Золотая пленница (не)справедливого владыки

Глава 13

Фальфали

Вот он, миг триумфа! Раскрасневшись, Фаль смотрела на Хаагена и наслаждалась звуками его голоса. Она и подумать не могла, что тьма превратится в такого красивого мужчину. Даже среди золотых драконов Фаль не видела ни одного, который заставил бы её сердце биться чаще. Что уж говорить о людях!..

Зато при взгляде на Хаагена в ней сразу всё затрепетало.

— Красная пайрика, — задумчиво повторил он, чуть сжимая её ладошку. У самого Хаагена были большие, но красивой формы руки с длинными пальцами, и это тоже понравилось Фаль.

— Буду называть тебя пери.

Она вопросительно приподняла брови, и он пояснил:

— Это то же самое, что пайрика, но в других мирах.

С этими словами Хааген выпустил руку Фаль, но по-прежнему не сводил с неё тёмных, внимательных глаз. Она ответила на это улыбкой, взмахнув пушистыми ресницами, как опахалами… И тут же опомнилась.

— Лилли! — Чувство триумфа усилилось, когда Фаль повернулась к золотой драконессе. Сказать по правде, в глубине души было немного жаль её. Они могли стать подругами — и стали бы, не окажись Лиллика и её ящерица такими… подозрительными! Сами на себя беду накликали.

— Что? Убьёшь меня? — Лиллика вызывающе вскинула подбородок. — Я же тебе больше не нужна.

Чёрные щупальца, спасибо Хаагену, держали её крепко.

— Оставлю тебя здесь, — подумав, решила Фальфали. — Умрёшь от голода и жажды! Ты это заслужила. Никто, никто до сих пор не осмеливался даже оружие на меня наставлять. Не то что всерьёз угрожать смертью! Такое я не могу простить!

Сделав торжественную паузу, она продолжала:

— А ещё я хочу, чтобы ты кое-что знала. Да, я не травила ни тебя, ни твоего отца. Я пыталась избежать жертв! — Фаль подошла ближе, думая о том, что жгло ей душу всё это время.

— Но я солгала насчёт моих сестёр. Нерджиса и Кейба ничего не планировали! Они невинны, как овечки, бедняжки, — Фальфали злорадно усмехнулась. — Я велела Кьеркеду сварить такое зелье, чтобы одурманить обеих, сделать послушными марионетками в моих руках, — при этом воспоминании улыбка приподняла краешки её губ. — И у меня всё получилось! Люди думали, что это Нерджиса и Кейба разоблачили злонамеренных драконов! А на самом деле это была я, и только я!

Лиллика выглядела мрачнее грозовой тучи.

— Что же ты пообещала Кьеркеду, интриганка, что он принял твою сторону?

Фаль небрежно пожала плечами. Раз эта драконесса и так и так умрёт, можно было поделиться с ней ещё одним секретом.

— Кьеркед давно мечтал стать правителем, а я предложила старому честолюбцу сразу три сайхията! Конечно, он обрадовался и согласился. Моими-то руками добиться цели легко. При этом не нарушая данную им когда-то магическую клятву!

О том, что она не доверяла горбуну и хотела со временем избавиться от него — такого опасного, — Красная пайрика говорить не стала. Она вернулась к тому, что было для неё важнее всего.

— Я точно не знаю, где сейчас скрываются Нерджиса, Кейба и глупый, тоже ни в чём не повинный Гияс. Но это и не важно, — руки Фаль сами собой сжались в кулаки. — Главное — то, что сестрицы живут в нужде и страхе. Каждую ночь они ложатся спать, боясь, что уже не проснутся… Жалкие, всеми презираемые, нищие, оклеветанные! Так им и надо! Ненавижу!

— Ты просто отвратительна, — Лиллика отступила с брезгливым видом, и это окончательно вывело Фаль из себя.

