

— Он же магически защищён, как остальные зелья. Пока я не дам разрешения что-то с ним сделать, никто не сможет дотронуться до этого котелка. Так что любой, протянувший к нему руку, по этой же руке и получил бы. Даже Ания.

Прозвучавшее имя заставило меня вопросительно пискнуть и взглянуть на дракона: где его младшая сестрёнка? Мне слабо верилось в то, что Аня пропустила столь значимое событие, как допрос несчастного Эйрека, который, возможно, и не был предателем.

Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, Каэм лениво проговорил, вертя в руках пустую баночку из-под какого-то жёлтого порошка:

— Кстати, надо будет выпустить Анию из спальни. Достойная Тэн-Шиилит, — прибавил он после того, как я издала уже возмущённый писк, — я сожалею, но мне пришлось запереть сестру. Она сокрушалась, что проговорилась насчёт Эйрека в коридоре, уверяя, что он просто не может быть виновен, она его знает. Удивительная наивность! Именно такими простаками, как Эйрек и многие другие, люди серых и прикидываются. Знаю я похожую историю, — с почти болезненной ненавистью выдохнул Каэм. Неведомое мне воспоминание заставило его отвернуться, стиснув баночку так, что она хрустнула.

Хаарвен вздрогнул так же, как и я, и обернулся:

— Эй, ты осторожнее! У тебя ещё прошлая царапина, как ты её назвал, не зажила. Ни к чему обзаводиться новыми, — светловолосый дракон натянуто улыбнулся и протянул руку:

— Дай-ка мне ключи, я пойду и сам отопру спальню Ании. Если это сделаешь ты, она набросится на тебя и выцарапает глаза.

Похоже, Каэм был с ним полностью согласен, потому что без единого возражения извлёк ключи из-за пазухи и бросил другу. Тот ловко их поймал, сжал в кулаке и подмигнул мне:

— Не тревожьтесь, Шиилит. Вы избежали смерти уже два раза — значит, всё будет в порядке, не зря ведь род Тэн называют удачливым!

С этими словами он удалился, а Каэм уставился на меня задумчивым, немигающим взглядом, отчего мне окончательно сделалось не по себе, и я уползла в угол, слыша за спиной его голос:

— Ещё полдня, моя благородная невеста. Всего полдня… и тайное станет явным.

X

Все эти полдня Каэм глаз с меня не спускал, словно боялся, что я опять сбегу, или мне подложат пауков, или произойдёт ещё что-нибудь, рушащее его планы. Он отлучился только один раз — пообедать и переменить повязку, и на это время за мной следил Хаарвен.

Ани не было видно, и в ответ на мой недовольный писк белый дракон пояснил:

— Она хотела показать вам библиотеку, Шиилит, но ваш благородный жених не согласился. Ания обиделась и заперлась со своими птицами, выйдет не раньше вечера.

Я мысленно вздохнула. Была у меня идея как-то отвлечь Аню и попытаться сбежать, спрятаться, что угодно… Уж больно страшно было думать о драконе, который накинется на меня, подозревая во всех грехах. Впрочем, может, он не опознает во мне простую смертную, а потом я улучу момент и сбегу? У нас с Тэн-Шиилит только глаза разные, ну и, может, обхват бёдер, но вряд ли Каэм знал о таких подробностях. Даа, задачка… в этом мире ведь не было цветных контактных линз. Я глубоко задумалась, обхватив лапками камушек. Хаарвен сидел за столом и постукивал по нему большим пальцем правой руки, и под эти мерные звуки меня начало клонить в сон…