Новая Эра. Наследие крови
- -
- 100%
- +
Они помолчали, глядя на мерцающее за иллюминатором гиперпространство.
— Почему же они отпустили вас?
— Потому что боялись. Сигнал с Сирины приняли не только мы, но и их сканеры. Если бы не мы, они отправили бы флот, с оружием, с намерением захватить, а не договориться. Совет не доверяет чужакам. И, честно говоря, я их понимаю.
— А ты? Ты им доверяешь? — Айрис посмотрела на неё.
Лея усмехнулась — горько, без тени веселья.
— Маркус считает, что я наивная дура. Что нас убьют, как только мы ступим на Землю. Но я верю, что не все там такие. Есть те, кто устал от страха, от контроля, от бесконечных приказов. Они ждут — ждут, что кто-то придёт и покажет другой путь.
— Как ты?
— Как мы. — Лея поправилась. — Маркус, ты, я. Если получится.
На несколько мгновений в кают-компании повисла тишина. Айрис задумалась.
— Лея, а как ты стала руководителем экспедиции? Почему именно ты, а не кто-то другой?
Лея усмехнулась:
— Потому что я была самой настойчивой. И самой упрямой. Моя специальность — межпланетная связь и древние технологии. Я знаю коды Хранителей, их протоколы. И ещё… я не боюсь задавать вопросы. Даже Совету.
— А твоя семья? — осторожно спросила Айрис.
— Моя мать погибла в лабораторной аварии, когда мне было восемь. Отец пропал в разведке. У меня никого не было, кроме Маркуса. — Лея помолчала. — Твои родители — знаменитые герои, а ты? Чем занимаешься на Сирине?
Айрис задумалась.
— Я учусь на историческом факультете. Изучаю архивы Хранителей, готовлюсь к работе в Архивах. Но вообще… я много чего умею. Кайл, наш командор, научил меня водить любую технику — от легкого флаера до тяжёлого истребителя. Когда в 12 лет он посадил меня за штурвал истребителя, мать чуть с ума не сошла. Хотя в этом возрасте он уже превзошел мою мать в пилотировании. Шон, отец, тренировал меня с детства — рукопашный бой, владение бластером, тактика. Чтобы я могла постоять за себя. А Рик… он возился со мной в мастерской. Я могу разобрать и собрать почти любой механизм. Так что я не только книжный червь.
Лея усмехнулась:
— Универсальный солдат?
— Скорее — универсальная головная боль для родителей, — рассмеялась Айрис. — Но, если серьёзно, я всегда чувствовала, что должна быть готова ко всему. Наверное, потому, что с детства знала про своё наследие.
— Ты не просто книжный червь, — повторила Лея. — Ты та, кто соединяет знания и действие. Это редкость.
— А ты? — спросила Айрис. — Кем ты была до экспедиции?
— Курсантом в академии связи. Потом — архивариусом в хранилище древних записей. Потом — начальником смены на дальней связи. А когда пришёл твой сигнал, я бросила всё и начала готовить экспедицию. Совет долго не соглашался. Но я доказывала, убеждала, спорила. В конце концов они сдались.
— А теперь вы здесь.
— А теперь мы здесь, — повторила Лея. Она потянулась к вороту и вытащила небольшую прозрачную подвеску на тонкой цепочке. Внутри пульсировал слабый золотистый свет. — Знаешь, что это?
- Маяк? – спросила Айрис, чувствуя как амулет на её груди вдруг нагрелся.
— Осколок «Сердца Земли», — сказала Лея. — Самый маленький. Но этого достаточно, чтобы он резонировал с нужным человеком. Он чувствует тебя, Айрис. И я чувствую его отклик.
— Почему не мою мать? — тихо спросила Айрис. — Она тоже Посвящённая.
— Твоя мать резонирует с Ковчегом. Её дар — устал, выполнил свою задачу. А ты — новая ветвь. Чистая, незамутнённая. И маяк настроен именно на тебя.