— Я отвратительна?! Да что ты знаешь! — крикнула она прямо в лицо пленнице, чуть ли не топая ногами от злости. — Что ты можешь знать о том, сколько слёз я пролила, когда Джиса и Кей отталкивали меня, и как больно мне было!..

— Я знаю, — Лиллика не дрогнула, — что именно ты, Фальфали, принесла боль и несчастье моему народу. И ещё причинишь немало зла людям Варрадены, потому что выпустила его, — драконесса кивнула на Хаагена, который молча и невозмутимо наблюдал за происходящим.

Из последних сил держа себя в руках, Фаль скривила губы. Её поцелуй, отданный шкатулке, навеки связал пайрику с тьмой. А значит, ничего ужасного та не натворит.

Глупая Лилли!

— Да что с тобой говорить! Прощай, — Фаль махнула рукой, подобрала летающий ковёр, сумку и выразительно посмотрела на Хаагена — мол, уходим. Однако тот неожиданно возразил:

— Стой.

— Что такое? Тебе жаль её, Тёмный? — искренне удивилась Фальфали. — Так знай, она хотела уничтожить шкатулку! А значит, убить тебя.

Не ответив, Хааген в несколько шагов очутился рядом с пленницей и забрал у неё Альду. Та начала пищать, извиваться, безуспешно пытаясь укусить его или оцарапать своими гнусными коготками. Фаль нахмурилась, невольно коснувшись щеки.

— Тхис-сайне, — нараспев произнёс Хааген, и ящерка обмякла в его руках. Казалось, что она потеряла сознание. Лиллика яростно задёргалась в своих чёрных путах:

— Отдай её! Альда моя подруга!

— Она принадлежит тьме, — с усмешкой отозвался Хааген и перевёл взгляд на Фаль: — Вот теперь всё, пери. Нам пора.

Напоследок он мощным потоком пламени сжёг валявшуюся на полу шкатулку. Всё, что от неё осталось — это лужица расплавленного металла…

— Как я слышала, тьма может не только разрушать, но и созидать? — спросила Фальфали, когда они с Хаагеном направились к выходу. От неё не укрылось то, с каким интересом Тёмный осматривал светильники внутри жемчужин.

— Может. Как сама, так и в союзе, например, с драконьей магией. Или человеческой. Насчёт твоего волшебства, пери, ничего не скажу, надо будет провести небольшой эксперимент.

Фаль предвкушающе улыбнулась. Ей понравилась такая идея.

— Я хочу власти над всеми источниками магии, — она постаралась вкратце объяснить Хаагену, ради чего освободила его из шкатулки. — Если тьма поможет мне в этом, то духи-покровители получат одну Верховную пайрику и двух подчиняющихся ей. Мы разрушим старый механизм действия магии и построим новый!

Хааген ответил не сразу. Он поглаживал большим пальцем ящерку, свернувшуюся у него в ладони.

— А ты уверена, пери, что твои духи не рассердятся из-за такого самоуправства? И не лишат тебя магии вовсе?

— Не лишат, — Фальфали помотала головой, отчего её волосы растрепались ещё сильнее. — Духи питают источники магией, а не лезут в разборки хранительниц. Неужели в драконьем мире, откуда ты родом, Тёмный, небесные силы везде вмешивались?

— Конечно, нет.

— Вот и здесь так же, — удовлетворённо заключила Красная пайрика.

Путь назад показался ей втрое короче, как и всегда, когда возвращаешься. Поднявшись по земляным ступенькам, Фальфали вручила Хаагену ковёр, перевесила сумку на плечо. Встала перед открытой, исчерченной драконьими символами дверью, подняв обе руки. Топнула ногой и закружилась в коротком танце.

Остров содрогнулся. Земля так и посыпалась с потолка подземного лабиринта, гася светильники. Ещё немного, и вход — вместе с рухнувшей дверью — был полностью завален.

— Конец, — тихо сказала Фаль, опустила руки и поправила сумку на плече. Бедная Лилли. Да, она заслужила свою погибель, но какое-то сентиментальное чувство не давало Фальфали покоя. Всё ведь могло быть иначе! В золотой драконессе Фаль разглядела доброту и сострадание, каких всегда недоставало старшим сёстрам.

