Новая Эра. Наследие крови
- -
- 100%
- +
— Удалось узнать, что за корабль? — спросил Дик.
— Старая конструкция. Очень старая. — Кайл вывел на голограмму изображение. — Я пробил по архивам — модель «Надежда», класс «Эксплорер». Такие строили на Земле для дальних экспедиций. Я думал, они все давно разобраны на металлолом. Или сгинули в космосе.
— Значит, он с Земли, — тихо сказала Тея.
— С Земли? — переспросил Рик, отрываясь от планшета. —Там же всё вымерло. После Катастрофы. Радиация, голод, войны — нам же передавали данные, пока связь не прервалась.
— Мы не знаем, что там, — в голосе Теи зазвенела сталь. — Мы никогда не проверяли. Никто не отправлял экспедиций, не пытался восстановить связь. А если кто-то выжил? Если они восстановились?
— Зачем им лететь к нам сейчас? — подал голос Шон.
Ответа никто не знал. Тишину нарушил сигнал коммуникатора.
— Магистр, они вызывают нас. Открытым текстом, на всех частотах. Просят разрешения на посадку. Повторяют запрос каждые тридцать секунд.
— Что именно они говорят? — спросил Дик, подаваясь вперёд.
— Переключаю.
Голос, заполнивший зал, был женским — молодым, чистым, с лёгким, едва уловимым акцентом, который делал речь необычной, почти музыкальной. В нём не было страха, не было вызова — только спокойная уверенность. Она говорила на чистом сиринском — том самом языке, который сириняне унаследовали от первых колонистов. Язык почти не изменился за столетия — консервативные колонии всегда берегут речь предков. И земляне владели им в совершенстве.
— Говорит экспедиционный корабль «Надежда» с Земли. Мы прибыли с миром. Ищем потомков Хранителей. Просим разрешения на посадку.
Айрис почувствовала, как амулет на её шее нагрелся, обжёг кожу. Она сжала его в ладони, вбирая тепло. Зажмурилась, и перед глазами на мгновение вспыхнуло лицо — молодая женщина с рыжими волосами и мужчина с тёмными, коротко стрижеными волосами за её спиной. Видение длилось секунду, но Айрис поняла: это они. Те, кто звал.
— Мам, — прошептала она, сжимая руку Теи. — Я их видела. Они не врут.
Тея посмотрела на дочь. В её глазах мелькнуло понимание. Потом перевела глаза на Дика.
— Разреши посадку. Если они врут, мы справимся с ними. А если нет… это шанс на контакт.
Дик колебался лишь секунду. Где-то в глубине его души боролись осторожность и любопытство. Он кивнул.
— Кайл, обеспечь коридор. Пусть садятся на старый космодром в секторе 7. И подними дежурную эскадрилью — пусть повисят рядом, для острастки.
— Есть, — отозвался Кайл и начал отдавать распоряжения, пальцы его летали над коммуникатором.
— Кейси, собери почётный караул. Форма парадная, но оружие боевое. И свяжись с Вейрой, — Дик усмехнулся, вспомнив старую подругу. — Пусть старая гвардия тоже будет наготове.
— А мы? — спросила Айрис, вставая.
— А вы, — Дик посмотрел на неё, на Тею, на Шона, — будете со мной встречать гостей.
* * *
Старый космодром в секторе 7 давно не использовался. Огромное бетонное поле, окружённое полуразрушенными ангарами, обычно пустовало. Но сегодня здесь было людно. Дежурная эскадрилья Кайла — десять новейших истребителей — барражировала на небольшой высоте, сверкая на солнце хищными силуэтами. По периметру - почётный караул. Солдаты стояли неподвижно, только глаза следили за небом. А в центре стояли Дик, Кейси, Тея, Шон и Айрис.
Корабль опускался медленно, величественно. Огромный, потрёпанный, с заплатками на обшивке и следами множества ремонтов, но всё ещё живой. Двигатели работали на удивление тихо.
Когда он коснулся бетона, на несколько секунд всё замерло. Даже ветер стих, словно природа тоже затаила дыхание.
Потом открылся люк, выпуская облачко пара.
Первыми вышли двое в тяжёлых экзоскелетах — охрана. Броня тяжёлая, усиленная. Они заняли позиции по бокам трапа. В руках — бластеры, но стволы смотрят в землю. За ними показалась женщина.
Айрис узнала её сразу. Рыжие, коротко стриженые волосы, карие глаза с тёплым золотистым отливом, амулет на шее — точно такой же, как у неё. Женщина была чуть старше Айрис, лет двадцати пяти, но держалась с удивительным достоинством, без тени страха или подобострастия.
