- -
- 100%
- +
А я и сама не представляла, чем хотела бы заняться. Прежняя профессия, понятное дело, тут неактуальна – не ни родного языка, ни лингвистических исследований, ни подработок в СМИ. А чем бы я ещё могла заниматься? Навыки вышивания – на любительском уровне, преподавать умею так себе, да и чему мне учить местных детишек и тем более взрослых? Я о здешней жизни знаю чуть больше младенца! А уж способности к продажам (то, что востребовано в любом мире, где присутствуют товарно-денежные отношения) у меня и вовсе отрицательные. Скорее клиент примется наживаться на моей бестолковой особе, чем наоборот.
И это притом, что и произведения Драйзера, и романы Золя, и книгу Вудхеда[1] я читала, на литературном уровне усвоила все тонкости финансового рынка. Но одно дело литературное бытование идей и их реализации, а другое – самостоятельное воплощение всего этого полёта чужой фантазии.
Нет, бизнес-жилки у меня нет. Знаний о мире, чтоб с их опорой зарабатывать на жизнь, недостаточно. Так что же мне делать?
Валяясь на крыше дома под тентом, на мягких уютных подушках, я день за днём перебирала в уме варианты. Пока не вырисовывалось ни единого. Оставаться на содержании семьи, представитель которой на мне женился, как известно, крайне рискованное дело. Да, пока никаких изуверских порывов у новоиспечённого супруга или его старшего родственника не проглядывало. Но сколько я с ними знакома? У них ещё уйма времени показать себя.
Поблизости показалась Таята. Она покрутила головой, прежде чем приблизиться.
– Азибул уже ушёл?
– Да, он принёс мне это. – Я снова приподнялась, показала на столик. – Хочешь?
– Охотно. – Молодая женщина плеснула себе морса в принесённую чарочку. – Он с тобой поговорил?
– А? Да, поговорил. Он интересовался моим здоровьем и беременностью.
– Ну ещё бы! Конечно, ему интересно! – И посмотрела очень тревожно. А потом с предельной осторожностью, словно нащупывала путь по талому льду, спросила: – Ты его боишься?
– Нет. Ну, то есть опасаюсь, как каждого плохо известного человека. Он пока ничего дурного мне не сделал. Меня беспокоит собственная неустроенность. Я плохо воспринимаю… зависимость. – Таята непонимающе подняла бровь, и я пояснила: – У меня нет собственных средств и даже знания о мире очень поверхностные.
– Как нет средств? Вот же, на тебе браслет Азибула. Он даёт доступ ко всем его деньгам.
– Да? – Я поднесла к глазам металлическую полоску красивого лёгкого браслета с двумя прозрачными камушками. – Ой… Я не знала. Ну и в любом случае – это его деньги. Не мои.
– Ты – его жена. Это и твои деньги тоже.
– Можно подумать, он не сможет отрезать мне к ним доступ, если захочет.
Глаза у Таяты стали круглыми, как блюдца.
– Да как он сможет это сделать? Ты – его жена!
– Ну, господи… Снимет все деньги со счёта, да и всё!
– Тогда деньги даст Хиреам. Ты – член семьи!
– Ну, а если Хиреам захочет отобрать средства?
– Хиреам?! Да как такое возможно?!
– Всякое возможно, – устало отмахнулась я. – Жизнь – сложная штука.
– Да не бывает такого, – бормотала совершенно ошалевшая Таята. – Ты – член семьи, будущая мать. Ты родишь ребёнка Сверадов. Тебя не могут отказаться содержать. Но я скажу Хиреаму, что тебе не нравится отсутствие личного счёта. Он тебе его сделает.
– И всё равно, зарабатывать-то я тут не могу. Не умею ничего такого, за что тут готовы были бы платить.
– Ты будущая мать.
– Вот именно. На мне ответственность не только за себя, но и за малыша.