Кто знает — может, Лиллика и не стала бы её убивать. Даже узнав всю правду…

— Пери, — голос Хаагена вернул её к реальности. — Нам нужно в библиотеку.

Фальфали украдкой смахнула слёзы и повернулась к нему. Тёмный смотрел на ближайший городок, спавший зачарованным сном, и явно что-то прикидывал.

— Зачем? Я не умею читать на драконьем языке, — вырвалось у Фаль, пока она любовалась безупречным профилем Хаагена и ямочкой, разделявшей его подбородок ровно посередине.

— А я умею. Поищем в местных книгах какую-нибудь подсказку. Нужную информацию.

— Нужную… что?

— Слово из другого мира, — Хааген сделал небрежный жест рукой, в которой держал безучастную ко всему Альду. — Не обращай внимания, пери.

С этими словами он зашагал вперёд. И, немного поколебавшись, Фаль последовала за ним.

Глава 14

Фальфали

— И каким образом мы найдём нужную… как её… информацию? — спросила Фаль, едва оказавшись в Книжной башне.

Здесь было невообразимое количество полок с толстенными томами, полукругом охватывавших башню; огромных тёмных шкафов, в чьих глубинах прятались бумажные сокровища; и, разумеется, коробок с пергаментными свитками. Иные выглядели настолько ветхими, что, наверное, рассыпались бы в пыль от одного лишь прикосновения. А уж пыли в башне хватало! Фальфали брезгливо переступила по ней туфельками. Скорей бы добраться до горячей ванны и понежиться в мыльной пене!

— Скоро узнаешь, пери, — ответил Хааген на её вопрос. Пересадив ящерку на плечо, Тёмный вышел вперёд и… запел. Грубоватые звуки чужого, зловещего языка складывались в очень выразительную песню. Фальфали заслушалась. Тем временем с полки под самым потолком слетела книга в коричневой обложке с багровыми, словно написанными кровью буквами и плюхнулась к ногам Хаагена.

Голос его набирал силу и мощь, и чем громче становилась песня, тем больше оживлялась спавшая до сих пор Книжная башня. Вот ещё несколько томов и рукописей оказались на полу. Со скрипом открылась дверца очередного шкафа. А песня всё лилась и лилась.

Когда она отзвучала, перед Хаагеном и Фальфали высилась целая пирамида из книг.

— Надеюсь, никто из драконов не проснулся, — встрепенулась Красная пайрика. Да, она ждала чего угодно от тьмы, но не волшебного пения! Поистине, этот Хааген Эсвейд был полон сюрпризов.

— Так просто их не разбудишь, — он начал перебирать книги и свитки, взял несколько штук и, тщательно отряхнув от пыли, протянул Фальфали:

— Держи. Тээш-шии.

После того, как Хааген произнёс это слово, огромные тома в толстых переплётах уменьшились настолько, чтобы Фаль без труда уместила их в походную сумку.

— А прочие? — Красная пайрика кивнула на остатки пирамиды.

Хааген ещё раз перебрал и медленно перелистал книги, пока Фаль вертелась на месте от нетерпения, а затем покачал головой:

— Они нам не нужны.

— Ладно, пора убираться отсюда. Местечко недружелюбное, — с этими словами Фаль застегнула сумку. Хааген вдруг направился к одному из шкафов, извлёк оттуда очередной пухлый том, а из него — стеклянную баночку с желтоватой мазью.

— Тьма не умеет лечить, — заметил Хааген, убрав книгу, — но знает, где искать лечение, пери.

Он подошёл к замершей от неожиданности Фаль, дотронулся до её щеки. Откупорил баночку и, взяв немного мази, нанёс на глубокую царапину, оставленную Альдой. Сама ящерка по-прежнему сидела смирно и не дёргалась.