Айрис помолчала, разглядывая подвеску.
— А ты? Ты же тоже Хранительница. Ты чувствуешь его?
Лея покачала головой.
— Я — слабый отголосок. Во мне течёт кровь, но память почти стёрта. Поколения, выросшие в убежищах,утратили связь. Я не слышу голосов предков, не чувствую резонанса. Только… когда ты рядом, маяк теплеет. Он откликается на тебя, а я вижу его отклик. И верю, что это не случайность.
— Этого достаточно?
— Достаточно, чтобы лететь через полгалактики. И чтобы надеяться.
Она убрала подвеску.
— Мы должны активировать «Сердце» — настоящий артефакт, который хранится глубоко под «Цитаделью». Если получится, мы сможем создать мост между мирами. Не только для кораблей — для знаний, для памяти, для людей.
Айрис сжала амулет на своей груди.
— А если не получится?
Лея посмотрела на неё долгим взглядом.
— Тогда мы, наверное, погибнем. Но я предпочитаю думать, что получится.
* * *
Маркус сидел за пультом, вглядываясь в данные на экране. Голубоватый свет делал его лицо ещё более жёстким — глубокие морщины у рта, резкие скулы, нахмуренные брови. Айрис задержалась в дверях, наблюдая за ним. Он напоминал ей двоих сразу: угрюмостью и молчаливостью — Дика, той скрытой, почти болезненной преданностью человеку, за которого готов порвать любого — Шона.
Он нахмурился ещё сильнее, когда услышал шаги за спиной.
— Ты должна спать. Уже поздно.
— Не могу. — Айрис подошла и встала рядом, вглядываясь в экраны. — Что это?
— Гиперпространство — это не космос в обычном понимании. Здесь нет ориентиров, только расчётный курс. Слепая вера в то, что математика не врёт.
— И долго ещё?
— Две недели. Потом выход в нормальное пространство, переход через пояс астероидов — и Земля. Если не собьёмся с курса.
Айрис помолчала, чувствуя, как он буквально излучает напряжение.
— Ты волнуешься?
Маркус покосился на неё. Взгляд был тяжёлым, испытывающим.
— Я всегда волнуюсь, если мне приходится покидать дом, — наконец ответил он.
— Почему?
— Потому что не знаю, застану ли его таким, каким оставил. — Он помолчал, и его голос стал глуше. — На Земле всё меняется быстро. Вчерашние друзья могут стать врагами. Приказы отменяют. Идеалы растаптывают. Мы живём в постоянном напряжении. Это выматывает.
— Зачем же ты возвращаешься?
Маркус горько усмехнулся.
— Потому что я солдат. Моё место там, где я нужен. Сейчас я нужен Лее. Она слишком доверчивая. А мир бьёт по самому больному.
— Ты ошибаешься, — тихо сказала Айрис. — Мир бьёт по тем, кто закрывается от него.
Маркус резко повернулся к ней. В его глазах мелькнуло раздражение.
— Лея говорила, что вы выросли вместе, — продолжила Айрис.
— Да. В одном блоке. Ей тогда было восемь. А мне восемнадцать. — Маркус помолчал. — Я уже был солдатом, одним из наставников в детском блоке. Она — маленькая, испуганная, у которой никого не осталось. Я… зачем-то взял её под опеку. Может, напомнила мне себя. А потом… прикипел.
— Ты не просто солдат, — сказала она. — Ты её защитник.
Маркус наконец повернулся к ней и посмотрел прямо.
— Ты странная. И такая же наивная, как Лея. — Он покачал головой. — Уверен, с тобой у меня прибавится работы.
Айрис дернулась. Слова неприятно задели её.
- — Думаешь, я обуза?
— Думаю, что ты не представляешь, с чем столкнёшься на Земле. А мне придётся спасать уже двух сумасбродных девчонок.
Он сказал это почти без интонации, но в глазах мелькнуло что-то — усталость, может быть, насмешка.
