- -
- 100%
- +
В момент, когда автобус перевернулся, Лару унесло в пространство между соседними креслами; она ударилась об колёсную арку, но довольно мягко. Повезло. Стеклянные брызги свистнули над головой, лишь чуть черкнув её по лбу, и когда она открыла глаза, убедилась, что всё видит. Значит, серьёзной травмы нет.
Но потом в ушах зазвенел детский вой, и тело само зашевелилось. Руки и ноги едва повиновались, но Лара ползла туда, где выл ребёнок, лишь краем сознания пытаясь понять, что случилось, и стоит ли тут вообще ползать, тем более на крики. Ребёнка она отыскала совсем рядом, прямо под опрокинувшейся спинкой кресла. Отвалила её, выволокла детское тельце и подтолкнула кроху в сторону выбитого окна. Оттуда уже тянулись руки:
– Давай сюда!
Лара не чувствовала, но видела, как подсадила окровавленную девочку к лазу, а потом потянулась было туда сама – и в следующий момент полыхнуло перед глазами, и что-то ударило в спину.
«Ну здрасти! – подумалось ей. Не особенно-то весело. Несколько мгновений было темно, а потом зрение постепенно прояснилось, и Лара обнаружила себя в какой-то зальце, где стены были сложены из выразительно-грубых каменных блоков, а потолок мало того что сводчатый, так ещё и подкопчённый. Ни холод, ни лишняя влажность не ощущались, в целом телу было комфортно… А, нет, тело просто не ощущалось. – Ой, ё-о… Что со мной? Я парализована, что ли?»
Попыталась пошевелиться – получилось, и стало ясно, что кое-что она всё же ощущает, например песок под пальцами, жёсткую поверхность, на которой лежит. Ого, она прямо на полу лежит! Да что ж такое! Лара осторожно повернула голову и уставилась на двоих мужчин, стоящих в паре шагах от неё. Один в запашном подряснике без подпояски, смотрел на Лару напряжённо, но и с интересом, а вот второй был очень мрачен и всем вокруг себя недоволен. Лохматый, небритый и сурово нахмуренный, разглядывал женщину с таким видом, словно ему демонстрируют что-то очень неприятное.
– Она нас слышит? – отрывисто спросил он. – Понимает?
– Должна понимать, ваше высочество, – ответил второй. – Я сделал всё как следует, по протоколу. Скоро адаптируется и сможет отвечать. Нужно набраться терпения.
– Время ещё есть. Когда?
– В целом потребуется около недели. Ближайшие пять дней женщине будет очень плохо, она не сможет ни общаться, ни участвовать в каких-либо церемониях.
– Плохо?
– Да, тело будет обновляться, энергетика – адаптироваться к нашим условиям.
– Но она помолодеет? – И посмотрел на Лару с выражением, которое она обозначила для себя как предельную брезгливость.
– Безусловно, ваше высочество. И похорошеет.
– Это неважно. – После чего хмурый лохматыш резко развернулся и вышел из помещения… Подземелья? Или что это?
Лара растерянно повела взглядом, а потом уставилась на единственного, кто мог бы ей что-то пояснить – этого священника… Или кто он вообще?
– Приветствую, сударыня, – проговорил мужчина, нагибаясь. – Вы меня слышите, понимаете? Если да, то позвольте вам помочь.
– С чем? – полюбопытствовала женщина – и тут вспомнила о том, как переворачивался автобус. В панике попыталась себя ощупать. Руки были не очень чувствительны, но, подняв их, Лара смогла разглядеть, что ладони, вроде, в порядке, и пальцы на месте, и предплечья тоже…
– Подняться с полу. Вы целы. В своём мире вы пострадали, но здесь круг перехода всё быстро поправил.
– В моём мире? Круг перехода?
– Вы разберётесь, – пообещал незнакомец, нагнулся и осторожно поднял Лару на ноги. Деликатно, но уверенно.
Ноги её держали, хоть и были слабыми, аж коленки подрагивали. Она оглядела себя – одежда порвана, но тело, кажется, цело, и это по-настоящему удивило. А ещё изумило то, что, едва её поставив, мужик тут же подхватил брошенный рядом плед и закутал её от шеи до пят. После чего корректно подхватил под локотки.
– Давайте я помогу вам.
