Школа агентов. Новая команда

Глава 1

В мире, где всё строится на холодном расчёте, бывает, что один опрометчивый шаг одного человека меняет судьбы многих людей. Странно и страшно, когда кто‑то принял решение, о котором ты даже не догадывался, и единственное, что остаётся, — это смириться. Но такова судьба. Очень часто в роли такого человека выступают… родители. Неважно, сколько тебе лет: год, пять или шестнадцать, — одно их решение может полностью изменить судьбу ребёнка… И произойти это может в абсолютно любой момент…

Сентябрь. Время, когда ученики возвращаются в школу, но ещё не до конца входят в рабочий ритм и им хочется продолжать развлекаться. Вторая смена, последние уроки и хмурая осенняя погода отнюдь не настраивают на работу. Поэтому нет ничего необычного в том, что шум в классе продолжается даже после звонка, пока нет учителя. Старшеклассники — они всегда считают, что правила для кого-то другого. Кто-то перешёптывался, передавая записку через ряд, кто-то листал ленту в телефоне, пригнувшись за спиной впереди сидящего, а двое парней у окна тихо спорили о вчерашнем футбольном матче.

Но когда резко, без стука, открывается дверь в кабинет, все инстинктивно бросаются на свои места. Так было и в этот раз. Привычный рефлекс, выработанный годами школьной жизни.

Когда дверь открылась, но никто не вошёл, класс вздохнул с облегчением (особенно те, кто не успел пересесть на свои места) и немного удивился. Может, сквозняк? Или кто-то пошутил?

— Всем выйти из сумрака! — раздался голос с задних парт в надежде, что это кто‑нибудь из параллельного класса решил их разыграть. Несколько человек тихо хихикнули.

Увы, им не повезло. Из сумрака коридора, освещаемого лишь тусклыми люминесцентными лампами, вышли двое: мужчина и женщина. Примерно лет тридцати. Оба достаточно высокие. Одеты они были в практически идентичную одежду: чёрные джинсы, чёрные кожаные куртки, лишённые каких‑либо опознавательных знаков. Ни сумок, ни папок. Только они сами.

Мужчина, шатен с короткой стрижкой и пронзительными карими глазами, остановился у доски; его изучающий взгляд скользнул по замершим ученикам. Его спутница, брюнетка с идеальным каре и яркими голубыми глазами, бесшумно подошла к учительскому столу. Не смотря ни на кого, она взяла в руки классный журнал и принялась листать его, её пальцы быстро и уверенно скользили по страницам.

Кто‑то из озорников на задней парте, решив добавить драматизма или просто от смущения, щёлкнул выключателем. Класс погрузился в полутьму, нарушаемую лишь желтоватым, пыльным светом уличного фонаря за грязным окном. Но, казалось, темнота ничуть не смутила пришельцев. Они даже не моргнули. Женщина, найдя нужную страницу, едва заметно, почти не двигая головой, кивнула напарнику. Тот в ответ слегка, одними уголками губ, улыбнулся — коротко, без тепла. Это была улыбка человека, который нашёл то, что искал.

В классе воцарилась гробовая, давящая тишина, нарушаемая лишь сухим шорохом перелистываемых страниц. Эта пара одновременно пугала и притягивала взгляды. В них не было агрессии, но была абсолютная, леденящая уверенность. Напрашивался естественный вопрос: кто они? Кто‑то вспомнил уроки ОБЖ и поспешил прошептать соседу свою догадку: «ФСБ?» Другой покачал головой: «Слишком молодые. И одеты не так».

Несмотря на напряжение, повисшее в классе, тяжёлое, как свинцовое одеяло, никто даже не пытался покинуть его или предпринять какие‑то действия. Даже самые дерзкие парни сидели, затаив дыхание, инстинктивно чувствуя, что это — не та ситуация, где стоит проявлять героизм.

Вновь окинув заинтересованным, почти любопытным взглядом класс, мужчина молча, не торопясь, щёлкнул выключателем. Резкий свет люминесцентных ламп вновь залил комнату, заставив всех поморщиться. Но атмосфера таинственности и лёгкого страха не рассеялась, а лишь сгустилась.