– За содержание малыша ответственен отец и его род. Так всегда! Мать занимается выхаживанием и воспитанием, вот её долг. Тебе не надо волноваться о деньгах.
– Но я волнуюсь. Я привыкла содержать себя сама. Я ещё помню, что это такое – оказаться в полной зависимости от кого-то. Больше никогда.
Невестка взглянула на меня с тревогой.
– Ты теперь и Аза будешь бояться, да? Потому что у тебя в прошлом было что-то… Я на самом деле тебя очень хорошо понимаю! У меня ведь тоже эдакая ситуация, и никто не может помочь.
– Прямо никто?
Она помотала головой.
– Никто. Целители говорят, что я здорова, и просто нужно подождать. Но сколько ещё ждать. Несколько лет прошло… Я даже отправилась в долгое паломничество по храмам, надеялась, что благодать храмов излечит меня от моего страха. Но нет. Не получается. А ведь я понимаю – жить с мужем так, как мы живём, нельзя!
Я следила за каждым движением её лица. Терзания, короткими спазмами искажавшие её черты, были очень искренними. И, похоже, её уже довело до предела, раз она взялась откровенничать со мной. Пока говорила очень сбивчиво, и понять, в чём же проблема, было невозможно. И, может быть, до настоящих откровений и не дойдёт. Но попытаться стоит. Она была добра ко мне, заботлива, внимательна. Ну, и я сработаю психотерапевтом. Мне несложно.
– Ну, паломничество может помочь только изначально очень религиозному человеку. Да и то не обязательно, – начала с осторожностью. – Но если ты опасаешься конкретного мужчины, например своего мужа, тут надо разговаривать именно с ним.
– Да ну что ты, я не боюсь Раккарда! Он самый лучший мужчина на свете. – Таята покраснела. – И я ужасно виновата перед ним. Я ведь понимала, когда соглашалась на свадьбу, что он будет страдать со мной. Заранее знала! И всё равно вышла за него.
– А почему ты считаешь, что он с тобой страдает?
На меня взглянули как на полную идиотку. Но потом покраснели ещё сильнее.
– У мужчин есть определённые потребности, – выговорила она. – А он уже сколько лет в браке и ничего от меня не получает. И это… подло.
«Так, для начала надо что-то делать с чувством вины, – подумалось мне. – Потом всё остальное».
И скроила предельно спокойное лицо.
– Вообще-то у всех есть потребности. И у мужчин, и у женщин. Женщины удовлетворяют их, заботясь о детях, как своих, так и чужих, читая или слушая истории о любви, вышивая цветочки, управляя семейными делами. А мужчины колют дрова, зарабатывают деньги или даже убивают врагов – у каждого получается по-своему, зависит от темперамента. Так что, – я развела руками, – каждый сам решает, как ему быть счастливым. А твой муж что тебе говорит? Он так уж страдает от отсутствия этой стороны совместной жизни?
– Он говорит, что это не так важно. Но ты-то сама веришь? Ты же видела Карди, разве такому могучему мужчине может не хотеться женщины?!
– Хм… Вообще уровень тестостерона не всегда связан с габаритами тела. Так-то особых признаков переизбытка этого гормона в нём незаметно. Он очень спокойный, уравновешенный и лысиной не сверкает.
– Ты о чём? – изумилась Таята.
– За повышенный аппетит к этому делу в теле мужчины отвечает гормон тестостерон. Его избыток проявляется не только в том, что мужчине невмоготу без секса, но и другими признаками. Этих признаков у Раккарда нет, значит, у него с гормонами всё в порядке. Раз у меня будет ребёнок от Азибула, значит, наша физиология схожа, мои знания актуальны и здесь. – Невестка слушала во все уши и смотрела во все глаза, зачарованно. – Так что я бы на твоём месте не волновалась. Всё с ним в порядке.
– Но он же хочет… Я даже предлагала ему всё-таки ложиться вместе, в конце концов, я потерплю. Но он категорически отказался. Сказал: не желает, чтоб я терпела.