«Не подземелье, – подумала Лара, оглядываясь. – Слишком окна большие. Хоть тут и полутемно… Но стены впечатляют, даже красиво…» А потом с интересом стала рассматривать пол. Местами он был присыпан песком, но и под ним было видно, что поверхность сложена из плит и кусков разного оттенка и размера, причём всё подогнано почти что идеально, выглажено ровненько, ногтю не за что зацепиться. Даже странно, почему такими же ровными не сделали стены и своды. Рисунок на полу был каким-то очень сложным, да и крупноватым – так сходу не складывалось, что же там изображено. Точно не пентаграмма, а скорее целый набор затейливых геометрических фигур, переплетённых между собой.
За арочным проёмом без намёка на дверь обнаружился широкий мрачноватый коридор, а дальше – мощная роскошная лестница с плавным подъёмом, и всё это в хватке каменных стен, лишь кое-где прикрытых деревянными панелями. И полуколонн тут хватало, и арок, и потолки были оформлены так затейливо, что смотреть бы и смотреть. Но стоило Ларе задрать голову, как её начинало вести, и, боясь грохнуться, она тут же утыкалась взглядом в пол. Кстати, тоже красивый наборной пол.
– Это замок, что ли? – хрипловато спросила она.
– Всё верно, замок Табет, здесь вы проведёте ближайшие десять дней. Прошу сюда…
– Сюда – это куда?
– Ваши покои. Вам необходимо как следует отдохнуть. Ближайшие дни будут нелёгкими, но вас не оставят без заботы…
– Подождите! – Лара попыталась вывернуться, вот только получилось не особенно.
Незнакомец уже доставил её к гостеприимно приоткрытым дверям, после чего ввёл в довольно вычурную, но по сравнению с остальными интерьерами хотя бы уютную комнату. Здесь все стены были отделаны резными деревянными панелями, окна красиво убраны бежевыми портьерами в тон балдахину широченной кровати, в камине горело расколотое вдоль поленце, а на столике у постели уже ждал поднос с чем-то, накрытым крахмальными салфетками.
Девушка в длинном закрытом сером платье и фартучке поверх возилась у выдвинутого верхнего ящика высокого комода, но тут же оставила свои заботы, поспешила к ним, слегка присела, склоняя голову. После чего перехватила Лару у мужчины и потянула к кровати.
– Вам сейчас лучше расслабиться, – посоветовал он вслед. – Я отвечу на все ваши вопросы, но чуть позже. Пока же вам следует знать, что вы в другом мире, и здесь о вас позаботятся. Оставляю вас на попечении Туаны, если вам что-нибудь понадобится, сообщайте ей.
– Прошу вас, госпожа, – ласково позвала девушка, усаживая Лару на край постели. – Я вас раздену.
– Да я сама! Я ж не инвалид. – Но, пошевелившись, она с ужасом осознала, что едва способна двигать руками, ноги же и вовсе почти не повинуются.
Туана тут же захлопотала вокруг своей подопечной, быстро освободила её и от одежды, и даже от белья, после чего совершенно обнажённую уложила на простыни и закутала в одеяло. Поправила подушки и поставила перед Ларой столик-поднос на ножках, разместила на нём чеканное плато, сдёрнула салфетки с тарелочки, где лежали крохотные булочки, разрезанные крест-накрест и облитые густым джемом, блюдца с чем-то наподобие тако с овощами, освободила вазочку с накромсанными фруктами. Тут же была чашечка с горячим травяным напитком и стакан морса.
– Вам бы лучше покушать, пока вы ещё можете. – Девушка настойчиво подала Ларе десертную вилочку.
– Да что со мной такое случится-то?
– Вам, скорее всего, станет дурно. Так обычно бывает, когда иномирянка переходит из немагического мира в магический. Точно я не знаю, но меня предупредили о том, как за вами следует ухаживать, пока вы не придёте в себя.
– А если не приду? – Лара замерла с куском булочки у губ.
– Придёте, госпожа, – прозвучало уверенно. – Придворный чародей постоянно будет рядом и поможет, если что.
– Чародей?.. А, ну да… – Она дожевала булочку и, чувствуя, как накатывает на неё слабость, слегка отодвинула столик. – Нет, я всё, спасибо.
– Хотя бы морса попейте, госпожа! Надо.
«От обезвоживания, наверное, – подумала женщина, осушая стакан. Морс оказался на диво приятным – в меру кисленьким, чуть сладким. Усталость уже опрокинула Лару в подушки. – Стоп, а если будет так плохо, то как же я до туалета добреду?» Но встать и решить этот вопрос заранее сил уже не осталось.
