- -
- 100%
- +
Кендра
Сигнал разбудил её резко и моментально. Проснулась с облегчением – каждую ночь ей приходилось переживать не самые приятные ситуации, а порой приходили и настоящие кошмары. Хватка душевной боли не оставляла даже ночью, а днём от неё было одно спасение – изматывающий труд, который напрочь забивал голову рабочими моментами. Так что ноги с койки сбросила с облегчением, поспешила привести себя в порядок, затянула на себе рабочий комбинезон, машинально проверила, нет ли лишних складок на боках. Они, если что, будут мешать. И поспешила на рабочее место. До утреннего приёма пищи предстояло сперва два часа отработать.
Для начала проверила всю аппаратуру в лаборатории и наличие расходников. К концу процедуры в помещении появился и начальник, седоголовый сержант. Он зевал, нервозно одёргивал форму и недовольно смотрел на Кендру. Ну что поделать, не одобрял он любых женщин, служащих в армии, кроме, пожалуй, медичек, связисток и поварих. Но терпел их до того момента, пока они, по его выражению, «пересиливали свою бабскую природу и всё-таки занимались делом».
По его мнению, Кендра была особой подозрительной, потому что оказалась слишком молодой и ладной. Но пока настоящих претензий от него не поступало. Он придирчиво присматривал, как девушка справляется с обязанностями, и нехотя признавал, что справляется, да уж. Даже пользу приносит, мерзавка, чтоб её.
– Всё штатно? – ворчнул он, заглянув в малый экран.
– Так точно.
– Занимайся внешним контуром. Раттал где?
– Не могу знать.
– Что – опять опаздывает? – Старик поджал губы. – Его часть работы не выполнять, поняла? Фиксируешь сегодня точно, что сделаешь, и мне каждый день на личный смарт отчёт о сделанном. Именно тобой. Всё понятно?
– Так точно!
Теперь предстояло спуститься в малую внешнюю лабораторию, здесь в свою очередь всё проверить, подготовить – и приступить непосредственно к делу. Нудному и однообразному делу. Снимаешь показатели с наружных датчиков, отнесённых на определённое расстояние от борта, фиксируешь, анализируешь, систематизируешь, вносишь в отчётную таблицу и переходить к следующей группе датчиков. И так до бесконечности.
Небольшой исследовательский корабль медленно скользил по границам освоенного сектора космоса. В обязанности группы специалистов на его борту входило оценить состояние энергий на этой окраине, определить, насколько опасны или перспективны излучения, частицы, потоки, спектры и те их составляющие, которые отвечали за условную магию физических тел и основанной на ней аппаратуры. Кендра же и её напарник, по идее, должны были снабжать эту группу точными данными.
Беда в том, что для нормально организованной работы двух человек было мало. И трёх (если считать сержанта) – тоже мало. Тем более что сержант себя почти не утруждал вознёй с данными и брался за аппаратуру только тогда, когда что-то ломалось. Да, время от времени учёные устраивали командиру корабля грандиозный скандал, и тогда в лаборатории присылали пару отделений солдат, которые способны были немного облегчить труд лаборантов. Но когда рядовые принимались перекидываться шутками и заигрывать с Кендрой, сержант зверел и прогонял их пинками.
Так что обходились в основном вдвоём.
Она знала, в общем, на что соглашалась. Её предупреждали. Но как было иначе? Не хотелось вспоминать ту ситуацию, которая в итоге привела её сюда, но лезло, лезло в голову, как смрад в комнату сквозь самую обычную щелястую дверку, и не отмахнёшься.
Кендра понимала, что сама виновата. Ну кто её заставлял поверить в великую любовь, едва встретившись глазами с видным драком, который вместе с нею поступал в одно учебное заведение. Они только обменялись взглядами, и девушка сама не заметила, как её обволокло его обаяние. Мужчине не потребовалось много времени, чтоб она совершенно потеряла от него голову. Учёба только началась, и перед девушкой едва приоткрылся мир грядущей работы на космических кораблях, предстоящего обслуживания информационных и инженерных систем. Но наслаждаться учёбой в полной мере она не могла – первая любовь затуманила голову.
Затянулось приключение ненадолго. Довольно скоро он пригласил её к себе, вот только чудесная ночь любви завершилась совершенно для Кендры неожиданно. Её возлюбленный, довольный, как сытый и наглаженный кот, утром улыбнулся ей умиротворённо, и снисходительно похлопал по заднице.