Айрис выпрямилась.
— Я не лезу в политику. Не строю иллюзий. Но драться умею. Меня учили лучшие. И если дойдёт до драки, я не буду прятаться за твоей спиной. Отец учил меня стрелять с десяти лет. С 11 лет мы с ним лазили по подземельям, кишащим монстрами. Кайл тренировал за штурвалом боевого истребителя, когда мне было двенадцать. Рик показывал, как обезвредить ловушки. — Она говорила ровно, почти без интонаций. — Я не Лея. В гости к врагам без оружия не пойду. Если потребуется, я буду защищать не только себя, но и вас.
Маркус долго смотрел на неё. В его глазах мелькнуло неохотное признание. И, может быть, облегчение.
— Ты младше её, — наконец сказал он. — Но, кажется, умнее.
Айрис коротко кивнула и вышла в коридор. Маркус снова повернулся к экранам, но теперь его лицо было чуть-чуть спокойнее. Уголки губ дрогнули — почти улыбка. Почти.
* * *
Тридцать третий день полёта. Система Земли.
Тревога застала всех врасплох. Резкий вой сирены разорвал тишину, замигали красные лампы. Айрис выскочила из каюты, на ходу застёгивая комбинезон. Коридоры наполнились топотом и встревоженными голосами.
В рубке уже были Лея, Маркус, Дориан и несколько других членов экипажа. На главном экране пульсировала алая метка.
— Что случилось? — выдохнула Айрис.
— Пояс астероидов, — ответил Маркус, не оборачиваясь. — Мы вышли из гиперпространства прямо в его гущу. Навигационные системы ошиблись на несколько секунд. Впереди — неопознанный объект. Крупный. Активен. Движется к нам. Перехватывает нашу траекторию.
Лея приблизилась к экрану, вглядываясь в очертания.
— Это военный корабль. Крейсер класса «Страж». Такие строили до Катастрофы для охраны орбиты.
— Они знают, что мы здесь, — сказал Маркус. — Сканеры перехватили наш сигнал.
— Может, это друзья? — с надеждой спросил кто-то.
Лея покачала головой.
— Крейсер не отвечает на запросы. Просто висит и ждёт.
— Провоцирует, — мрачно добавил Маркус. — Если мы сделаем неверный шаг — уничтожит.
— Что будем делать? — спросила Айрис, чувствуя, как амулет нагревается.
Лея посмотрела на неё.
— Мы попытаемся пройти. У нас есть скорость, есть маскировка. Если получится — считайте, повезло.
— А если нет?
— Тогда нас собьют.
Корабль нырнул в плотные слои атмосферы. Айрис зажмурилась, чувствуя, как перегрузка вдавливает её в кресло. Где-то сзади что-то скрежетало, но «Надежда» держалась.
— Они нас видят, — констатировал Дориан.
— Но не стреляют, — заметил Маркус. — Хотят захватить живыми?
— Лея, — позвала Айрис. — Помнишь, ты говорила, что не все хотят войны? Может, это тот самый случай?
Лея не ответила. Она смотрела на экран, где внизу проступала поверхность Земли — серая, израненная, но живая.
Крейсер остался позади. Выстрелов не последовало.
— Проскочили, — выдохнул Дориан.
Земля приближалась.
Глава 5: Сердце Земли
992 год от Великого Исхода Тридцать седьмой день полёта. Окрестности Земли.
Система оповещения корабля взвыла, едва сканеры зафиксировали плотный рой военных спутников, окружавших планету плотным кольцом. Сотни смертоносных механизмов, нацеленных в пустоту, готовых в любой момент испепелить любого, кто посмеет приблизиться без спроса. Маркус мгновенно переключил все системы в пассивный режим.
— Они видят нас, — констатировал Дориан, глядя на показания. Голос его звучал на удивление спокойно. — Активный запрос на идентификацию. Если не ответим — через пять минут получим залп с орбитальных платформ.