– Ну вот. Вот видишь, он сам чётко сказал, чего хочет. Каждый человек соотносит разные свои желания между собой, правильно? Определяет, которое из желаний значимей. Вот твой муж хочет, чтоб ты была спокойна и счастлива, и это для него куда важнее, чем наличие интима. Что скажешь – желания и предпочтения супруга для тебя важны?
– Очень, – выдохнула она.
– Ну вот. Сейчас, живя с ним так, как вы живёте, ты как раз и выполняешь его желание. Именно таким образом, каким ему и хочется. Так в чём проблема? – Молодая женщина скруглила глаза. Было заметно, что она даже и не думала об этом с такой точки зрения. – Ну ладно, а ты-то сама чего бы хотела? Ну подумай – чего?
– М-м… Ты знаешь, я бы хотела перестать бояться мужского внимания. Да. Чтоб у нас с Карди была нормальная семья.
– Та-ак… То есть ты хочешь перестать бояться конкретно его внимания? И уточни – тебе бы действительно хотелось его внимания, или просто хочется, чтоб «всё как у людей»?
– Я-а… Не знаю… То есть…
– Погоди, ты не спеши. Ты сама поразмысли на досуге, себе ответь, мне-то не надо. И если решишь, что всё-таки внимание мужа тебя интересует, то вот что… Скажи: ты считаешь, что он сделает тебе что-нибудь плохое?
– Н-нет…
– Уверена?
– Уверена!
Я откинулась на спинку дивана и пошевелила пальцами.
– То есть ты сама видишь: проблема чисто в голове, а не с мужчиной, который с тобой в паре. Ты пока держи это в голове… А как думаешь, тебе будет приятно, если он помассирует тебе шейку, голову, пальцы?
– Приятно, – зарделась Таята.
– И эта мысль не пугает?.. Вот и хорошо. А что насчёт массажа плечиков? Рук? Спинки? Попы? Между прочим, когда мнут попу – это очень приятно. Очень и очень приятно! Поверь моему опыту. Или когда массируют ноги. Я, например, в своё время просто обожала это дело. Может, предложишь ему тебя деликатно пожамкать?.. Если хочешь, я могу намекнуть.
– Нет!!! – Невестка аж вспыхнула. – Я сама. Ты права. Я поговорю с мужем об этом. Думаешь, он сможет прикасаться к моему телу и не желать большего?
– Слушай, все ведь взрослые люди. И голова у всех работает, и фантазия. Он смотрит на тебя – и уже хочет большего. В этом смысле массаж от разглядывания мало чем отличается. Да и для многих мужчин деликатные прикосновения к телу любимой женщины – отдельное наслаждение. И если твой муж захочет тебя размять, погладить и тем ограничиться, то здесь же будет его решение, верно? Ты ведь никак не можешь отвечать за его решения, даже если тебе кажется, что оно завязано на тебе. Всё равно окончательный вердикт – его. Оставь за ним право решать, как за любым настоящим мужчиной. Ну, а как у вас дальше сложится – время покажет. Не надо напрягаться. Просто расслабься и научи себя получать удовольствие от его целомудренных прикосновений.
Она вдруг приникла ко мне, утыкаясь лбом мне в грудь, и даже затряслась от сдерживаемых переживаний.
– Спасибо, – шептала едва слышно, – спасибо! Ты думаешь, с мужчиной можно говорить о таких вещах?
– Именно с мужем и следует о таком говорить. Муж для тебя – считай, самый близкий человек. Не знаю, какие у тебя отношения с матерью, но с мужьями зачастую выходит поднять такие темы, которые и с матерью не получится обсуждать. И тем более с отцом или детьми. Я недолго наблюдаю ваши с Раккардом отношения, но мне кажется, он тебя по-настоящему любит. И ты скорее убьёшь его желанием его оставить, чтоб «спасти от страданий», чем отказом ложиться с ним в постель. Уж поверь.