Она прикрыла глаза, пытаясь расслабиться, набраться сил и уже дальше что-то предпринимать. В её возрасте – чуть за пятьдесят – такие ситуации уже случались: то же давление подскакивало, да и вообще… Правда, настолько плохо не бывало давно. Лёжа бездвижно, она словно плыла в мареве своей дурноты и вяло проживала случившееся. Именно вяло. Ну, чужой мир. Ещё и магический. Пофигу. Выдернули зачем-то, что-то хотят сделать. А не плевать? Важно то, что сейчас, когда из тела словно бы все кости и хрящи выдернули, а мышцы превратили в тряпочки, она может спокойно лежать в мягкой постели, на чистом мягком полотне, завёрнутая в уютное одеяло.
А ещё девушка явно продолжает за ней ухаживать: то лоб протрёт прохладной салфеткой, то к губам поднесёт чашечку воды. И с другими услугами не задержалась. Она словно чувствовала, что требуется Ларе – и судно поднесла своевременно, и обтёрла влажными полотенцами с ног до головы, и промокшую от пота постель поменяла так ловко, будто бы всю жизнь ухаживала за лежачими больными, а Лара вовсе ничего не весила, чтоб так легко её ворочать.
Да, следом за дурнотой пришёл жар. Самое неприятное, что он то накатывал, то отступал, женщина попеременно тряслась в ознобе и изнемогала от жара и пота, но Туана была рядом, старательно облегчая её страдания и давая какие-то капли. Лара и не думала возражать. Какая ей разница, что за снадобья – может, помогут. А если нет, так она в любом случае обречена. Отсюда не позвонишь в скорую, не отправишься в привычную больницу с подготовленной реанимацией.
Один раз она всё же смогла подняться и с помощью Туаны добралась до уборной, к счастью дверь в дверь со спальней, но такой подвиг оказался для неё тяжеловат. После него она отлёживалась полдня, не могла себя заставить хотя бы поесть, пришлось служанке поить её бульоном с рук.
Казалось, подобное состояние теперь будет с нею всегда. Но ощущение оказалось обманчивым. Ранним утром Лара проснулась, чувствуя себя будто бы заново рождённой. Она осторожно приподнялась в постели, села, воспринимая, как неприятно к коже липнет простыня. Бр-р… Спустила ноги с кровати, провела ступнями по приятному ворсистому коврику…
На оттоманке у изножья кровати встрепенулась заспанная Туана.
– Госпожа? Вы очнулись? – Она подскочила и поспешно оправила на себе платье и фартучек. – Вам лучше?
– А ты знаешь… Да, – сказала Лара с удивлением и поднялась на ноги. – Вполне.
– Хотите принять ванну?
– Очень.
– Ох, прилягте пока. Я быстро… – И действительно, обернулась очень бодренько. – Идёмте.
Только теперь Лара смогла оценить местный санузел. Что ж, следовало отдать должное – приятный интерьер. В довольно просторном, отделанном тёплой каменной плиткой помещении была и наполовину утопленная в пол большая ванная, похожая на овальную купель, и ванная поменьше, может быть, для мытья ног, имелся комод, диванчик, пуфик и огромное зеркало.
Ларе хватило лишь одного взгляда в него, чтоб окаменеть от изумления. Она сделала пару несмелых шагов к нему, протянула руку:
– Это я? Нет, серьёзно – я?
Она такой не была уже давно и себя такой не помнила. Совсем юная девушка, почти девочка, с заметными тазовыми косточками, тонковатыми ножками и ручками, плоским животом без единой капли жирка, с подтянутой попой. И рёбрышки можно рассмотреть. Исчезли все шрамики, затяжки, даже родинок стало заметно меньше. Да, эпиляцию придётся делать заново, но в остальном…
– Госпожа?
– Ни фига себе…
– Да, вы помолодели. Так и должно было быть. – Служанка оглядела её с довольным видом, словно оценивала собственную отличную работу, и подала руку. – Давайте я помогу вам войти в воду. Помою вам голову.
– Нет-нет, я сама! Сама помоюсь.
– Как пожелаете, госпожа. Если вам что-то понадобится, я буду поблизости, в спальне. Пока перестелю вашу постель и приготовлю свежую одежду.
– Да, пожалуйста. – Лара с облегчением погрузилась в тёплую ароматную воду. – Ка-айф!..
Не так уж легко оказалось промыть свою шевелюру, напитавшуюся потом и свалявшуюся за то время, пока её хозяйка металась в муках по подушкам. Но женщина справилась, привела себя в подарок и уже с помощью Туаны выбралась из ванны, позволила завернуть себя в широченное полотенце. А потом, уже в спальне, принялась разглядывать местное бельё.