— Отвечай, — приказала Лея. — Код экспедиции. «Операция „Наследие“, код „Альфа-семь“. Требуется немедленная посадка».
Дориан послушно отправил сигнал. Секунды тянулись бесконечно долго.
— Ответ получен, — выдохнул он наконец. — Нам предоставлен коридор для входа в атмосферу. Сектор 10, посадочная площадка «Цитадель». Идём строго по коридору. Любое отклонение от курса будет расценено как враждебные действия.
— Они не доверяют нам, даже вернувшимся с края света. Боятся, что мы привезли заразу или бомбу. - Лея горько усмехнулась.
— А ты ожидала другого? — Маркус бросил на неё быстрый взгляд. — Держитесь. Входим в атмосферу.
Корабль вздрогнул. Гул двигателей сменился пронзительным свистом, корпус завибрировал. Айрис зажмурилась, чувствуя перегрузку.
— Красиво, — прошептал Дориан, глядя на экран.
Айрис открыла глаза. Земля. Голубая, с белыми прожилками облаков, с тёмными пятнами материков и сверкающими шапками полярных льдов — она была прекрасна. Но даже с орбиты были видны чёрные шрамы выжженных пустошей. Они тянулись на сотни километров, напоминая о катастрофе.
— Мы дома, — тихо сказала Лея.
«Надежда» пробивала облака. Внизу показалась бескрайняя серая равнина, усеянная руинами. Ни деревьев, ни травы — только ветер гнал пыль по пустоши.
— Это зона отчуждения, — пояснил Маркус, заметив реакцию Айрис. — После Катастрофы радиационный фон спал, но почва оказалась отравлена на века. Ничего не растёт уже тысячу лет. Мы летим дальше.
Вскоре среди серой пустоши возникло пятно зелени — огромный купол. Рядом — массивные бетонные сооружения. Бункеры, ангары, башни связи — настоящая крепость.
— «Цитадель», — сказала Лея. — Здесь живут те, кто правит этим миром.
Посадка прошла на удивление гладко. Корабль опустился на огромную бетонную площадку, окружённую вышками с автоматическими турелями. Турели медленно поворачивались, нацеливаясь на корабль, словно сторожевые псы принюхивались к незваным гостям. Едва двигатели затихли, как к трапу подкатили тяжёлые бронетранспортёры с эмблемой Совета. Броня машин была толстой, явно рассчитанной на отражение прямых попаданий.
— Выходим, — скомандовал Маркус. — Лея, Айрис — держитесь за мной. Никаких резких движений. Руки держите на виду.
Когда люк открылся, в лицо ударил горячий, сухой воздух, пахнущий металлом. Перед ними стоял взвод солдат в тяжёлой броне. Из-за их спин вышел человек. Высокий, сухой, с жёстким лицом и холодными глазами цвета стали.
— Командор Райан, — представился он. — Следуйте за мной. Ваш корабль будет опечатан до особого распоряжения Совета. Любые попытки проникновения будут пресекаться огнём на поражение.
— Мы прибыли с важными данными, — начала Лея, но Райан оборвал её жестом. Резким, нетерпеливым.
— Всё, что вы привезли, будет тщательно изучено. Через два часа вас вызовут на допрос.
— Допрос? — Лея побледнела.
— Процедуры безопасности, — отрезал Райан.
Он развернулся и зашагал к одному из бронетранспортёров.
* * *
Бронетранспортёр нырнул в туннель, уходящий глубоко под землю. Свет фар выхватывал из темноты бетонные стены, армированные кабели, герметичные двери с предупредительными надписями. Наконец машина остановилась, и их вывели в длинный, стерильно-белый коридор с множеством запертых дверей. Двери были одинаковыми, без номеров, без опознавательных знаков — лабиринт, в котором легко заблудиться.
— Ваши временные апартаменты, — Райан указал на одну из дверей. — Размещайтесь. Скоро за вами придут.