Таята порывисто вздохнула. А потом вдруг рассмеялась.
– Вот не знала других таких женщин, как ты, кроме Агаты.
– Это жена младшего брата Сверада?
– Да. А также правителя драков. Пока у неё двое мужей.
– Пока?
– У такой сильной магини и могущественной женщины? Сильно удивлюсь, если всё ограничится двумя мужьями. Уверена, в конце концов их у неё будет не меньше десятка.
Я лишь втянула воздух сквозь плотно стиснутые зубы. Мне их не понять.
Пока.
[1] Трилогия желания Т. Драйзера «Финансист», «Титан», «Стоик»; романы Э. Золя из серии «Ругон-Маккары» (в первую очередь «Дамское счастье» и «Деньги»); Л. Вудхед «Мистер Селфридж».
__________
Вевея в новом наряде на рынке:
Глава о том, как трудно быть иномирянкой и не только (1)
Взгляд Таяты Сверад
Молодая женщина ощущала себя странно. Она словно плыла в пространстве размышлений и сомнений, едва замечая, что делает, какие блюда готовит, даже какие распоряжения отдаёт помощникам. Один из них даже обеспокоился, потрогал её за локоть, чем слегка напугал и потом долго извинялся.
Не дело.
Таята вздохнула и погрузилась в любимое занятие – приготовление сластей. На этот раз она решила превзойти себя и принялась тянуть пишмание[1], едва ли не самое сложное из того, чему её обучила мать. Тончайшие полоски сахарной карамели она в задумчивости замешивала с маслом, пока нити не стали такими тонкими, каким и человеческий волос не был. Теперь можно было потихоньку складывать из них миниатюрные «гнёздышки». А потом каждое украсить чищеной фисташкой и красиво выложить на блюде…
– Что делаешь? – ласково спросил Раккард, входя в кухню. Он уже переоделся в домашнюю одежду и даже оплескался водой – традиции не дозволяли мужчине входить в святая святых женской домашней «магии» в грязной уличной одежде, не приведя себя в порядок. Мужчина потянул руки обнять жену, но как всегда себя остановил, лишь прикоснулся к её плечам. – Снова чудотворство.
– Да, это будет вкусно, – пообещала Таята. И посмотрела на мужа в задумчивости. Он ответил ей улыбкой, а через мгновение – вопросительным взглядом, мол, ты хотела о чём-то поговорить? – Ты уже закончил с делами?
– Весь твой! – Он развёл руками, улыбаясь так очаровательно, что женщина и сама зарделась.
– Тебя кормить?
– Не сильно голоден, могу подождать положенного времени… Ты какая-то вся не своя.
– Думала.
– О чём? – Мужчина нахмурился.
– О нас, – с виноватым видом призналась.
– Так, только не надо опять! Не говори, что ты снова…
– Нет, я о другом. Я думала… А может, ты хотел бы меня обнять? – И посмотрела почти испуганно.
– Обнять? – недоверчиво переспросил Раккард. И сразу же, словно боясь, что она передумает, раскинул руки и подгрёб жену в объятия. – Да я, знаешь ли…
– Ой, осторожнее! – пискнула Таята, поспешно вспоминая, все ли «гнёздышки» она уже закончила. Как-то под лапами супруга все мысли вылетели из головы.
– Извини. – Мужчина уткнулся ей в шею. – Спешу, пока ты не передумала.
– Да чего спешить-то… А ты только обнимать хочешь?
Раккард оторвал нос от её шеи и посмотрел неразличимо-задумчивым взглядом.
– На что-то намекаешь?
– Я-а… Я тут подумала, что, может быть, ты захотел бы… не отказался бы… – Она покраснела чуть ли не до кончиков пальцев. – Может быть, ты бы согласился размять мне плечи? Я немного…
– Ты устала?