За ней - мужчина. Тёмные волосы с сединой, жёсткое, волевое лицо, холодные глаза. Военная форма без знаков различия, на поясе — тяжёлый бластер. Рука лежит на рукояти, но не сжимает.
Женщина направилась прямо к группе встречающих. Остановилась в нескольких метрах от Дика и слегка наклонила голову. Жест, принятый у военных всех миров — равный приветствует равного.
— Магистр Дикон
Дик приподнял бровь:
— Откуда вы знаете моё имя и звание?
— Вместе с сигналом к нам пришёл пакет данных, — спокойно ответила женщина. — История вашей колонии, за последние двадцать лет. Нам потребовались время, чтобы расшифровать всё, но мы знаем о вас больше, чем вы думаете.
Дик кивнул, принимая объяснение. В его глазах мелькнуло уважение.
- Я Лея, потомок Хранителей, оставшихся на Земле. По образованию — специалист по межпланетной связи и древним технологиям.Это мой спутник — Маркус. Начальник службы безопасности экспедиции. Мы прибыли с миром и надеемся на диалог.
Дик перевел глаза на Маркуса. Тот ответил ему таким же прямым, немигающим взглядом. Два воина оценивали друг друга. Маркус чуть заметно кивнул — знак уважения от того, кто знает цену силе.
— Добро пожаловать на Сирину, — произнёс он наконец. — Мы рады гостям, особенно таким, о существовании которых даже не подозревали. Но вы понимаете: нам нужно убедиться, что вы не представляете угрозы.
— Мы готовы к любым проверкам, — кивнула Лея. —К сканированию корабля, допросам, карантину. Делайте, что считаете нужным. Мы ждали этого момента слишком долго, чтобы рисковать сейчас.
— Сколько вас? — спросила Кейси, выступая вперёд.
— Двадцать три человека. Экипаж, учёные, охрана. Все прошли строгий отбор. Психологическую проверку, физическую, проверку на лояльность. Никто не хочет войны. Мы устали от войн.
— А тот, кто послал вас? — вмешалась Тея.
Она шагнула вперёд, и Лея перевела взгляд на неё. На мгновение ее лицо стало сосредоточенным, словно она пыталась что-то понять. Белые волосы, амулет, ее статус не вызывал сомнений. Лея прислушалась к себе, но внутри была пустота.
— На Земле есть власть, которая контролирует такие решения? - продолжила Тея. - Кто дал вам добро на этот полёт?
Лея помолчала, и в её глазах мелькнула тень. Она отвела взгляд на секунду, потом снова посмотрела на Тею.
— Совет Безопасности. Они… не всегда разделяют мои взгляды. Они хотели послать сюда флот. Завоевателей. Но эта экспедиция — результат долгих переговоров и компромиссов. Я потратила два месяца, чтобы убедить их, что диалог важнее войны. Мы здесь, чтобы установить контакт.
— А если Совет решит, что мы — угроза? — жёстко спросил Дик. — Если за вами придут другие корабли, с оружием? Что тогда?
— Тогда мы выступим на вашей стороне, — ответил Маркус. Голос его был низким, хриплым, — Я видел, что творит Совет с собственным народом. Я видел, как они расстреливали мирные поселения за отказ платить налоги. Как забирали детей в солдаты. Как душили любую свободу. И не хочу, чтобы это повторилось здесь. Если придётся выбирать — я выберу вас.
В глазах Дика мелькнуло узнавание.
— Что ж, честно. Я это уважаю. Редко встречаются люди, готовые ради правды пойти против своих. Кейси, распорядись о размещении гостей. Отдельный сектор, максимум комфорта, минимум контактов с посторонними до полной проверки. Кайл, займись кораблём. Рик, подключи свои архивы — вдруг найдёшь что-то полезное о земных делах. Может, там есть ключи к пониманию.
Все засуетились, выполняя приказы. Загудели моторы техники, замигали огни сканеров.
Лея перевела взгляд на Айрис, стоящую за Шоном. Их глаза встретились. В тот же миг кристалл на шее, вдруг стал горячим. Сильнее, чем когда-либо. Он пульсировал в такт сердцебиению девушки перед ней.
— Это ты, — прошептала Лея, делая шаг вперёд. Глаза её расширились, в них вспыхнуло узнавание. — Ты та, кто отвечал на наш зов.
Айрис кивнула.
— Я слышала вас. Всю последнюю неделю. Голос в пустоте.
