Школа агентов. Новая команда

Глава 12

«Игра началась. Они сделали первый ход. Следующий – за противником»

Настроение главы: RIOPY — Drive

Россия, Уральские горы. Школа «N-2-05» — «Атлант» / Южный Урал, провинциальный город. 4-5октября, суббота – воскресенье.

Три недели пролетели как один день. Ритм не оставлял времени на размышления: подъём, тренировка, занятия, дежурства, снова тренировка, отбой. Девушки валились с ног, едва добираясь до кроватей, но уже замечали изменения.

Они становились командой. Научились понимать друг друга с полуслова, действовать слаженно, чувствовать плечо подруги без лишних объяснений. Тела изменились: мышцы стали упругими, осанка — ровной, движения — точными и плавными. Голоса стали тише и уверенней, взгляды — острее.

Они двигались быстрее, чем думали. И чувствовали себя — впервые за долгое время — на своём месте.

Аня стояла перед зеркалом в своей комнате и не узнавала себя. Чужая девушка — подтянутая, с чёткими линиями плеч и талии. Она повернулась, рассматривая профиль, и нахмурилась.

Рядом на кровати сидела Лена с книгой по криптографии. Дина стояла у окна, разглядывая своё отражение в стекле. Лина прислонилась к косяку, скрестив руки, и молча наблюдала.

— Я не знаю, как это носить, — сказала Аня, поправляя рукав платья. — Всё кажется чужим.

— Чужим? —Дина обернулась. — Я вообще не помню, когда в последний раз надевала что-то кроме спортивки. Это как…

— Как надеть маскарадный костюм, — закончила Лина.

Аня усмехнулась.

— Да. И непонятно, кто я в этом на самом деле.

Лена отложила книгу. Её лицо было спокойным, почти загадочным.

— Абсолютно неважно в чем мы поедем к родителям.

Дина переглянулась с Аней. Лина чуть приподняла бровь, но ничего не сказала.

— Ты что-то знаешь? — спросила Аня.

— Я знаю ровно столько, сколько нужно, — ответила Лена, снова открывая книгу. — И вы узнаете. Когда придёт время.

* * *

За ужином, когда все расселись, Рей подняла руку. Шум стих мгновенно.

— Вы выезжаете после ужина.

Дина поперхнулась водой.

— Уже? Мы не готовы.

— Вы готовились пять недель. Этого достаточно, — Рей обвела их взглядом. — И начнёте с посещения магазина.

— Какого магазина? — спросила Лена.

— Специализированного, — Шейн откинулся на спинку стула. — Это не «шопинг». Это оптимизация. Вещи — удобные, практичные, неброские. Универсальный набор, с которым вы можете пойти на встречу с родителями или быстро покинуть школу, если понадобится. Это — часть вашей подготовки.

— Почему ночью? — спросила Аня. Голос дрогнул.

— Это наш способ сохранить конфиденциальность, — спокойно ответил Шейн. — И чтобы вы привыкали действовать тогда, когда другие спят.

— То есть скрытно, — тихо сказала Лина.

Рей посмотрела на неё.

— Да.

Девушки переглянулись. В тишине было слышно, как за окном шумит ветер.

— Вопросы есть? — спросила Рей.

— Нет, — сказала Лина. — Спасибо.

Рей кивнула — коротко, без улыбки. Но в её взгляде мелькнуло то, что девочки уже научились читать: что-то похожее на одобрение.

— Тогда ешьте, — сказала она. — Впереди долгая ночь.

Марго все это время сидела неподвижно. Её пальцы сжались в кулак, потом разжались. Она подняла голову — и сказала, не глядя ни на кого конкретно:

— Не смотрите по сторонам слишком пристально. И не делайте глупостей.

Дина удивлённо обернулась к ней. Лена замерла. Аня подняла глаза. Даже Лина перевела взгляд на Марго. Парни в недоумении переглянулись друг с другом.

Марго на секунду застыла. Потом перевела взгляд на Шейна и Рей — оба смотрели на неё с лёгким, едва заметным удивлением.