– Молодец, хороша, – одобрил он. – Постаралась. Заслужила подарок. Обсудим это позже. А сейчас одевайся, тебе пора ехать. Выметайся бодрее.
– В смысле? – улыбнулась она тогда, даже не подозревая, что он имеет в виду. И что это за такие странные шутки.
– Я же сказал, уезжай. Мне вполне понравилось. – Он потянулся и, прихватив простыню, поднялся с постели. Завернулся. – Но всё хорошо в меру. – И покосился на девушку с удивлением. – Чего тебе непонятно? Ты же не думала, что я стану поддерживать с тобой длительные отношения? Было б с кем.
И пусть Кендра была ошеломлена случившимся, пусть тогда она даже не запомнила, как одевалась, как выбиралась на улицу, как до общежития добиралась, самое худшее всё равно началось позже. Почти не осознавая того, что обрушилось на неё, девушка просто перестала думать об этом и постаралась не чувствовать. Хотя бы временно. Она занялась учёбой, надеясь, что хотя бы это немного поможет ей выбросить из головы пережитое унижение. Это омерзительное чувство, что к тебе отнеслись, как в девочке по вызову.
Но куда там. Не прошло и пары дней, как вокруг неё поднялся водоворот сплетен. И только из них ошеломлённая Кендра узнала, что, оказывается, закрутила роман с представителем правящей дракской семьи. Да, из младшей ветви, но велика ли разница! А следующим шоком оказалось то, что на «золотого мальчика» положила глаз одна из её однокурсниц, дракая, обладательница богатых, влиятельных родственников и скандального характера. Похоже, она восприняла эту короткую связь своего соотечественника с девчонкой из людей как личное оскорбление. И занялась «соперницей» всерьёз.
На черта ей это было нужно, Кендра не смогла бы понять даже в том случае, если б не находилась в шоковом состоянии. А так у неё и думать-то не получалось, эмоции вышибали из головы буквально всё, что только можно. И обратиться за советом было почти не к кому, ведь семья и друзья остались далеко.
Однако всё-таки пришлось. Травля, начавшаяся на факультете, уже захватывала не только студентов, но и преподавателей. Те смотрели на девушку свысока, презрительно поджимая губы, и демонстрировали уверенность, что ей тут никакая учёба и не нужна, а главная цель – поиск подходящего парня, чтоб себя пристроить. А значит, ни к чему у неё принимать работы, зачёты, что-то объяснять и помогать с дополнительными материалами.
Переубеждать? Каждого? А как?
Один из друзей, Йагер, который помогал ей подавать документы в ВУЗ, взялся внимательно выслушать, покряхтел, почесал подбородок – и посоветовал временно убраться с глаз долой. Да, сдаваться под гнётом клеветы обидно и больно. Но она, его подруга, собирается работать в сфере, где репутация очень важна. И не набегаешься за каждым, убеждая, что ты не такая. Таща на себе вериги обвинений в разгульном поведении, она и во время учёбы не найдёт ни одной достойной подработки – всё-таки на кораблях очень ценится полная сосредоточенность на деле, им неинтересны девицы, крутящие хвостом – и потом не сможет пристроиться на приличный космолёт.
– Тут есть одно место, куда ты можешь оформить длительную рабочую академку, – сказал он. – Проблем с документами не будет. Туда никто не хочет, потому что работа нудная, тяжёлая, оплачивается очень так себе. Но есть два безусловных плюса: туда тебя точно возьмут, и ты сможешь не только показать себя, но и наработать опыт для личного дела, а заодно уберёшься с глаз долой минимум на два года. – Он качнул головой. – И в будущем больше не связывайся с мальчиками из высших кругов.
– Да я бы к нему и не подошла, знай я, что он из Кристальных! – взвыла Кендра. И залилась слезами.
Наконец-то. До того глаза оставались сухими, под веками даже больно кололо. Она позволяла влаге свободно течь по лицу и ждала, когда станет хоть чуть легче. Должно было стать.