— Наш маяк, — Лея вытащила из-под ворота небольшой кристалл на тонкой цепочке. - Осколок «Сердца Земли». Он резонирует только с одним носителем генетической памяти. С тобой.
— Но моя мать… — начала Айрис.
— Твоя мать — Посвящённая, — мягко сказала Лея, глядя на Тею. — Но «Сердце» откликается на тебя.
- Зачем я вам?
— Потому что без тебя мы не сможем восстановить то, что потеряли. На Земле есть артефакт — «Сердце Земли». Активировать его может только Посвящённый. Таких, как ты, больше нет. Ни на Земле, ни здесь. Ты — последняя надежда Земли.
Айрис почувствовала, как мать взяла её за руку.
— Ты не обязана соглашаться, — тихо сказала Тея. — Это твой выбор. Только твой.
— Я знаю, мам. — Айрис посмотрела на неё, потом снова на Лею. — Но если я не пойду, кто пойдёт?
Она перевела взгляд на звёзды, начинающие зажигаться в темнеющем небе.
— Я полечу с вами, — сказала она твёрдо.
* * *
Вечером семья собралась в старом доме на окраине Элиатеи.
Тея, Шон, Айрис сидели за большим деревянным столом. Свечи мягко мерцали, отбрасывая тёплые блики на стены.
— Ты уверена? — в который раз спросил Шон. Голос его звучал ровно, но Айрис видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Как он борется с желанием запереть её в комнате и никуда не пускать.
— Пап, я никогда не была ни в чём так уверена. — Айрис взяла его за руку. — Это не просто зов — это часть меня.
— А если это ловушка? — возразил Шон. — Если они используют тебя, как когда-то Киран хотел использовать твою мать?
— Тогда я справлюсь. Ты сам меня учил не сдаваться, не верить на слово, быть сильной. Я не маленькая девочка, пап. Я воин. Твоя дочь.
Шон посмотрел на Тею. Та едва заметно кивнула: отпусти. Она сама прошла через это — через страх, через боль. Он вздохнул и притянул дочь к себе.
— Ладно Лети. Но помни: мы всегда с тобой. Где бы ты ни была. Если что — я прилечу. Хоть на край вселенной.
Выдохнув, Айрис уткнулась лицом в его плечо.
* * *
Поздно ночью, когдавсе разошлись, Айрис вышла в сад. Звёзды сияли ярко, холодно и бесконечно далеко.
— Я иду, — прошептала она.
В ответ, из глубины космоса, пришла лёгкая, тёплая пульсация. Словно Земля протянула ей руку и сказала: «Добро пожаловать домой».
Глава 3: Решение
Сирина, 992 год от Великого Исхода. Пять дней спустя после прибытия землян.
Айрис стояла на балконе своего дома и смотрела, как первые лучи солнца золотят крыши Элиатеи. Утро было тихим, безветренным. Обычное утро. Таких были тысячи в её жизни. Но сегодня всё чувствовалось иначе — обострённо, ярко, словно каждый миг был последним.
В соседней комнате, спали родители. Айрис слышала их ровное дыхание сквозь приоткрытую дверь — звук, знакомый с детства. Скоро она не сможет просыпаться под этот звук. Мысль об отъезде была как холодный камень в груди: давила, но и придавала сил.
Она коснулась амулета. Металл был тёплым, и это тепло успокаивало. Лея объяснила, что это нормально: маяк настроился на неё, и теперь они связаны. Где бы Айрис ни была, она всегда будет чувствовать этот пульс — пульс далёкой Земли.
* * *
Вчерашний разговор с Советом был тяжёлым. Дик, несмотря на всю свою любовь к племяннице, не мог рисковать безопасностью планеты. Половина Совета требовала вообще не пускать землян дальше космодрома. Другая половина, включая адмирала Вейру, считала, что контакт необходим, но под жёстким контролем.
Спор длился четыре часа. Четыре часа бесконечных речей, перепалок, обвинений и призывов к разуму. Айрис сидела в углу зала, слушала эти дебаты и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Они говорили о её судьбе, как о предмете торга, забывая спросить главное: чего хочет она сама.
В конце концов слово взяла Тея.
— Уважаемый Совет, — сказала она, поднимаясь с места, и её голос, усиленный акустикой зала, перекрыл все остальные. - Много лет назад я стояла перед вами и просила дать мне шанс. Вы дали его — и мы нашли Ковчег, спасли Сирину. Теперь моя дочь просит о том же. Айрис — не ребёнок. Ей почти двадцать. Она — Посвящённая. Она слышит голоса предков так же ясно, как я слышу ваш гул. Если она чувствует, что должна лететь - значит так нужно. Не нам, не Совету - самой судьбе.