— Мы являемся представителями закрытой частной школы, — как ни в чём не бывало, ровным, спокойным голосом начала женщина, закрывая журнал. В её тихом, но отчётливом голосе, лишённом суеты, слышался лёгкий, неуловимый акцент, будто русский был не её родным языком, но говорила она на нём безупречно. — Ваша классная руководительница, Елена Викторовна, помогла нам определить кандидатов, достойных перевода в наше учебное заведение.

По классу прошёл тихий шёпот. Давно не было секретом то, что в начале учебного года частные школы были вправе зачислить к себе нескольких учеников из обычных школ на своё усмотрение. Двоих из класса уже забрала частная школа «Успех», и приходили несколько представителей других школ… Но всё это обычно делалось слегка… по‑другому. Представители приходили на уроки, смотрели, наблюдали и потом уже объявляли о своём решении. Да и представители школ выглядели несколько иначе — в деловых костюмах, с дипломатами, улыбчивые и вежливые. Эти двое были не похожи на педагогов или администраторов. Они были похожи на… на тех, кто привык действовать быстро и без лишних слов. Заметив это перешёптывание и переглядывание, женщина, усмехнувшись, продолжила:

— Решение о том, кто будет обучаться в нашей школе, уже принято. Четверо лучших поедут с нами. Именно за этим мы здесь.

Четвёрка самых уверенных в себе парней, считавших себя победителями любой воображаемой гонки, дружно потянулась за рюкзаками. Их движение прервал короткий, сухой смешок мужчины.

— А кто сказал, что это вы?

Парни удивлённо, даже оскорблённо переглянулись. С физической формой у них всё было прекрасно — все члены сборной по лёгкой атлетике или футболу, да и с учёбой проблем особых не было, трое были твердыми хорошистами. От классного руководителя они знали, что некая школа, название которой пока не называлось, положила на них глаз. Они уже мысленно примеряли на себя образ учеников элитного заведения.

— Первое правило нашей школы: всегда слушай до конца, — произнёс мужчина, и его слова прозвучали как неоспоримая истина. Затем он повернулся к центральному ряду, к первым двум партам. — Девушки, собирайте вещи. Нас ждёт машина.

Четыре подруги, сидевшие там, замерли, будто их ударили током. Элина, Лена, Дина, Аня. Они не были отличницами. Не блистали в спорте. Их имена редко звучали на общих собраниях или в списках призёров олимпиад. Они были просто подругами, обычными одиннадцатиклассницами. И такое решение казалось более чем странным — оно казалось абсурдным.

— Но… почему мы? — первой нарушила молчание Элина. В её карих глазах читалось больше изумления, чем страха, и она машинально начала складывать учебники в сумку.

— А родители? — спросила Лена. Её практичный ум сразу выхватил главную проблему. Она уже застегнула свой аккуратный рюкзак.

— А наши вещи? — добавила Дина, оглядываясь, как будто пытаясь мысленно собрать всё необходимое в своей комнате.

— Куда мы должны ехать? — спросила Аня, но её вопрос потонул в шуме класса, который взорвался после временного затишья.

— А почему они? Мы чем хуже? — неслось со всех концов кабинета.

Женщина выдержала паузу, дав этой волне возмущения, недоумения и детской обиды схлынуть. Она просто стояла и смотрела на класс, и её спокойствие было пугающим. А затем произнесла всего несколько слов, но с такой ледяной, абсолютной, подавляющей силой, что в классе снова стихло, будто выключили звук:

— Потому что мы так решили.

Эта короткая фраза, произнесённая с непоколебимой уверенностью, не оставляла места для дискуссий, споров или апелляций. Это была не угроза, не просьба, не объяснение. Это была просто констатация факта, против которого не возразишь. В этих словах звучала неведомая сила, авторитет, источник которого был скрыт, но существование которого теперь не вызывало сомнений.

— Пойдёмте, — просто сказала она, обращаясь к девушкам, и в её голосе впервые появились лёгкие, тёплые нотки, странно контрастирующие с общей атмосферой.

Элина, Лена, Дина и Аня поднялись. Ноги были ватными, в голове — пустота и каша из вопросов. Под всеобщим немым, потрясённым, завистливым и непонимающим взглядом одноклассников они вышли из‑за парт и медленно, будто во сне, направились к выходу. Элина шла первой, подняв голову, пытаясь казаться увереннее, чем была. Лена — следом, сжав ремень рюкзака. Дина оглянулась на класс, ловя на себе взгляд лучшей подруги с задней парты, и неуверенно ей улыбнулась. Аня просто шла, глядя в пол.