Она вдруг поняла, что сказала лишнего. Слишком много. Слишком откровенно. Кровь прилила к щекам.

— Что? — она резко встала из-за стола, отодвинув стул так, что тот скрипнул по полу. — Это просто совет. Можете не слушать.

Она быстро вышла из столовой.

— Она только что… сказала нам быть осторожными? — тихо спросила Аня.

— Похоже на то, — ответил Андрэ, усмехнувшись уголком губ. — Услышать что-то подобное от Марго – дорогого стоит.

* * *

Ровно в 20:20 чёрный минивэн ждал у крыльца. Джек за рулём.

— Разве Рей не едет? — удивлённо спросила Лина.

— Она поедет на мотоцикле и встретит вас за полчаса до встречи с родителями, — Джек переключил передачу, и машина медленно тронулась. —. Устраивайтесь поудобнее и пристегнитесь. Ехать долго.

— Никто так и не сказал, где находится школа, — Лина пересела на первый ряд сидений, спиной к Джеку и чуть обернулась.

— Значит, пока вам это знать не нужно, — он посмотрел в зеркало на Лину.

Выехали за ворота. Джек свернул на едва заметную тропу, уходящую вглубь леса. Первые несколько минут прошли в молчании, затем парень включил тихую музыку. Девушки вскоре уснули. Все кроме Лины. Когда подруги затихли, она снова повернулась к Джеку. Он поймал ее взгляд в зеркале.

— Я думал, ты спишь.

— Не хочу. Да и не смогла бы. — она помолчала. — Всё происходит слишком быстро. Иногда хочется кричать от бессилия. Времени катастрофически не хватает… Хочется всё осмыслить, разложить по полочкам, а из-за этого бешеного темпа в голове каша…

Джек молчал несколько секунд, его пальцы ритмично постукивали по рулю.

— Представь, всё, что с тобой происходит — кусочки пазла. — наконец сказал он. — Складываешь детали, одну за другой. Когда не подходит —откладываешь, берёшь следующую. И вот перед тобой постепенно складывается картина. В вашем случае картиной должны стать вы сами. Более уверенные, сплочённые, способные за себя постоять.

— Я не знаю, какой должна стать. За последний месяц все мои представления об этом мире перевернулись с ног на голову, — усмехнулась Лина. — Из обычных школьниц мы превратились в учениц специальных агентов — одно это звучит как бред. «Корпус», ветви, подразделения. Я не понимаю, где мы. Только пару недель назад мы узнали, что школ — много. Что мы — часть огромной системы. Но никто не говорит, зачем мы ей нужны.

Она смотрела на дорогу, на лес, на его руки на руле. Тишина стала невыносимой.

— Я не понимаю, что происходит, — сказала она тихо. — Голова не успевает за тем, что мы делаем. Мы просто… плывём.

Джек молчал. Потом сказал, не оборачиваясь:

— Ты думаешь, я знаю, куда мы плывём?

— Ты тоже не знаешь?

— Я знаю только то, что вижу. И то, что говорят мне. Зачастую это не одно и то же.

Лина замолчала. Он не сказал «всё будет хорошо». Он сказал правду — и это было страшнее, чем ложь.

— А ты? — спросила она. — Ты собрал свой пазл?

— Нет, — ответил он. — И, наверное, не соберу.

Она хотела спросить ещё, но не стала. Закрыла глаза.

Машина шла по тёмной дороге, и впервые за долгое время Лина не знала, хочет ли она проснуться.

* * *

Рассвет застал их на окраине. Улицы пустые. Джек свернул в старый район, остановился у ряда бутиков.

— Просыпайтесь. Приехали.

Наташа уже стояла у входа, закутанная в чёрный плащ. Увидела машину, хмыкнула, открыла дверь.

— Опять ночью, — пробормотала она, пропуская девушек внутрь. — Вы хоть раз могли приехать в нормальное время?

— Не могли, — ответил Джек.