— Болит? — Хааген заткнул баночку пробкой и вновь коснулся щеки Фаль. Мазь была душистой, как лепестки роз, а его ладонь — удивительно тёплой. Словно это и не Тёмный вовсе, а такое же существо из плоти и крови, как сама пайрика.

— Нет, — как во сне прошептала Фальфали. Потрогала своё лицо и убедилась, что царапина исчезла, как по щелчку пальцев. — Ты волшебник, Тёмный…

Они опомнились, услышав снаружи шум. Догадавшись, что это может быть, а вернее, кто, Фаль сказала Хаагену, чтобы оставил всё в Книжной башне и следовал за ней. Сбросила сумку с плеча, положив её на летающий ковёр, и через несколько минут распахнула дверь.

Внизу, под башней, стояли Джеильхан и четверо его верных стражников.

***

— Этим тоже споёшь? — взволнованно хихикнула Фальфали, вместе с Хаагеном спустившись с башни. Ответом была усмешка:

— Нет, пери, слишком много чести для убогих людишек…

— Где золотая пленница? — резко крикнул Джеильхан, приближаясь к ним. Чёрные глаза его сверкали праведным гневом, а плащ за спиной поднялся, словно крылья.

— Здесь, — Фаль оскалила зубки и ткнула пальцем вниз. — Пока живая, но это ненадолго. Хочешь откопать её?

Порывом ветра Фальфали отнесло назад, но она удержалась на ногах. И засмеялась, глядя на разъярённого Великого сайха.

— Взять её! — приказал Джеильхан своим людям, а сам налетел на Хаагена. Тот скинул верхнюю одежду, и в руке его возник кроваво-красный хлыст с чёрной рукояткой.

Обнажив сабли, стражники кинулись на Фаль. Как бы не так! Земля буквально взорвалась у них под ногами. Фальфали топнула ногой, ещё раз, и ещё. Поднявшаяся пыль скрыла от неё врагов. Раздались крики.

Скоро всё было закончено. Красная пайрика отряхнулась, поправила нусхи и вздохнула с облегчением. Стражники лежали без сознания, а сабли валялись рядом. Под пристальным взглядом Фаль их обвили тугие зелёные лианы, пригвоздив к земле. И теперь, даже если люди очнутся, схватить оружие и вступить в битву они не смогут.

— Кто ты такой? — донёсся до неё злой голос Джеильхана. Развернувшись, Фаль с волнением прижала руки к груди. Прямо у неё на глазах сабля Великого сайха едва не вонзилась в грудь Хаагена!

Тот ловко ушёл от выпада. Свистнул хлыст, готовый обвиться змеёй вокруг горла Джеильхана. Не вышло. Оба противника двигались со скоростью опытных бойцов.

— Зови меня Тёмным, — выдохнул Хааген. Его хлыст, снова промахнувшись, ударил по земле, выжигая траву и оставляя за собой чёрные следы. Джеильхан и глазом не моргнул. Бесстрашно и решительно он продолжал атаковать врага.

У Фальфали заколотилось сердце. Джеильхан мог стать ветром, бурей, ураганом. Ни один простой смертный не мог сражаться с ним на равных. Чем же закончится этот поединок?

— Хоть тёмный, хоть светлый, — и сверкающий клинок пролетел в опасной близости от горла Хаагена. — Моей сабле всё равно!

Казалось, Джеильхан начинает теснить противника. Возможно, лишь на время, но Фаль была не в силах на это смотреть. Она топнула ногой, и прилетевший камень стукнул Джеильхана по макушке. Выронив саблю, он рухнул на землю и остался недвижим.

— Испугалась за меня… пери?

Хааген опустил хлыст и выровнял дыхание, встречаясь взглядом с Фальфали. Волосы его львиной гривой рассыпались по плечам. Солнце золотило эту гриву, брови и ресницы Тёмного, и Фаль засмотрелась на него, но тут же одёрнула себя. «Налюбуюсь ещё».