В зале повисла тишина.
Дик посмотрел на сестру долгим взглядом, потом кивнул.
— Голосуем, — сказал он. — Кто за то, чтобы разрешить Айрис Диксон отправиться на Землю?
Руки поднялись медленно, но уверенно. Сначала Вейра, потом Кайл, потом Рик, потом ещё и ещё. Большинство. Почти две трети.
Айрис выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает ее. Тея обернулась и поймала её взгляд — в нём была гордость и тревога.
* * *
— Не спишь?
Айрис обернулась. На пороге балкона стояла Тея с чашкой дымящегося чая в руках. Пар поднимался над кружкой, таял в утреннем воздухе.
— Тоже не спится? — спросила Айрис, улыбнувшись. Улыбка вышла натянутой.
— Материнское чутьё, — усмехнулась Тея, подходя к дочери. — Когда ребёнок собирается на край галактики, спать невозможно.
Они помолчали, глядя на просыпающийся город.
— Я боюсь, мам, — вдруг призналась Айрис. — Не того, что случится в пути. Что не справлюсь. Что память предков захлестнёт меня, и я потеряю себя. Что стану кем-то другим, а Айрис исчезнет.
Тея отставила кружку в сторону и повернулась к дочери. Она положила руки ей на плечи и чуть сжала.
— Я тоже боялась. Каждый раз. Но знаешь, что помогало?
— Что?
— Семья. Друзья. Те, ради кого стоит вернуться. — Тея улыбнулась. — Ты — моё продолжение. Моя сила. И где бы ты ни была, часть меня всегда с тобой. Ты не одна. Никогда. Даже в самой глубокой тьме.
Айрис обняла мать, прижимаясь к ней так же крепко, как в детстве.
— Я вернусь, — прошептала она. — Обещаю.
— Знаю. Иди. Отдыхай. Впереди долгий путь Самый долгий в твоей жизни.
* * *
В ангаре, где стояла «Надежда», кипела работа. Грузовые дроны сновали туда-сюда, загружая припасы, которые Сирина выделила экспедиции. Продовольствие, медикаменты, запасные части, семена растений — всё, что могло пригодиться на далёкой Земле.
Айрис пришла сюда одна, за несколько часов до официального старта. Ей хотелось увидеть корабль, который станет её домом на многие месяцы, почувствовать его, привыкнуть к мысли, что обратной дороги не будет. Она медленно обошла махину, разглядывая обшивку, заплатки, следы ремонта — каждый шрам на теле этого старого воина.
— Красивый, правда? — раздался голос сзади.
Она обернулась. Лея стояла в нескольких шагах от нее с планшетом в руках.
— Старый, — честно ответила Айрис. — Потрёпанный. Но в нём чувствуется душа.
— Его построили ещё до Катастрофы. Он участвовал в трёх экспедициях, дважды горел, однажды чуть не развалился при входе в атмосферу. Команда тогда чудом выжила — спаслись в спасательных капсулах, а корабль потом собирали по кускам на орбите. Но каждый раз его восстанавливали. Потому что это не просто машина — это символ. Надежда на то, что человечество не сдастся.
— Сколько нам лететь?
— Если повезёт и гиперпривод не подведёт — около месяца. Если подведет - можем и дольше. Можем вообще не долететь. Космос непредсказуем. Он не прощает ошибок.
Айрис кивнула, принимая информацию. Месяц в замкнутом пространстве с незнакомыми людьми.
— Лея, можно спросить?
— Да.
— Почему с вами Маркус? Почему именно он, а не кто-то другой?
Лея вздохнула.
- Маркус — человек Совета. Он должен следить, чтобы я не наделала глупостей, и докладывать обо всём, что увидит. Он — глаза и уши Совета на борту. Но он не враг. Он просто другой. Вырос в системе, где приказы не обсуждают. Где слово командира — закон. Но я верю, что он способен на большее.
— Ты его любишь? — прямо спросила Айрис.
Лея удивлённо посмотрела на неё, потом рассмеялась.
— С чего ты взяла?
— Ты говоришь о нём с нежностью.
— Мы выросли вместе, — Лея помолчала. — Он всегда меня защищал. Даже когда я делала глупости. Даже когда Совет хотел меня наказать. Он вставал между мной и ними, хотя сам рисковал карьерой. Он — единственный, кому я доверяю полностью. Но любить… В нашем мире нет места для любви. Только долг.