Наташа покачала головой — без злости, скорее с привычной усталостью человека, который работает с «Корпусом» достаточно долго, чтобы перестать удивляться. Она быстро окинула девушек взглядом, потом перевела глаза на Джека.

— А Рей где? Или Шейн?

— В этот раз только мы.

— Раньше они никогда не отпускали новеньких без присмотра, — Наташа подняла бровь. — Что-то случилось?

Джек покачал головой.

Наташа ничего не ответила, но в её взгляде мелькнуло понимание. Она знала, когда нужно задавать вопросы, а когда лучше промолчать.

Она щёлкнула выключателем. Свет залил пустой бутик.

— У нас два часа, — бросила Наташа, не глядя на часы. — Я показываю — вы выбираете. Без обсуждений.

Она уже двигалась к вешалкам, снимая вещи быстрыми, отточенными движениями.

— Спортивный костюм. Зимний комплект. Обувь. Брючные костюмы. Из трёх-четырёх предметов — несколько образов.

Она говорила коротко, без улыбок, но в её голосе не было злости — только профессионализм человека, который делал это много раз.

— Смотрите, запоминайте, — бросила она, протягивая Дине плащ. — Плащ — накидка. Шарф — жакет. Научитесь комбинировать, и у вас будет с собой гардероб на неделю в одном чемодане.

Девушки молча примеряли. Всё — тёмное, практичное, безликое. Лина взяла чёрную куртку и сразу нащупала под подкладкой скрытый карман. Она обернулась к Наташе.

— Карман под документы, — сказала Наташа, поймав ее взгляд. — Паспорт, деньги, флешка. А под рукавом — под пистолет. Если знать, как носить — не видно.

Лина провела пальцами по швам. Коснулась бирки. На ней — только код: «UNI-7». Без названий, без брендов.

Дина и Аня тоже подошли, рассматривая детали. Наташа коротко объясняла — без лишних слов, показывая, где карманы под электронику, под нож, под ключи.

Джек стоял у входа, скрестив руки. Он наблюдал за Линой. Она начала понимать, что это не просто одежда. Ничего не сказал, только чуть прищурился и отвернулся.

— Рей, конечно, знает, что делает, — пробормотала Наташа, когда Аня вышла из примерочной. — Но, чтобы выбрать одних девочек…

Она покачала головой. Её взгляд на мгновение задержался на Джеке. Тот чуть заметно качнул головой.

Девушки вышли из примерочных, одетые в тёмное, похожие друг на друга, как отражения. Дина крутилась перед зеркалом, проверяя, как сидит рубашка. Лена стояла неподвижно, разглядывая ткань на рукаве — плотная, дорогая, с идеальными швами.

Она подошла к Наташе.

— Сколько это стоит?

Наташа усмехнулась.

— Достаточно, чтобы вы не спрашивали.

Лена перевела взгляд на Джека. Тот стоял у входа, скрестив руки, и смотрел на них без улыбки.

— Мы должны знать.

— Нет, не должны, — сказал он. —Это не просто одежда. Это инструмент. Как оружие. Вы не спрашиваете, сколько стоит пистолет, пока он у вас в руках.

Дина открыла рот, чтобы возразить. Лина положила руку на ее плечо.

— Он прав, — сказала она тихо. — Мы уже не в том мире, где цена одежды имеет значение.

Дина закрыла рот. Наташа бросила на них быстрый взгляд, усмехнулась и продолжила собирать вещи.

Через два часа они стояли у кассы. Наташа протянула каждой чемодан.

— Теперь вы всегда готовы к выходу. Без лишних сборов.

— Спасибо, — сказала Лина.

Наташа усмехнулась — уголком губ, почти незаметно.

— Не за что. Передайте Рей, что в следующий раз буду рада видеть ее лично.

Джек расплатился, не глядя на сумму. Девушки вышли на улицу. Рассвет уже начался, машины появились на дорогах. Тревога нарастала с каждой минутой.

* * *

Джек стоял в нескольких шагах от них, у края фонтана. Молчаливый, неподвижный. Взгляд — поверх их голов, сканирующий площадь. Он не вмешивался, не подбадривал. Просто был здесь.