– Ну, делать эти сласти трудно.
– Тогда срочно отдыхать!
– Нет, подожди! Я сперва доделаю. – Она поспешно утыкала «гнёздышки» фисташками и сполоснула пальцы в тазу. – Всё, готова.
Мужчина деликатничать не стал, сразу подхватил жену на руки и вытащил из кухни. Помощнику, копошившемуся у входа, бросил: «Доделай там и прибери» – и понёс Таяту к лестнице.
Их супружеская спальня была угловой. В самом начале после свадьбы Раккард обустроил здесь два уютных спальных уголка с отдельными кроватями и резными ширмами, но спустя три года женщина предложила кровати сдвинуть, и он спорить не стал. Да, не то же самое, что большая общая постель, но видимость сохранялась. И до супруга можно было дотянуться рукой, даже не вылезая из-под одеяла. Иногда, просыпаясь по ночам, Таята осторожно посматривала на спящего мужа одним глазком и думала… Думала. Размышляла об их совместной жизни и пыталась понять, что он чувствует и чего на самом деле желает.
И надолго ли его хватит.
Муж сгрузил её на покрывало одной из постелей.
– Где болит?
– Вообще… Плечи свело.
– И чего молчала? – Он решительно развернул её к себе спиной и начал осторожно разминать плечи. – Больно?
– Приятно, – призналась дрожащим голосом.
– Правда? – Пальцы ненадолго замерли, а потом продолжили мять, уже полегче. – Я рад. – Какое-то время мужчина молча массировал плечи, шею, а потом нагнулся и осторожно прикоснулся губами к её коже.
Таята вздрогнула от неожиданности, но не отодвинулась. Лишь глаза прикрыла.
Разве не этого она добивалась?
– А если ты мне разомнёшь руки, тебя это не… Тебе это не будет трудно?
– Мне это будет приятно, – шепнул он, пальцами прихватывая её плечи. Очень ласково.
– А ещё поцелуешь?
– С радостью. – И провёл губами по линии её плеча.
– Наверное, это так неправильно с моей стороны, – вырвалось у неё отчаянное. – Я сейчас распаляю тебя, а потом мы просто… разойдёмся.
– И что в этом неправильного? – Он выдыхал ей в плечо, с наслаждением потираясь носом о нежную кожу. – Прикасаться к любимой женщине и просто видеть её полуобнажённой – особенное наслаждение.
– Тебе нравится?
– Очень.
Он ласкал её без напора, настойчивости, как бы ожидая в любой момент, что жена скажет «хватит», оставляя за ней право сделать это. Но уже спустя несколько минут Таята размякла настолько, что в её теле жило только одно желание – пусть это продолжается – а сознание ушло на отдых. Всё, на что его хватало – воспринимать звуки и немного подсматривать, но и последнее молодая женщина ему отключила, плотно закрыв глаза.
А когда снова их открыла, обнаружила, что лежит на одеяле совершенно обнажённая, а рядом с ней – супруг в одних штанах, и он уже не только пальцами, но и губами нежит её, а глаза у него так сияют, что ей стало неловко. Она поёжилась, и супруг моментально накинул на неё простыню.
– Извини. Увлёкся.
– Это было… волшебно.
– Будь уверена, я с огромной радостью буду это делать каждый день.
– Правда? – Таята потянулась к нему. – И даже прямо каждый день?
– Каждый день, – пообещал он и осторожно прикоснулся губами к её губам.
Все последующие дни для молодой женщины просто смазались. Она не запоминала их. Да, занималась обычными делами, готовила, стирала и прибиралась, ходила на рынок и даже задорно торговалась из-за перезревших фруктов, которые годились на корм тёлушке и поросёнку, но купить их следовало как можно дешевле. Однако обыденная жизнь проходила как в густом дурмане. Таята думала только о вечере, когда снова попадёт в руки супругу, и тот, освободив её от части одежды, примется гладить, разминать руки, ноги, спину, а дальше уже всё растворится в одном сплошном наслаждении.