Миленько. Да, не стринги какие-нибудь и даже не бикини. Но вот такие кружевные коротенькие трусики-шортики пришлись Ларе по душе. Лифчик не полагался, но, как оказалось, комбинация вполне способна была мягко поддерживать её по-юному вставшую грудь. А дальше служанка помогла ей облачиться в лёгкое, удобное платье, в котором, видимо, можно было и по комнате гулять, и в постели валяться.
Разумно, учитывая, что слабость Лару ещё одолевала. Не сшибала с ног, но всё-таки заставляла тянуться к уютной горизонтальной поверхности, тем более что на ней Туана успела сменить бельё и так призывно разложила подушки, что не плюхнуться туда было попросту невозможно. Лара и плюхнулась, прямо так, лицом вниз. Лишь через пару минут перевернулась.
– Ой, как здорово…
– Вам нужно позавтракать, госпожа. Я сейчас принесу.
– Спасибо… – Она с интересом принялась ждать угощение. Уже понятно, что кормят тут неплохо.
__________
Но как же быть? (2)
Чуть погодя после завтрака в спальню Лары осторожно вошёл давешний мужчина в подряснике. Покивал, как бы обозначая приветственный поклон, и уселся в кресло.
– Рад видеть, что вам лучше. Если позволите, я вас осмотрю. – Женщина, успевшая за прошедшие три (как она выяснила у служанки) дня превратиться в юную девушку, лишь села повыше, мол, вот она я, смотрите сколько хотите. И тогда мужчина пересел на край кровати. – Позвольте ваши руки.
Он ощупал оба её запястья, локти, потом долго обминал шею, ключицы, осмотрел глаза, промял мочки ушей. Потом погладил виски и попросил Лару улечься обратно, устроиться поудобнее. Помял ей живот сквозь платье. Покивал удовлетворённо.
– И это всё? – удивилась она.
– Да, вижу, что вы уже почти прошли преображение. Удивительно, что у вас так быстро всё пришло в норму. Теперь вы снова юны, и магия начинает насыщать линии вашего тела. Думаю, вам потребуется ещё дня три, чтоб организм полностью освоился в новых условиях. И опасаться вам нечего, теперь вы будете здоровы и проживёте долгую жизнь.
– Как понимаю, если то, для чего меня сюда притащили, окажется безопасным.
Мужчина посмотрел на меня добродушно, успокаивающе.
– Что же опасного в предстоящем браке? Вас привели сюда, чтоб вы стали супругой его высочества.
У Лары округлились глаза.
– Прошу прощения? Высочества? Но… Зачем ему это нужно? Тем более, как понимаю, я не особо-то ему понравилась.
– Видите ли, таковы обстоятельства, что у его высочества не было особого выбора. Он должен состоять в браке, но не может вступить в союз с девицей низшего сословия или лишённой магического дара.
– Но я ведь тоже не аристократка.
– Вы – иномирянка, так что ваше происхождение не имеет значения. Равно и об уровне дара нет необходимости беспокоиться, магия подобрала вас должным образом. – Он напряжённо следил за выражением её лица. – Вам нет необходимости волноваться, его высочество будет обходиться с вами как надлежит, и, разумеется, в брачном контракте будут прописаны все нужные условия. Если вы пожелаете внести в него какие-то особые пункты, их можно будет обсудить.
– Брачный контракт? – пробормотала Лара, пытаясь собрать расползающиеся мысли. – Подождите, я… Я ни черта не понимаю… Слушайте, а как тут вообще принято обращаться с жёнами? Ну, я бы не хотела, чтоб меня били или там запирали.
– Что вы! – Он даже, кажется, испугался. Аж подпрыгнул на месте. – Бить женщину? О чём вы говорите! Его высочество никогда не станет такого делать. Тем более супругу. О жестоком обращении принца с женой в свете сразу станет известно, а это бросит тень на всю императорскую семью. Буквально обрушит репутацию. Нет-нет, так не делают.
– Как-то слабо убеждает. Но допустим… А чем мне можно будет заниматься в браке?
– Боюсь, я вас не понимаю.
– Ну, можно ли, скажем, мне будет заниматься торговлей?
– Торговлей?! Но зачем? Его высочество даст вам достойное содержание. Это даже не обсуждается.