— Джеильхан очень силён… Я не сомневаюсь, что ты бы его одолел, — спохватилась Фаль, заметив, как нахмурился Хааген. — Но мало ли! Вдруг бы он тебя случайно задел! А у нас столько всего впереди! Зачем тратить время и магию на какого-то человека, пусть и с волшебным даром?

— Допустим, — медленно кивнул Тёмный.

— Убивать его мы не станем, — тут же предупредила Фаль. — Как я недавно говорила, в разборки хранительниц духи-покровители не вмешаются. Слишком мелко! Но я не знаю, что случится, если убить кого-то из Великих сайхов или членов их семей, получивших особое благословение. Не порушит ли это все наши планы…

Хааген перевёл взгляд на стражников.

— А это простые людишки? Без благословений?

— Да, но…

Фальфали не успела договорить, как удлинившийся хлыст взметнулся вверх. Пару мгновений спустя четыре кучки праха, оставшиеся от стражников, рассеялись по ветру. А почерневшие лианы осыпались пеплом в лужицы расплавленного металла.

Фальфали застыла на месте. Хладнокровие, с которым Тёмный убил несчастных, ошеломило её, и по всему телу пайрики пробежала дрожь.

— Ты… ты не должен был так делать! — выпалила она, едва придя в себя. — Стражники просто выполняли приказ…

Хлыст исчез. В один миг Хааген очутился рядом и посмотрел в широко распахнутые глаза Фаль своими — глубокими, настолько тёмного синего цвета, что они казались почти чёрными.

— Всё в порядке, пери, — его ладонь опустилась на плечо Фальфали. — Не бойся. Тебе я не причиню зла.

Фаль поёжилась.

— Теперь души этих стражников будут являться мне в кошмарах…

— Нет. Ведь их убил я, а не ты. А тьма не видит дурных снов, — Хааген бережным жестом отвёл спутанные волосы Красной пайрики от её лица, — тьма сама приходит в них.

— Всё равно, — глухо проговорила Фальфали, положив руку на широкую грудь Хаагена, с удивлением думая о том, что у него есть сердце, и оно бьётся по-настоящему. — Не убивай людей без моего разрешения, Тёмный. Я не такое чудовище, каким меня считает… считала Лилли. Мне не нужны реки крови… или горы праха. Только власть… и справедливость.

— Понимаю, — улыбнулся Хааген, отступив назад. — Всё будет твоим. Нашим. Но раз уж сайха нельзя трогать, то я не хотел оставлять за спиной других недобитых врагов. Пусть даже они остались бы в пределах купола.

— Какого ещё купола? — удивилась Фальфали, следя за тем, как Хааген поднял с земли сюртук и тщательно отряхнул его, прежде чем надеть. А жаль, жаль, вдруг подумалось Красной пайрике. Такой был замечательный вид сзади…

— …Я создам вокруг Драконьего острова непробиваемый купол.

Усилием воли Фаль отвлеклась от неуместных мыслей, надеясь, что не слишком покраснела.

— Это возьмёт у меня немало сил, но себя оправдает. Во-первых, никто не сможет выручить Великого сайха, а сам он отсюда не сбежит. Во-вторых, если пробудятся золотые драконы, — Хааген обвёл взглядом застывшие в колдовском сне города, — им придётся повозиться с куполом. Так что мы успеем подготовиться к встрече с ними. Что думаешь, пери?

Фальфали нежно улыбнулась, окончательно позабыв о стражниках. Арглун с ними! Когда тут такое.

— Думаю, что ты гений, Тёмный. Какое счастье, что я нашла тебя!

Глава 15

Когда шаги Фальфали и Тёмного в коридоре стихли, я посмотрела на фиал. Он валялся рядом с оковами, сдерживающими магию, и на дне его осталось немного антимагического порошка. Похоже, Красная пайрика не обратила на это внимания. Или же мысль о том, как я буду стремиться к фиалу из последних сил, показалась ей забавной.