Незнакомцы вышли в коридор первыми, даже не оглянувшись, с абсолютной уверенностью, что девушки последовали за ними. Дверь кабинета закрылась с тихим щелчком, отрезав их от привычного мира. А за дверью тут же, будто вырвавшись из клетки, вновь взорвался гул недоумённых, возбуждённых голосов, который теперь казался таким далёким и не имеющим к ним отношения.

Немного визуала:

Шейн и Рей

Глава 2

Спустя пару минут после того, как они вышли из кабинета и зашагали по пустой школе к выходу, Элина не выдержала. Даже не подняв глаз на идущего рядом незнакомца, она сказала, обращаясь к женщине:

— Вы не ответили ни на один наш вопрос. Или это тоже одно из ваших правил?

Женщина замедлила шаг, давая девушкам догнать себя. В свете тусклых люминесцентных ламп её лицо казалось вырезанным из мрамора — чёткое, красивое, но совершенно нечитаемое.

— Вы — лучшие, и едете в нашу частную школу. С родителями и вашей школой всё улажено. Мы встречались с ними несколько раз. Документы о вашем переводе они подписали. По нашей просьбе держали всё в тайне от вас. Ваши вещи они передали нам сегодня утром. Школа находится далеко, поэтому с родителями вы встретитесь только через месяц, — с едва заметной улыбкой произнесла незнакомка. — Это всё?

— Да, спасибо, — вздохнула Дина, но её пальцы судорожно сжали ремень сумки.

— Но… почему прямо сейчас? — прошептала Аня, оглядывая пустые коридоры, где из-за закрытых дверей доносились приглушённые голоса учителей. — Сейчас же уроки ещё не закончились.

— Для вас они закончились, — сказал мужчина. Его голос в тишине коридора прозвучал громче и твёрже, чем в классе, отдаваясь эхом от кафельных стен. — Ваша старая жизнь осталась за этой дверью. Новая начинается сегодня. Сейчас.

Элина почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от страха — от чего-то другого. От осознания, что что-то огромное и необратимое уже случилось, пока она решала задачи по алгебре и перешёптывалась с Леной о планах на выходные.

Однако эти формальные ответы породили лишь больше вопросов, теснившихся в голове, жужжащих, как рой разбуженных пчёл. Какая школа? Где? Почему именно они? Что значит «лучшие»? Они спускались по лестнице, и с каждым шагом реальность становилась всё более сюрреалистичной.

Они спустились в пустую, пахнущую сыростью и старым деревом раздевалку. Вешалки с куртками и обувью стояли полупустыми — вторая смена ещё не закончилась. Пока девочки машинально, почти в трансе, снимали сменную обувь и надевали уличную, напарники не сводили с них изучающего взгляда. Мужчина прислонился к косяку двери, скрестив руки, его карие глаза методично сканировали каждое движение, каждую мимику. Женщина стояла ближе, её поза была расслабленной, но внимание — абсолютным.

Едва наклонив голову, женщина тихо спросила у своего спутника:

Едва наклонив голову, женщина тихо, так, чтобы слышал только он, спросила у своего спутника:

— Ты уверен, что это правильный выбор? Они… обычные девочки. Не кажутся способными на подвиги.

— Они не должны казаться, — так же тихо ответил мужчина, не меняя позы. — Они должны стать. И станут. Я видел отчёты. Видел, как они взаимодействуют. Видел искру в глазах Элины, когда в классе началась паника. Она не испугалась. Заинтересовалась.

— Элина и Дина? — уточнила Рей, её взгляд скользнул по Дине, которая неуверенно завязывала шнурки на кроссовках.

— Вероятно, лучшими из них, — мужчина достал из кармана куртки ключи, и они звякнули металлическим звуком в тишине раздевалки. — Но все четверо — алмазы. Нужна лишь огранка.

Он развернулся и первым вышел на улицу, оставив свою напарницу дожидаться девушек. Дверь захлопнулась, и в раздевалке стало ещё тише. Рей наблюдала, как девушки застёгивают куртки, поправляют сумки. Лена делала всё чётко, быстро, её лицо было сосредоточенным. Аня что-то искала в карманах, её движения были суетливыми. Дина украдкой поглядывала на Рей, пытаясь прочесть что-то в её лице. А Элина… Элина просто смотрела прямо на неё. Не вызывающе, не испуганно — с тихим, настойчивым любопытством.