Айрис взяла её за руку.
— На Сирине мы думаем иначе. Здесь любовь — не слабость, не роскошь, а опора. Мои родители прошли через ад, но остались вместе. Может, и вам стоит попробовать?
— Лея! — раздался резкий голос сзади.
Они обернулись. Маркус стоял в паре метров от них, сжимая в руке какой-то инструмент.
— Последняя проверка систем, — сказал он сухо. — Твоё присутствие обязательно. Нам нужно утвердить окончательный список груза.
— Иду, — отозвалась Лея. Она сжала руку Айрис. — Увидимся на борту.
Маркус на мгновение задержался, глядя на Айрис. В его холодных глазах вдруг мелькнуло что-то человеческое. Потом резко развернулся зашагал вслед за Леей.
* * *
Старт был назначен на полдень. Космодром заполнили провожающие.
Тея и Шон подошли к дочери последними.
— Держи, — сказал Шон, протягивая ей бластер с гравировкой в виде птицы. — Мой первый. Он спас мне жизнь больше раз, чем я могу сосчитать. Пусть послужит тебе талисманом.
— Пап… — Айрис почувствовала, как глаза защипало.
— Не реви. Ты же наполовину Стайлет. Мы не плачем. Мы воины.
— Плачем, — возразила Тея, обнимая дочь. — Но только от радости. Возвращайся. Мы будем ждать.
Айрис в последний раз оглядела родные лица, вдохнула знакомый воздух и шагнула к трапу. Она не обернулась — знала, что если обернётся, может не найти сил уйти.
На борту её встретила Лея.
— Готова?
— Готова.
— Тогда летим. Нас ждёт долгий путь.
«Надежда» оторвалась от поверхности планеты медленно, величественно. Айрис стояла у иллюминатора в своей каюте и смотрела, как Сирина превращается в голубоватый шарик, потом в точку, а потом исчезает.
Она села на койку, обхватила колени руками и позволила себе наконец расплакаться. Слёзы текли по щекам, падали на комбинезон, оставляя тёмные пятна. Но внутри, сквозь боль расставания, росло чувство правильности.
Она коснулась амулета. Тёплый. Живой. Пульсирующий в такт её сердцу.
— Я вернусь, — прошептала она в пустоту. — Обязательно.
* * *
В рубке Маркус сидел в кресле второго пилота. Лея вводила координаты прыжка.
— Первый прыжок через час, — сказала она. — Всем подготовиться.
— Понял, — ответил Маркус, и тихо добавил, так чтобы слышала только Лея. — Ты как?
— Нормально. — Лея обернулась. — Мы справимся.
— Знаю.
* * *
Айрис закрыла глаза и вспомнила последний разговор с Кираном.
— Я знал, что ты придёшь. Ты хочешь спросить меня о Земле? О том, чего не говорят вслух.
— Да. Твои наставления всегда помогали мне.
Киран помолчал, собираясь с мыслями.
— Я много читал о ней. И знаешь, что я понял? Земля — это не просто планета. Это символ. Колыбель человечества. Мать, которая родила нас и которую мы предали. Всё, что мы имеем - оттуда. Гены, культура, страхи и надежды — всё это зародилось там. Но после Катастрофы она стала другим миром. Жёстким, безжалостным. Там правят страх и дисциплина. Те, кто послал эту экспедицию хотят контроля.
— Значит, всё это — ловушка? — спросила Айрис, чувствуя, как холодок пробежал по спине.
— Лея — искренна. Я говорил с ней. Она верит, что можно изменить Землю. Но за ней стоит сила, которая не остановится ни перед чем. Если ты поможешь ей активировать «Сердце Земли», эта сила может использовать его во зло.
— Что же мне делать?
- То, что умеешь лучше всего. Слушать себя. Свою кровь, свою память, своих предков. Они подскажут, кому верить, а кого опасаться. Лея — твоя союзница. Маркус - в нём тоже есть свет. Если вы будете вместе, никто не сможет вас остановить. - Киран обнял её на прощание. - Иди, девочка. Пусть предки хранят тебя.
Корабль вздрогнул, готовясь к прыжку, заставив Айрис вынырнуть из потока воспоминаний.
Глава 4: Сквозь бездну
992 год от Великого Исхода Семнадцатый день полёта. Гиперпространство.