Сцепив зубы, я попыталась выудить руку или ногу из мерзких чёрных пут. Напрасно. Единственное, чего я добилась — это грохнулась на пол, ударившись плечом и вскрикнув от боли. Пришлось смириться и ползти, как гусеница, молясь небесам о том, чтобы у меня всё получилось.

Прежде чем Альду забрал Тёмный, будь он тысячу раз неладен, моя маленькая подруга успела сказать про себя несколько слов. И я их услышала! У меня появилась надежда выбраться отсюда.

Ещё немножко. Ещё одно усилие. Мне удалось взять фиал связанными руками. Лёжа на полу, я аккуратно вынула пробку. Главное — не просыпать драгоценный порошок!

Но нет, обошлось. И с лёгким дымком щупальца на запястьях распались. Ура! Вот только это ещё не всё, а порошок закончился… Неужели я не смогу освободиться полностью?!

Я представила себе довольные, торжествующие лица Хаагена и Фаль, думавших, что они победили. Как же! Не дождётесь, мерзавцы!

Подняв руки, я призвала драконью магию. И мигом превратилась в пылающий факел ярости! Огонь уничтожил остатки проклятых щупалец без следа. Но и это было ещё не всё!

— Кхарни дель-тарриа нохр, — подняв голову, я различила символы на потолке, сложив их в пожелание: «Да благословит тебя ночь, полная тьмы». Альда сказала, что нужно произнести эту фразу задом наперёд, и тогда в стене откроется запасной выход. Через него я сбегу отсюда…

Показалось, что с потолка сыпется пыль, и как лезвием пронзила мысль: Фальфали! Наверняка она решит замуровать меня здесь, чтобы точно никто не нашёл. А если подземный ход обвалится целиком от её усилий?! Вон и светильники на стенах замигали.

Не мешкая ни секунды, я нагнулась, схватила с пола оковы и торопливо произнесла:

— Нохр тарриа-дель кхарни!

С ужасающим лязгом стена расступилась, открывая моему взору узкий тёмный коридор. Но что это? В самом конце его виднелась полоска света!

— Спасибо, милая Альда! — На спотыкающихся ногах я рванулась вперёд. Земля тряслась, светильники гасли один за другим. Я собралась с силами и побежала.

Ступеньки, ведущие наверх, к солнцу! Я неслась, не оглядываясь, будто за спиной выросли крылья. Путь мне преградила закрытая дверь, но я сожгла её и буквально вывалилась наружу.

Со звоном уронив оковы, стоя на четвереньках и тяжело дыша, я смотрела, как обвалился подземный ход. Сплюнув забившуюся в рот пыль, я пожелала:

— Чтоб тебе лишиться нусхи и превратиться в бессильную старуху, Фальфали! Это будет для тебя хуже смерти! Так говорю я, Лиллика, альгахри Гелтейрис, и пусть синее небо и морские воды, омывающие Драконий остров, станут моими свидетелями!

— Да сбудется твоё проклятье, — произнёс высокий холодный голос, и, обернувшись, я увидела троих. Двух женщин и одного мужчину.

Я мгновенно вскочила, отряхнулась и уставилась на них. Вся троица была одета бедно, но это не помешало мне их узнать. Нерджиса с её высоко поднятой головой и жёсткой складкой у губ. Как всегда растрёпанная Кейба, державшая под мышкой деревянную доску с фигурками для сайхенмета, как здесь называли шахматы. И бледный, осунувшийся молодой человек с тёмной бородой и удивительно светлыми глазами — Гияс, бывший помощник вайзира Кьеркеда.

— Приветствуем, Лиллика из рода Яри, — сказав это, все трое по очереди церемонно поклонились. Я ответила тем же.

— Мы очень рады, что ты проснулась, и с тобой всё в порядке, — это прозвучало из уст Кейбы.

Я невольно улыбнулась, шагнув вперёд. Так тепло меня давно не приветствовали. Даже строгая Нерджиса казалась проще и душевнее, и, думаю, не последнюю роль в этом сыграли испытания, которым она подверглась.