«Да, — подумала Рей. — В тебе точно есть что-то. Что-то, что заставило Шейна выбрать тебя первой».

Заметив, что те уже готовы, женщина кивком показала следовать за ней. Подругам ничего не оставалось, как подчиниться. Всё это было очень странно… но интригующе. За порогом раздевалки пахло осенью — влажной листвой, холодным ветром и предчувствием дождя.

Выйдя на крыльцо школы, девушки увидели, что у ворот, за забором, их ждёт чёрный тонированный минивэн. Большой, громоздкий, с тёмными, непроницаемыми стёклами. Он стоял как чужеродное существо на фоне знакомого школьного двора с качелями и горкой. Дина нерешительно остановилась на верхней ступеньке крыльца, будто дальше был обрыв. Сердце её заколотилось чаще. Это было похоже на похищение. Прямо как в тех криминальных хрониках, о которых рассказывали на уроках ОБЖ.

— Это уже странно! — тихо проговорила Лена, останавливаясь рядом с подругой. Её пальцы вцепились в рукав Дины.

— И совсем не смешно, — добавила Аня, сжимая ремешок своей сумки так, что костяшки пальцев побелели. — Может, нам вернуться? К директору? Или… просто закричать?

Лишь одна Элина, сделав глубокий вдох, спустилась со ступеней и вместе с незнакомкой направилась к воротам. Её шаги по асфальту звучали уверенно, хотя внутри всё сжималось в тугой комок. Затем она вопросительно обернулась к подругам, оставшимся на крыльце, будто приклеенными к месту:

— Девочки, что случилось? Идёмте же.

— Мы не поедем, — Дина выдавила из себя, и её голос прозвучал громче, чем она планировала.

Лена и Аня молча поддержали её кивками, их лица были бледными.

Элина вздохнула, и её улыбка стала мягкой, почти жалостливой. Она подошла обратно к ступенькам, поднялась на одну, чтобы быть почти на одном уровне с подругами.

— Не бойтесь, — сказала она тихо, но так, чтобы слышали все. — Посмотрите на них. Они пришли за нами в школу, средь бела дня. Если бы они хотели нас украсть, разве стали бы так действовать?

— Может, они очень наглые похитители? — съязвила Лена, но в её голосе уже было меньше уверенности.

— А где ваш дух авантюризма? — Элина улыбнулась шире. — Помните, как мы мечтали летом уехать автостопом на юг? Как хотели попасть на закрытую вечеринку в тот клуб? Это же в тысячу раз круче!

— Мой дух авантюризма умер, когда я увидела этот фургон, — парировала Лена, но уголки её губ дрогнули. — Просто всё это подозрительно, ты не находишь?

— Всё новое сначала кажется подозрительным, — Элина поправила волосы, заправляя непослушную прядку за ухо. — Доверьтесь мне. Ничего плохого с нами не случится. Я просто знаю это. Чувствую. Просто поверьте мне.

Незнакомцы, стоя рядом с минивэном, с интересом наблюдали за этим диалогом. мужчина опёрся о дверцу водителя, его лицо было скрыто тенью. женщина стояла ближе, её руки были засунуты в карманы кожаной куртки. Их взгляд переходил от одной девушки к другой, ненадолго задерживаясь на Элине. С каждым её уверенным словом, с каждым шагом, который она делала, чтобы убедить подруг, они укреплялись во мнении, что в ней они точно не ошиблись. Хотя, в отличие от неё, другие девушки проявили хоть толику здравого смысла — и это тоже было ценно. Слепая храбрость без осторожности в их мире вела к могиле.

Женщина усмехнулась, наблюдая, как Элина почти физически тянет за собой подруг, беря одну за руку, другую — под локоть, что-то нашептывая им на ходу. Они не вмешивались, никого не уговаривали и не убеждали, позволив девушкам самим пройти эту негласную проверку на доверие и сплочённость. Уже сейчас было видно, кто станет лидером, кто — критиком, кто — осторожным наблюдателем.