* * *
Допрос длился четыре часа. Их допрашивали поодиночке, разделив и запугивая. Вопросы повторялись, перефразировались, возвращались снова и снова.
За столом напротив Айрис сидели трое: Райан и два незнакомых офицера. Свет бил прямо в глаза, заставляя щуриться, но она старалась держаться прямо. Вопросы сыпались один за другим: кто она, откуда амулет, зачем здесь.
Айрис отвечала спокойно, стараясь не показывать страха. Она чувствовала — за этим стоит нечто большее. Её проверяли. Изучали. Видели в ней лишь инструмент, который можно использовать.
— Вы утверждаете, что можете активировать «Сердце»? —спросил Райан, когда допрос подходил к концу. В его глазах мелькнул опасный блеск, — Это очень ценное заявление.
— Я могу попытаться, — осторожно ответила Айрис.
— Ладно, - Райан откинулся в кресле. - Пока вы свободны. Завтра вы предстанете перед Советом. И он определит вашу роль.
* * *
В комнате, куда их отвели после допроса, было тесно — три койки, стол, зарешечённая вентиляционная решётка. Лея сидела на кровати, обхватив колени руками. Плечи её мелко вздрагивали.
— Они хотят использовать тебя. — прошептала она. - Совет планирует церемонию активации «Сердца».
— И что в этом плохого? — спросила Айрис. — Я для того и прилетела.
— Плохо то, что после активации они получат контроль. — Лея помолчала. — Если Совет завладеет им, они не восстановят Землю — они её задушат. Ещё сильнее, чем сейчас. Для них «Сердце» - оружие. Если ты согласишься с их условиями, то станешь их марионеткой. А если откажешься, то нас всех ликвидируют.
Маркус, стоявший у двери, слушал, не перебивая. Потом сказал:
— Мы должны активировать «Сердце» сами.
— И как мы это сделаем? — спросила Айрис. — Нас охраняют, кругом камеры, патрули. Мы даже не знаем, где «Сердце».
— Я знаю, — тихо сказал Маркус. — Глубинный уровень, сектор тринадцать. Отдельный лифт из западного крыла. Я служил в «Цитадели» до того, как меня приставили к Лее.
Айрис нахмурилась.
— Ты был агентом Совета?
— Был. — Маркус не стал отрицать. — Совет всегда сомневался в лояльности Леи. Если бы она что-то узнала об активации «Сердца», я должен был доложить. А в случае необходимости — остановить её силой.
Лея посмотрела на него долгим взглядом.
— Я знала, — тихо сказала она. — С самого начала. Но верила, что однажды ты сделаешь правильный выбор.
Маркус хмыкнул — беззлобно, почти устало.
— Идиотка. Рискованно было ставить на меня.
— Не на тебя — на нас, — поправила Лея.
— А теперь? — спросила Айрис.
— Теперь я здесь, — ответил Маркус. — И я на вашей стороне.
— И ты уверен, что они дадут нам сбежать? — Айрис чувствовала, что это слишком легко.
— Райан не дурак. — Маркус покачал головой. — Проверка, допросы — всё это спектакль. Им нужно, чтобы ты сама к нему пришла. Сама захотела его активировать.
— Значит, сделаем так, как они хотят, — твёрдо сказала Айрис. — Но активируем на своих условиях.
* * *
Ночь в «Цитадели» наступила по расписанию. Ровно в двадцать три часа коридоры погружались в полумрак, только редкие лампы дежурного освещения горели тусклым жёлтым светом. Маркус вёл их через лабиринт переходов, сворачивал, останавливался, прислушивался. Он знал каждую камеру, каждый датчик движения. — Стой, — прошептал он, прижимаясь к стене. — Впереди патруль. Двое.
— Я могу их убрать, — тихо сказала Айрис.
— Каким образом?
— Сделать так, чтобы они нас не заметили.