– Ну ладно, – с сочувствием сказал Йагер, глядя на неё мрачно. – Может, и так. Но что уж случилось, то и случилось. Тебе нужно взять паузу. Вернёшься к учёбе через пару лет, уже никто не вспомнит обо всей этой ситуации. А вот если не спрыгнешь с неё сейчас, то замажешься настолько, что до конца жизни не вырвешься… Ну-ну, перестань. Слезами-то чем поможешь?
– Полегче станет, – всхлипнула она.
– Что ж, тогда это дело. И всё же – по мне, так надо действовать. Построить свою жизнь, карьеру, а потом уж сплюнуть в сторону обидчиков, насладиться своей победой. Вот это будет что надо, прям что доктор прописал. Ну ладно, ладно… Вот, бывают такие мужики, малыш. Они бывают, и они не стоят того, чтоб из-за них плакать.
– Я ведь влюбилась, понимаешь!
– Ну ещё бы. Понимаю. Ты девочка приличная, кого попало бы к себе не подпустила. Ну, ошиблась в этот раз, бывает. Не грусти. Будет ещё нормальный мужчина в твоей жизни, вот увидишь.
Кендра криво усмехнулась, твёрдо зная, что не допустит к себе больше ни одного мужчин на свете. Ни за что. Однако лицо утёрла, чтоб не раздражать друга, и дальше слушала его внимательно и с почти трезвой головой.
Наутро уже несла документы в штаб дальних распределений, а оттуда – предписание на учебную командировку в соответствующий офис своего института. Работающим там людям было глубоко по барабану, в чём причина и зачем это всё понадобилось. Секретарша со скучающим лицом отправила документ по кабинетам и скоро вручила его Кендре со всеми нужными подписями, а от неё приняла учебную карточку.
И вот девушка работает на исследовательском корабле. Работы много, хватит, даже если станешь пахать днём и ночью, без перерыва. Однообразно, утомительно и скучно – как раз то, что нужно в её положении. Кормят неинтересной, но вполне нормальной походной пищей, к тому же небольшое жалование капает на счёт. Тем более и тратить его тут негде. Раз в полгода корабль возвращается к промежуточной станции, чтоб пополнить запасы, только там и имеется несколько магазинов.
Чем плохо? К исходу второго года что-то да накопится.
Автоматически фиксируя данные и перенося их в таблицу, девушка плыла мыслью по серым волнам действительности, окружившей её. Наверное, и хорошо, что вокруг всё такое невзрачное, блеклое, одинаковое каждый день и каждый час, от помещений и еды до обязанностей и даже развлечений. Эта безжизненность до определённой степени успокаивала её, даже отчасти умиротворяла. Когда внутри и снаружи царит примерно одинаковый оттенок реальности, это в какой-то степени уравновешивает давление.
– А, ты уже тут? – Сперва в отсеке появился звук его зевка, а потом уже и сам Раттал. Хоть себя в порядок привёл, форму надел как надо, всё по уставу. Иначе у сержанта был бы очередной повод разораться на обоих подчинённых. – Ранняя птица, всё тебе не спится.
– Сержант вообще-то в курсе, что ты проспал, – сказала она. – В очередной раз. Он заметил.
– Ну, и чего? Что он сделает? На губу меня отправит? А работать кто будет? Он сам? Ага-ага, двадцать раз. Или тебя клонирует? – Раттал опять смачно зевнул. – Ладно тебе. Хоть ты не нуди. Я ж пришёл… Ну, какой у нас фронт работ?
– У тебя. Начальство велело фиксировать объёмы работы раздельно.
Молодой лаборант фыркнул.
– Да сколько угодно! Ты в этом отсеке будешь ломаться? Тогда я пойду в соседний. – И, весело мотнув головой, удалился.
А Кендра вернулась к работе. Ей было даже легче всё делать в одиночку, не отвлекаясь на напарника, который время от времени становился слишком словоохотливым для неё в её нынешнем состоянии. И это ещё хорошо, что иногда он ограничивался простым ворчанием или рассуждениями на абстрактные темы: то и другое можно было просто не слушать. Но если ему требовался собеседник, спастись, наверное, не удалось бы даже в самую сердцевину ядерного реактора – везде б достал.
Монотонно работала и размышляла о тех осколках сна, которые иногда проскальзывали между кошмарами. В них она танцевала, и у неё всё получалось. Ещё в детстве Кендра мечтала заниматься энергетическими танцами, но её признали слабой в потенциале, да и в смысле физических данных она тоже не блистает. Однако желание осталось, поэтому кое-как она всё же занималась. Преподаватели были недовольны, а она давно перестала на что-то рассчитывать. Вот только иногда ей казалось, что тело само тянется уйти в цепочку движений, которые она изучала потихоньку, для себя.