Девушки почти не замечали его. Лена смотрела на воду, думая о чем-то своем. Лина и Аня перешёптывались, но голоса дрожали.

Дина достала телефон. Просто чтобы проверить время. Провела пальцем по экрану — и замерла.

— Ого, — сказала она тихо.

— Что? — спросила Аня.

— У меня сто три сообщения.

Она смотрела на экран, но не могла заставить себя открыть хоть одно. Просто смотрела на цифры, как на что-то чужое.

Лена достала свой. Нахмурилась:

— У меня тридцать четыре голосовых от мамы. И ещё столько же от одноклассников, которые, видимо, наконец поняли, что мы исчезли.

— А у меня три, — сказала Аня, глядя на экран. — Все от мамы. Она просто… привыкла, что я не отвечаю.

Лина последней достала телефон. Десять сообщений. Все от мамы. Одно от отца. Она не стала открывать — просто посмотрела на экран и убрала телефон в карман.

— Ты не прочтешь? — спросила Дина.

— Может позже.

Лина помолчала.

— Я не знаю, что ей сказать. «Всё хорошо» — это не правда. «Я в порядке» — тоже. А больше я ничего не могу ей сказать. Я не хочу врать. Поэтому я лучше промолчу.

Она посмотрела на площадь, на людей, которые шли по своим делам, не глядя по сторонам.

— Я привыкла, что телефон молчит. Там, в «Атланте», это было нормально. А здесь… здесь всё напоминает об обычной жизни. И это раздражает.

Дина посмотрела на неё. Потом снова на свой телефон. Сделала глубокий вдох, убрала его в карман.

— Знаешь, — сказала она тихо, — я тоже не хочу открывать. Потому что если я открою — я вспомню, что есть мир, который живёт без нас. А я не хочу о нём вспоминать.

Они помолчали. Ветер шевелил их волосы. Где-то на площади смеялись дети. Рядом проехала машина, сигналя кому-то.

Джек перевёл взгляд на часы. Три минуты.

Рей появилась ровно в 8:30. Мотоцикл — синий, спортивный, — резко выделялся на парковке. Она сняла шлем, тряхнула головой, поправляя волосы. Подошла к фонтану.

— Вижу, настроение не самое радостное, — Рей присела рядом на парапет.

— Мы стали другими. Мы мыслим, чувствуем и воспринимаем всё иначе. — вздохнула Лина, вставая. — И теперь этих «других нас» помещают в окружение, ставшее чужим. И мы должны притворяться теми, кем уже не являемся.

— Да. – Рей кивнула, — И будет глупо утверждать, что всё пройдёт гладко. Вы команда. Поэтому будете действовать как команда. Правила вам известны. Избегайте конфликтов. Держитесь вместе. И не говорите лишнего. Это не просьба.

Она сделала паузу.

— А если они спросят прямо? — Лина повернулась к ней. — «Вы нас обманываете?»

Рей замерла на секунду. Её взгляд стал жёстче.

— Тогда скажите правду. Но только ту её часть, которую они могут принять. «Мы в безопасности. Мы учимся. Мы становимся сильнее. И мы не хотим вас обманывать. Но есть вещи, о которых мы не можем говорить».

Дина обернулась к парковке. Рядом с минивэном остановились три машины: белая «Lada Granta» родителей Лины, чёрный «BMW X6» родителей Лены и красная «Toyota Corolla», на которой приехали мама Дины и мама Ани.

Девушки встали, выпрямили спины.

— Идём, — сказала Рей.

Отец Лены окинул взглядом Рей. Чёрная кожаная куртка, плотные джинсы, высокие ботинки — практично, функционально. В её внешности не было ничего, что выдавало бы преподавателя элитной школы. Он перевёл взгляд на мотоцикл на парковке, затем обратно на неё.

Рей перехватила его взгляд — и девочки увидели, как она меняется.

Её плечи чуть развернулись, спина стала прямее. Уголки губ дрогнули — не в усмешку, а в мягкую, почти извиняющуюся улыбку. Голос, который они привыкли слышать жёстким и ровным, стал чуть выше, чуть мягче — как у человека, который привык находить общий язык с требовательными людьми.