Айрис закрыла глаза и сосредоточилась. Поток ментальной энергии хлынул из неё, мягкий, обволакивающий. Солдаты замерли на мгновение, их взгляды остекленели — ровно на секунду, но этого хватило, чтобы проскользнуть в боковую дверь.
Лея и Маркус, пробегая мимо, удивлённо переглянулись. Айрис опиралась на стену, тяжело дыша.
— Что это было? — спросил Маркус, когда они оказались за углом.
— Я могу влиять на сознание, — ответила Айрис. Голос её дрожал от напряжения. — Недолго, на пару секунд. И это очень больно.
— Твоя мать…
— Моя мать научила меня этому. — Айрис криво улыбнулась. — Но я никогда не использую эту силу во зло.
Маркус смотрел на неё новым взглядом. В его глазах мелькнуло уважение.
— Умеешь ты удивлять, — сказал он и двинулся дальше.
* * *
Они продолжали спуск. В одном из коридоров их ждала засада — четверо солдат с тяжёлым вооружением. Маркус увидел засаду за секунду до того, как их заметили.
— Назад! — шепнул он, увлекая женщин за угол.
— Есть другой путь?
— Вентиляционная шахта. — Маркус содрал решётку. — Только очень узкая. И долгая.
Они ползли в темноте. Воздух был спёртым, пахло ржавчиной и пылью. Айрис слышала, как тяжело дышит Лея, как Маркус впереди чертыхается, ударившись о выступ.
Наконец они выбрались в огромный зал. В центре, на постаменте из чёрного камня, пульсировало «Сердце Земли».
Оно было прекрасно. Огромный кристалл, уходящий высоко вверх, переливался миллионами огней — золотых, синих, багровых. От него исходила мощь, древняя и необъятная. Казалось, само время замерло вокруг него. Айрис замерла, поражённая.
— Это оно, — прошептала Лея.
— Быстро, — поторопил Маркус. — У нас мало времени.
Айрис шагнула вперёд. Ее амулет пульсировал в такт кристаллу. Ещё несколько шагов — и она сможет коснуться его. Ещё немного.
— Стоять!
Голос Райана громом разнёсся под сводами. Эхо заметалось по залу. Из тени выступил Райан с десятками солдат. Красные лазерные целеуказатели заплясали на груди Айрис.
— Я знал, что вы попытаетесь, — холодно произнес командор, выходя вперёд.
— Знали и дали нам пройти, — ответила Айрис. — Чтобы я сама пришла к «Сердцу».
Райан усмехнулся.
— Умная девочка. Но это ничего не меняет. Добровольно или принудительно — результат будет один. «Сердце» активируется. А ты станешь его ключом.
Маркус заслонил собой Лею и Айрис, вскинул бластер.
— Тронешь их — умрёшь первым, — процедил он. Голос его звучал как рычание зверя.
— Маркус, предатель — процедил Райан, — Совет был о тебе лучшего мнения.
— Совет ошибался, — коротко ответил Маркус.
Айрис чувствовала, как кристалл пульсирует всё сильнее, как голоса предков заполняют сознание. Они звали, просили, требовали. «Сейчас, дитя! Делай это сейчас!»
— Лея, — прошептала она, — держись за меня. И не отпускай. Что бы ни случилось — не отпускай!
Лея, не раздумывая, схватила её за руку. Пальцы переплелись. Айрис шагнула к «Сердцу».
Солдаты вскинули бластеры, но Райан жестом остановил их — ему было интересно, что произойдет дальше.
Айрис коснулась кристалла.
Мир взорвался светом. Он лился из «Сердца», из амулета на её шее, заполнял зал, ослеплял солдат, заставлял их отступать. Айрис слышала голоса — тысячи, миллионы голосов: «Мы ждали тебя. Добро пожаловать домой, дитя».
Свет погас так же внезапно, как и вспыхнул. В зале повисла тишина. Айрис стояла у «Сердца». В её глазах горел золотой свет. Лея, всё ещё сжимающая её руку, смотрела на неё с благоговением.