Она на корабле уже три месяца, и её дико угнетает то, что танцами заниматься негде. Конечно, здесь имелась энергоплощадка, но кто её туда пустит, там всё на замке, да и открыть мало, надо ещё запустить экранирующие системы – такое не скроешь. А сейчас ей казалось, что эти короткие заветные сны – ясный знак, что надо. Надо всё-таки попробовать.
Может быть, в тренажёрном зале? Пожалуй, как вариант, можно отыскать там свободный уголочек, особенно поздним вечером, когда все расползаются отдыхать. Тем более она в смысле энергетики – посредственность, ей и не нужно экранирование. Просто бы подвигаться… Повторить те движения, которые она видела во сне…
Это же мечта.
Кендра, откровенно говоря, едва дождалась момента, когда в её отсек ворвался раздражённый сержант с привычным: «Полтора часа до отбоя, отставить переработки! Марш в столовую, рядовая!» Правда, в этот раз он ещё принял от неё дневной отчёт и, решительно набычившись, пошёл орать на Раттала. Оставаться, чтоб послушать интересные сержантские обороты, желания не было. Девушка в столовой проглотила мясной биопаштет с добавками и прихватила с собой пару коробок с перекусами, которые можно было уносить в личную каюту.
На борту дальнего исследователя всё-таки старались не зверствовать с правилами. Многое позволялось, на многое смотрели сквозь пальцы, чтоб чрезмерно не кошмарить персонал и не провоцировать срывы. С другой стороны, и дисциплина была нужна, и вот в поиске баланса между тем и тем начальство ломало голову, как добиться наилучшего результата. Обычно хватало того, что половину экипажа составляли военнослужащие, которые исходно знали рамки, а вторую половину – учёные и им подобные. А этому народу больше всего хотелось, чтоб им не мешали делать своё дело. И если ради профессиональной свободы придётся соблюдать какие-то глупые, непонятно кем придуманные правила, то хрен с вами, будем соблюдать. Только отвяньте.
И в этом пространстве Кендра довольно быстро поняла, что если соблюдать требования устава и реагировать на начальство «по-военному» (как ему привычно), то запросто можно нарушать второстепенные запреты. Потому, оттащив в каюту коробки с едой и дождавшись, когда в коридорах затихнут шаги, быстро переоделась в спортивный костюм и поспешила в тренажёрку.
На корабле, даже таком захудалом, спортивные помещения были выше всяких похвал – и залы, напичканные тренажёрами, и поле для игры, и уголки для растяжки. Один из таких она заняла, едва слышно включила музыку и попыталась повторить связки, которые видела во сне. Тело двигалось свободно, сковывало её лишь смущение, ощущение, что она не имеет права танцевать здесь. Но получалось… Кажется, получалось…
– Как интересно! – прозвучал неожиданный голос. – Давно мне не везло видеть такую комбинацию.
Прошлое, но и настоящее
Кендра
Она едва не навернулась носом вперёд, даже пригнулась, как на учениях – если стреляют или что-то взрывают, первым делом падай мордой в пол, а дальше смотри, надо было или нет. Но тут же не стрельба и даже не взрыв – просто голос. Неприятно, что её застукали за любимым занятием, и всё же не смертельно. Разве устав запрещает ей танцевать? Да ничего подобного! Наоборот, в дальних командировках безобидные увлечения членов команды, вроде танцев, рукоделия, рисования или разгадывания сканвордов, начальством только одобряются.
Поджав губы, она развернулась. Её разглядывал молодой офицер. Да, драк. Она пару раз видела его издалека и даже знала, что он из Обсидианового рода. Знатный перец. Даже странно, что его отправили в такую командировку. Интересно, чем он настолько не угодил своим родственникам или своему командованию… То есть нет, не интересно.
Он из знати. И из драков. И из командования, пусть и младшего, этого достаточно. Хватит, чтоб парень смог при желании испортить ей жизнь даже на корабле. Девушка потупила глаза и поджала губы. Первым побуждением было убраться с глаз долой. Но на полувоенном корабле так не поступишь.