— И я рада вас видеть, — опережая вопросы, я прибавила: — Потому что знаю, что вы, Нерджиса и Кейба, не виноваты в заговоре против драконов и пострадали по вине коварной негодяйки Фальфали. Да и с тобой, Гияс, — перевела взгляд на молодого человека, — поступили несправедливо.

Они с удивлением воззрились на меня. Первой опомнилась Нерджиса:

— Надо поговорить!

Я кивнула, глядя на расстилавшийся позади неё спящий городок Тинкасл.

***

— Гияс помог нам бежать, — сказала Нерджиса, пока я садилась рядом с ней на скамью, покрытую цветастым ковром, за грубо сколоченный деревянный стол. Напротив устроились Кейба и тот самый Гияс.

— К нашему огромному счастью, — прибавила Синяя пайрика, бросив на него тёплый взгляд, — он оказался не просто помощником Кьеркеда, но и способным магом.

Гияс смущённо улыбнулся. За всё время, что я шла вместе с беглецами, а затем спустилась в подвал одного из драконьих домов, где располагалось убежище, молодой человек не произнёс ни слова.

— Гиясу удалось достать пару летающих ковров и обмануть стражу, — Нерджиса придвинула ко мне плоское глиняное блюдо с варёными овощами, жареными грибами и двумя пресными лепёшками. — Так мы и улетели. Правда, ковры за год потеряли свои волшебные свойства, как и любой варраденский артефакт вдали от источников магии. Но это уже не важно.

— Любой, кто умеет играть в сайхенмет, немножко поанализирует и поймёт, что лететь имело смысл только сюда, на Драконий остров, — Кейба побарабанила пальцами по своей доске. — Здесь нет никого, кто выдал бы нас Фальфали. Убежище надёжное, его просто так не обнаружишь. К тому же сама Фаль не собиралась за нами бегать…

Складка у губ Жёлтой пайрики стала явственнее.

— Ещё бы, — горько сказала она. — Фальфали довольно того, что она лишила нас силы и оклеветала перед людьми. Я всё думала и никак не могла понять, когда моя нежная младшая сестрёнка успела стать злым духом? Наверное, в этом есть и наша вина.

Воцарилось неуютное молчание. Я усердно нанизывала на двузубую вилку хорошо поджаренный белый гриб, а Гияс с помощью магии наполнял пустой глиняный сосуд водой. На стенах ровно горели факелы.

— Вот так и живём здесь, — снова заговорила Нерджиса, — а если чего-то не хватает, то берём из оставшихся запасов, — она кивнула вглубь подвала, где было темно. — Когда хозяева этого дома проснутся, и справедливость на Варрадене будет восстановлена, мы всё возместим. Ну, а теперь рассказывай, Лиллика, свою историю.

Я выполнила её просьбу, умолчав, тем не менее, о своём главном секрете. Не настолько я доверяла старшим пайрикам, чтобы говорить лишнее! Пусть считают меня золотой драконессой, которую они знали.

Нерджиса слушала внимательно, и морщинки на лбу показывали, как сильно её озаботили мои слова. Кейба слегка побледнела, услышав про Тёмного. И только в лице Гияса ничего не дрогнуло. Я подумала, что его наверняка тяжело удивить — он должен был ко всякому привыкнуть, пока служил Кьеркеду.

— Значит, Фаль близка к выполнению своего плана, как никогда, — подвела итог Жёлтая пайрика. — В чём ей не отказать, так это в уме и сообразительности. Но в каждом плане есть просчёт.

— Фальфали всегда подводили эмоции, — глубокомысленным тоном заметила Кейба.

— Верно, — согласилась её сестра, — если б не эмоции, она убила бы нас троих, а не позволила скрыться. Если б не эмоции, Фаль убила бы и тебя, Лиллика, на месте. Или ещё раньше она и Джеильхан позволили бы Зефри с его сторонниками прилететь сюда и зарезать всех драконов во сне.