Корабль «Надежда» нёсся сквозь искажённую реальность гиперпространства. За иллюминаторами клубилась белесая муть, прорезаемая сполохами неестественных цветов — сиреневого, изумрудного, багрового. Эти вспышки возникали без какой-либо закономерности, то ослепительно яркие, то — едва различимые. Иногда в этой мути возникали призрачные силуэты: обломки давно погибших миров, тени других кораблей. Никто из экипажа не мог объяснить природу этих видений, и со временем все просто перестали обращать на них внимание — кроме Айрис. Она чувствовала в них что-то знакомое.
На «Надежде» царил привычный ритм жизни. Айрис уже освоилась: знала распорядок, имена всех двадцати трех членов экипажа, научилась различать шаги в коридоре. Она как губка впитывала всю получаемую информацию. Дориан — пожилой инженер с седой бородкой и добрыми глазами за толстыми линзами — охотно рассказывал ей о корабле. Другие держались отчуждённо, но постепенно льды таяли. Маркус по-прежнему был молчалив, но Айрис замечала, как он иногда подолгу смотрит на Лею, когда та не видит.
Айрис сидела в кают-компании — небольшом помещении, служившем одновременно столовой, комнатой отдыха и местом общих сборов. Она сидела у маленького иллюминатора, глядя на разводы гиперпространства, когда вошла Лея с двумя кружками травяного чая.
— Ты всегда появляешься тихо, как призрак, — проворчала Айрис, принимая кружку.
— Учись, — усмехнулась Лея, садясь напротив. — На Земле это полезный навык. Тишина — залог выживания.
Они помолчали. Айрис отпила глоток. Чай был травяной, с лёгкой горчинкой.
— Лея, — спросила она, — расскажи о Земле. Что там случилось после Исхода? Почему вы живёте в бункерах?
Лея долго молчала, глядя в одну точку на стене. Потом начала — неспешно, будто перелистывала страницы древней книги.
— После того как ковчеги улетели, на Земле остались миллионы. Мы верили, что сможем восстановить цивилизацию. Построить новый мир. И поначалу, вроде, получалось. Города отстраивали, заводы работали, люди рожали детей. — Она помолчала. — А потом случилась Катастрофа. Глупость. Человеческая глупость и самонадеянность.
— Ядерная война? — тихо спросила Айрис.
— Авария на экспериментальном реакторе. Сбой в энергосети, которого никто не ждал. Один сбой — и вся система рухнула, как карточный домик. За несколько часов города погрузились во тьму. Начался хаос. Люди убивали друг друга за банку консервов, за глоток воды.
Лея говорила сухо, почти без интонаций, но Айрис видела, как побелели её пальцы, сжимающие кружку.
— Выжили не все. Те, кто успел укрыться в бункерах, — да. Остальные… — она покачала головой. — Люди разделились. Одни ушли под землю. Другие — в космос, на орбитальные станции. Третьи — превратились в дикарей, рыщущих по руинам.
— А Совет Безопасности? — вспомнила Айрис.
— Военные. Самые организованные, самые дисциплинированные. У них были запасы, оружие, структура. Они построили «Цитадель» — огромный бункер под бывшим командным центром. И постепенно подчинили себе все остальные убежища. — Лея усмехнулась. — Они считают, что только железная рука может спасти человечество.
Айрис слушала, и где-то внутри неё шевелилась тревожная мысль.
— Знаешь, — тихо сказала она, — это очень похоже на Надзор. Так называлась власть Дарена — тирана, который правил Сириной до моего дяди. Он тоже считал, что только железная рука и тотальный контроль могут спасти общество. Он уничтожал Хранителей, затыкал рты несогласным, строил империю на страхе. И ведь у него получалось — долгое время.
Лея нахмурилась.
— Что с ним стало?
— Его свергли, — ответила Айрис. — Моя мать, мой дядя и те, кто отказался молчать. Но Надзор не исчез в одночасье. Осколки его идеологии до сих пор дают о себе знать — Истинные Хранители, мятежи на рудниках… Страх и жажда контроля не умирают сами по себе.
Она помолчала.
— Ваш Совет Безопасности — он ведь мало чем отличается от Надзора, правда? Та же философия: порядок любой ценой. То же недоверие к чужакам и ко всему, что нельзя взять под контроль.
Лея долго молчала.
— Наверное, ты права, — наконец сказала она. — Поэтому я и лечу туда. Чтобы попытаться изменить это. Или хотя бы показать, что есть другой путь.
— Как когда-то сделали мои родители, — кивнула Айрис.
— Как когда-то сделали твои родители, — эхом отозвалась Лея.