Молодой офицер же сделал ещё пару шагов к ней. Взялся за застёжку кителя у ворота. Кендра напряглась.
– Знаешь «королевскую связку»? – буднично спросил он.
– Да, конечно. – Она даже вздрогнула от неожиданности.
– Давай вместе попробуем. – Ослабил китель у ворота, на запястьях, слегка подвернул рукава и нагнулся над звуковой установкой. – Я потихоньку. Под эту мелодию разучивала?
– Нет. Под другую. Но мне неважно.
– Уверена? – Улыбнулся он даже как-то очаровывающе. Словно собирался брать её в оборот. Но взгляд его был мечтательный, устремлённый в себя. И сладострастия в его взгляде не было. Только та страсть, которая сопровождает занятие любимым делом.
– Уверена. Ритм один.
– Отлично!
– Которая из королевских связок?
– А ты знаешь все четыре?
– Три. Четвёртая – это ведь вариация на тему «Дани Севара».
– Согласен, – задумчиво произнёс молодой офицер, перетягивая застёжки на форменной обуви. Она была более лёгкой, чем та, что полагалась бойцам полевых войск. То есть в этой танцевать, в принципе, реально. – Давай первую королевскую и из неё выводим «Дань Севара». Попробуем.
Музыка, которая заиграла в следующий миг, подхватила её волной раньше, чем она снова успела заспорить. Тело сработало само. Скользящий шаг, широкий жест, свободное движение от плеча до колена, эдакий лёгкий прибой, подхвативший её, частью которой она стала к собственному наслаждению.
А спустя короткое время элементом её танца стал и молодой человек. Он очень тонко вписал свои движения в её, подхватил её руки и уверенно повёл. Когда она взлетала в прыжке – подхватывал и облегчал задачу, когда уходила в разворот – не мешал и точно чувствовал, когда пора снова приблизиться, предложить руку или же перехватить партнёршу за талию и прижать к себе. Начиная парный танец, она только успевала изумляться, насколько свободно и уверенно он двигается как сам, так и в тандеме. А потом просто забыла об этом. Мужчина стал для неё частью её собственной картины танца, словно бы дублёром её тела.
Удивительное было ощущение. Она впервые с таким столкнулась.
Завершив рисунок танца, молодой офицер остановился словно бы нехотя. Без спешки опустил руку.
– Уф… Нет, в следующий раз надо попробовать с парной разминки, – сказал он. – Важный элемент, сама понимаешь. Возьму допуск к тренировочной зале, и пройдём всё с начала и до конца.
– Большая тренировочная всегда закрыта, туда никого не пускают.
– Меня пустят. – На миг его лицо стало самоуверенным. – Так что – ты владеешь приёмами парной разминки?
– По идее да, но всегда обходилась без неё.
– Ну нет, без неё – не дело. Ты же должна понимать, что такое магия по своей сути. Ну? Циркуляция энергий в теле и вовне, но в контакте с телом и сознанием, и всё прочее!.. Ну, вот. Когда пара проходит разминку совместно, они уже строят контур будущей структуры, а своё восприятие готовят к общему восприятию энергий и работе с ними. Так что надо будет основательно сработаться, у нас с тобой есть перспектива… Ну, что смущает?
Она осторожно пожала плечами.
– Да я не то чтобы… Возможное спонтанное протяжение связи смущает. И только.
И густо покраснела. Вот сейчас она услышит насмешки, мол, ты давно, каракатица, в зеркало-то смотрелась? Страшная ж, как смертный грех, нашла чего бояться.
Но насмешки не последовало. Молодой мужчина лишь поднял ладони и мягко улыбнулся.
– Ну-у, это ж совсем другое дело! Да и любой из нас сможет в случае чего воспротивиться процессу протяжения, так к чему волноваться?
– Ты-то да. А я?
– И ты. Да брось! Разве не знаешь? Как любая дракая…
– Я не дракая. Я человек.
– Да брось. – Он присмотрелся. – Ого! Ну надо же… А по энергетике я решил было… Очень насыщенная стихиальная составляющая. – Молодой офицер выпрямился, словно на смотре, согнул левую руку в локте, да так, чтоб её пальцы смотрели в потолок, а ладонь правой впечатал в грудину без всякой к себе жалости: – Клянусь честью и именем рода, что не потревожу тебя своими притязаниями и не посмею протянуть меж нами связь без твоего на то открытого согласия. И да будет мне свидетелем в том Великая Магия и сам Космос… Идёт?