Наконец, уступив настойчивости Элины и собственному любопытству, девушки, всё ещё слегка опасаясь, подошли к машине. Незнакомец открыл боковую дверь. Внутри был просторный салон с четырьмя рядами мягких сидений, приятно пахнущий кожей. Девушки нерешительно залезли внутрь, устроившись в первом и втором ряду. Лена и Аня на втором, А Элина и Дина - впереди. Дверь захлопнулась с глухим, герметичным звуком.

Мужчина сел за руль, а незнакомка устроилась на сиденье напротив девушек, спиной к водителю. Двигатель завёлся с мягким, почти неслышным урчанием, и машина плавно тронулась с места, выехав со школьного двора на пустынную в это время дня улицу. Мир за тонированными стёклами поплыл мимо, как в аквариуме.

Рей с любопытством наблюдала за их поведением. Лена и Дина прилипли к окнам на разных сторонах, следя за мелькавшими в вечерних сумерках яркими вывесками родного города. Каждый поворот, каждый знакомый перекрёсток отдалял их от дома, и это осознание читалось в их напряжённых спинах. Аня сидела, сгорбившись, пытаясь читать книгу, которую на автомате сунула в сумку утром, под тусклым светом потолочной лампы. Но её взгляд постоянно отрывался от страниц, бегал по салону, натыкался на спокойные, изучающие голубые глаза незнакомки, и снова устремлялся вниз, к невидимым буквам. В их позах и движениях чувствовалась скованность, настороженность и попытка сохранить хоть какую-то видимость контроля над ситуацией.

Особое внимание женщина уделяла Элине. Та, в отличие от подруг, не пыталась укрыться за окном или книгой. Она сидела прямо, её руки лежали на коленях, а взгляд был прикован к незнакомке. Не враждебный, не испуганный — внимательный. Она будто пыталась прочесть её мысли по выражениям лица, по положению рук, по дыханию. И не пыталась скрыть свои вопросы, которые витали в воздухе между ними.

— Кто вы на самом деле? — спустя примерно десять минут тихо спросила Элина, чуть наклонившись вперёд к сидевшей напротив женщине.

— Хочешь знать правду? — её губы тронула лёгкая улыбка. Тон, которым это было сказано, заставил всех девушек разом перевести взгляд на неё. — Вам интересно, кто мы такие и куда везём вас? И почему выбрали именно вас?

— Да! — в один голос воскликнули подруги.

Напарники обменялись быстрым взглядом через зеркало заднего вида. мужчина едва заметно кивнул.

— Итак, я — Рей, за рулём — мой напарник Шейн. Мы — специальные агенты. Шпионы, если хотите, — она заметила, как у Элины блеснули глаза. —  Мы выбирали лучших. Не по оценкам в дневнике — хотя и они учитывались. По многим показателям: врождённый интеллект, способность к анализу, психологическая устойчивость, потенциал к развитию, умение работать в команде и самостоятельно. Мы наблюдали за вами несколько месяцев. За вами, за вашим классом, за другими школами города.

— Как… наблюдали? — прошептала Аня.

— Разными способами, — уклончиво ответила Рей. — Вы будете жить и учиться на нашей закрытой базе. Кроме обычной школьной программы, которая будет усилена и сжата, вас ждут спецпредметы: криптография, основы оперативной работы, психология, тактика, физическая подготовка, владение оружием, иностранные языки. Всё, что разовьёт ваши уникальные навыки и сделает из вас профессионалов. В конце учебного года вы сдадите обычные государственные экзамены и сможете поступить в любой ВУЗ страны, если решите не связывать свою жизнь с нами дальше. Параллельно вам предстоит принять главное решение: остаться с нами, чтобы продолжить обучение на продвинутом уровне и стать полноправными агентами, или завершить его на базовом этапе и вернуться к обычной жизни с дипломом и уникальными навыками. Пока это всё, что вам нужно знать.

Девушки слушали её, открыв от удивления рты. Шпионы? Курс агента? Они будут специальными агентами? Закрытая база? Владение оружием? Это звучало как сценарий плохого голливудского боевика.

Заметив их недоумение, Рей тихо рассмеялась - не злорадный смех, а скорее понимающий.

— Вы не верите?