— Простите за неформальный вид, — сказала она, и в голосе появилась лёгкая, почти светская нотка. — Я возвращалась из соседнего города. Мотоцикл — гораздо более быстрый способ передвижения. В школе я, конечно, выгляжу иначе, но на выезде предпочитаю функциональность.

Лена услышала этот голос и чуть заметно усмехнулась. Для Рей «иначе» — это рубашка поверх футболки, джинсы и армейские ботинки. Девочки не могли представить её в строгом костюме и на каблуках — это было бы так же неестественно, как если бы Шейн надел галстук. Рей всегда оставалась Рей. Только убирала мотоцикл из кадра.

Но сейчас она улыбалась. Вежливо. Приветливо. Как будто действительно была преподавателем элитной школы.

Аня заметила что каждый жест был выверен. Она играла.

Лина тоже видела. И внутри неё шевельнулось странное, холодное чувство. Она привыкла к той, кто говорит коротко, не улыбается, не оправдывается. Эта Рей была чужой.

И всё же они понимали: наставники могут быть другими. Просто они никогда не видели их «маску» — ту, которую те надевали, когда выходили в мир за пределами школы. Внутри «Атланта» они могли позволить себе быть настоящими. Здесь — нет.

Родители обменялись настороженными взглядами, заметив парня, стоящего в нескольких шагах от Рей.

Рей обернулась — и в этом движении тоже была лёгкость, которой девочки не видели раньше. Как будто она только что вспомнила о его существовании.

— Джек. Старший ученик. Он проходит стажировку при школе, помогает с организацией выездов за её пределы.

Джек шагнул вперёд. Улыбнулся — вежливо, без тени своей обычной дерзости. Не отводил глаз, не сутулился. Просто стоял, давая себя рассмотреть.

— Старший ученик? — переспросил отец Лены, прищурившись.

— Я настояла на том, чтобы он был с ними, — вмешалась Рей. Голос мягкий, но твёрдый. — Девочки хорошо знают его, им комфортно.

Отец Лены чуть заметно кивнул, принимая объяснение.

Рей кивнула девушкам. Те сделали шаг вперёд. Радостные возгласы, объятия, слёзы.

Лена шагнула вперёд последней. Она видела, как отец смотрит на неё — с удивлением, которое он не мог скрыть. Она знала, что он видит чужую. Она видела, как мать, стоящая рядом, смотрит на неё с растерянностью. И внутри неё что-то сжалось. Она хотела сказать: «Я всё ещё я». Но слова застряли в горле.

Когда эмоции улеглись, родители начали задавать вопросы. Про учёбу, про форму, про гардероб. Рей отвечала коротко, умело обходя острые темы —она снова была наставником, даже когда говорила мягко. Родители кивали, но в их глазах было что-то, чего раньше не было: они видели чужих людей в знакомых лицах.

Отец Лены подошёл к Рей.

— В «Централе» есть небольшой зал. Я арендовал его полностью. Там будет только мы. Без посторонних. И есть выход в парк — если захотите подышать воздухом.

Он не спрашивал — он сообщал. Это был его способ быть: решать всё самому, контролировать обстановку. Демонстрировать статус.

Рей не возражала. Она просто кивнула, улыбнулась.

— Прекрасная идея, — сказала она.

* * *

Банкетный зал был слишком большим для такого количества людей. Слишком много пустого пространства, слишком высокие потолки, слишком идеально расставленные столы. Высокие окна выходили в парк, но даже свет казался приглушённым — словно всё здесь было под стеклом, отделённым от реального мира.

Музыка играла, но её почти не было слышно — тихий, безликий фон, который заполнял пустоту, но не создавал тепла. Три официанта в белых жилетках двигались бесшумно, как тени. Они появлялись и исчезали, не нарушая тишины, как будто их не существовало вовсе.

Всё было слишком правильным. Слишком чистым. Слишком мёртвым.