– Спасибо, – прошептала Кендра.
А что ещё она могла сказать? Ощущение, что жизнь швырнула её под ноги представителям знати из числа драков, всё равно не отпускала. Этот ведь тоже золотой мальчик, и он такой же, как все остальные. «Опять лезешь в ту же ловушку, – уныло подумала она. – Дура».
Но как отказаться? Её тело жило ощущением танца, иногда ей казалось, что сама магия бурлит в её крови и требует, вымогает открыть для неё новый путь, запустить в дело, дать выход. И, поскольку иные способы работы с метаэнергиями мира были для неё закрыты, она просто не представляла, как можно отказаться от активного танца.
Как можно отвернуться от возможности вести его в паре, где рисунок магии обретает истинное совершенство и новую жизнь, а душу наконец-то покидает томление, порождённое переизбытком ресурса!
Вот, молодой офицер предложил ей то, о чём прежде она могла только мечтать. Такого партнёра, как он, у неё никогда не было. И отказаться не по силам. А значит, всё, что от неё требуется – удержать себя от любого призрака привязанности. От любого намёка на чувства между ними, иные, кроме совместного наслаждения идеально проделанной работой и безупречно созданным рисунком танца и магии, которая его наполнит.
Кендра отлично понимала, почему он ухватился за неё. Да, себя она не считала такой уж искусницей танца, но в этом деле куда важнее умение быть податливой партнёршей и страсть к танцу – вот уж чего в ней хватало с избытком. Именно мужчине следовало безупречно владеть техникой и прочувствовать свою пару в движении, подчинить её своей воле и правильно вести. И тут её новый знакомец был идеален.
Но даже идеальный танцор, обученный и должному восприятию чар, и умению возводить структуры, нуждался в той, кто откроет ему сам доступ к метаэнергиям. А такое могла сделать только женщина. Всё-таки принципы взаимодействия с магией у мужчин и женщин были разными. Да, чародей мог прибегать к чародейству почти любым способом и в любой сфере. Но танцевальная магия по-прежнему оставалась в большей степени женской сферой. Здесь мужчина мог только принимать поток силы, который партнёрша для него открывала.
Так что даже отличный танцор нуждался в хорошей паре. И Кендра не удивлялась, почему офицер ею заинтересовался на этом этапе. Они дополняли друг друга идеально. Если он и в самом деле так же предан любимому делу, как она, парень от неё не отстанет.
А она и не хочет.
– Ладно, – сказал он. – Завтра тебе напишу на смарт, где встретимся. На корабле, вроде, три подходящие площадки.
– Две, – машинально ответила она. – Третья запечатана накрепко, там системы жизнеобеспечения вышли из строя.
– Корыто ржавое, – рыкнул он. – Вот спасибо скажу дядюшке, что выпустили такое в рейс! Ладно-ладно… Посмотрим. Тогда какую-то из двух.
– Полагаю, верхнюю. Нижняя рассчитана на большую группу.
– Выберу ту, что покомфортнее. Запиши мои данные. – Он продиктовал свой личный номер и назвался: – Обсидиановый Айрадан. А ты?
– Кендра Тоа Дерра. Тринадцать шестнадцать Ви.
– Ты не военнослужащая?
– Нет, подсобный персонал. На контракте.
– Странно, могли бы и дать тебе возможность принести присягу. Это даёт много лишних возможностей. Хочешь, я это устрою?
– И что ты за это хочешь? – помедлив, спросила она, глядя себе под ноги.
– Слушай, прекрати. – Голос Айрадана зазвучал льдом. – Так будет элементарно проще, вообще-то. К части сопутствующей аппаратуры и отсеков доступ могут получить только военнослужащие, принесшие присягу.
– А ты хотел бы, чтоб мы и аппаратурой занялись?
– Да как бы давно стоит озаботиться. – Он передёрнул плечами. – Азбука любого солдата: где бы ты ни оказался по службе, первым делом готовься к возможной атаке. А тут у меня такое ощущение, что я единственный боец на весь корабль. Всем на всё положить, а мы вообще-то на периферии находимся, тут что угодно может случиться.