— Это… это слишком невероятно, чтобы быть правдой, — первой нашла голос Дина, но он звучал хрипло. Она вновь повернулась к окну, как будто ища там подтверждения нормальности мира. За стеклом мелькали уже не городские огни, а тёмные поля и редкие огоньки дачных посёлков. — Скажите сразу, где у вас спрятана скрытая камера? Кто вас нанял? Это какой-то… социальный эксперимент? Или розыгрыш на камеру?

— Всё, что я сказала — правда, — твёрдо, без тени сомнения или улыбки, сказала Рей. Её голос приобрёл ту же стальную интонацию, что была у Шейна в классе. — Верите вы в это или нет, не имеет значения. Факты остаются фактами. Скоро вы сами во всём убедитесь.

— Мы верим вам, но это всё действительно невероятно, — тихо произнесла Элина, после чего устало откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Остальные, ничего не сказав, последовали её примеру.

— Скоро вы убедитесь, что всё это правда, а пока думайте, что едете в очень необычный лагерь.

Тишина, тёмный салон, мерный гул двигателя, заоконный шум начавшего накрапывать дождя — всё это сделало своё дело. Напряжение, страх, волнение и шок последних часов переполнили чашу. Взволнованные за день девушки одна за другой, несмотря на все попытки бодрствовать, провалились в тяжёлый, тревожный сон.

Рей с материнской, но чуть отстранённой нежностью смотрела на спящих девушек. В свете проносящихся мимо фонарей их лица казались детскими, беззащитными. Они такие разные, но именно это их и объединяет. Они дополняют друг друга, как детали пазла. Дина — душа компании, эмоциональный центр, умеющая поддержать и развеселить, с быстрой реакцией и живым умом. Аня — внимательный наблюдатель, замечающая мельчайшие детали, тихая, но с внутренним стержнем. Лена — решительная и практичная, с аналитическим складом ума, которая сразу ищет логику и план действий. А Элина… Элина была загадкой. Изменчивая, способная на резкие перепады настроения, но безрассудно преданная тем, кого считает своими. Внешне скромная, даже тихая, но с внутренним стальным стержнем и дерзостью, которые прорывались наружу в критические моменты и сразу привлекали внимание. Именно эта искра, это сочетание ума, интуиции и харизмы заставило Шейна выбрать её первой. Он был прав. Из них выйдут отличные агенты. А если найдут того, кто поможет им собраться и поведёт их за собой — то и отличной командой.

Рей остановила взгляд на Элине. Её лицо во сне потеряло напряжение, став почти безмятежным. «А может, они уже нашли своего лидера…» — подумала Рей. Вопрос был в том, готова ли сама Элина принять эту роль.

Словно эхо её мыслей, из кабины донёсся спокойный, низкий голос Шейна, который не спал, а внимательно следил за дорогой:

— Все успокоились?

— Да, — Рей кивнула, хотя он этого не видел в темноте, и сама прикрыла глаза, позволяя усталости накрыть себя. Но сон не шёл. Впереди был долгий путь. Не только по этой ночной трассе, но и впереди — месяцы интенсивной подготовки, испытаний, ошибок и побед. Как для неё и Шейна, так и для этих четырёх девочек, чью жизнь они только что перевернули. Они должны научиться многому. Очень, очень многому… И первым уроком, который они уже усвоили, было то, что мир не таков, каким кажется. И что в нём есть место для тайн, гораздо больших, чем они могли себе представить.

Чёрный минивэн стремительно нёсся по дороге, погружённой в ночь и дождь, увозя четверых будущих агентов всё дальше — не только от дома, но и от их прежней, обычной жизни.

Немного визуала:

Лина и девочки

Глава 3

Солнечный луч, упрямо пробивавшийся сквозь тонированное стекло, упал прямо на лицо Лены, заставляя ее зажмуриться. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь тихой, ненавязчивой музыкой и равномерным гулом двигателя. Воздух был тёплым и едва уловимо пахло кофе. Лена открыла глаза и поняла, что подруги еще спят.

За рулём теперь сидела Рей, её руки уверенно лежали на руле. Шейн дремал на пассажирском сиденье, откинув голову на подголовник, но даже во сне его поза сохраняла лёгкую напряжённость, готовность в любой момент отреагировать на любую опасность.

— Доброе утро, — произнёс он, открывая глаз, услышав легкие движения в салоне. В его голосе, казалось, не было ни капли усталости, только привычная, слегка отстранённая собранность.