– Я тебя люблю, – шептал он. – Ты божественно прекрасна.
– Я хочу большего, – ответила она однажды. – Пожалуйста.
Муж вгляделся в её затуманенные наслаждением глаза.
– Уверена?
– Да…
Он улыбнулся. Но то, что случилось дальше, оказалось для молодой женщины совершенно неожиданным. Раккард и не подумал оголиться до конца. Он просто поудобнее уложил её на постели и стал лакомо ласкать внутреннюю сторону её ляжек. А следом потянулся пальцами туда, куда она и подумать не могла.
– Ой…
– Расслабься, – шепнул он. – Доверься мне. Тебе понравится.
Ей пришлось сделать над собой усилие. Рефлекс был однозначный – вырваться, спасаться, бежать! Но она вспомнила слова невестки: «Ты считаешь, что он сделает тебе что-нибудь плохое?» Нет, конечно. Карди ничего плохого ей не сделает. Он даже ни разу за эти годы её ни в чём не упрекнул, не ругал, тем более не унизил ни словом, ни делом. В конце концов, если ей не понравятся его действия, она просто ему об этом скажет.
И, затихнув, она постаралась расслабиться. А спустя пару минут ни о чём уже не могла думать. Её, разгорячённую, пронизывали короткие, вкрадчивые судороги удовольствия, только то она и могла, что замереть и надеяться – муж не прекратит делать то, что делает. А в итоге, когда тело сотрясло такое наслаждение, подобного которому она и вообразить себе не могла, Таята едва ли осознавала хоть что-то, кроме него. Кажется, она кричала в голос, до хрипа, и вцеплялась изо всех сил в плечи супруга, который прижался к ней, не убирая ласковых пальцев, и сцеловывал слёзы с её глаз.
– О, Всевеликий, – едва смогла выдохнуть она спустя минуту.
– Моя страстная. – Раккард довольно улыбался.
– Что ты со мной сделал?
– Это и есть наслаждение супружества, моя милая.
Молодая женщина смотрела на него неверяще.
– Так просто не бывает.
– Когда двое любят друг друга, только так и бывает, родная.
– Н-но… Как же так – ты подарил мне такое наслаждение, а я!..
Но муж тут же прижал её к постели и навис сверху.
– Ты не представляешь, какое это наслаждение – дарить удовольствие жене.
Помолчала немного и с сомнением уточнила:
– Это невестка с тобой говорила?
– Я ни с кем тебя не обсуждаю, родная… Ого, так это благодаря жене Аза я вижу тебя в своих объятиях? Надо будет что-нибудь ей подарить в знак благодарности.
– Она сказала, что если я позволю тебе себя гладить, тебя это не рассердит.
– А раньше ты думала, что я рассержусь? Серьёзно?
– Я думала, ты расстроишься, что меня порадовал, а я тебя – нет.
– Тай… Я – мужчина. Радовать жену – моя привилегия и мой долг. Моё главное удовольствие, родная. Даже и не сомневайся.
Жена уткнулась ему в плечо, не зная, то ли смеяться, то ли плакать – от радости.
– Ты правда так думаешь, как говоришь?
– Умел бы я кривить душой… Ну, Тай, в самом деле, ну почему я должен оправдываться, что мне так нравится ласкать жену, в самом деле!.. Кушать хочешь? А пить? Я принесу.
И, потягиваясь, Таята устроилась на подушках поудобнее.
Каждой клеточкой тела она чувствовала усладу, и это ощущение с одной стороны расслабляло, а с другой потихоньку запускало в голове процесс размышлений. Причём тех, что идут своим путём не на уровне здравого смысла, а отчасти на уровне чувств. Молодая женщина вдруг осознала всею собой, что Раккард – это не каждый мужчина за пределами их дома, и уж тем более не её домочадцы, смотревшие на неё как на часть семьи, обязанную жить так, как установлено, не её бывший жених. Он – единственный такой мужчина, дарованный ей Высшими Силами, и с ним всё будет совсем иначе.