— Я слышу их, — прошептала Айрис. —Я слышу всех.
Глава 6: Голоса
«Цитадель», 992 год от Великого Исхода глубинный уровень. Ночь.
Свет был везде. Он лился сквозь Айрис, заполняя каждую клетку её тела, проникая в самые потаённые уголки сознания. Она чувствовала, как исчезает граница между её «я» и огромным кристаллом, как линии стираются, смешиваются, превращаясь в единое целое. Память миллионов людей вливалась в неё бурлящим потоком. Это было похоже на попытку выпить океан — невозможно, но необходимо.
Страх захлестнул её — не за себя, за то, что не выдержит. Что растворится в этом океане чужих судеб и не сможет вернуться.
Земля.
Зелёные леса, бескрайние океаны, города, уходящие шпилями в облака. Люди — смеющиеся, плачущие, любящие, ненавидящие. Тысячи лет истории пронеслись перед её внутренним взором: первые поселения, великие империи, войны и открытия, взлёты и падения. Она видела, как строятся пирамиды и как горят библиотеки, как корабли уходят за горизонт и как возвращаются с новыми землями.
А потом — огонь.
Она увидела тот день, когда реактор вышел из-под контроля. Ослепительная вспышка, ударная волна, сметающая всё на своём пути. Крики миллионов, застигнутых врасплох. Города, превращающиеся в пепел. Небо, закрытое чёрными тучами на годы вперёд. Земля содрогнулась, и этот крик отозвался в ней самой.
И после — тишина. Люди, бредущие по руинам в поисках еды и воды. Те, кто успел укрыться в бункерах – выжили. Остальные – нет.
— Мы пытались выжить, — прошептал голос в её сознании. Древний, уставший, но не сломленный. — Мы цеплялись за жизнь, как могли. Строили убежища, сохраняли знания, надеялись, что однажды придёт тот, кто сможет всё исправить.
— Кто ты? — спросила Айрис, и вопрос прозвучал эхом в бескрайней пустоте.
— Я — память. Та, что осталась, когда всё ушло. Я — голос Земли. И я ждала тебя, дитя.
Перед ней проявился силуэт — женщина, такая древняя, что казалась сотканной из света и времени. Её глаза были глубокими, как космос, и в них отражались миллиарды судеб.
— Я не понимаю, — прошептала Айрис. — Что я должна делать? Зачем я здесь?
— Ты поймешь. Ты здесь. Ты приняла нас. Это первый и самый важный шаг.
— Но Совет… Райан… Они хотят использовать «Сердце» как оружие.
— Они могут попытаться. Но «Сердце» не подчиняется тем, кто жаждет власти. Только чистое намерение способно пробудить его истинную силу.
— А если во мне тоже есть тьма? Если я не справлюсь?
Женщина улыбнулась — тепло, почти по-матерински.
— В каждом из нас есть тьма, дитя. Ты пришла сюда не ради власти, а ради спасения. Этого достаточно.
Свет вокруг них начал меняться, обретая форму. Айрис увидела бесконечные ряды кристаллов, уходящие вдаль — каждый хранил чью-то жизнь, чью-то память.
— Это всё, что осталось от человечества, — сказала женщина. — Миллиарды прожитых судеб. Теперь ты — их хранительница.
— Я не одна, — твёрдо сказала Айрис. — Со мной Лея. Маркус. Люди на Сирине. Люди здесь, на Земле, которые ещё верят в лучшее.
— Они — твоя сила. Держись за них. А теперь — возвращайся. Тебя ждут.
Свет померк, и Айрис открыла глаза.
Она стояла на коленях у подножия «Сердца». Пот стекал по лицу, смешиваясь со слезами, дыхание было тяжёлым, рваным. Лея была рядом, бледная, но живая. Она поддерживала Айрис, не давая упасть. Маркус заслонял их собой, направив бластер на Райана и его солдат.