– Ну, допустим, мне захочется. Вот, к примеру, захочу заниматься рукоделием и продавать свои изделия. Это будет запрещено?
– О… Полагаю, что… – Заметно было, что она поставила мужика в тупик. Он даже затылок потёр. – Видите ли, всё зависит от того, как подать это дело. Взять прилавок на рынке, пожалуй, будет непозволительно, а вот если как бы по-дружески, или же, скажем, вы захотите открыть роскошный салон и не сами будете стоять за прилавком, то вполне возможно.
– А-а… Поняла. А преподавать, например, будет можно?
– Преподавать?.. Полагаю, допустимо. Особенно если речь будет идти об одной из императорских академий, или элитной школе, или же это будет благотворительный проект. Представительницы правящей семьи занимаются благотворительностью.
– Так. Значит, и в больнице можно будет работать? В порядке благотворительности?
– Э-э… Полагаю, да.
– А управлять хозяйством?
– Вполне подобающее занятие для супруги принца. – Мужчина наконец-то начал улыбаться. Хоть и неуверенно.
– Но всё-таки – почему принцу понадобилось добывать в жёны иномирянку? Неужели не нашлось в подходящих кругах желающей породниться с правящей семьёй?
Её собеседник неловко заёрзал, и Лара насторожилась.
– Видите ли, принуждать девиц высокого и высшего света к браку категорически не принято. К тому же, любая знатная девица имеет право отказать первому жениху выше её по положению, а та, что происхождением близка к императорской семье – и второму также. К тому же, нет смысла заставлять высокородную выходить замуж, поскольку она – носительница дара, детей в таком браке не будет. А его высочество… Скажем так, непривлекателен внешне, выглядит сильно старше своих лет и, как считается, обладает невыигрышным характером. В свете не блистает. Он младший, вероятность, что он взойдёт на престол, исчезающе мала. И обязанности на нём лежат те, которые не порадуют его супругу, привыкшую к великосветской жизни. Его высочеству много времени приходится проводить в отдалённых крепостях, и супруга должна его сопровождать, если, конечно, она не носит и не кормит ребёнка… Вам не следует волноваться, даже в отдалённых крепостях вам обеспечат весь комфорт!
– Да это не столь уж важно…
– …И вы будете иметь право, если супружеская жизнь совсем не сложится, расторгнуть брак после рождения двух детей. Уверен, это будет даже указано в брачном контракте. Особо.
– М-м… А мне тоже даётся право отказаться от первого жениха?
– Нет. – Мужчина отвёл виноватый взгляд. – Своё положение в аристократической структуре нашего мира вы займёте только после бракосочетания.
– А пока я бесправна?
– Ну-у… С точки зрения закона – да.
– И что со мной сделают, если я откажусь выйти замуж?
– Я вас прошу, не стоит вам идти наперекор воле его величества, ведь это было именно его решение. – Он почти умолял. – Эта ссора с правящей семьёй не даст вам ничего, кроме тягот и испытаний…
– Просто для общего развития. – Лара постаралась улыбнуться как можно мягче. – Мне любопытно.
– Вас всё равно выдадут замуж. И, скорее всего, за его высочество. Это уже решено.
– А как сам принц относится к предстоящему браку?
– Эм-м… Его высочество мечтает о дочери. Но сыну тоже будет рад.
– Кхм… – Она аж поперхнулась. Мысль, что её примут в семью как утробу, была не слишком лестна. С другой стороны – а как мужик сейчас может на неё смотреть? Только два варианта: как на лакомую красотку – но видел-то он её не девушкой, а бабушкой, так что этот вариант отпадает однозначно – или как на мать своих будущих детей. И второе ещё не самый худший вариант. – Но мне же позволят растить детей?
– О чём вы, конечно! – аж вскричал мужчина. Даже на месте подпрыгнул. Снова. – Немыслимо отторгать ребёнка от матери! Если желаете, я лично сообщу его высочеству, что об этом и думать не следует, если его волнует здоровье и благополучие его детей. И, если хотите, такой пункт тоже можно прописать в договоре. Но, поверьте, это лишнее, в королевской семье дети всегда растут с матерями, так принято. Лишь после десяти юные аристократы начинают готовиться к будущему управлению, и их могут забрать из семьи на учение. Но и в этом случае никто не препятствует матерям видеть своих детей так часто, как они желают. Таковы традиции, а королевская семья их соблюдает скрупулёзнее, чем какое-нибудь баронское ответвление в провинции. Всё ж на виду, понимаете.