Он не скривит губы, словно хозяин, разглядывая её с ног до головы. Не сорвёт с неё платье и не ударит по лицу, когда она попытается протестовать. Не швырнёт на пол, не наступит на волосы, чтоб послушно лежала, и не примется, сопя, ощупывать её всюду, где захочется. Не навалится сверху, противно дыша в лицо, не рассмеётся, видя её слёзы: «Взрослая девка, привыкай».
Он – другой.
– Ты чего? – испугался Раккард, войдя в комнату с подносом. Поспешно пристроил его на столик, кинулся к ней. – Что случилось? Я позволил себе лишнего?
– Прости. – Таята вытерла глаза. – Ты ведь меня не обидишь? Правда?
– Я лучше себе отрежу руку.
– Только не надо себе что-нибудь отрезать. Давай просто будем счастливы, хорошо?
– Я готов делать тебя счастливой каждый день до конца своих дней, моя Тая!
– Можно я к тебе прижмусь? – И залезла к нему на руки, даже не озаботившись одеться. Притихла. – Ты ведь меня защитишь?
Он помолчал пару секунд.
– Разумеется, я буду защищать тебя от всего мира. Но давай-ка здесь обсудим всё подробнее: кто тебе угрожает?
– Никто. – Вздохнула. – Правда. Просто я уже привыкла всего бояться…
– Кто тебя обидел? Скажи мне.
– Карди, ты обещал.
– Да, я обещал не убивать твоего бывшего жениха. Ладно, не стану, хоть и хочется. Но лучше, если ты объяснишь мне, почему, чтоб я при случае не наломал дров. – И посмотрел вопросительно.
Снова перевела дыхание.
– Он – влиятельный человек. Он или его семья могут создать проблемы или даже расправиться с кем-то из моей семьи. Да, кто-то из них меня обидел, но есть же и те, за кого душа болит.
– Понял. Значит, будем искать другие способы.
– Карди!
– Обещаю, что и руку в ту сторону не протяну, если они не дадут повод. – Прижал её покрепче. – Но о том, как бы тебя успокоить, я подумаю. Это дело важное.
Таята положила ему голову на плечо.
– Я тебе верю, любимый.
[1] Сладкое лакомство, клубки тончайших нитей из обжаренных в масле муки и сахара, иногда с добавлением орехов, мёда и каких-нибудь специй. Напоминает сахарную вату.
__________
Глава о том, как трудно быть иномирянкой и не только (2)
Взгляд Вевеи
– Доброе утро, – принужденно улыбнулся Азибул, стоило мне высунуться на лестницу. Неужели ж меня тут ждал? Странный.
– Эм… Доброе.
– Ты уже завтракала? А что насчёт прогулки? Я мог бы показать тебе город, а потом мы могли бы зайти в кофейню и поесть там.
С подозрением посмотрела на него.
– Ты какой-то странный.
– Чем же?
– Ну-у… Обычно такой суровый весь, брутальный. А сейчас совсем по-другому всё.
– Я пытаюсь с тобой поладить. Послушал советы брата, вот, пробую воплотить…
– Так это Хиреам велел?
– Нет! – Азибул нахмурился и в один миг стал похож на себя самого. – Разумеется, нет. Я же говорю – просто просил советов. Мне никогда не приходилось ухаживать за женщиной. Я прошу у тебя прощения за то, как поступил с тобой. Что сделал тебя своей женой насильно, что… Что позволил себе после этого. Я ни о чём не жалею, но, думаю, ты обижена. Даже уверен. Позволь мне дать тебе то, на что ты безусловно имеешь право. Позволь поухаживать за тобой. Позаботиться. Я рад буду познакомить тебя с этим миром. Он же для тебя внове.