– Уже хорошо. – Лара обратно опрокинулась на подушки. – Ох… Как-то, знаете, неожиданно.
– Я надеюсь, что немного развеял ваши страхи. Горничная ответит на все ваши вопросы о нашем мире и поможет адаптироваться. В ближайшие пару дней вам сошьют брачный наряд. Должен предупредить, у нас иномирянки выходят замуж в белоснежных платьях в знак того, что они приходят сюда чистыми от любых связей, контактов, знаний. Чистый лист. Таков обычай.
– Возражений не имею.
– Прекрасно. – Мужчина повеселел и, подскочив с постели, откланялся. – Если только вы почувствуете себя дурно или у вас появятся вопросы по своему здоровью – сразу распорядитесь, чтоб меня позвали. Я приду, пусть даже и ночью.
– Благодарю. – Когда он вышел, помолодевшая женщина вопросительно взглянула на служанку: – А погулять мне можно?
– Сейчас придёт портниха, нужна примерка, – подсказала Туана. – После этого я подам вам обед, а потом можно будет выйти в сад, если желаете.
– Да, спасибо. – Лара снова вылезла из-под одеяла, утвердилась на ногах, оглядела себя с ног до головы. Всё-таки красивые тут у них домашние платья… – Странно, что никто так до сих пор и не поинтересовался, как меня зовут. Здесь принято давать иномирянкам новые имена?
– Бывает по-разному, госпожа. – Служанка покраснела. – Простите меня, пожалуйста, я и в самом деле должна была спросить, как мне следует к вам обращаться.
– Лара и на «ты». Я не привыкла, чтоб мне выкали люди, с которыми я тесно общаюсь.
– Что вы, госпожа, я не могу! Так не подобает! – Девушка явно испугалась, и Лара отступилась.
– Как посчитаешь нужным.
Она позволила поднять себя, раздеть до белья и облачить в будущее, как можно было понять, свадебное платье. Пока был готов лиф, глубоко открывавший грудь, плечи и даже отчасти спину, пышные рукава, которые тоже предполагалось подшивать низко, и отделка. Последнее удивило Лару – швеи держали и образцы настоящей серебряной тесьмы, и восхитительное кружево ручной работы, и крупные вставки с искрящимися камнями, и подвески. Зачем это всё было нужно, да ещё и с такой красивой тканью в сочетании, она не поняла. Но молчала, позволяла себя крутить и накалывать на готовую основу то такую ткань, то эдакую.
А сама думала о том, что с ней случилось. На фоне всей этой суматохи прошлая жизнь, размеренная и мирная, такая как у всех, уже начинала казаться призраком. Да что там, она ведь прожита, от неё остались лишь рваные воспоминания, тем более комканные, что один день мало чем отличался от другого, и годы смазывались в единую мутную полосу.
Зато происходящее сейчас бодрило до судорог.
В общем, может, случившееся даже во благо… Ведь она когда-то мечтала о детях. Потом случились два выкидыша, и муж бросил, а следующий мужчина мерзко обманул, ещё и облил грязью вослед, чтоб обелить себя. И тогда ей показалось, что ни к чему рваться к обязательному семейному счастью, которое считалось непременным условием для портрета любой успешной женщины. Да, о благополучном супружестве взывает тело, но по большому счёту… Разве от него зависит её самоощущение?
Если она не считает себя счастливой, мужчина под боком мало чем поможет. А если считает, то неважно, есть ли он поблизости, имеются ли дети. И да, с ними как-то проще себя настроить на благожелательность и восторг. Но по большому счёту за свою радость от жизни только она сама и ответственна.
Ну что ж, вот и возможность поработать над этим. У неё появился в этой жизни новый шанс – она молода, и мужчина, собирающийся на ней жениться, хочет детей. Конечно, здорово бы узнать, что он за человек, подготовиться как-то и вообще. Но по большому счёту… Вряд ли ему будет до неё дело, они же совершенно чужие друг другу…
Лара повернулась, позволяя примерить на неё более роскошную нижнюю рубашку, красиво собранную под грудью. Почти что платье, на родине она бы такое не постеснялась надеть на прогулку жарким летом, ещё и гордилась бы его скромной изысканностью. Но здесь такие надевали только под свадебные платья и в брачную постель. Для неё же готовили сразу три такие – может, на выбор, а может, под каждый наряд, который ей предстояло надеть во время торжеств. Ведь прикинули на неё не только белое подвенечное, но и какое-то бежевое, парчовое. Видимо, на второй день.